Другая история Узумаки Наруто

      Начало тренировок Наруто взяло свое начало с рассказов Шисуи о понятии воли огня и образовании деревни, в которой они сейчас проживают. На самом деле очень многое пришлось утаивать от мальчика, дабы сохранить некоторые тайны до определенного времени, однако историю основных проживающих на территории селения кланов, Шисуи поведал, точно так же, как и открыл секреты воли огня и то, что она в себе подразумевает.       Возможно, он не должен был браться за обучения “оружия деревни” и пытаться объяснить основные понятия и главные правила шиноби, которые преподавали в академии. Но, все же приняв решение о тренировках мальчугана, его обязанностью было донести важные и основные пункты. Да и при обучении в академии Наруто будет куда проще осваивать базовый материал, который являлся общедоступным для всех. Поэтому проблемы Учиха не видел, а даже если и видел, то все угасало на фоне отданного приказа Хокаге.       Да, как только Хирузен узнал про всю ситуацию, то принял решение отдать мальчишку на временное попечение Учихе, дабы тот прибывал в безопасности и не чувствовал себя одиноко. Взамен Шисуи получил месячный отдых от миссий, чтобы без особых проблем присматривать и выступать в роли сенсея для Наруто.       На такой ноте и закончился тот разговор с Хокаге, а раз решение принято самой верхушкой деревни, то брюнету опасаться нечего, а тренировать и передавать свои знания подрастающему поколению было только в радость.   — Раз ты закрепил знания рекомендованной мной книгой, то можно и приступить к базовому обучению. — Базовому? — уточняя спросил Наруто. — Ага. В базовые навыки ниндзя входит метание кунаев и сюрикенов, это будет твой первый урок, — лицо Шисуи посетила легкая улыбка.       Обучать Наруто чему-то другому в столь раннем возрасте было крайне рискованно, поэтому дать базовые навыки ближнего боя и научить метать снаряжение ниндзя не составляло особого труда и несущих проблем для брюнета. Именно по такому принципу и заданному Шисуи темпу, начались выматывающие тренировки светловолосого.       И признаться честно, Учиха не ожидал в столь юном возрасте высокую отдачу и поставленным перед собой целям. Но знатно ошибался, когда вел наблюдение за стараниями парнишки, который вместо слов об усталости и поисков хитрости, дабы сбежать, отдавал всего себя делу и поставленным перед ним задачам. Дело даже дошло до обмороков и уставшего состояния, однако мальчишка все равно после того, как побывал в отключке рвался на полигон, желая продолжать оттачивать свои умения и навыки.       Начало этого дня было не исключением. Стрелки на часах показывали восемь утра, а парнишка, который проспал около трех часов уже находился на полигоне, без присмотра и наблюдения продолжая вчерашнее занятие.       Метание оружия оказалось не простым делом, но как только Наруто обрел понимание принципа данного искусства, его успехи стали заметны невооруженным взглядом. Конечно, нужного и идеального результата не добиться без реальных боев или хотя бы спаррингов, да и возраст не позволял метать орудие с нужной силой, однако нынешние успехи радовали, как и мальчишку, так и подошедшего относительно недавно Учиху. — Смотрю за эти несколько дней ты знатно улучшился, — Шисуи, как всегда, имел прекрасное настроение и одарил парнишку подбадривающей улыбкой. Наверное, талант Наруто играл определенную роль во всем этом, вот только его самое главное достояние заключалось в минимальной усталости из-за генов Узумаки, а также в бесконечном рвении к самосовершенствованию. Это дало Учихе некое описание своего ученика и сделанным на основе этого выводам, которые привели его к осознанию того, что успеха во всех базовых навыках, блондин добьется достаточно скоро, если продолжит в таком же темпе осваивать придуманную недавно брюнетом программу. — Ну, могу и лучше, если еще денек или два позанимаюсь! — обрадовался появлению своего сенсея Наруто, параллельно хвастаясь своими достижениями. — Раз так, то не буду отвлекать, — бросил напоследок Шисуи, прежде чем отойти в тенек недалеко росшего дерева и укрыться в тенечке его кроны, спасаясь от восходящего солнца.       