Язык твой - враг мой.

Я Леви Аккерман, мне тридцать шесть лет. Я работаю в энергетической компании, занимаю пост вице-президента и по совместительству пост начальника отдела Аналитики и планирования. Красивой истории о моем продолжительном и тернистом карьерном росте не будет. Если коротко, то около пяти лет назад мы с другом работали в компании-конкуренте и решили подсадить кое-кого. Проще говоря, нашли компромат и сдали властям. Шума было — будь здоров. В той суматохе удалось пообщаться еще с парой нужных нам людей и вуаля! Мы заняли руководящие посты. Было не сложно. Думаю, это самая большая удача за всю мою жизнь. Так я думал. Через еще пару лет после нашего назначения Эрвин пригласил на стажировку в компанию пару студентов из престижных институтов. Двоих распределили ко мне в отдел. Я против не был, лишние руки тогда были кстати. Единственно, заниматься их обучением ни сил, ни желания, а главное времени, не было. Идея сбагрить все очкастой, как моему заму, была вроде нормальной. Так вот, одним из этих стажеров был некий Эрен Йегер. Высокий смуглый пацан с самоуверенной рожей. Второй был мелкий белобрысый по имени Армин Арлерт. Да, тут должна быть фраза «не тебе оценивать рост», но я буду, идите нахер. Второй не отличался ничем, кроме воодушевляющих интеллектуальных способностей. Как вместе с ним тут оказалась лупоглазка-Эрен, я до сих пор не понял. Как и планировал, после знакомства я передал их в руки Ханджи. Думал, что вижу их ровно предпоследний раз. Именно их, в смысле обоих. Да ага, хер мне размером с башню. Эта лупоглазка проявляла ко мне повышенный интерес, в простонародье — подкатывала. Так сильно я ахуел лишь еще во времена никогда. Он ведь смелости где-то нажрался. Ко мне. Подкатывал. А как еще можно объяснить первое «мистер Аккерман, я тут никак не разберусь в графиках предыдущих кварталов, может, найдете время, чтобы объяснить мне их динамику за кофе в четверг?». Это че бля? Мое «учебник в помощь, свалил с глаз» вроде было услышано, но ненадолго. Еще через пару дней было прямое «мистер Аккерман, давайте сходим поужинаем». Ну пиздец. После фразы «Сынок, ты ниче не попутал?» он больше ко мне не подходил. Может, это потому, что я отстранил его от практики в своем отделе, не знаю. Тут сложно сказать. Эрвин был против моего решения, но я срать хотел три раза. А вот златовласке я написал хорошую рекомендацию, парень очень исполнительный оказался и субординацию соблюдал. Нет, в целом, я не против был этого Эрена в общем, как человека, но серьезные отношения вообще не для меня, а перепих на пару раз… Вот чем меня мог удивить этот школьник? Горловым минетом? Фистингом? Или что там по федеральным каналам сегодня крутят? Неважно, в общем. Малолетние любовники мне были не нужны. Вдруг он вообще решил через постель так место теплое в нашей компании себе забить? Дальше я даже рассуждать не стал. Сегодня уже прошло два с половиной года после того случая. И Эрвин собирал сабантуй из-за сколько-то там летней годовщины компании. Да, мне в корне наплевать сколько именно. Больше бесило то, что мой замечательный друг уже 25 минут трахал мозг своими речами о том, как важна моя персона на данном мероприятии, что вступительную речь должен произносить именно я, так как наш отдел в этом году невероятно продуктивен. А мне не похер ли? Все знают ответ, но на их поведение это никак не влияет. Нет, я очень ответственно подхожу к своей работе, но поощрения принимаю только в долларах. Жевать сопли на банкетах не для меня. — …давай я заплачу тебе за посещение? — тут я очнулся. Вот это уже конструктивно. Я смотрел пристально, ожидая подвоха в виде огромного радужного члена из-под стола. Не мог он мне такого обещать. — Давай ты мне станцуешь, — это правда куда более реальное желание. — Леви, я серьезно, ты мне очень нужен сегодня, — а он настойчивый, — я обещаю, что доплачу тебе 3% от твоей месячной зарплаты, — до сих пор молчу. — Клянусь. Завтра небо рухнет, отвечаю. Чтобы сам