Воля Божья

Широкую линию вечной гордости смажем, Точка в обрывистом предложении, Дым плывет над безмолвным пейзажем: Прощание идёт в повторении.

Сотни лет назад, когда Бог решил стереть с лица земли всё живое за их порочность и зло, Он использовал для этого Своего слугу Ноя. Кажется, что история повторяется, только с противоположным эффектом. Как будто небеса были переплетены с силами магии Волдеморта, пытаясь затопить город и мир водой и искоренить всё живое, которое до сих пор хранили доброту и сердечность, несмотря на то, что не было никакой чистой крови. Лондон определённо не был Араратом, чтобы люди могли спастись, а Хогвартс, как воображаемый ковчег, держал на борту только тех, чьи души были испорчены, как змея Лилит, ползающая по древу познания. Дождь не прекращался, хотя вода уже почти неделю лилась из серых облаков. Вокруг Хогвартса были затоплены водные каналы, озеро Хогвартса увеличилось вдвое и выглядело угрожающе. Вода достигла Гремучей ивы, которую затопило на пол ствола. Гарри предположил, что и Визжащая Хижина была под водой в течение длительного времени. Земли Хогвартса в течение той недели непрерывных дождей превратились в нескончаемый океан пресной воды. Территория, которая раньше была площадкой для квиддича, теперь больше напоминала гавань, чем место, которое когда-то использовалось для земных игр. И ровно столько времени Гарри не видел, чтобы тиран, о котором слышал из разговоров Пожирателей Смерти, разорил Лондон и несколько близлежащих городов за эти несколько дней. Это был вопрос времени: до того, как весь мир был захвачен, и Гарри терял надежду всё больше и больше. В самом начале, в приступе безумия, он спросил мёртвого Дамблдора о том, что ему делать. Тот не ответил, и Гарри остервенело бросился в клетку. Его мучили мысли, что водоворотом кружились в голове. Он продолжал думать о людях, страдающих там. О зле, которое снова наполнило мир, и по-прежнему наводняло его страхами и тревогами. Он не мог простить себя за то, что разрушил всё. Меч Дамоклов уже достиг цели. Поттер нёс вину за смерть всех близких и незнакомцев, которые умирали, чтобы родиться в семье магглов. В конце концов, как он мог смотреть себе в глаза, если бы это было возможно? Хуже всего, то что он не смог справиться со своим разочарованием и гневом. Пожиратели Смерти оставили его запертым в комнате на несколько дней. Они приносили ему еду и питье, но оставляли его наедине с собой. Он был настолько плох, что даже надеялся на прибытие Тёмного Лорда и ожидал, что он наконец навестит его. Разве он не обещал ему отомстить? Ему очень хотелось, чтобы всё было кончено. Прийти и наконец отомстить, как и обещал. Но его здесь не было. Его давно здесь не было. Как будто Гарри был ему абсолютно безразличен. И он отказывался в это верить. Если бы он был здесь, Гарри непременно высказал бы ему всё, о чём он думал, двадцать четыре часа в сутки. Он выплеснет свой гнев, изгонит накопившуюся в нём ярость. Ненависть, циркулирующая в его жилах, наконец, позволила бы ему почувствовать себя не шизофреником из-за того, что он постоянно разговаривал сам с собой или с людьми, которых уже давно нет в живых.

