Воля Божья

Огненные цветы распускались на крышах домов. Жар горит в пыли надежды и мечтаний. На древесных обломках лежал пепла покров. Кланы рождаются. Дни ждут своих окончаний.

Если бы вы искали Гарри Поттера, спасителя мира, вы бы не нашли его. Не сегодня. Его личность исчезла с лица земли, точно так же, как и он сам. Его героизм ни к чему не привёл, но сам он понятия не имел о судьбоносном дне. До того дня, когда мир был разочарован в нём, обнаружив, что Тёмный Лорд, тот-чьё-имя-нельзя-называть, умер не так, как было предсказано. Имя Гарри Поттера сразу же и неоднократно запечатлелось в подсознании каждого. Разве этот мальчик не победил тёмного колдуна? Разве десятки людей не видели его смерти? Как это возможно, что он вернулся? Через шесть дней… Мальчик, который выжил, исчерпал все полномочия столь многих людей, как только приобрёл её. Достаточно нескольких решающих минут, и судьба всего мира перевернулась. Судьба Гарри Поттера тоже была предрешена несмотря ни на что. Обречённый. Никто не верил, что этот мальчик был их спасением. Он не оправдал их ожиданий, и это уже не так просто стереть из памяти неблагодарных простых людей. И когда Тёмный Лорд восстал в несколько раз сильнее Голиафа и могущественнее Давида, молодой спаситель исчез и больше никогда не появлялся. Мир был покрыт мрачной пеленой тумана и страха. Земля рухнула, и солнце, словно сочетание всех положительных мыслей, больше не появлялось на небе. Чёрные тучи окутали небо, начался дождь, реки вышли из своих русел, и вороны летали вокруг Лондона как раз уместно, чтобы покинуть его. Теперь некому было за ним присмотреть. Ной и Ковчег не явится на этот раз. А Бога не существует.

~ * ~

Впервые Гарри проснулся в зловонной заплесневелой клетке. Он похитил его. Теперь он отлично знал, кто это был. И он отлично знал, почему. Пришло время платить по счетам. Он смутно помнил, как на него напали пути домой, убив его будущую жену и друзей, но позволив ему жить. Тогда он ещё не знал, что такое может случиться. Это произошло сразу после войны, всего через несколько дней после того, как он победил Волдеморта. То есть, после того, как он думал, что победил Волдеморт. Он был неправ, хотя и не понимал почему. Он ясно слышал, как выжившие Пожиратели Смерти шепчутся друг с другом, что Лорд хочет его живым. Конечно, он не присутствовал, и Гарри не видел его за то время, когда тот вернулся. Возможно, он до сих пор выглядят отвратительно, как скользкая змея? Или это был призрак, как много лет назад, когда он был на первом курсе? Был ли другой доброволец, который занял место Квиррелла? Они позволили ему жить. Единственный. Если бы его потом не оглушили, он бы сам добровольно умер от горя. Но они не дали ему возможности для размышления о смерти близких. О смерти своей новой будущей семьи. Они привели его к месту назначения, бросили среди грязи на твёрдой земле, и несколько дней морили голодом. Во второй раз, когда Гарри проснулся физически истощённым, он уже был в постели. В какой-то тёмной комнате с резным потолком, с картинами на красных стенах. Ему было тепло и комфортно, но знакомое ощущение в животе подсказывало ему, что он здесь не для этого. Он попытался встать, но обнаружил, что его ноги не слушаются так, как ему хотелось. Он снова сел на одеяло. Его очки лежали на странной тумбочке в форме тролля, пыльные, с одним треснувшим стеклом. Он сразу вспомнил первое заклинание, которое он когда-либо слышал из уст своей подруги, Гермионы, когда она починила его очки. Он закусил губу, пытаясь сдержать слёзы, текущие по его щекам. Безрезультатно. Они катились к подбородку и упали на чёрную простыню. Это было… как если бы вся его надежда исчезла. Имело ли смысл драться теперь? Здесь? Без друзей? Без Дамблдора? Без всех своих близких? Кто у него остался в этом мире? У него не было волшебной палочки, не говоря уже о достаточно таланте, чтобы победить такого могущественного человека, как Том Риддл. У него уже больше не было плана. Никакой цели. Никаких идей. И любить здесь было некого. На этот раз любовь была слишком короткой для этого. Что, блядь, было не так? Мог ли Дамблдор ошибаться? Что пошло не так, чтобы Волдеморт выжил? Разве они не уничтожили все его жизненно важные органы? Всё, чего он хотел в тот момент — это умереть. Он поднял свои очки и ударил ими по столу. Кусочки битого стекла сыпались с края стола на ладонь. Его не будет, чтобы встретиться с подонками. Он не будет оставаться здесь по собственной воле. Он схватил осколок и приложил к шее. Другого пути нет. Он должен выбраться отсюда. Он должен был следовать за всеми, кого любил. В те места, где тьма не прикоснётся.