Эрвин Смит давал мне денег за нихуя или, как он говорил, «вступительную наиважнейшую речь на корпоративе», было ужасно нестандартным поведением. Ну, чем черт не шутит, а этот напротив не шутил, поэтому стоило рискнуть. — Хорошо, но я только толкну речь и съебусь после первого, нет, второго бокала виски, — важно было сейчас обговорить условия договора, а то потом хрен я уйду оттуда. — Договорились? — Без проблем, — мне кажется, он был готов в ладоши хлопнуть. — Тогда, в 19:00 будь в зале. Я кивнул, но все равно анализировал и обдумывал все возможные варианты событий вместе с подъебками, который мог подготовить мне там дорогой друг. Работа у меня такая, поэтому посмотрим, кто кого в этом переиграет. Через несколько часов я был ровно в назначенное время. Деньги пришли, пора действовать. Считаю, нечего там раньше делать и так через силу. Кстати, все выдержано и со вкусом, касаемо декора уж точно. Такие нарядные и деловые гости, сил нет. Так, вот и Эрвин уже ко мне бежит вместе с каким-то лысым дедом. Походу, вот и подарочек. Сводник хренов. Опять подцепил каких-то спонсоров и ходит их всех рекламирует, как верблюда на рынке. Только лысого. — Мистер Пиксис, это вице-президент нашей компании, Леви Аккерман, — почти на распев, Эрвин, ты перестарался. — Приятно познакомиться, мистер Смит очень много рассказывал о вас, — добрый взгляд деда располагал, ничего не скажешь. Вот только усатых не люблю. — Надеюсь, только плохое, — пожимаю протянутую руку. Я уверен, что сюрпризы не закончились, не стоило расслабляться. — В том числе, — усы так шевелятся, как будто отдельный живой организм, зуб даю. — Вот, хотел бы вам еще представить Жана Кирштайна, одного из лучших сотрудников нашей организации и директора отдела продаж, — эта лошадь прискакала как-то совсем не заметно, я даже не понял, за чьей спиной она притаилась. Смотрю равнодушно, мечтая уже отстреляться и свалить. Вообще-то, знакомства в наш договор не входили, Эрвин, я это с тебя еще высчитаю дополнительно. — Рад с вами познакомиться, мистер Аккерман, — деловой тон, морда кирпичом. Таких я больше одобряю. — Надеюсь на хорошее дальнейшее сотрудничество. Стоп, не понял. Хотя нет, понял, сука. Эрвин, вот ты пидорас. У меня даже почти вырвалось. Смотрит на меня еще так невинно, как будто, так и было, он вообще не в курсе. Опять мне разгребать лишние бумаги и общаться с идиотами, которые не соблюдают заранее обговоренные даты контрактов. — Отлично, все познакомились, — решил наконец подать голос мой дорогой белобрысый друг. — Пройдемте к столам, мистер Аккерман произнесет вступительную речь. Если еще кто-то назовет меня «мистер Аккерман», то я засуну ему бутылку шампанского без пробки в зад. Столько сахара на зубах после этих светских разговоров, что никакая чистка не спасет. Мой убийственный взгляд в сторону Эрвина красноречивей любых моих слов, поэтому он торопится уйти вместе с «дорогими» друзьями, чтобы прижать жопы в первом ряду. Остался последний пункт, и я свободен. Спустя еще тридцать с небольшим минут я шел к машине. Виски я опрокинул сразу после фразы «всем хорошего вечера» и направился в сторону выхода. Нет, прощаться я не собирался. Если Эрвин и правда про меня рассказывал, то все в курсе, что манеры и в целом люди — не мое. А с этим белобрысым придурком я потом разберусь, на сегодня мой лимит ровного железного тона исчерпан. Ввалившись в салон автомобиля, я кивнул водителю, и мы тронулись в сторону дома. Что-то меня уж больно сильно разморило после пары стаканов алкоголя. Уверен, это коррелирует с концентрацией идиотов вокруг. Мой организм просто не выдерживает такого давления извне. Как быстро мы доехали, я не уследил. Спокойный голос водителя выдернул меня из дремы, оповестив о прибытии. Боже, как я рад быть дома. День оказался куда более изматывающим, чем я себе представлял. Мечтаю только переодеться, закурить и уснуть. Подходя к подъезду, бросил взгляд на свою машину. Недавно затонировал боковые стекла и обновил