Воля Божья

Огненные цветы распускались на крышах домов. Жар горит в пыли надежды и мечтаний. На древесных обломках лежал пепла покров. Кланы рождаются. Дни ждут своих окончаний.

Погода, казалось, снова отражала настроение Гарри. Лило, как говорится, как из лейки. Молния ярко сверкала, напоминая трезубец бога Нептуна, карающих смертных за их ужасные поступки. Он был болен. Не так плохо, как было долгое время назад. Обезболивающее зелье очень эффективно действовало на его голову, которая никогда не плыла в присутствии Тёмного Лорда, но его живот, казалось, сильно протестовал. Гарри не ел несколько дней, и, несмотря на то, что он был голоден, он не мог ничего есть. Ему было всё равно, потому что он тихо надеялся, что если будет морить себя голодом, то это положит конец всем страданиям. Или, может быть, Волдеморт откажется спать с полупрозрачным трупом, состоящим только из костей и кожи. Волдеморт держал Гарри в плену несколько месяцев. Сам он не имел представления о времени, но по тому, как похолодало на улице, он мог сделать вывод, что пришло время смены сезона года. В остальном ситуация между ними не изменилась. Гарри также было ясно, что Лорд Волдеморт не будет применять к нему физическое насилие, что всё это наказание заключалось именно в унижении и психологическом давлении. Неужели этого недостаточно? Разве Гарри не признал своё поражение давным-давно? В конце концов, каждый раз, когда Тёмный Лорд забирал его тело, Гарри похотливо корчился, требуя большего внимания, и даже несколько раз прося его прикоснуться к нему. Несмотря на знание о том, что никогда не получит никаких чувств, пусть они почти ежедневно проводили ночи вместе, Поттер чувствовал себя чертовски одиноким и брошенным. И даже мысль о том, что он каким-то образом мог навредить Тёмному Лорду была безумием. Он не мог. Он подчинил его идеально, как и хотел Волдеморт. Гарри беспомощно лежал на лопатках, ежедневно ожидая прихода Повелителя, втайне надеясь, что на этот раз он будет не таким бездушным и инстинктивным. Что на этот раз жестокий человек сможет доказать, что под той бессердечной оболочкой, которая иногда бьётся, находится сердце. Он знал, что это всего лишь наивные мольбы о невозможном, но не хотел сдаваться, он хотел за что-то цепляться. Больше у него ничего не было. И если его сердце бьётся за него, то мог бы даже простить то, что он бросил его в тюрьму, где он в одиночку сражается с гордостью и совестью. Он перегнулся через край кровати и выплеснул сок своего пустого желудка в подготовленную миску, стоявшую на земле. Он прищурился. Он с отвращением вытер уголки рта и снова лёг на подушку, молясь, чтобы это прошло. Ему это было противно. Как и вся ситуация. Но больше всего он ненавидел во всём этом то, что если бы у него была возможность выйти сейчас и серьёзно уйти, возможность того, что ублюдок, который так сильно изменил его жизнь, вернее пародию на его жизнь, начал бы скучать по нему… невероятно отсутствует. Ему будет не хватать его прикосновений. Чувство, которое охватывало его всякий раз, когда его предавало собственное тело. Он был проклят и испытывал отвращение к себе. Он был всего лишь дешевой шлюхой, что также просила немного тепла, которое она получала, но не в той степени, какую бы она искренне желала. Но противоречия не было. Просто это было аксиомой. Обычный факт, без которого его дни были бы глухими, как пустыня, путь которой привёл Моисея и его народ к горе Синай.

~ * ~

Нелюбимые всеми бродячие псы. Из пасти на землю капает кровь. Они вгрызаются в плоть со спины. И камни со скал запоют вновь.

