Displacement/Смещение

      Дядя Всемогущий в последнее время часто бывал в больнице и выходил из нее. Инко дрожащим голосом объяснила Эри, что, возможно, ему осталось недолго. Но Эри все еще верила. Дядя Всемогущий всегда был болен. Она не смогла бы вспомнить, чтобы он не был таким. Что она понимала больше, чем кто-либо другой, так это то, почему на этот раз все было по-другому. Он потерял волю к жизни.       Персонал больницы хорошо знал лицо Эри. Она не знала, знал ли ее кто-нибудь из старших членов с тех пор, как ее впервые спасли, но теперь это признание было в основном из-за ее частых визитов. Конечно, многие люди там узнали ее по спортивному фестивалю UA. Она с нежностью вспоминала это событие.       Эри сначала была зачислена в отдел общих исследований университета UA. Мистер Айзава сказал ей, что может устроить ее в свой класс на кафедре героики, но в то время у нее не было особой мотивации для этого. Все, о чем она думала, - это о Деку, и о том, как его жизнь героя была так коротка. Она не хотела этого ни для себя, ни для кого из своих близких. Она была счастлива быть в классе 1-С. Но время шло, и она поняла, почему Деку был героем. Она вспомнила, что он сделал для нее и для стольких других. К тому времени, как начался спортивный фестиваль, у Эри появился новый смысл, и она хорошо усвоила свою причуду. Эри улыбнулась, вспомнив шок на лице своего противника, когда она стерла его причуду и использовала боевые искусства, которым ее научил Деку, чтобы выбить его из игры.       — Доброе утро, дядя Всемогущий! — весело сказала она, влетая в больничную палату Тошинори.       — Привет, Эри, — сказал он с вымученной улыбкой. — Снова вернулась?       — Конечно! Я принесла сладкие яблоки! — сказала она, протягивая ему одно.       Он неохотно взял его, хотя она знала, что он не станет его есть. — Как у тебя дела?       — Как ты? — переспросила она. — Я знаю, что эта неделя тяжелая. Тебе не нужно быть сильным ради меня.       — Как и тебе, юная Мидория-я, — он запнулся на словах, чуть не подавившись ими. — Я...я сожалею. Я не хотел сказать, что я ...       — Все в порядке, — поспешно ответила она. — Мне это нравится!       На этот раз Всемогущий улыбнулся по-настоящему, но ему было трудно.       — Мне нравится, когда меня зовут Мидорией, — продолжила она. — Это кажется правильным. Иногда я задаюсь вопросом, является ли Эри моим настоящим именем – тем, которое дали мне мои родители. Но я также понимаю, что Мидория - это имя кого-то очень важного. Это трудно оправдать.       — Ты не должна ничему соответствовать, — настаивал Тошинори. — Ты проложишь свой собственный путь, — слова, не залитые кровью, были словами, которые он оставил невысказанными. Он почувствовал, как на глазах навернулись слезы. Обещания, которые он дал матери Изуку… он не смог их выполнить. Ее сын умер мучительной смертью, и бывшему Символу Мира ничего не оставалось, как в ужасе наблюдать за происходящим.       Эри облизала свое сладкое яблоко: — Я знаю, что ты скучаешь по нему. Я тоже. Но он не хотел бы, чтобы ты так расстраивался.       Тошинори опустил голову. Храбрость девушки перед лицом такого печального времени вызывало восхищение. С другой стороны, Тошинори беспокоился, что она, возможно, запирала чувства внутри себя.       — Однако мой день спасения приближается! — напомнила она ему.       — Ах, да, конечно, это так. Боюсь, я почти забыл.       — Все в порядке. Мы могли бы что-нибудь сделать! Это отвлечет всех от Деку.       Эри не праздновала свой день рождения. Вместо этого она выбрала похожий праздник, который должен был состояться в тот день, когда она была спасена Деку и другими так давно. Она обычно встречалась со всеми героями, которые ей помогали. Они дарили ей небольшой подарок, который она всегда возвращала, они пытались отказаться, но Эри была настойчива. В любом случае, это часто были сладкие яблоки. Она любила сладкие яблоки. Они сделали их в день ее спасения, который был хаотичным событием, но именно это делало его таким веселым! Эри с нежностью думала о своих любимых героях, Лемиллионе, Сотриголове, Пожирателе Солнца, Фроппи, Красном Бунтаре, Уравити, Неджире-тян и Деку, которые всегда нарушали свое расписание, чтобы найти для нее время. Особенно Лемиллион, который, казалось, так сильно благодарил ее, хотя именно она была в первую очередь виновата в том, что его причуда исчезла. Она также никогда не понимала, почему он был так благодарен ей за то, что она помогла ему её вернуть.       — Может быть, мы могли бы приготовить сладкие яблоки в мамином доме, а потом пойти на пляж!       Тошинори уставился на нее: — Пляж?       — Да, ты знаешь, пляж Дагоба? Деку водил меня туда.       — Я...я не знал, что он делал это...       — Ты давал ему наставление, верно? — Эри улыбнулась. — Он мне так и сказал. Он так сильно тебя благодарил. Без тебя он никогда бы не смог научиться контролировать свою силу.       