~ * ~

Гарри перестал считать дни, проведённые в одиночестве. Он начал задаваться вопросом, было ли это частью его наказания за попытку уничтожить врага. Волдеморт хотел, чтобы Гарри первым сошёл с ума? Если так, то он постепенно поправлялся, потому что Поттер изо дня в день чувствовал себя большим дураком, утешая себя, разговаривая сам с собой, пытаясь найти объяснение всему. Но худшим открытием для него было то, что он начал тосковать по компании. Любой. Он даже отдал бы что угодно, если бы один из Пожирателей Смерти играл с ним в кошки-мышки. Где, чёрт возьми, Волдеморт был так долго? Неужели так сложно покорить мир? Любитель. Гарри начал смеяться над своим медленно искажающимся разумом. Он рухнул на одеяло и захихикал. Он держался за живот и не мог сдержать приступ жалкого смеха. Вместо этого он мог легко плакать, но ему казалось, что непрекращающийся дождь уносит все слёзы. Всё, что ему нужно было сделать, это выразить своё жалость к себе в этом бессмысленном хихиканьи. В конце концов, у него ничего не осталось, возможно, больше нет причин сдерживаться. В порыве веселья он даже не услышал, как кто-то повернул ручку и вошёл в комнату. Он дважды откашлялся, но Поттер не ответил. Он корчился на одеяле и ничего не замечал вокруг себя. Он выглядел в точности как те дураки, которых он когда-то видел в больнице Святого Мунго.       — Гм… что-нибудь смешное, Гарри Поттер? — мрачный голос прервал веселье молодого человека. Гарри остановился и сел, глядя на человека, которого он ожидал увидеть. Он действительно должен был быть наготове, иначе он не был бы так непостижимо взволнован его присутствием. Одиночество закралось в его мозг, он не мог объяснить это иначе. Возможно, это было Империус, но он бы знал об этом, встречал его не раз и ощущал это на собственной шкуре. Том Риддл закрыл за собой дверь и подошёл к гостю. Он обжигал его своим алым взглядом и, казалось, искал что-то, что могло бы объяснить нелогичное поведение мальчишки.       — Я и представить себе не мог, что тебе одному здесь будет так весело. Если бы я знал, я бы пришёл раньше, чтобы тоже не потерять удовольствие. Можешь сказать, что тебя так сильно позабавило? Гарри вяло повернулся к мужчине, в его глазах появилась странная дымка, которая давала понять, что он больше не тот, кем был.       — Я смешон.       — Ты всегда был, мой юный друг, всегда был.       — Но не так сильно, как сейчас. Я смеюсь над собой. Ты знаешь, Том, только для себя. Я думаю, насколько же я жалок.       — Серьёзно, Гарри? Но мне интересно. Как ты думаешь, что сводит тебя с ума? — с любопытством спросил Волдеморт, садясь на кровать рядом с Гарри. Как ни странно, на этот раз он не почувствовал жаркого спазма. Он воспринимал присутствие Волдеморта как-то примирительно и бесстрастно. Как будто это его старый одноклассник по школе. Он, вероятно, утратил все запреты и инстинкт самосохранения, так как не мог воспринимать ни малейшего беспокойства.       — Почему ты спрашиваешь меня о такой чепухе, если можешь заглянуть мне в голову? Мы оба знаем, что я так и не овладел окклюменцией, и что ты никогда не пользовался любезностями, так почему бы просто не заглянуть мне в голову? Ты получишь всё из первых рук, — немедленно ответил темноволосый молодой человек, не задумываясь о последствиях. Ему просто было всё равно, что сделает Риддл. Всё было лучше, чем оставаться наедине со своими мыслями, что заставляли задуматься обо всех ошибках, которые когда-либо совершались. После этого лицо слизеринца исказилось в лукавой усмешке. Уголок рта Риддла поднялся вверх, как и одна бровь.       — Ты, конечно, прав. Но, может быть, я просто хочу услышать это от тебя, мой мальчик…       — Не называй меня так глупо, Том, как будто мы старые друзья…       — А это не так, Гарри? Поттер не отреагировал и просто фыркнул, увеличивая ироничность Волдеморта.       — Не говори мне, Поттер, ты не можешь устоять перед желанием.       — О, да. Я начну рассказывать тебе свои самые сокровенные желания, — саркастически ответил молодой человек, решив, что на этот раз он бросит вызов Тёмному Лорду битвой в гляделки. Чёрные глаза загорелись странным светом, почти радостно, и устремились к своей цели.       — Конечно, ты мог бы, — Том облизнул нижнюю губу. — Или я мог бы помочь тебе с этим, — загадочно сказал он, почти ужасно ухмыляясь. Спустя долгое время Гарри почувствовал волну нервозности, которая охватила его, как снежная буря покрывают деревья колючим снегом. Дождь на улице барабанил по подоконнику. Раньше этот звук успокаивал Гарри, но сегодня он, кажется, барабанит в такт рваного биения сердца, подсчитывая каждый его стук. То, как он смотрел на него, начинало вызывать в нём забытый страх. Взгляд Тома был иным, чем он помнил. Хотя, наверное, ему не хватало привычного красного цвета. Манера, в которой он смотрел на Избранного, снова начала вызывать в нём плохие предчувствия. И, с одной стороны, ему это даже нравилось. Это было изменение цикличности, которую он чувствовал — вернее, не чувствовал — каждый день. Было безумно волнительно. А потом, когда Гарри ожидал чего-то плохого, Волдеморт встал на ноги и всё ещё смотрел на лицо Гарри.       — Я просто пришёл посмотреть, как ты, мой дорогой Гарри, — фамильярно обратился он соблазнительным тоном. — Сегодня у меня ещё есть дела, но завтра, когда я приду, всё изменится. Медленно подготовься к этому. Это будет такой небольшой сюрприз, — он улыбнулся и сузил глаза, которые теперь напоминали довольно узкие щелочки. В конце концов он оскалился и, с той же загадочностью, с которой пришёл, снова покинул комнату Гарри. И Гарри громко сглотнул. Казалось, что его желудок перевернулся, и если бы он не прикусил язык, его бы вырвало. Предчувствие, ужасающее предчувствие… Он слишком много знал об изощренности Волдеморта. А что теперь, когда он научен на своих ошибках и изменился? Гарри, казалось, знал, что смерть его определённо не встретит.