краску. Обожаю дорогие автомобили, это одна из моих слабостей. Ладно, полюбуюсь при дневном свете. Ночь была теплая. В полной мере я это ощутил, когда вышел на балкон с сигаретой. Было хорошо. Прохладный воздух приятно контрастировал с приподнятой из-за алкоголя температурой тела. Я бы постоял так еще, но выспаться хотелось чуть больше. Как в мечтах, я рухнул на расстеленную кровать и уже начал засыпать, как услышал страшный грохот с улицы, крики и сигнализацию машин. Я вздрогнул, распахнул глаза и почти подлетел к окну спальни. В тот момент я молился всем богам и демонам, что это сон или галлюцинации. Или галлюцинации во сне. Вашу мать, моя машина. А на ней человек. Пиздец. Блядский лифт никак не хотел ехать на мой этаж. Видимо, спуститься вниз желал не только я. Наплевав на мерзкую коробку в воздухе, я побежал по пожарной лестнице. То ли я играл за Флэша во сне, то ли неведомая сила воодушевляла, но бежал я как бог. На каждой ступеньке мысленно выставлял счет этим ублюдкам, которые испортили тачку. И плевать на страховку, я стрясу весь ущерб. Да, я мразь, и мне похер на человека на капоте. Вот я внизу. Вот какие-то люди. Не обращая на них внимания, я проталкивался прямо к цели. Вот машина. А на ней ужратый в слюни мужик. В тот день, в 23:48, я осознал, что способен на убийство. Еще потому что, подойдя ближе, я узнал в нем подросшую лупоглазку в лице Эрена Йегера. Я ненавижу этого ублюдка. Просто ненавижу. Лобовуха треснула, капот помят. Этот как-то вообще чудом шевелится. От моего ступора все замерли. Кто-то слева шептал о скорой, кто-то обо мне. Из подъезда послышался шум и беготня. Судя по всему, его дружки или подружки. О да, помощь сейчас ему понадобится. В первую очередь защита от меня, иначе до следующего вечера он не доживет. — Эрен! — ну нихуя себе, злотовласка Армин. Кого-кого, тебя тут не ждал. — Эрен, ты живой? Я надеялся, что не совсем, но этот идиот немого постанывал и крутил башкой. Сотряс, не меньше. Я стоял, выжидая лучшего момента для нападения. — Ар… — икает, падла, — Армин, где эта морда? Мы не закончили! — он еле языком шевелил, не говоря уже о ногах. О, а вот и мой новый знакомый. Как там его представили? Один из лучших сотрудников компании? Становилось все интересней, что я даже про машину немного забыл. — Придурка кусок, ты живой еще? — Жан умудрился составлять весьма складные предложения, но внешний вид и стойка говорили сами за себя: та же рубашка с корпората, только уже в чем-то испачкана, растрёпанные волосы, рассечённая губа и бровь. — Жан, закрой рот! — дама с черными волосами выглядела презентабельнее всех, даже, походу, трезвая. — Эрен, ты идти можешь? Надо вызвать скорою и положить его. — Да, а то сейчас хозяин машины появится, тогда точно проблемы будут, — а вот и мой выход. — Я тебе проблемы уж точно обеспечу, — все синхронно посмотрели в мою сторону. Златовласка дышать перестала. Благодаря моему росту и темной куртке, которую я успел схватить, когда выбегал из квартиры, меня не признали и вообще не обратили внимания. — Мистер Аккерман, — давай дыши, иначе на ком я буду отыгрываться ближайший год, — это… Мы не хотели… — Да мне плевать, — перебиваю, — машину видел? Это моя. — Леви? — ахуеть, он тоже решил влезть в разговор. — Рот закрыл, Йегер, до тебя очередь тоже дойдет, — лучше не лезть ко мне сейчас, пацан, а то худо будет. И какой я тебе Леви? Мистер Аккерман и шёпотом. — А то что? Отстраните от практики? — Эрен пытался принять более уверенную позу, облокотившись на Армина, который из златовласки сейчас превратится в седовласку. Огребать-то ему одному. — Или нет, нажалуетесь в институт? Как вы еще можете меня унизить? — последнюю фразу он уже выплюнул. Речь была пропитана обидой и ядом. Я что сделать должен? Ступор, не знаю, как реагировать. Это голова разбитая так влияет на поведение? Зрителей привлек невменяемый летчик своими криками, это стало заметно по количеству зажжённого света в окнах. — Мистер Аккерман, сэр, прошу, не