Приняв в очередной раз боеспособную стойку, блондин перехватил кунай, выставляя для него мысленно траекторию и с выпадом вперед благополучно отправил его в утыканное холодным оружием бревнышко. Как и ожидалось, достигнув своей цели, металл острием вошел в ствол практически до рукоятки.       Тем временем Учиха молча обдумывал дальнейшие этапы развития Узумаки, подбирая разного рода упражнения, как и в метании стали, так и в отработке ударов ближнего боя.       «Он научился на хорошем уровне сопоставлять три фактора, которые влияют на меткость и скорость броска. Силу всего тела, заданный кунаю импульс и правильно поставленный размах. Хотя я уверен, что он действует интуитивно и опирается в первую очередь на мою демонстрацию. В любом случае невероятный успех за четыре полных дня, молодец Наруто-кун!»       Учиха продолжал наблюдать за тренировками блондина, мысленно рисуя картину своих будущих действий и сопоставляя некоторые факторы между собой, складывая их в один общий рисунок. Это наталкивало на разного рода мысли.         «Раз у парнишки развита память и интуиция, что в мире шиноби порой важна больше, чем способности, которыми ты владеешь, то можно положиться на данный фактор и обучить его секретам Учих в метании стали. Правда я не уверен, что без шарингана у него выйдет все идеально, но в таком случае можно рассчитывать на мышечную память. Если у него получится хотя бы раз, то со временем он привыкнет и будет это воспроизводить без каких-либо проблем.»       Наблюдая, как очередной кунай плотно входит в ствол дерева, задумался брюнет, однако следующая мысль, которая в очередной раз посетила его голову была на несколько ступеней выше предыдущей по своем задаткам и невероятной глупости.       «А сможет ли он без шарингана освоить мастерство ведения ближнего боя Учих?»       Вопрос был крайне интригующий, однако проверять это смысла уже не было. Ответ нашелся сам собой, когда Шисуи понял, что без шарингана не видать блондину своевременных уходов от атак и внезапных ударов, которые являлись фишкой ведения данного боя, а сводить все на мышечную память просто на просто не получится, так как противник бьет не всегда с одинаковой скоростью, что естественно мешает Наруто в освоении данного стиля.              Очередной кунай вновь, разрезая воздух, отправился в бревно, пронзая сооружение с сопутствующим скрежетом и глубоко оседая в коре, создавая рассечение и увеличивая количество трещин.       Свет пылающего солнца отражала светловолосая макушка паренька, который продолжал усердно практиковать метание звездочек и кунаев. С каждой пройденной минутой и с каждым последующим броском, Наруто все больше и больше ускорялся, совершая по несколько бросков сразу или метая поочередно, при этом создавая различные комбинации и практикуя их в движении.       Шисуи продолжал наблюдать за успехами своего ученика, то и дело поглядывая на все это своими порой скептическими, а порой обдумывающими ониксовыми глазами. Для Наруто это казалось больше, чем обычная тренировка, чтобы стать сильнее. Учиха видел в нем свет и поставленную цель, хоть еще и не удавалось спросить и поговорить о ней при обычных обстоятельствах. Возможно, именно поэтому в той самой больничное палате, он и взял паренька под свою опеку, ведь его знатно привлекали люди, которые возводят собственные дороги до своих желаний, обходя все преграды и становясь с каждым разом сильнее ради поиска своего счастья.       Улыбнувшись краями губ, он лениво поднялся, сладко потягиваясь и хотел было позвать Узумаки на положенный обед, как повернув голову по направлению мальца, стал свидетелем очередного обморока, сопутствующими обстоятельствами которого стало вымотанное состояние и перенапряжение тела. Удивляться такой обыденности Учиха перестал, ведь каждый тренировочный день мальца сопровождался вот такими вот внезапными подачками.        «Пожалуй надо внести коррективы в наши тренировки и уделять время и физической подготовки»

