Черничная ночь, малиновые чернила

...Будто же вся ты пришла с Поднебесья, Принеся в серый мир мой немного чернил И раскрася малиновой краской Моё сердце и разум, который прогнил...

      Федя был сам не свой от новых чувств. Он не бежал - летел через лестничные пролёты, влетал в квартиру на незримых крыльях, пропускал мимо ушей крики матери, не давая себе приземлиться, ударившись о "Бесприданницу". Его комната вмиг закрывается на задвижку, а порывы ветра поднимают ввысь исчерканные листы, словно перья птицы счастья.       Его внутренний крик не сдержит ругань матери - нет, не в эту ночь! Он намерен завершить начатое. В столе быстро отыскиваются красивые листы пергамента, перьевая ручка и подаренные Аней ярко-красные чернила, которые береглись для особого случая.       Федя, как совсем юный и глупый мальчишка, кружится по комнате, не давая мысли ускользнуть. В своём танце он убирает в сторонку прыткую машинку, которая чуть ли окончательно не сломала его душу. Но целебные травы нашлись!       На лету крайне неудобно писать - юноша даже и не пытался. Он с трудом заставляет себя сесть за рабочий стол - но нет, тесно! Пол - как тот плед на крыше - и весь мир на ладони, весь мир души, вся поэзия! Блок, Гумилёв, Тютчев, Фет, Есенин - и Ярославцев тоже когда-нибудь встанет в ряд, в созвездие, и оставит тот самый шлейф на небе.       "Капля мёда неспешно упала в мой чай..."