обращайте внимания, простите его! — что ты так тараторишь, Арлерт? Я не успеваю столько всего синхронизировать и принимать решения. — Они выпили и подрались на балконе! Я просто не успел подбежать. Боже, благо, что второй этаж всего, — тут он выдохнул и с беспокойством взглянул на друга, который практически висел на плече Армина. А пялиться он на меня не прекращал. Вылупился своими глазищами огромными. Весь красный, потный, частично в крови. Даже кулаки сжаты, будто готов броситься ко мне. Не в объятья, конечно, но в глотке его точно осталась еще пара фраз, чтобы высказать. Давай, пацан, тогда я точно тебя уничтожу. — Простите, это я виноват частично, — тот самый Кирштайн вышел вперед, но уже успокоившись, начиная осознавать положение дел. — Я вызвала скорую, сейчас будет, — девка с черными волосами оперативно работает. — И ментов сразу зови, — вы так просто не отделайтесь. По знакомству я вас не прощу. — Машину мою видела, дорогуша? Кинув на меня злобный взгляд исподлобья, что-то буркнув под нос, отвернулась набирать еще один номер. Ночка обещала быть веселой. Через пару часов нудной беседы, составления всех бумаг и прочего я был дома. Никаких сил не было даже нервничать. Усталость накатила до уровня «ебашил трое суток». Ведь неделя и правда была нелегкой, а еще это напоследок. Блять, ну почему я? В итоге проснулся ближе к обеду, получив в телефоне кучу сообщений с извинениями от Армина. Боже, да иди лесом, а? Дай отдохнуть моей бедной голове от всех вас. Естественно, я три шкуры с тебя спущу в понедельник, но выходные — мое время. Еще через двадцать минут был звонок от Эрвина. Ты тоже идешь в жопу, предатель продажный. Все дни я планировал провести в тихом одиночестве и спокойствии. Надеюсь, ума не хватит заявиться ко мне в квартиру. На удивление, я и правда немного отдохнул. Спал и ел в избытке, телодвижений совершал минимально, за исключением спорта. Люблю выпускать энергию, хренача подвесную грушу у себя же дома. Лучший досуг, однако. Офис встретил легким гулом и запахом мытого кафеля. То, что мне нравится. Изабель, мой секретарь, рассказала расписание на сегодня. Конференция, встреча с тем, беседа с тем, совещание, знакомство с новыми сотрудниками. Не понял. — Какими еще сотрудниками? — Мистер Смит направил двух сотрудников из организации мистера Пиксиса к вам в отдел на неопределённый срок для быстрого решения всех поставленных вопросов, которые были обговорены два дня назад, связанного с открытием… — дальше я не слушал. Что блять? Кто разрешал? Почему со мной не обговорены условия? С каких пор мне спихивают новые кадры для обучения и тренингов ради расширения отдела? Кто просил? Я готов был взорваться от возмущения. Я поднял руку, призывая Изабель замолчать. Знала она меня давно, поэтому неплохо так ориентировалась в диапазоне моего настроения. — Может, водички? — неуверенно. — Водочки и Эрвина мне на ковер, — я сорвался с места в направлении выхода из кабинета. Черт, этого я так не оставлю. Найду ублюдка и выбью всю дурь. Нет сил больше терпеть такое скотское отношение. Потом в меня что-то врезалось. Или кто-то. Или я просто не заметил. По итогу вижу только испуганный взгляд златовласки, потирающей лоб. — Доброе утро, мистер Аккерман, — вы когда-нибудь начинали чувствовать ненависть к своей фамилии? Я да. — Еще раз прошу прощения за тот случай, мне очень жаль, — конечно, тебе жаль. Еще бы, еще вчера я распорядился Ханджи, чтобы она выдала тебе пакет документов на две недели вперед. Ебись, как хочешь, а срок был назначен на вечер пятницы. — Жан и Эрен сегодня лично окажут вам визит и принесут извинения за свое поведение. Стоп, что? Я нахмурился, всем видом показывая, что не понял. Что-то уже за сегодня я заебался чувствовать себя тупым. — Мистер Смит разве не сообщил вам? — да, парень, я сам в ахуе, что нет. — Жан и Эрен, как директор отдела и главный менеджер IT-системы, сегодня придут для знакомства с коллективом и будут работать в нашем офисе