Нелюбимые всеми бродячие псы. Из пасти на землю капает кровь. Они вгрызаются в плоть со спины. И камни со скал запоют вновь.

~ * ~

      — Акцио, осколки! Из руки Гарри вылетел кусок стекла, за ним — остальные. Они прилетели непосредственно к автору формулы, и он стёр их в пыль другим заклинанием. Поттер посмотрел на вошедшего. Тот был человеком, ненамного старше, чем он сам. Он думал, что встречал его раньше. Может, во время последней битвы, но он понятия не имел о Пожирателях Смерти, поэтому не мог назвать его имя. Затем мужчина сделал несколько шагов ближе, и на его лице появилась едкая улыбка, которая не предвещала ничего хорошего. И эти глаза! Обсидиановые глаза. Они сжигали его. Они смеялись, пылали ненавистью к нему. Гарри ахнул. Осознание настигло его совершенно неподготовленным к такому противостоянию.       — Я вижу, ты узнал меня, — отметил пришедший. — Я уверен, что у тебя много вопросов. Первый из них, безусловно, будет — как такое возможно, что ты всё ещё жив, я прав? Гарри не посмел ждать, просто смиренно кивнул. Он всё ещё пребывал в каком-то странном бреду от увиденного. Красивое лицо черноволосого мужчины понимающе улыбалось ему. Он наслаждался выражением на лице мальчика. Затем он продолжил:       — Хорошо, я отвечу на все твои вопросы. Знаешь, Поттер, я немного умудрен. То, что произошло в прошлый раз, меня научило многому. Теперь я знаю, что мне нужно делать всё с большим спокойствием и более вдумчиво. Но должен отдать тебе дань уважения, потому что ты зашёл слишком далеко. Жаль, что у тебя не получилось. Ты меня почти впечатлил. Однако, ты всегда был просто марионеткой Дамблдора. Он дёргает за ниточки, несмотря на то, что давно умер.       — Но даже Дамблдор не думал обо всём. Иногда не стоит слушать старого дурака. Мужчина засмеялся, и его глаза словно загорелись.       — Я не предлагаю тебе присоединиться ко мне сейчас, — прошипел Волдеморт. — Ты мой пленник, и у тебя нет шансов сбежать. У меня есть планы на тебя, вот почему ты до сих пор жив. Для меня было бы недостаточно просто убить тебя, Гарри, — сказал он фамильярно. — Я должен сначала сломать тебя. Затем постепенно разрушать, и только в конце, когда ты будешь умолять на коленях убить тебя, только тогда я убью. Может быть.       — Я никогда не буду умолять тебя на коленях, Том! — Гарри набрался храбрости, и повысил голос. Никогда, никогда, никогда. Он никогда не предаст свои принципы, свои убеждения; он не станет так унижаться перед этим сучьим сыном. Волдеморт озорно улыбнулся:       — Ты передумаешь. Сам увидишь, Гарри! Он сделал несколько шагов к нему, и Гарри захотелось завернуться в одеяло как можно сильнее, чтобы он не смог добраться до него.       — Просто отдохни. Наберись сил, Поттер, — насмешливо сказал он ему.  — Они тебе понадобятся. Он наклонился над ним, схватил одеяло руками и натянул его на шею Гарри.       — И никаких самоубийств, Поттер. Я позабочусь об этом. Гарри попытался перебраться на другую сторону кровати, но не смог избежать быстрых ладоней Тёмного Лорда, который прижал его к себе. Юноша испуганно закрыл веки и замер. Это было как будто огромный осколок прошёл через его голову. Как будто он хотел прыгнуть. Боль, протекающая внутри него, прекратилась во лбу, посылая чертовски болезненные импульсы туда, где был шрам. Нет, он не был напуган. Он просто волновался. Он понятия не имел, что его ждёт сейчас. Волдеморт всегда был настолько предсказуем в том, что хотел сделать, но теперь — он его не знал. Он был другим, и изменилась не только его внешность.       — О чем ты сейчас думаешь, Гарри? , — прошептал он ему на ухо, сжимая его ещё сильнее. А затем обычным тоном добавил: — Что я хочу сделать? Ничего. Тебе не нужно бояться. Я просто хочу обнять своего мальчика.       — Я никогда этого не делал, пора это изменить, — затем он отстраняется, укладывает обратно на одеяло и нависает над ним так, что их носы почти соприкасались. Гарри мог видеть, какими шоколадными были глаза, прожигавшие его насквозь. А затем, под влиянием какого-то странного порыва, он поцеловал его в лоб и улыбнулся, показывая ряд белых зубов, что были у Тома Риддла, которого Поттер помнил по дневнику. Хотя его голова невероятно болела, и боль почти избавила его от осуждения, он не прерывал зрительный контакт, который установился между ними. Он не чувствовал, как Волдеморт пытается проникнуть в его голову. Он просто смотрел. Будто что-то изучает. И улыбался. Все больше и больше.       — Ты знаешь, Поттер, что ты весьма привлекателен? Ты изменился за это время, особенно за последний год. Ты возмужал. Ты больше не маленький ребёнок. Даже магия выросла в тебе. Я чувствую это. Даже если ты это едва осознаёшь.       — Что ты от меня хочешь? Где я? — Гарри вслух произнёс мысль, которая занимала его весь вечер. Разговор начал его нервировать. Но он поклялся, что чего бы тот ни хотел от него, он никогда не опустится до мольбы.       — Подожди минутку. Ты поймёшь это сам. Что касается того, где мы находимся… это всегда был твой дом, разве ты не знаешь? — Том поглядывал озорным взглядом.       — Хогвартс? — глаза темноволосого мальчика расширились.       — Именно. Я победил их, как только появилась возможность. Это не заняло много времени. Макгонагалл достойно сопротивлялась, но за это положила свою жизнь. Она не ожидала визита. Теперь этот замок принадлежит мне. Хватит болтать, а теперь… тебе не любопытно, как я могу жить? Я ожидал от тебя большего любопытства. Или у тебя есть идеи? — он смеялся над ним. — Я сомневаюсь в этом. Никто не знал о моём гениальном плане. Волдеморт сел на край кровати и прислонился к одной из деревянных стоек, удерживающих балдахин. Он прервал речь на мгновение, наслаждаясь недоумением на лице мальчика. Затем он продолжил:       — Было очень выгодно иметь Северуса в Хогвартсе в качестве директора. Жаль, что я его убил, но меня сейчас всё устраивает. У меня осталось несколько Пожирателей Смерти, большинство из которых ты убил, а остальных, предавших меня, я убил лично. Малфои, например. Ему вспомнились моменты о светловолосой семье, которую он сначала истязал Круциатусом, а затем отправил их из мира живых. По спине Гарри пробежал холодок. Он никогда особо не любил Малфоя, но в последней битве они помогли друг другу. Сегодня их могли бы почитать, и уж точно нельзя сказать, что между ними была ненависть. Он почувствовал прилив сожаления. Драко было столько же лет, сколько и ему. Нарцисса… она спасла ему жизнь. Люциус? Он просто хотел спасти сына и жену.       — Но прочь ностальгию. Верных слуг ещё много, и мои ряды снова растут. Люди слишком боятся меня, чтобы отказаться от моего предложения. Я даю только один шанс. Но Северус был самым лучшим. Если бы он не предал меня тогда… откуда я знаю? Всё в мире взаимосвязано. Ключевое слово — мысль. И в этот момент Гарри кое-что понял.       — Мысль Дамблдора, чтобы быть точным. Дряхлый старик был убит, но оставил свои мысли со всеми воспоминаниями. Конечно, когда я узнал, что эта мысль все ещё находится в штабе, то попросил Северуса о предоставлении всех компрометирующих воспоминаний, в которых он играл главную роль в качестве двойного шпиона. Но он забыл одно воспоминание о своём несчастье, и так я узнал о его предательстве. Это было за день до битвы, но меня всё равно это устраивало. Ты знаешь почему, я так и думал. Я признаю, это неправильно, но у меня была причина. А потом оказалось, что он не владел палочкой. Как печально. Он умер бы в любом случае.       — И, знаешь, дорогой Гарри, я всегда любил ценные вещи. В конце концов, вы разрушили мои крестражи. Но, к сожалению, не все, — он приподнял уголок рта и снова посмотрел на него так пристально, что молодой человек болезненно схватился за лоб. — Что ещё я могу сделать более важным, чем идеи и мысли Дамблдора? Разве этого недостаточно: злоупотреблять воспоминаниями дурака? Они были достаточно ценными для многих, и никому не могло прийти в голову, что я сделаю жизненно важным то, что принадлежит Дамблдору. И уж точно не за день до сражения. Итак, теперь ты знаешь, где была трещина, Поттер. Почему я выжил. Мой последний и самый поздний крестраж, который, кстати, спрятан в месте, где его никто не смог найти, спас мне жизнь. Его не одолела даже самая мощная палочка. И вы по глупости думали, что выиграли. Не повезло, понимаете.       — Моё тело умерло. Но, как вы знаете, это произошло ещё раньше, когда тебе был всего один год. Но моя душа ушла в крестраж. Вы знаете, что воспоминания иногда могут быть чем-то большим, чем просто воспоминаниями?       — Дневник… — Гарри сразу вспомнил о нём, и начал понимать контекст.       — Правильно. Мой дневник ты уничтожил. Если бы ты не уничтожил его и моя память сохранилась, я бы воплотился в нём и получил своё прежнее тело. Знаешь ли ты, Поттер, что мысли имеют гораздо больше энергии, чем дневники? — снова спросил он, намеренно указывая на его тело.       — У Дамблдора были воспоминания, в которых я находился. Этот образ мне подошёл больше всего. Через несколько лет после школы, когда я работал в Горбин и Бэркес, когда создавал свои крестражи. Воспоминания, которые вкладывают в свои мысли маги, имеют магический потенциал. Их можно вообразить, к ним можно вернуться, можно испытать эмоции. Они живы. Поэтому взять то, что принадлежит мне, было очень легко. Моё тело. Моя сила и всё, что было тогда. Даже свою молодость. Теперь я могу начать восстанавливать свою империю мечты, и у меня есть вся моя жизнь, Поттер, и на этот раз ни ты, ни Орден Феникса, ни Дамблдор меня не остановите, ни в коем случае!       — Согласно Библии, Бог создал мир за шесть дней. Я позволил ему наивно надеяться на лучшее будущее в течение шести дней. И на седьмой день я уничтожил его.       — И зачем ты мне всё это рассказываешь?! — огрызнулся Гарри, неохотно признав, что был поражен, и что он никогда не ожидал бы такого шага от Волдеморта. Он вспомнил Тома Риддла из дневника. Был момент, когда Волдеморт мог вернуться через дневник. И это было просто воспоминание, написанное на бумаге. Какая сила заключается в золотой чаше с витиеватым орнаментом?       — Больше никому не расскажешь, для тебя это бесполезно. Тем временем я создал другие жизненные крестражи. Может, на меня повлияла трансформация. Другие эмоции пришли с молодостью. В то время я был спокоен и прямолинеен, ни с кем не сражался. Я не нервничал. Я был спокоен, прямо как сейчас. Но теперь я готов ко всему. В каком-то смысле, пророчество исполнилось или будет исполнено только мной. Ты больше не представляешь угрозы для меня. Может, я хочу запугать тебя, показать, что у тебя нет шансов против меня. Или, может быть, я просто получаю удовольствие от твоего взгляда, восхищение тем, что я сделал. Это произвело на тебя впечатление.       — Ты догадался, Том! — иронично присоединился Гарри.       — Мне не нужно ничего отрицать, ты же знаешь, я ничего не пропущу. Я люблю признания, — он поднялся на ноги и посмотрел на мальчика, нет, на молодого человека, свернувшегося в пуховые одеяла, он чувствовал себя удовлетворённым. Он показал ему, что никто не в силах перехитрить Тёмного Лорда. Теперь стало ясно, что у Поттера нет шансов против Лорда Волдеморта. Тогда он был ребёнком, а теперь у него вообще нет шансов.       — На сегодня хватит, — он прикрыл глаза, как хищный кот. А затем он усмехнулся. — Отдыхай. Тебя ждут трудные дни. Может, тебе это понравится так же, как и мне. Гарри наблюдал за молодым Томом Риддлом, пока тот шёл к двери. Теперь было странно, что он так выглядел. Он не так боялся его. Фактически, это было почти как если бы он был его одноклассником. Но его демоническое «я» всё ещё оставалось внутри. С теми же намерениями, с таким же развратом. Он просто мирно отдыхал, представляя ледяное спокойствие своей юности. Он действовал дипломатично и умеренно, в отличие от человека, которого Гарри знал раньше. Волдеморт был другим, определённо. Во всех отношениях. И он мог представить, что многие девочки из школы хотели быть с ним. Он был злым в извращенно соблазнительной манере, пока его тело не начало покалывать. Прежде чем Тёмный Лорд закрыл за собой дверь, он заглянул в комнату.       — Мне не нужно напоминать тебе, чтобы ты не пытался сбежать, потому что я позаботился обо всём. У тебя нет ни малейшего шанса выбраться. Сладких снов, Гарри Поттер. Надеюсь, у тебя крепкий сон.