Прошло несколько дней с тех пор, как Гарри начал чувствовать себя лучше. По какой-то неизвестной ему причине он даже завоевал такое доверие к Волдеморту, что через несколько месяцев Гарри наконец почувствовал себя немного свободным и ему разрешили передвигаться по замку. Однако его предупредили, что его будут охранять Пожиратели Смерти, а также заклинание наблюдения. Если в других случаях Гарри чувствовал себя униженным из-за того, что он больше никогда не сможет уединиться, на этот раз он планировал использовать эту возможность. Наконец, удача ему немного улыбнулась. Его не волновало, будет ли он следовать за всем конклавом Пожирателей Смерти или останется один. У него не было планов сбежать и вообще не было планов рассердить своего возлюбленного. Он стал такой послушной пастушьей овцой. Всегда ползком ступал в тени своего хозяина, верно облизывая его туфли. И Гарри это понял. Одна его часть кричала, что это было неправильно, что она была чрезвычайно унижена и изуродована, но другая уже была настолько небрежна в этом вопросе, что не приняла это слишком близко к сердцу. Она почти приняла это. При всех своих возможностях он был на самом деле здоров, за исключением психологического насилия, ему всего хватало, теперь даже воображаемой свободы. Больше похоже на имитацию свободы, но он всё ещё мог быть счастлив от прогресса. У него была еда, у него было место для сна, место для мытья, во что одеться, он не подвергался физическому насилию. Если бы он не учёл классическое физическое насилие. А что между ними происходило? Это уже нельзя было назвать сексуальным насилием. В конце концов, тело Гарри требовало дополнительных прикосновений. Во многих культурах эта «тюрьма» даже не считалась неволей. Он практически живет в комфорте. Или сам Иов пожалел бы Гарри Поттера и сравнялся с ним? Разве это не вполне сопоставимое путешествие, которое когда-то пришлось предпринять самому Иову? Тогда кто такой Лорд Волдеморт, Бог или Сатана? И кто из них на самом деле плохой? Гарри закрыл книгу, которую читал. Каким парадоксальным было то, что в предоставленной ему библиотеке была Библия. Это было чисто маггловское чтение. Много лет назад он отдал бы всё, чтобы его ожесточенные и лицемерные родственники не совали ему под нос эту книгу. А сегодня? Сегодня он держал её в руках, как Святой Грааль, и читал отрывки из неё несколько раз. Блажен человек, который не следует совету нечестивых, не стоит на пути грешников и не сидит в собрании насмехающихся. Это похоже на дерево, посаженное у проточной воды, что приносит свои плоды в нужное время, у которого не вянут листья. Всё, что оно делает, будет успешным. Иное дело с нечестивыми: они подобны мякине, развеваемой ветром. Грешные в собрании праведников не должны предстать перед судом. Господь знает путь праведных, а путь нечестивых погибает. Он понятия не имел, почему эти слова ярче всего застыли в его сердце и уме прямо сейчас, а не тогда, в детстве. Он никогда не сможет оценить их правду, пока не столкнется с чем-то, что было бы отдалённо похоже на это. Гарри Поттер был просто развалиной. Он уже ни для кого не был надеждой. Надежда — слово, давно потерявшее смысл. И если бы у него всё ещё были силы встретиться лицом к лицу и почувствовать хоть какую-то надежду, была бы его Немезида с ним? Всё было потеряно навсегда, и он сам понимал, что ему всё равно. Зачем ему вообще что-то делать ради других? Зачем он делал, когда никто не смел делать что-то для него? Должен ли он быть козлом отпущения? Как это всегда? С другой стороны, когда он был здесь, интересы Волдеморта, в частности, столкнулись с ним, отвлекая его от грабежа Англии и остального мира. Разве это не являлось каким-то очередным самопожертвованием? Поттер, бедняжка! Когда ты остановишься?! Юноша поставил книгу на стол у окна. Он громко вздохнул. Снаружи — давным-давно — шёл дождь. Он с тоской уставился на облака и встал. Он не хотел снова сидеть здесь и сожалеть об этом. Несмотря на верность Тому, он решил прогуляться по замку.