На коленях стоит перед миром, Удивлённый себе проигравший. Молитва сквозь губы сильно; И в новом обличии сначала.

~ * ~

Гарри не смыкал глаз всю ночь. Он думал, что привык к ослепительным молниям в небе, но это определённо не так. Он думал. Он слишком много думал. Обо всём. Его голова была похожа на разум Дамблдора, наполненный таким количеством воспоминаний, что почти выходили за пределы черепной коробки. Разум Дамблдора. Волдеморт действительно гений. Какая ирония судьбы. Дамблдор, должно быть, перевернулся в гробу. Удивительно, но утром дождь немного прекратился. Впервые за долгие дождливые дни небо немного прояснилось. Моросил дождь, но облака слегка разошлись. Повлияло ли на это настроение Волдеморта? Он контролировал погоду? Или это было Божьей волей? И это было всё, что случилось? Был ли Волдеморт одной рукой с Богом? Или он сам был Богом? Если бы Гарри не был магом и не был атеистом, он мог бы поверить, что дьявол спустился на землю в виде Тома Марволо Риддла, который решил с позором уничтожить весь земной мир. Но Гарри был настолько апатичен, что больше не осознавал своей ненависти к человеку, который стал причиной смерти всех его близких. Он был так одинок и настолько глуп, что вся ненависть в нём была заменена простой беспомощностью. Разочарованием. Может, он начал привыкать ко всему этому. И он понятия не имел, хорошо это или же нет. Ему было всё равно.

~ * ~

      — Привет, мой юный друг. Высокий темноволосый мужчина в тёмно-сером халате, расшитом серебром, вошёл в комнату с таким величием, что сама британская королева могла ему позавидовать. С тех пор как Тёмный Лорд заново присвоил себе своё молодое тело, он начал заботиться о себе по какому-то странному принципу и стал больше ценить свою «собственность». Но, по большей части, он старался произвести впечатление в основном на свой высокий статус, заслуживающий безграничного восхищения. Он жаждал преданности, и когда все стояли у его ног, было такое приятное чувство, что ему невозможно было сопротивляться. Он очень хорошо знал, как действовать на людей не магическим образом. Он всегда знал это, когда был молод. Единственный, кто всегда на него смотрел, был старый Дамблдор. Как смешно! И как у старика получалось, а?       — Мы никогда не были друзьями, и не собираемся быть ими сейчас, не так ли? — Гарри автоматически ответил на приветствие Волдеморта, подойдя к окну и меланхолично глядя на серое небо. Что-то в нём очаровывало его. Это напомнило ему дождливые дни в Хогвартсе, когда он ещё был с друзьями. Это была одна из немногих вещей, которые держали его на плаву, чтобы он не сошёл с ума.       — Конечно, нет. Я определенно не хочу делать тебя своим другом, — ухмыльнулся Том, также подходя к окну и становясь рядом с Гарри. Он уставился на него, несмотря на то, что Гарри не придавал значения его взглядам и всё ещё исследовал облака. Они были почти одного роста. Юный Поттер с тех пор сильно вырос, но всё ещё был немного меньше человека рядом с собой, и ещё более хрупким. Тем не менее, от него исходила сила. Магия, которая привлекла Тёмного Лорда. И он очень хорошо знал, как присвоить её. Всё это время на карте было поставлено слишком много. Может, смирение и унижение. Но Поттер определённо был очень приятным источником силы. Да, он был врагом, но очень привлекательным врагом, который понятия не имел, какая судьба его ожидала. Бледная ладонь с его ухоженными ногтями прошлась по спине Гарри. Молодой человек остановился у окна, но ничего не сделал. Он замер в ожидании худшего. У него уже были некоторые подозрения, основанные на намёках соперника, но всё же где-то внутри он втайне надеялся, что всё это неправильно истолковывает.       — Ты знаешь, что удивительного в Империусе, Гарри?       — Если, конечно, я не буду вынужден использовать его. Впервые с тех пор, как Тёмный Лорд был в комнате, Гарри повернулся к нему с упрямством в глазах. Волдеморт весело фыркнул.       — Мне нравится, когда мои жертвы бунтуют, это веселее. С твоей точки зрения, я не думаю, что ты можешь себе это позволить. Как будто я тебя не знаю, Поттер. Но если ты перестанешь меня развлекать… я покажу тебе, что самое волшебное в Империусе.       — Это то, что жертва оказывается в ловушке своего тела в качестве наблюдателя. Она не может отказываться от приказов, делает то, что должна, но внутри она понимает всё, что с ней происходит, хотя на самом деле этого не хочет. После Круциатуса — это моё любимое проклятие. В глазах жертв всегда можно увидеть то, что они думают на самом деле, и эта внутренняя мука меня действительно волнует, — загадочно добавил он, ещё ниже опустив ладонь. Через шею, над лопатками и над позвоночником. Пока он не остановился у половинок Гарри и с силой не сжал их.       — Я никогда не подозревал, что у тебя такие извращенные аппетиты, — Гарри попытался сохранить серьёзное лицо, хотя это всё усложняло ему задачу. Рука Волдеморта на его заднице сильно усложняла ему задачу. Снова кривая улыбка. Два чёрных глаза, казалось, смеялись так же коварно, как и сам Волдеморт.       — Я всегда беру то, что хочу, Поттер. Правда, в основном, худшую сторону. Тебе решать, насколько ты будешь сотрудничать, — он подошёл к так близко, что Гарри почувствовал его дыхание на своём лице. — Так я должен украсть твоё тело, или ты отдашь его мне добровольно? Затем две руки схватили его и затянули в жёсткие объятия. Впервые Поттер мог чувствовать явное давление в нижней части живота. На этот раз, однако, он больше не мог подавлять ужас, который пронизывал всё его тело настолько заметно, насколько это было возможно, в изумрудных радужках.       — Ты боишься, Гарри? — сладко прошептал мужчина, затем схватил мальчика за запястье и кинул его на кровать с балдахином, с жестоким, хищным и снисходительным выражением лица. Больше не было мессии, чтобы вытащить Гарри из этого странного безумия. Он проиграл, на этот раз в полной мере. И Гарри был разочарован, признав, что Авалон скрылся из виду. Дагда давно оставил свою овцу. За окнами снова пошёл ливень.

