Другая история Узумаки Наруто

             Последовал очередной удар и тело мальчишки от внезапно пронзающей боли сгибается, не давая и шанса на уклонение и попытки бегства. С сопутствующим звуком и характерным хрустом в лицо прилетел чей-то твёрдый кулак, заставляя содрогнуться всем телом, срываясь на шипение от полученных травм и осознания собственной беспомощности. К сожалению, блокировать руками череду точных и весьма практичных атак не было сил и возможности, поэтому оставалось лишь скрипеть зубами и давиться собственными ненавистными мыслями, чтобы не сорваться на крик и не привлечь точно таких же желающих поиздеваться. Терпеть превозмогающую боль становилось все тяжелее, от чего юноша скосил глаза к небу, стараясь не думать, не концентрироваться, не срываться на бессмысленные мольбы о помощи. Он точно знал, что ее не последует, а крик лишь приведет к еще большей расправе над ним.       Один из заключающих ударов ногой пришелся прямиком в живот, от которого малец кубарем, собирая пыль и грязь улицы телом, был отправлен на несколько метров вперед, твердо соприкасаясь спиной с бетонным сооружением, которое отдавало прохладой и сыростью. Сил держаться нет, а удерживать себя в сознании становилось тяжелее от каждого пропущенного удара, совершённого недоброжелателем, коих в деревне предостаточно. Однако от следующего пинка, который пришелся последним, его кости в районе солнечного сплетения предательски затрещали, а сам блондин, не шевелясь продолжал лежать в отчаянии, наблюдая, как удаляется неизвестный ему человек, что якобы “преподал ему урок”.       Приметный желтоволосый парнишка пяти лет, находясь в болезненной агонии и страдая от полученных повреждений не имел возможности пошевелиться, мысленно проклиная своё существование в одном из грязных и темных переулков селения.       Кругом тихо, ни шороха. Он уже не слышит этого мира, ему нужен лишь покой и смирение с тяжким испытанием, что преподнес этот мир. Ещё недавно он расцветал в улыбке: вечно радостный и задорный, весёлый и шумный. Но всё поменялось. Блондин замер, а все его внимание приковалось к облакам, похожими на корабли, плывущие в безмятежный и успокаивающий штиль. Мысли путались от нетерпимых болезненных ощущений, а сознание потихоньку покидало его.       Голубые глаза уже не те, что были пару дней назад. Его усмешка впредь не воссияет так ярко, как прежде. Его презирают, ненавидят всей душой и с каждым разом продолжают избегать, проявляя лишь ненависть и злобу по отношению к нему. Набрав кислород полной грудью, он громко выдохнул, прикрывая глаза, в коих отразилась вся печаль и прожигающая, окутавшая до сантиметра боль от полученных ссадин, глубоких ран и припухших гематом, что ярко отдавали насыщенными фиолетово-синими цветами. Жёлтые волосы беспорядочно улеглись на холодной земле, а губы мальчишки сложились в ровную струну. Холод, злоба, и в то же время грусть — эти смешанные чувства играли в душе мальчика, переливаясь разными оттенками его души и сознания, норовя вылиться в проклинающий всех и вся крик. Но он не мог позволить себе даже этого, рискуя повторить историю минутной давности и вновь ополчить на себя разъяренных взрослых, которые только и ждут момента его избиения.       Стоило юнцу сделать малейшее движение, и боль оглушала его, неосознанно кривя лицо и наталкивая вновь на негативные эмоции. Глубоко в горле засел неприятный сгусток, что перерос в противный и мешающий дышать всей грудью, ком. Было больно, очень. Искореженная плоть вновь кольнула, заставляя наконец выйти наружу ранее сдерживаемыми не малыми усилиями, чистые соленные детские слезы, которые ручьями заскользили по щекам ребёнка.       Ничего с этим не поделать. Надо смириться и шагать вперёд, не падая духом — только так можно преодолеть этот нелегкий подарок судьбы…