~ * ~

Сквозь решётку окна слышался стук дождя по подоконнику. Было темно, и небо прочесывали молнии. Мысли плыли в голове Поттера, как рыба в воде. Слишком много событий для него. Вся эта неурядица, гибель его близких… У него больше не было сил бороться. Теперь это даже не имело смысла. Очевидно, мир не написал в книге судьбы, что его нужно спасти. Его глаза внезапно стали влажными, и Гарри отказался сдерживать слёзы. Он плакал, потому что вместе с плачем он показывал беспомощность. Он плакал, потому что ему нужно было показать, что он чувствует. Он плакал, потому что чувствовал необходимость. Потому что он вынужден. Он плакал, потому что небеса плакали вместе с ним.

Конец одной головоломки, бит — хозяин и толпа. В ритме детской рифмы познаете вы ужас. Тянулся росчерк за кометой алого хвоста, Теперь иной порядок в мире, пусть тот сгорает, рушась. Восьмой день хаоса и беспорядка в жилище, Это отвергло нелюбимую сыном мать. Дом очищен.

~ * ~

Примечание автора: В этой главе у меня есть несколько библейских намёков и намёков на сказания и легенды. Поясню для тех, кто не знает… Сначала вороны. Некоторые из вас уже знают это благодаря рассказу «Камень брака» (я знала эту легенду давно, ещё до того, как начала читать эту историю, но признаю, что Вороны не напрягали меня в этой новелле, пока автор не объяснил их присутствие). В любом случае, согласно легенде, Лондон охраняют около сорока охранников, а его жители — девять воронов. Если эти вороны улетят, то, согласно легенде, королевство рухнет, поэтому им следует подрезать крылья. Это просто упоминание. Давид и Голиаф. Вы все это знаете, не так ли? Давид был вторым царем Израиля. Несмотря на то, что он был изображен как праведник, он не был полностью святым. С одной стороны, он совершил прелюбодеяние, имел внебрачных детей, а с другой — убил, чтобы скрыть свою ложь. Но он был уважаемым воином и, самое главное, он был силен. Голиаф был очень силён. Он призвал царя Саула к битве. Все боялись его, и никто не хотел ему противостоять. Пока Давид не победил его. Ной — классика. Намёк на то, что дождь всё ещё идёт, а реки выходят из берегов, будут наводнения и так далее. Люди будут умирать, и Ной в своей лодке… Бог послал на землю потоп, который длился сто пятьдесят дней, и уничтожил всё живое. Вся страна высохла за два месяца. Библия и сотворение мира ясны. Я дала Волдеморту преобразование в течение шести дней. Бог создал мир за шесть дней, отдыхая на седьмой. Вот почему я вижу в этом символизм Волдеморта. Шесть дней на то, чтобы создать кого-то столь же совершенного, как он :) *влюблен* Может, те шесть дней он находился в Омуте Памяти. Может, он хотел поправить своё состояние, а те шесть дней просто искал свой идеал, на котором женится. :) Может, он не работал над собой шесть дней, в любом случае, на шестой день, когда Бог закончил работать в мире, Волдеморт решил уничтожить мир. Контраст. К мысли… если Том смог ожить из дневника, почему он не мог подумать об этой мысли? На мой взгляд, у него больше мощности. Он поддерживает сущность с более сильным потенциалом. Она формируется несколькими чувствами и представлениями. Он сохраняет существующие и прошлые ситуации, поэтому представляет собой почти яркий образ чудесного исцеления. Северус. Он тоже не безупречный. Когда Волдеморт прочёл его мысли, он хотел стереть все воспоминания о Дамблдоре, в которых он выступает на стороне добра, но даже мастер-плотник иногда прерывает это. Холт забыл одно воспоминание. Я не хотел, чтобы смерть Северуса была такой позорной и неопределённой. Я хотела, чтобы Волдеморт узнал, что он на самом деле лжёт ему. Так что это такая вставка, чтобы придать его смерти больший оттенок. Если бы он не умер так плохо, он бы умер так же, так как Волдеморт наказал бы его за измену. Он уже имеет немного больший вес, чем глупый укус змеи. Я прикажу Роулинг убить Северуса. Наконец, возможно, исходя из содержания, можно понять, что первоначальное пророчество «один не может жить, пока другой жив», по сути, исполнилось в течение шести дней, но оно не произошло в точности так, как предполагалось, потому что Тёмный Лорд создал новый крестраж в последнюю минуту, и ему потребовалось время «остепениться». И это в основном его перехитрило.