***

      Прохладный, освежающий ветерок привел парня обратно в чувство, когда тот открыл заспанные и дремлющие глаза. Первые ощущения, которые окружили тело мальчишки имели не приятный оттенок. В глазах от стоящей уже несколько дней жары, мутнело, а неслыханный ранее звон в ушах терзал скомканные мысли, что никак не могли собраться в целостные слова, пролетая короткими и не складными отрывками в голове, вызывая легкую головную боль. Прибывая в парализованном состоянии от перегрузки мышц, ему лишь оставалось желать своей тушке всего наилучшего, да и отголоски полученных ссадин на руках давали о себе знать ежесекундно, отражаясь покалывающими болевыми пороками на ладонях.       Поерзав головой на спине несущего его человека, параллельно пытаясь привести свои спутанные в клубок мысли в порядок, парнишка внезапно огляделся, смутно оглядывая территорию и находясь в недопонимании, куда его занесло на этот раз. — Очнулся?       Голос раздался эхом в и без того больной головушке Наруто. Пожалуй, именно такие странные ощущения блондин не любил больше всего, ведь те же полученные после усердной тренировки раны его беспокоили меньше и приносили куда более приятные краски страдания. — Шисуи? — оглядывая местность кругом, Наруто кое-как отошел наконец от чувства прибывания в прострации, решая подать признаки жизни, — где это мы? Я не припоминаю этих улиц. — Конечно не припоминаешь, ведь сюда без разрешения Учих нельзя, — ответил он, продолжая шествие по одинокой и сопровождающейся гулом ветра улице.       Квартал алоглазых действительно представлял собой симпатичные строения и однотипные, но крайне сочетающиеся между собой особняки, ведь назвать домами такие постройки язык не поворачивается, да и их обычно не строят в таких резных и строгих оттенках. Где-то встречались конечно и небольшие, скромные здания, которые скорее всего принадлежали не боеспособным людям из Учих, а где-то виднелись пышные, с различными узорами и огромной жилой площадью двухэтажные жилые комплексы.       — Вот как, — прикладывая щеку своему сенсею на плечо и устраиваясь поудобнее на спине, Наруто прикрыл синеватые, покрытые тонкой пленкой белизны глаза, позволяя себе улыбнуться.       Улицы для такого великого и огромного клана оказались пусты, сопровождаясь лишь двоими людьми, уверенно держащими путь к дому Шисуи и хоть как-то предавая тихому месту жизнь и краски.

***

      Порой самые серьезные разговоры начинаются либо с шутки, либо с направленным настроением куда-то далеко за границы баловства. Иными словами, спонтанно вышедший диалог на терзающие тебя мысли и чувства происходит случайно и без определенных обстоятельств.       Находившись в тишине и почти добравшись до нужного пункта, Наруто посещали не самые радужные мысли. Интуиция всегда у парня имела высокие шансы на правду, тем самым Узумаки имел возможность читать людей, с которыми знаком определенное количество времени. И дабы заглянуть в жизнь Учихи, ему не понадобилось долгого изучения характера своего сенсея. Сейчас ему хватило лишь одного единственного взгляда, прикованного к задумчивому лицу брюнета, чтобы нарушить тишину трудным для ответа вопросом.  — Шисуи-сан, вы ведь тоже одиноки?       На короткий момент мышцы спины сжались и Узумаки неохотно поморщился, прекрасно зная, что возможно своим вопросом поставил Учиху в тупик и вогнал в поток неприятных для него воспоминаний, принося сомнительные и терзающие чувства брюнету. — С чего ты взял?       Попытка улыбнуться пресеклась воспоминаниями, которые не несли в себе положительные эмоции, а характерно для них въедались в каждую клетку мозга, запуская по ним все остатки тех печальных дней. — Так значит я прав? — открывая глаза и прижимаясь ближе к спине учителя начал Наруто, — вы, как и я, пытаетесь скрыть все за жизнерадостной улыбкой, — после последних слов Узумаки, на обоих свалилась гнетущая тишина, что с каждой секундой мрачнела и сдавливала, как увесистая, широкая, довольно тяжёлая скала, которая также мешала начатому разговору.       