***

- Суворина! - запыхавшийся Федя окликнул Лену, которая уже собиралась на физкультуру. - Ты не знаешь, что с Аней? - Ни малейшего понятия. - Девушка уже собиралась идти, но вдруг остановилась. - По правде говоря, у неё вчера был какой-то болезненный вид. Может, ангина? На ногах вообще опасно переносить ангину, могут быть проблемы с сердцем и слухом. - А? Ангина? - Федя был сбит с толку - вчера же Аня была совершенно здорова! - Вот о чём я и говорю - проблемы со слухом! Тебе тоже не мешало бы провериться.       И девятиклассница, звонко смеясь, убежала в раздевалку. Юноша задумчиво поплёлся по оживлённому коридору. Даже Рома вчера сказал, что с Аней всё хорошо, и голос был не хриплым... Может, и правда, спросить ещё раз у Ромы? Ведь каждое письмо с фронта должно дойти до дома.       А может, пора прекратить мыслить одними лишь метафорами? Если Федя и солдат, то солдат своей любви, и он должен быть стойким и не бояться больше ничего.       Рома разговаривал со своим одноклассником, когда в их диалог встрял юноша. - Ром, ты не знаешь, что с Аней? - Рыжий Тедди, может, спросишь у меня о чём-то ещё, кроме своей любимой Анечки? - Ферцер прикрыл глаза рукой и рассмеялся. - Мы, между прочим, вышли на районный этап соревнований! Представляешь, как мы своими аккордами надерём "РИТМу" за- - Ого! Поздравляю! - Федя вовремя перебил друга, пытаясь изобразить энтузиазм. - Но Ромчик, правда, прошу, во имя Бутусова и всех прочих, скажи, с Аней что-то случилось?       Парень перестал улыбаться и жестом показал однокласснику, что его можно не ждать. - По правде говоря, я не видел её сегодня на лестничной клетке, хотя мы обычно выходим в одно время. Да и в квартире была мёртвая тишина, так что я никого не стал ждать. - Затем Рома наклонился к Фединому уху и низко прошептал. - Я искренне надеюсь, что ты её ничем не обидел - тем более, если ты знал о её чувствах. - А ты знал? - так же прошептал Федя и резко покраснел. - Конечно! Я же не слепой. Она смотрела на тебя так, как я на свою расписанную гитару - как на последнее сокровище. - Рома наконец-то выпрямился и расслабился. - В любом случае, мы же всегда встречаемся по вторникам и четвергам - уж из дома она точно никуда не денется! - Улыбка вновь вернулась на веснушчатое лицо, и Ферцер облокотился на подоконник, подставляя голову к золотым лучам солнца.       "Из дома..." - вчерашний ночной разговор пролетел перед глазами. - Ром, предупреди классную руководительницу - я домой! - Федя не на шутку встревожился, когда детали пазла собрались воедино. - Разве у тебя сегодня четыре урока? - хитрый взгляд, как у плута. - Мне казалось, сейчас у десятого "А" литература. - Аннушка, возможно, уже разлила масло! - Ярославцев срывается с места, не в силах ждать ещё сорок пять минут.       Кто знает, может быть, в городе уже разразилась буря, и шторм унёс девочку со звучным именем к берегам Дании? Или Аннета стала частью французской культуры?       Федя жалел, что так и не научился кататься на велосипеде, как и все его сверстники, но он был уверен - сейчас он бежал быстрее любого гонщика. Даже олимпийского.       И дверь в подъезд он открыл быстрее любого взломщика - но тут многого ума и не требовалось, она же была деревянной. И по скользкому после уборки бетону удалось молниеносно подняться. А попасть к Ане так и не вышло - хотя по всем правилам этикета Федя постучался. - Чего тебе, юноша бледный со взором горящим? - дверь открыл старший брат Ани, Сергей. Федя забыл, что месяц назад он вернулся из армии. - О, Брюсов! - Брюсов, Брюсов. Ты берега попутал, Колумб? - бывший гордостью всей школы изменился до неузнаваемости за два года отсутствия. - А Аня дома? - юноша пытался сохранять невозмутимость и спокойствие, хоть и казалось, что его сейчас запустят на ракете прямым рейсом до Юпитера. - Нет Ани. Гуляй, Барсик!       Дверь захлопнулась прямо перед носом у десятиклассника. Федя скинул со спины рюкзак и сел в подъезде. Почему Сергей так зол? Неужели потому, что Аня сбежала? Без... Без него.       Без своего глупого поэта.       И если ей так будет лучше, то правильно сделала. Но Федя не намерен сдаваться сейчас. Сейчас, когда уже рука не дрожит, пытаясь открыть ключом дверь в свою квартиру; когда ноги не путаются, плетясь в родную комнату; когда тело не дрожит от весенней прохлады, особенно на балконе.       Свежесть исходила не только от утреннего ветра, но и от запаха порошка - простыни почти высохли. Возможно, была бы хорошая идея - отдать ей послание, но как это сделать? Послушный и кроткий Федя бы никогда себе такого не позволил, но боец за свою любовь Фёдор начал снимать простыни одну за другой и вспоминать фильмы про пиратов и все эти злосчастные узлы.       Юноша сбросил обувь с ног, оставшись в одних носках, и обвязал вокруг груди своё одеяло, а конец "верёвки" привязал к краю балкона. Затем потихоньку перекрестился двумя пальцами и полез вниз, держа кончик пергамента в своих зубах.       По-хорошему, надо было снять и носки - ноги соскальзывали со стенок балкона, но потом Феде пришлось опираться не о балкон, а о стены дома - и без носков было бы совсем худо. Стены дома больно резали ноги своим покрытием, но юноша всё-таки спустился до второго этажа. Там уже, как ни было бы стыдно перед Ромой, можно упереться ногами о его балкон. Федя посмотрел в сторону Аниной квартиры.       На балконе под большим пуховым одеялом спиной к парню сидела съёжившаяся Аня. Волосы уже не развевались на ветру, а, спутавшись, спадали на плечи. Девушка облокачивалась на стул и слегка покашливала, но так и не заходила в комнату - возможно, любовалась утренней тишиной.       Юноша попытался крикнуть, но воздух в груди перетянула верёвка, за которую он был привязан. В стремлении найти опору, Федя неудачно попытался встать на оградку Роминого балкона. Носок окончательно сполз с ноги и отлетел в сторону старой гитары, но Федя всё же кое-как встал, всё ещё крепко держась за верёвку одной рукой.       Подул резкий ветер, и Аня закашлялась сильнее. Деревья громко зашептали своими листьями, и задыхающийся юноша так и не смог громко крикнуть - голос перерос в хрип.       В голову пришла ещё более безумная идея.       Федя всё же залез внутрь балкона, чувствуя себя крайне неловко перед Ферцерами. На скорую руку он соорудил из своего послания самый простейший самолётик - осталось ждать попутного ветра.       И ветер подул. Поздно.       Аня встала, отряхнулась и направилась к двери, как только ветер стал сильнее. Федя пустил всё на волю случая - и запустил самолёт так сильно, как только смог. И он долетел до своей цели - стукнулся Ане в висок и упал в горшок с петуньями.       Девушка раздражённо подняла письмо и оттряхнула его от земли, всё ещё кашляя. Она развернула послание и сердито обернулась в сторону ранее незамеченного Феди, но злость медленно сползла с её лица, как только она заметила парня и верёвку из простыней, тянущуюся с третьего этажа. - Ты что, больной?! - голос срывался на хрип, чего Аня сразу же смутилась. Но в её глазах, несмотря на круги под ними, читалось живое любопытство. - А ты? - Федя пытливо склонил голову.       Девушка наконец-то взглянула на письмо. Красивым, бисерным почерком были выведены слова, строчка за строчкой:

Капля мёда неспешно упала в мой чай.

Заботой меня окружив, ты сидишь;

Ветру и мне ты шепнёшь невзначай:

"Эй, я люблю тебя, слышишь?"

Слышу, и вижу, и чувствую вновь,

Падая вверх, раскрываю те крылья,

Дарящие прелесть силы цветов,

Позволяющие чувствовать запах ванили

В твоих волосах, и руках, и глазах -

В них отражается отблеск заката,

В твоих неумело сплетённых венках,

И в мечтах, полных грома раската.

Будто же вся ты пришла с Поднебесья,

Принеся в серый мир мой немного чернил

И раскрася малиновой краской

Моё сердце и разум, который прогнил.

И глядя отсюда в черничную ночь,

Ты дышишь неслышно, пугаясь ответа.

Тяну к тебе руки, боясь многоточий:

"Схожу я с ума по тебе, моя ты Аннета..."

                                                            ~le Ted

      В серых глазах утихла буря, и вновь заплясали огоньки костра. - Ты спрашиваешь, больна ли я? Больна! - искренний смех безумного счастья. - Простудой и тобой!       У Феди отлегло от сердца. - Ты где умудрилась заболеть-то? - А ты лезь ко мне, альпинист, расскажу!       Федя аккуратно лезет через перила, наступая на тот самый злосчастный выступ, что привёл его в первый раз на Анин балкон. Как только он схватился за оградку, верёвка с третьего этажа полетела вниз, оставаясь висеть на бёдрах. - Ух ты... - Аня протянула руки к юноше, помогая взобраться к ней. - Пожалуй, тебе стоит поучиться вязать узлы крепче. - Не то слово... - Федя наконец-то выдохнул, поднимая наверх остатки постельного белья. - А ещё нужно поучиться не бросать девушек одних на крыше! Я вчера всю ночь лежала на пледе, пока Серёжа не нашёл. - невозмутимо сказала девушка, продолжая до мечтательного глупо улыбаться. - Ты... - Юноша запнулся. - Ты сидела всю ночь? - Я просто слишком разоткровенничалась и перенервничала, со мной бывает. Два денька, и буду как новенькая! - Аня всё сильнее закутывалась в плед с каждым порывом ветра. - Я и забыла, что поэты бывают... Такими.       Поэты. Простое слово, но состоящее из стольких красок! И именно сейчас оно было наполнено любовью к звёздам, к миру и к ней... - Тогда с меня банка мёда и ворох заботы в качестве попытки заслужить прощения. - Федя бухнулся на пол. - Ты его уже сегодня заработал, комарик-на-воздушном-шарике! - Аня вновь искренне засмеялась, несмотря на кашель, и присела рядом.       Федя положил свою голову ей на плечо, уткнулся носом в ухо и начал шептать всё, что приходило на ум, рассказывать небылицы и сказки о далёких планетах; Аня делилась многими другими своими мечтами, читала сонеты на французском и глядела то на ясное небо, то на спокойное лицо юноши.       Гармонию двух душ почти ничего не нарушало... - Носками своими дома разбрасываться будешь! - вернувшийся со школы Рома бросил смятый носок в голову Феди.       Федин смех, полный счастья и осознания, что он любим, пронзил весь сонный город.