~ * ~

Конец одной головоломки, бит — хозяин и толпа. В ритме детской рифмы познаете вы ужас. Тянулся росчерк за кометой алого хвоста, Теперь иной порядок в мире, пусть тот сгорает, рушась. Восьмой день хаоса и беспорядка в жилище, Это отвергло нелюбимую сыном мать. Дом очищен.

Стены замка Хогвартса были такими, какими он всегда их помнил. Но никогда раньше он не чувствовал себя так подавленно, замкнуто и холодно. Среди древних камней царил холод, тусклые лучи отбрасывали вокруг них непонятные тени, а временами неинтересные гобелены на стенах внезапно казались пугающими. Ничто в этом замке не казалось забавным. Внезапно его любимым местом стала камера, из которой он, возможно, очень хотел сбежать. Он слышал суету вдалеке. Он знал, что один из Пожирателей Смерти следует за ним, но эти звуки не имели ничего общего с тяжелыми шагами кого-либо из слуг. Он услышал голос. Голос девушки. И голос был ему знаком. Он добавил шаг, чтобы максимально приблизиться к источнику. Он знал, что в конце следующего коридора увидит, что его туда тянет. Он должен был любой ценой выяснить, кому принадлежит голос. Если гора не идет к Магомету, Магомет должен идти к горе. Он больше не замечал, что за спиной кто-то выкрикивает его имя, пытаясь его остановить. Он не заметил, что он едва мог видеть дорогу, потому что у него не было очков. Он не замечал холода вокруг себя. Он ничего не замечал. Единственное, что он воспринимал, был голос. Он пел. Чем ближе он подходил к своей цели, тем больше понимал, кому принадлежит пение.       — Луна, — позвал он, глядя на белокурую девушку, которая сидела у окна с пустым выражением лица, а один из Пожирателей Смерти возвышался и смеялся.       — Что ты делаешь?! — крикнул Поттер, врезаясь в Пожирателя Смерти. Но он не сдавался и сразу оттолкнул его, и он упал на землю в изнеможении.       — То, что наш хозяин трахает тебя, не означает, что я не буду относиться к тебе как к главе, Поттер! — мужчина направил на него палочку.       — Луна! — Гарри вообще не заметил этого человека и повернулся к другу, преисполненный счастья, увидев знакомое лицо после стольких месяцев и наконец узнав, что один из его близких жив. Внезапно где-то внутри него вспыхнула крошечная надежда, и он позволил себе дрожь в своём сердце.       — Луна, ты меня слышишь? — он сполз на землю и коснулся двумя пальцами её руки. Она громко закричала и, всё ещё глядя в землю с выражением крайнего испуга, забилась в угол, где схватилась за ноги и стала раскачиваться назад и вперед.       — Луна, — голос Гарри дрожал, его глаза медленно наполнялись множеством сдерживаемых слёз. — Луна, что с тобой случилось? Это я, Гарри. Гарри Поттер, твой друг. Ты помнишь? Мы вместе ходили в школу. Мы были вместе несколько лет назад в большой экспедиции в отдел тайн, да ладно, Луна… Он пытался подойти прямо к ней и снова прикоснуться, всё ещё повторяя её имя, но она полностью проигнорировала его и начала петь странную песню. Опять же, постоянно раскачиваясь из стороны в сторону. Поттер подробно изучил её внешний вид. Ее волосы были растрёпаны, по-видимому, нечёсаными и грязными в течение нескольких недель. Они торчали во все стороны, и с первого взгляда было видно, что они жирные. Было лёгкое чувство паники, которое постепенно переросло в полный ужас. Его ладони дрожали. Её босые ноги были усыпаны ранами, а кончики пальцев гнили вместе с висящими ногтями. Её одежда едва прикрывала голую кожу и пахла отбросами. Руки, которые она спрятала между бедрами, дрожали гораздо сильнее, чем