Тянулся росчерк за кометой алого хвоста, Иной порядок в мире, пусть тот горит дотла. Восьмой день хаоса в жилище, Отвергни мать — и дом очищен.

~ * ~

Примечание автора: А теперь ещё несколько пояснений: Арарат — самая высокая гора Турции. Согласно библейским преданиям, Ноев ковчег остановился здесь после всемирного потопа. Была Лилит. Некоторые из вас могут этого не знать, но Лилит была первой женщиной в Эдеме. Перед Адамом и Евой. Согласно иудейским преданиям, Лилит создала душу Адама и сделала его равным. Но затем Адам соединился с Евой, и Лилит была так разгневана, что покинула Эдем. Затем, согласно рассказу, она превратилась в змея-искусителя (или объединилась с ним, есть разные варианты этой истории), что побудило Адама и Еву попробовать яблоко с Древа познания. На многих артефактах Лилит изображается наполовину женщиной и наполовину змеей. Лилит упоминается в еврейской демонологии как злой дух, демон-суккуб. Дамоклов меч — кто бы не знал? Поговорка «Кто чует меч над шеей преступною, тому не в радость яства» известна не только в нашей стране. О легенде. Когда-то жил дамоклов придворный Диониса. Он утверждал, что нет никого счастливее Диониса, и поэтому Дионис дал Дамоклу шанс попробовать его «счастье». Окруженный драгоценными камнями и деликатесами, Дамокл наслаждался счастьем. В середине застолья правитель спустил с потолка на тонком конском волосе острый меч, направленный в голову Дамокла. Когда он взглянул вверх и увидел нависшую угрозу, он больше не видел красоты, удовлетворения, драгоценных камней, богатства или изобилия из-за страха — и отказался от своего места и продвижения по службе. Авалон. Также называется Авиньон. Это место — так называемый мифический остров яблонь и кельтских священников. По легенде, души умерших должны просто отправиться в это место. Авалон считается местом последнего упокоения короля Артура и его жены. И последнее понятие. Дагда. Он был племенным богом в Ирландии. Он якобы защищал племена и населения. Ему приписывали способность управлять погодой, а также то, что он мог творить чудеса. Так называемый типичный бог друидов, и его атрибут — большая железная палка, но меня предупредили, что это не палка, а дубинка — но это не имеет значения, дубина или палка которым он может убивать, но и воскрешать мёртвых.