У Тошинори ухнуло сердце. Очень немногие знали об Одном За Всех – Эри не была одной из них. Мидория несколько раз просил рассказать ей об этом. Он беспокоился о ее причуде, зная, что если она случайно отменит его существование, она не сможет вернуть его обратно. Это было бы потеряно навсегда. Но Деку так и не нашел преемника. Один За Всех умер вместе с ним. Не то чтобы это действительно имело значение. Его основная цель - победить Всех За Одного была достигнута. Однако это не означало, что в нем больше не было необходимости.       Символ Мира – вот кем стал Деку, как и Всемогущий. И в то же время он был совсем не похож на него. Всемогущий был загадкой – никто не знал человека, стоящего за этой бесконечной улыбкой. Но Деку был... относителен. Даже будучи профессиональным героем, он сохранил свой фанатский дух. Время от времени он даже просил у своих товарищей-героев автографы. Их пугало, что герой номер один записал все их сильные и слабые стороны в одном из своих многочисленных файлов. Тошинори не знал, где сейчас находятся эти файлы. Он надеялся, что они останутся в его агентстве; что герой, который занял его место, хорошо о них заботился. Ибо Символ Мира исчез. На этот раз его место некому было занять. Конечно, там был Эпицентр. Тошинори гордился им, он вырос в респектабельного молодого человека с хорошими перспективами и светлым будущим.       Всемогущий всегда думал, что два соперника будут вместе. У них обоих было что-то, чего не хватало другому, и они восхищались друг другом полностью, даже если эти слова восхищения редко слетали с их уст, особенно в случае молодого Бакуго. Несмотря на все это, Эпицентр не был Символом Мира. Если бы он сказал в интервью, что стремится к миру гармонии, он бы солгал сквозь зубы. Он жил ради трудностей битвы и острых ощущений, которые она ему доставляла. Да, он был Символом Победы, но не мира. Мог ли кто-нибудь заполнить пустоту, оставленную Деку?       — Эй, дядя Всемогущий?       Тошинори оторвался от своих мыслей: — Да?       — Ты что-то бормотал.       Глаза Тошинори расширились: — Я?       Эри засмеялась: — Деку все время так делал. Другие герои находили это таким раздражающим! Не волнуйся, я на самом деле не могла понять, о чем ты говоришь. Просто забавно, что ты перенял эту привычку.       — Я даже не осознавал, что у меня... — ответил он, уставившись на свое сладкое яблоко.       Она помолчала, тщательно обдумывая, что ей нужно сказать дальше: — Почему бы тебе не пойти со мной на пляж, когда ты выберешься отсюда? Было бы действительно приятно хоть раз поговорить за пределами больницы.       — Да, я полагаю, что так и будет, — но Тошинори не знал, сможет ли он заставить себя навестить Дагобу. Это было то место, где начался путь Мидории. Счастливые воспоминания стали для него болезненными. — Но Мидория не посещал пляж два года, я уверен, что это место снова стало чем-то вроде свалки. Какая жалость, что вся его тяжелая работа оказалась такой незначительной.       — Н-нет, конечно, нет! — Эри быстро ответила. — Я ... На самом деле, я была там на днях, и там все еще совершенно чисто! — солгала она.       — Так и есть?       — Да! Хм, местные жители, должно быть, взяли на себя ответственность убрать его после того, как Деку исчез. Конечно, они не знали, что это был герой номер один, который убирал их пляж, но это не имеет значения. Его поступки вдохновляют людей, Дядя Всемогущий. Таких людей, как я.       Тошинори улыбнулся: — В таком случае для меня будет честью увидеть Дагобу с тобой.       Эри просияла. Трудно было вспомнить, что когда-то девушка даже не умела улыбаться. Она вскочила на ноги: — Мы могли бы сделать это до дня спасения, если хочешь! Это может быть что-то особенное, например, для Деку! Тогда тебе не придется беспокоиться о том, что вокруг будет много людей или что-то в этом роде.       Он улыбнулся так, как только мог. Не то чтобы он не хотел проводить время с Эри, просто… ну, он не чувствовал себя готовым к этому. Но он знал, как много это значит для нее, поэтому все равно согласился с этой идеей.       Когда Эри наконец ушла, Всемогущий уставился на леденцовое яблоко, которое она оставила позади. Вероятно, для него было бы не очень хорошей идеей съесть его, но он не мог заставить себя выбросить его. Свободной рукой он взял свой телефон и начал прокручивать назад многие сотни фотографий, которые у него были. В конце концов он достиг того, что искал. Тощий на вид мальчик лежал на песке засыпанного мусором пляжа и безудержно плакал. Тошинори ухмыльнулся – это была его первая фотография Мидории.       Тем временем Эри не вернулась в UA. Вместо этого она побежала в ближайший хозяйственный магазин, купила набор прочных перчаток и рулон мусорных пакетов. Возможно, она солгала, но она не собиралась подводить дядю Всемогущего. Пляж будет безупречно чистым к тому времени, когда они встретятся. Потому что действия Деку действительно вдохновляли людей, в том числе и ее. Эри, возможно, и не была преемницей Одного За Всех, но, тем не менее, она пошла по стопам Деку.