его, и были совершенно грязными. Её губы были потрескавшимися, а глаза, что раньше так радостно широко раскрывались, были уставшими и красными. Они смотрели в пустоту. Воспаленные раны на её лице указывали на то, что её много раз пытали, и по отвратительно ненасытному взгляду стоящего рядом Пожирателя Смерти Гарри мог предположить, что она подвергалась жестокому обращению не раз. Все Пожиратели Смерти были извращенцами! Все до одного. Человек, сидящий перед бывшим спасителем мира, больше не был тем, кого он когда-то знал. У этих осколков больше не было личности. Это была просто пустая оболочка, которая всё ещё чувствовала необходимость спрятаться от боли и страданий где-то внутри. Как будто у неё даже не было тени. Она не ответила на собственное имя и не узнала близкого друга. Гарри, больше не пытаясь скрыть свою безнадежность, закричал, как маленький ребёнок. Он закрыл лицо руками, и несколько скулящих звуков вырвались из его горла. Его глаза, теперь наполненные соленой водой, закрылись, чтобы они не увидели ужас. И Пожиратель Смерти позади него весело рассмеялся. Кто ещё должен был страдать из-за его бессилия?       — Что тут происходит? Этот голос. Он выдернул Гарри из безнадёжного и жалкого крика. Он поднял лицо, чтобы встретить устрашающий взгляд Тёмного Лорда.       — Милорд, — Пожиратель Смерти, стоящий на коленях и смотрящий на устроенную Гарри сцену, выглядел до безобразия серьёзным. — Вот куда сбежала маленькая девочка. Она сумасшедшая. Практически безобидная, но от голода она спаслась. Здесь она начала петь бессмысленные песни. Поттер нашёл нас, когда мне удалось её поймать. Лорд Волдеморт поджал губы, и ему захотелось плюнуть на то, насколько некомпетентны были его Пожиратели смерти.       — Забери её и сделай с ней то же самое, что и с другими. Мы не будем хранить грязь в замке без надобности!       — Да, милорд, — Пожиратель Смерти ещё раз поклонился, схватил Луну Лавгуд и увёл её прочь.       — Нет, — Гарри тут же вскочил на ноги, пытаясь бежать за ними, но Том Риддл схватил его за руку и оттащил назад. Гарри с ужасом посмотрел на него:       — Что ты делаешь? Пожалуйста, не делай этого. Дай ей жить. Она мой друг. Я сделаю всё, только оставь её в живых, пожалуйста, пожалуйста… — голос снова пропал. Ноги Гарри больше не могли выдерживать прилив эмоций, и он скользнул по телу Лорда к холодной земле и снова заплакал. И на этот раз его не волновало, насколько трогательно, инфантильно или нелепо он выглядел. Он давно отказался от попыток сохранить свою гордость. Для кого это имело смысл? Гордость в такой ситуации уже давно нежеланный гость.       — Прекрати, Поттер! — Волдеморт снова болезненно взял его за руку и поставил на ноги. — Ты идёшь обратно, — он развернулся вместе с ним и повёл его за собой. Гарри проигнорировал боль в руке. Ему всё ещё приходилось думать о судьбах своих друзей. Луна, его последний друг. Может, она уже мертва. Как Невилл и Джордж. Так сказал Волдеморт, не так ли? Сделайте с ней то же самое, что и с другими. Он мог в полной мере представить, что подразумевалось под этим. Ментальная боль была слишком сильной, чтобы её могла подавить физическая. Он смутно осознавал, что Волдеморт открыл дверь в его спальню и швырнул его на кровать.       — То, что я дал тебе свободу, не означает, что ты можешь позорить Пожирателей Смерти, Поттер! — сказал в гневе Темный Лорд. Гарри знает, почему он вспомнил гнилые ноги Луны. Это напугало его. Не прошло и нескольких секунд, как содержимое его желудка решило выйти наружу, под кровать.       — Тебе понравилось обезболивающее зелье, Поттер? — он смеялся. Как только Гарри вырвало, он безразлично повернулся к Волдеморту.       — Твоё выражение лица говорит само за себя. Тогда я скажу тебе, почему я спрашиваю, — он сел рядом с ним и почти с любовью, когда возник явный спазм, погладил Гарри по волосам, а его злые глаза и ладонь переместились к животу Поттера. — Разве это не странно, что тебя тошнило на протяжении нескольких месяцев?       — К чему ты ведёшь? — зелёные зрачки от испуга расширились. Тёмный Лорд не мог думать об этом так же, как думал он, не так ли? Это было бы глупо....       — Специально для тебя я приготовил обезболивающее зелье, соответствующее моим целям.       — Целям... — тупо повторил Гарри, по-прежнему глядя на него, не двигаясь. Он проигнорировал тот факт, что его чуть не вырвало на ноги Тёмному Лорду.       — Я думаю, что ты примерно на третьем месяце беременности.       — Что?! — внезапно воскликнул молодой человек. — Но как это возможно! В конце концов, я — мужчина! Для мужчин это невозможно!…       — Ты такой наивный, милый, — засмеялся Тёмный Лорд. — Как видишь, ты почти ничего не знаешь о волшебном мире. Конечно возможно, иначе ты бы не жил. Я приказал своему зельевару приготовить для тебя обезболивающее зелье и добавить ингредиенты, подходящие для зачатия у мужчины. Гарри в шоке коснулся своего живота. Это правда, что для него имело смысл набирать вес, когда он постоянно болел, но ему и в голову никогда не приходило подобное безумие.       — Тебе лучше убить меня! — сказал он с отвращением, но почувствовал что-то внутри себя, согревавшее его ослабленное сердце. Он ждёт ребёнка.       — Тогда это просто стало нашей проблемой. Но, в конце концов, удержать тебя было неплохой идеей. Нам было очень весело, не правда ли, мой дорогой питомец? - он провёл пальцем по подбородку Гарри и сузил глаза. — Ты подходящий инкубатор, Поттер.       — Почему я? — этот вопрос вертелся у Гарри на языке в первую очередь. — Я имею ввиду… я знаю, что согласно пророчеству, это должен был быть именно я… даже о твоей ненависти к моим родителям и всё такое… но почему ты не убил меня? Почему тебе понадобился именно я? Только для этого? Почему? Разве не было бы легче иметь ребёнка от женщины? — он едва прошептал свой длинный вопрос, но Тёмный Лорд услышал его и злобно усмехнулся.       — Я признаю, что у тебя есть сильный магический потенциал. Дело в том, что ты меня интересуешь, так почему бы не получить выгоду? Комбинация нашей магии создаст необыкновенного волшебника, которого я смогу воспитать, чтобы им можно было гордиться. Ты не думаешь, что я буду отличным отцом? — он начал громко смеяться. — На самом деле, я очень рад, что не убил тебя. И я даже не убью тебя, пока ты носишь в утробе моего наследника, наследника Салазара. — твёрдо сказал он, вставая на ноги у кровати. Затем он наклонился и нежно поцеловал Гарри в лоб.       — Отдыхай, моя дорогая жена, сегодня у тебя был трудный день, — сказал он, и его голос был полон сарказма. Выражение полного удовлетворения промелькнуло на его лице. Затем чёрная мантия просто потянулась за ним, и Гарри обнаружил, что почти с сожалением смотрит на дверь, за которой тот скрылся. Он снова коснулся своего живота. Он ненавидел себя. Он ненавидел. За всё. И он всё время повторял это себе. Он так хотел, чтобы Волдеморт в действительности имел это в виду и снова так нежно поцеловал его в лоб. Он был полным идиотом. Odi et amo. Он любил и ненавидел.