какое-то время. Ну, точнее, не только в нашем офисе, точнее сказать, на два офиса, — опять тараторит. Почему он осведомлен лучше меня? Так, неважно. Сначала надо найти Эрвина. — Так, тихо, — еще один момент, — этот Эрен, разве он дееспособен? Он же из окна вывалился. — Да, у него сотрясение, ушибы и небольшое растяжение, врач рекомендовал отстранить от работы на месяц, но Эрен очень настаивал. Оставалось только пожать плечами и идти дальше. Меня не беспокоило здоровье пацана, совсем нет. Я его ненавижу, он меня раздражает и напрягает одним своим присутствием. О какой совместной работе вообще может идти речь? Вот эта заветная дверь, где сидел мой друг-говноед. Сегодня я не откажу себе ни в одном эпитете. Слышу краем уха, как со мной здоровается его секретарь и взволнованным голосом лепечет что-то о посетителях мистера Смита. Чихать я хотел. Руки в карманах, прячу кулаки, поэтому дверь распахиваю пинком. Благо, что она целая, я на прошлой так вмятину оставил. Картина маслом, блять. Ахуевший я от тех самых «посетителей», Эрвин с открытым ртом и один из сынков даже кофе выронил. Эффектно я ввалился, ничего не скажешь. Но самым чудесной оказалась лупоглазка, уставившаяся на меня в испуге. Волшебно. — Доброе утро, Леви, — держишь лицо, дорогой друг. — И тебе не сдохнуть, — прохожу вглубь кабинета, — но сегодня прям не уверен в своем пожелании. Вообще, я не люблю излишние конфликты и споры. Разборки там эти и крики — всегда стараюсь говорить мало и по делу, если совсем за берега заплыли. — Коллеги, вы ведь уже знакомы с мистером Аккерманом? — они бы предпочли меня забыть, я полагаю. — Он теперь ваше прямое непосредственное руководство. Все отчеты идут сразу к нему, поэтому… — Поэтому ты заткнешься и сначала спросишь это у меня? — я не дал ему договорить, лицо Эрвина немного вытянулось. Что, не ожидал, что я буду ставить палки в колеса, да и еще так публично? — Леви, что ты устраиваешь? — до сих пор создаешь вид светской беседы, но мне плевать. — Я? Эрвин, я в бесконечном шоке от твоей наглости, — поехали, — с какого такого хера со мной не обговариваются детали и, блять, не детали проектов, новых кадров и моего в них участия? С какого хера ты вообще лезешь в мой отдел? — сынки даже дышать перестали, а лупоглазка ещё не начала с моего прихода. — Я просил новых людей? Или твоей помощи? Может, рекомендаций? Нет. И вообще, — тут я решил подчеркнуть, — вот этот пацан был отстранен от практики пару лет назад, с чего ты решил, что я хочу с ним работать сейчас? — Не надо так все утрировать, прошу тебя, — улыбаешься, значит, ты был к этому готов, — я помню политику твоей работы и прекрасно помню об истории с Эреном, — указывая рукой в сторону пацана, ты даешь мне понять, что прекрасно разбираешься в ситуации. Но пока только бесишь. — Так как тогда ты не дал мне четкий ответ на вопрос его отстранения, то я не могу рассматривать это серьезно, уж прости. А что касается нашего сотрудничества с мистером Пиксисом, то это тоже не совсем наше решение. Этот договор был подписан, как некий прогноз, на несколько лет вперед и рассматривался как систематический, а не регулярный. Подписан и составлен был еще прошлыми руководителями данных организаций. Сука блять. Я ведь четко изучил документацию этой дыры до «подкопа». Как я это пропустил? Замечая мое недоверие, Эрвин подал мне в руки папку с какими-то материалами. На первом же развороте были доказательства. Все, это финиш. Я начал закипать. И тут ведь даже злиться уже не на кого. Хотя нет, есть, но сегодня они и так были жизнью наказаны, и эта жизнь носит мое имя. — Поэтому, Леви, — меняешь тон на примирительный, — прости, что не предупредил тебя заранее. Столько дел было связанно с годовщиной, организационные вопросы и так далее. Ты же понимаешь. О да, еще как понимаю, что ты урод Эрвин. Такое ощущение, что ты ждал моего появления сегодня и это все специально при этих сынках, чтобы я уж точно не выкрутился и встал в позу протеста. Мол, они же