Горячий лёд.

— Ну-у, чего ты такой серьезный? Мои люди приготовили тебе хорошего жеребца, — говорит слегка нахальным голосом Кейя, устраиваясь на седле. Путь предстоит долгий, потому ехать на повозке не было хорошим вариантом. — Пойдем, и хватит так смотреть на меня. — Просто выглядишь как и всегда отвратительно. Хочу, чтобы ты об этом знал. Парень отвернулся и старался больше не пересекаться взглядами со сводным братом, который лишь по счастливой случайности стал тому родней (до сих пор парень не мог угомонить свои отрицательные чувства к этому человеку, бесконечно проклиная архонтов, проложивших ему подобного рода сyдьбу). Находилось обилие пунктов, причастных к недостаткам капитана Ордена, которые Рагнвиндер мог особенно выделить. Оттого пассивная агрессия могла водопадами изливаться из парня средних лет на статного, отличавшегося исключительной красотой Кэйю. Наверняка слова искренней ненависти лишь забавляли темноволосого, ведь тот прекрасно знал, какой популярностью обладает y противоположного пола. Его харизма, порой, брала и грубых мужчин. Один только брат все это отрицал и непоколебимо стоял на своем. Наверное по этой причине капитан так старательно исполняет на его нервах церковную песнь получше того паренька-барда. По пути к месту нахождения украденной потрепанной книжонки, которую досканально описала Лизавета, Дилюк всегда старался двигаться чуть впереди брата, дабы избегать зрительного контакта. Во время их путешествия, Кейя все время что-то неугомонно рассказывал. То про мирную обстановку в Мондштадте, то про Фатуи, что все больше и больше проникали в город, выведывая информации для своей страны. Он любил говорить, но никто не составлял компанию. Так что этими разговорами он обременил именно Дилюка, который их на дух не переносил, но все время покорно молчал. Но долго этого продолжаться не могло, и нервы Рагнавиндра сдали. — Ты раздражаешь своей болтовней. Заткнись хотя бы на десяток минyт. — процедил yже не сдерживающий злости Рагнвиндер. — Ну, да брось! Тебе разве не интересно узнать, что происходит за пределами твоей уютной винокурни? — синеволосый ухмыляется, смотря на парня, что был чуть впереди. Он догоняет его. — А по мне не понятно, что нет? Взгляд вновь падает на парня позади, так лучезарно расплывающегося в улыбке, но вскоре возвращается назад на дорогу. Приняв незамысловатое решение хоть немного оторваться, парень с силой ударяет поводья и пинает лошадь в бок, заставляя ту перейти на скорый бег. — А ты как всегда, братец. Кэйя смотрит вслед за ускакивающим от него парнем и чуть усмехается. Он не собирается гнаться за ним сейчас, ведь понимает, что тот с пути точно не собирается. Наконец уши Дилюка смогли немного отдохнуть от слащаво-приторного голоса навязчивого Кэйи. Однако лошадь все же выбивается из сил, едва ли не падая на землю. Да и стемнело знатно. Стоит сделать привал, да и поесть не мешало. Ближе к ночи, когда яркая луна уже засияла над горной местностью, Кэйя наконец нагнал Дилюка. Альберих слезает с лошади, оставляя ее рядом с другой, стоя покоящейся у дерева. С ее седла он отделяет сумки, в которых была еда и все необходимое для привала и недолгого путешествия. — Одного меня решил оставить, да? — парень усаживается рядом к Рагнвиндру. Сил на привычную болтовню почему-то не находится, а потому эту мысль он решил не продолжать — Рядом с тем подземелье есть небольшая деревушка. Думаю, на обратном пути можем остановится там, — говорит парень, поедая вкусный куриный шашлык, который он взял в дорогу. — Думаю, ни мне, ни тебе не захочется проводить больше времени в этих полевых условиях. — Посмотрим по обстоятельствам. Не хочу растрачивать время попусту. Уверен, Джинн не стала бы в срочном порядке напрягать меня, будь поручение средней важности. Парень особо на еду не налетал в силу каких-то своих аристократических привычек, но от лёгкой трапезы не отказался. Энергия не берется из воздуха, а она ему еще понадобится. Сидя у ночного костра, им же разведенного, Дилюк устало смотрел на тлеющие угли подле, иногда поглядывая назад, откуда слышался тихи гомон какой-то живности. Особо не разберёшь кто это — какая-то огненная лисица, рысцою пробегающая между возвышавшимися над ними молодыми деревьями или злобные твари, выискивающие наживу. Это не пугало парня, скорее просто вызывало мелкую толику интереса. Уже стоило бы ложиться, да вот сон не приходил отчего-то. Река вдали шумная или голова чем-то забита — кто разберёт. — Ты ложись спать, я пока посторожу. Ты, кажется, устал. -- Кэйя накидывает свой жилет на плечи и встаёт, дабы немного размяться. Завтра новый день, и Дилюку нужно выспаться, ведь он всегда сам будет рваться разобраться со всем сам, не оставляя хоть немного работы для своего попутчика. — Спокойной ночи. — как бы из чувства долга процедил парень и расположился холодной траве на своем богато отделанном золотыми каймами плаще.