Когда дело касалось родной семьи или близких ему людей, Шисуи вечно уходил от разъяснений неловко шутя или же направляя разговор в другой поток, точно так же, как и со всеми другими неприятностями при упоминании каких-либо больных тем. А что уж говорить про фальшивую улыбку, которая действительно служила лишь прикрытием своих настоящих чувств и имела весьма прочную, редко прошибаемую защиту.       Жизнь шиноби тяжела. Каждый ступивший на этот путь, имеет бессчётное количество шансов на провал и лишь пару надежд на успех. Учиха понял все это давно, поэтому продолжал верить в лучшее, руководствуясь провальным опытом прошлого и не имея шанса на другие исходы.       — Да, ты полностью прав, — опуская и притупляя взгляд протянул с тяжелым грузом на душе парень, — мои родители погибли, когда мне было шесть. Обстоятельства мне не известны, а в память про них мне остался лишь дом и пару фотографий. Ну, можно сказать, что скулил я похлеще того мужика в переулке, а плакал так, что любая девчонка бы позавидовала, при всем этом просыпаясь в холодном поту.       Скрывать Шисуи ничего не стал, да и смысла не было. Пожалуй, Наруто был именно тем человеком, который поймет и не осудит за все это, а лишь поймет, что не все в этом жестоком мире делается и дается легко и просто. Хотя, Учиха находил свою участь крайне смешной по сравнению с пережитыми страданиями юноши, который сейчас крепко прижимался к нему. В таком возрасте никому не пожелаешь иметь врагов, а уж иметь врагов в виде всей деревни тем более. — А что случилось потом? — А потом я нашел друга, он младше меня, но разделяет мои идеалы и стремления. Итачи повидал больше, он в свои шесть был на войне, без жалости убивал вражеских шиноби, глубоко и расширенно видел окружающий нас мир, из-за чего чуть не наложил на себя руки. Можно сказать, вовремя одумался.       Последние слова про своего товарища прозвучали уже более оживленно из его уст и имели оттенок отразившейся на лице радости. По крайней мере, Учиха прибывал в сомнительных, сражающихся между собой чувствах, куда входили, как и печаль с оставленными на душе ранами, так и воскресающие понемногу огоньки сияющего пламени надежды, что покрывали эти самые раны лечебными свойствами, наращивая более оптимистичные мысли.  — А что бы ты делал, если не нашел такого друга?        Шисуи остановился под вопросительный взгляд Наруто и наблюдая алый закат солнца мысленно и крайне внезапно для себя спросил.       «А что бы я действительно делал?»       Порой самые тяжелые разговоры начинаются спонтанно, без определенных обстоятельств и без конкретного времени. Все меркнет на их фоне, ведь именно такими диалогами возможно вновь зажечь внутри своей души давно потухшую спичку и познать снова все прелести пускай и жестокого, но любимого мира. А все остальное вполне можно пустить на самотек, не задавая лишних вопросов и не ища на них точно таких же ненужных ответов.       Поднимая голову под внимательный взгляд голубых глаз и пропитывая свое лицо последними оранжево-желтыми лучами заходящего солнца, брюнет наблюдал за проплывающими мимо облаками, параллельно чувствуя пришедшую на смену печальным воспоминаниям легкость, что вихрем создавала спокойствие на мрачной душе Учихи. Он смог высказать все свои тревожащие чувства, а задавать излишние вопросы самому себе, особенно из разряда “а что было бы”, крайне глупо и как-то наивно.       Все те мысли, что сумел сформировать в своей голове Учиха, вызывали легкую улыбку, которой он одарил юнца и наконец, продолжая шествие по все таким же величественным улочкам кланового квартала, нашел нужные слова, не позволяя себе продолжать затянувшееся молчание:       — Даже не знаю, что бы было, но порой я чувству, что мне несказанно повезло.