уже здесь, все решено, поэтому просто притихни. Я захлопнул папку и уставился на двоих сынков. После речи Смита они немного притихли, но ничего хорошего мой «дружелюбный» вид им тоже не предвещал. — И да, — обращаешь внимание на себя, — я в курсе событий, что случились в пятницу, — вот здесь твои мысли действительно интересны. — Эрен, ты хорошо себя чувствуешь? Насколько я знаю, тебе рекомендован постельный режим и твое состояние сейчас можно объяснить только чудом и… — И моей мягкой машиной, — не съязвить я не мог просто физически, простите. — И сильным алкогольным опьянением, — ты кинул в мою сторону насмешливый взгляд, как бы поддерживая комментарий. Ну, спасибо и на этом. — Как мне объясняли, мышцы твоего тела просто были очень расслаблены, а сознание закрыто от реальности, что все мягкие расслабленные ткани просто спасли тебя. Чудо, одним словом. — Да, мистер Аккерман, — Йегер наконец решил подать голос, даже воздуха побольше набрал. — Я прошу прощение за свое поведение тогда вечером и за повреждённую машину, мне очень жаль. — Меня тоже простите, — лошадь отмалчиваться не стала, — ужасно стыдно за эту ситуацию. Как школьники, ей богу. Так как с машиной мы уже все порешали, финансовый вопрос был закрыт и заверен, моя злоба на них немного притихла. Главное, чтобы новых поводов не давали. Я небрежно махнул рукой, давая понять, что слушать их больше мне не интересно. Повернувшись к Эрвину, я начал задавать организационные вопросы по постройке новой котельной, из-за которой вообще мне выпало счастье лицезреть этих двоих. Разговор затянулся минут на пятьдесят. Я еле высидел, честное слово. И нет, не из-за скуки, а из-за пацана. Раздражает одним своим видом. Плюс постоянно задевал мою ногу сбоку. Сука, если увижу, что испачкал, застрелю. В итоге выяснилось, что проект будет длиться дохуя месяцев, поэтому и пишут — неопределённый срок, так как из-за чьей-то безответственности или рукожопости проблем, как минимум, с бумагами не хотелось. Эти двое, как и сказал Армин, будут работать на два офиса, на мое и их усмотрение. Это по договору, по факту демократии не будет. Усматривать здесь моя работа, понятно? Никакие аргументы не принимаются. — Встретимся позже, — уже в дверях кинул я Эрвину, собираясь уходить. — До свидания, — как братья-близнецы синхронно выдали сынки. Так как Эрвин был гендиректором, ему полагался чуть ли не отдельный персональный этаж в здании, поэтому лифт был чуть ли не в его огромной приемной. Эпицентр моего отдела находится в другом крыле, которое находится с правой стороны от выхода из приемной. Пребывая уже в своих мыслях, я улавливал шаги за спиной. Было все равно, людей здесь ходит много. Пройдя метров сорок, меня окрикнули: — А вы ведь меня запомнили, — я застыл. Пацан? Бессмертный, что ли? Я повернул голову через плечо, не удостоив его полноценным вниманием. — Я сразу понял, что вы меня узнали, еще тогда, лежа на вашей машине. Я так и не знал, что на это ответить. Естественно, ты понял, я же по фамилии тебя обозначил. И что дальше? — На память не жалуюсь, — произношу ледяным тоном и разворачиваюсь корпусом, — ты счел это за великую честь? Это правильно. — Вы ни капли не изменились, — почему-то ухмыляешься, — но изменился я. — Мне в ладоши хлопать надо? — не понимаю смысла данной беседы. — Это значит, что я больше не обязан перед вами стелиться, — суешь руки в карманы, эдакая поза альфа-самца. — Кстати, было наоборот приятно сейчас наблюдать за тем, как нагибают вас. Невероятное зрелище. Мне, наверное, что-то в ухо стрельнуло. Как он со мной разговаривает? Это что за выебоны перед начальством? Я снова в ахуе. — Это ты к тому, что я теперь не смогу нагнуть тебя, когда захочу? — выгибаю бровь. Это даже забавно. — Хуй тебе, пацан, — раздвигаю руки, показывая сантиметров тридцать в длину, — вот такой. — И что мне с ним таким делать? — ухмыляешься, выделяя интонацией предпоследнее слово. — Смотреть на него? Ржешь и уходишь в другою сторону. Вот сука.