Широкую линию вечной гордости смажем, Точка в обрывистом предложении, Дым плывет над безмолвным пейзажем: Прощание идёт в повторении.

~ * ~

Волдеморт ходил из стороны в сторону. Он двигался, как хищник в клетке. Он не признался бы в этом ни одной живой душе, но немного нервничал. Не из-за Поттера, этого паршивца у него украли. Было бы обидно, если бы он хотел быть похожим на крысу, но Поттер сейчас не имел значения. Том боялся, что что-то случится с его ребёнком. Однако после трёх часов непрерывных размышлений, чужой голос вырвал его из мыслей.       — Ваше Темнейшенство, — дверь открыл один из его последователей, который также был компетентным колдуном. Он держал на руках свёрток. — У Вас сын. Повелитель Зла взял обернутого ребёнка на руки и удовлетворённо посмотрел на него.       — Новая эра ещё впереди. Мой план может начаться… Смотри, Иуда… — он улыбнулся довольному спящему ребёнку, о котором уже позаботились. — А что насчёт Поттера? Он выжил? — без особого интереса спросил он.       — Да, сэр, он сейчас спит. Что мне с этим делать?       — Хорошо. Дайте ему что-нибудь, чтобы он скорее поправился и снова мог приносить пользу, потому что у меня есть много новых планов, в которые я собираюсь включить его, - Том приподнял уголок губ в хитрой усмешке. Он весело фыркнул. Затем он повернулся и пошёл прочь с младенцем на руках.

~ * ~

Это была чёрная ночь. Гарри не чувствовал боли. Он был слишком одурманен зельями. Очевидно, Волдеморт ещё не планировал его убивать. Тот факт, что он позаботился о том, чтобы он не чувствовал боли и исцелился, был доказательством того, что этот кошмар ещё не закончился и ему придётся продолжать участвовать в этих извращённых вакханалиях. Сможет ли он вообще когда-нибудь увидеть своего ребёнка? А кто именно, сын или дочь? Никто не удосужился сообщить ему. Почему они должны. Это никому не было важно. Он искренне желал смерти. Чтобы он не выжил, даже если отдаст своего ребёнка в руки величайшего тирана. Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; Да приидет Царствие Твое; Да будет воля Твоя и на земле, как на небе; Хлеб наш насущный дай нам на сей день; И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твоё есть Царство и сила и слава во веки. Аминь. Но даже при том, что Библия лежала рядом с ним на столе и он молился небу. Уже столько раз… Боже, его на самом деле не было. Kyrie eleison.

~ * ~

На коленях стоит перед миром, Удивлённый себе проигравший. Молитва сквозь губы сильно; И в новом обличии сначала.

Примечание автора: Первое упоминание, бог Нептун, был древнегреческим богом моря и водной стихии. У него был трезубец, который стал его инструментом и оружием, использовавшимся для вызывания штормов и землетрясений. Более того, хотя это довольно известная вещь, но наверняка ... Моисей - одна из самых важных фигур в истории народа Израиля и Ветхого Завета. Помимо того факта, что Моисей вывел Израиль из египетского рабства, это важно главным образом потому, что через него Бог дал Израилю горе Синай Десять заповедей и заключил с ним завет, благодаря которому Израиль стал народом Бога. * Работа. Все мы знаем термин «работа». На протяжении всей истории Иов стал синонимом каждого праведника, незаслуженно страдающего. Согласно Библии, Иов был самым праведным человеком, Бог верил в него, пока однажды не пришёл сатана и не дал Богу сомневаться. Итак, Бог приготовил Иову испытание, в котором он сильно пострадал, но в конце концов выдержал его. ** Псалом 1 Знакомое понятие - Немезида, месть. Немезида была дочерью богов в Греции и даровала людям счастье или несчастье в зависимости от их заслуг. Её имя до сих пор является символом «роковой мести», хотя месть была лишь частью её «способностей». Odi et amo = Я ненавижу и люблю. Kyrie eleison = Сэр, помилуй. И, наконец, вы знаете имя Иуда, не так ли? Мне пришло в голову прямо символично назвать ребёнка Волдеморта(зло) и Гарри(добро) Иудой. По словам апостола Иуды Искариота, предавшего самого Христа. Это своего рода надежда на будущее. Если Волдеморт возвысит его до своего имиджа, где можно быть уверенным, что он его не предаст?