Горячий лёд.

— Это то самое подземелье. -- Кэйя останавливает лошадь и привязывает к дереву рядом. — Ты идёшь? По утру оба двинулись в путь. Привычная болтовня, перерыв в ближней деревушке и наконец крайняя точка их продолжительного пути — подземелье. Отчего-то где-то под лёгкими словно что-то сжимало, отталкивало от дверей. Это не назовешь каким-то привычным для людей страхом. Скорее дурное предчувствие, от которого Рагнвиндер поспешно отмахнулся, следуя за сводным братом. Стоило лишь пройти на несколько метров вглубь, как показались странные, не похожие на тех, с поверхности твари. — Вот же... — ухватив в ладонях двуручный меч, сверкнувший в полумраке огненными лентами, спокойный парень нанес удар первым. И правда. В одиночку совладать с кучей неизвестных врагов весьма проблематично даже для высококлассного мечника или талантливого капитана Ордена. Объединив усилия разных элементов, разобраться все же удалось без тяжких последствий. — Что ж за подземелье такое... Вижу подобное впервые. — парень фыркнул и глянул на путь вперёд — Ладно. Пойдем дальше. — Н-да. Странно. -- прикрыв глаз Кэйя отвел взгляд в сторону, осматривая местность. Он не волнуется, но все равно крепко держит свой меч в руке. Ведь кто знает, что здесь еще может водиться. Альберих идет чуть позади Дилюка, который уверенными шагами продолжает спускаться дальше, желая покончить со всем максимально скоро. — И где мы должны найти этот гримуар? Тут практически ничего нет, кроме камня и этих алых символов на стенах, -- рубиновые глаза так же ринулись найти хоть одну зацепку в округе. Кэйя осматривается, в помещении, стараясь хоть что-то увидеть своим единственным глазом. Вдруг он замечает, как что-то начинает светиться красноватым светом в углу комнаты, и видит странную картину. Дилюк же, задумавшись над тем, где может быть столь драгоценный для Джинн и библиотекарши Лизы гримар, не заметил выступающей алой петли под ногами, оттого рухнул на выложенную камнем тропу. Едва успев выругаться то ли на Кэйю, то ли на свою неуклюжесть, как аловолосый почувствовал на своей талии что-то неясное — не разглядел под джакетом. Но на ощупь это было чем-то горячим и влажным. Оценивающе оглядывая свое тело, которое оплетала местная тварь, парень ухватил двуручный меч. Вот только все потуги дать отпор успехом не увенчались: подобного рода щупалец появлялось лишь больше, сжимая аккуратное тело парня и обездвиживая его. — Г-грх... Блять... — парень, из-за того что меч был тяжёлым, а запястье передавливала неизвестный обоим братьям монстр, с громким звоном выронил его, становясь совершенно беззащитным. Все было под контролем(или лишь казалось подобным), пока мерзкие щупальца не залезли под одежду. Он понял, что монстр его убивать не собирается — на примете у него нечто другое, — а от того сопротивления стали ещё более ярыми. — ЭЙ, ТЫ! РЫЦАРЬ ЧЕРТОВ! НЕ ХОЧЕШЬ МНЕ ПОМОЧЬ? — чувствуя, как склизкие щупальца уверенно ласкают торс и стянутые на верху руки, фарфоровые щеки бросило в яркую алую краску, совсем не свойственню Рагнвиндеру. Странные звуки, слизь и ограниченность действий скорее пугали, а не возбуждали, на что нацеливалась тварь, — И ПОБЫСТРЕЕ. Кэйа хватает меч и подходит к странным, склизким щупальцами, выслушивая громкие крики своего братца. Только тот хочет вызволить аловолосого одним взмахом наточенного меча, как понимает, что тут не все так просто, как кажется. «Оно не нападает на меня...» — Кажется, ты ему понравился, — Кэйя ухмыляется. — По всей видимости, эту странную шутку привлекают только люди с элементом "пиро". Знаешь, это очень интересно. Щупальца удерживали неподатливое тело и уверенно вершили свое: юркими и извилистыми движениями кожаный ремень был вытянут из золотой пряжки, а от упорства вторжения к чужой промежности ширинка с золотистой пуговицей, предательски расстегнулась. Дальнейшие действия становились ещё более напористыми. Не успев должным образом подготовить свою жертву, подземная тварь стала намереваться проникнуть в чужое тело. Такие действия не на шутку пугали Дилюка, но сил на сопротивление было все меньше отчего сердце едва-ли не разрывалось. Надменный, такой властный взгляд брата то ли злил, то ли усиливал тот зародившийся под лёгкими страх, совсем позабытый таким холодным и неукоснительным Дилюком. Альбериху нравится смотреть на столь упоительную картину. Нравится издеваться над тем, кого не мог взять ни словом, ни делом. Обилие чувств щемилось в истерзанной груди карминоволосого и, тот, смирившись со своей беспомощностью, расслабил свое тело, успевшее от чужого натиска изрядно вымотаться, позволяя горячим кристальным слезам соскользнуть по горячим от притекшей крови щекам. — Кэйя... Помоги мне... Мне не нравится... — взгляд наконец переменился: истоптанная гордость, чувство неправоты и слабости дали свои плоды, которые отдавали то ли едкой горечью, то ли искушённой приторностью. Успев едва подать продрогший голос, как в честное тело грубо проникла одна из щупалец, ранее ласкавшая грудь и впалый живот. Ощущения далеко не из приятных. С уст измотанного потугами освободиться Дилюка сорвался жалобный, наполненный нестерпимой болью стон. — Кэйа! Пожалуйста!! Парень наблюдает за складывающейся картиной перед ним. Чужое тело, стройное и красивое, обвивают щупальца и то с силой сжимаю, то мягко гладят по груди и животу. Это ни на шутку заводит. Сейчас наяву происходит то, что было в самых грязных и запрятанных глубоко от других мыслях Альбериха. Он просто грезил увидеть яркий румянец на "меня-ничего-не-беспокоит" лице, увидеть на нем же самые неожиданные эмоции и услышать жалобные стоны Дилюка. Кэйя не понимает, когда он начал так пялиться на происходящее, губы изогнулись в странную, кажется, даже пугающую ухмылку, а взгляд стал будто пожирающим. «Да, давай. Громче. Проси о помощи,» — все, что крутилось в голове. Но громкий крик возвращает парня в реальность, и его рука с мечом подрагивает. «Ладно, это зашло слишком далеко,» — думает про себя Кейа и грубо отрезает щупальца, дабы вызволить свого дорого братца из сильной хватки. Ранее собранные в хвост королевской красоты и изящества волосы лентами рухнули на подрагивающие плечи. Скоро убирая со своего тело до жути мерзостные тентакли и отползая чуть дальше, парень пытался отпрянуть от нахлынувшего необузданного страха и успокоиться. В глазах мутнело от странного чувства, но пересилить себя парень смог, самостоятельно поднимаясь и поправляя свою одежду. Брату, что позволил себе просто так пялиться на него и лишь самодовольно ухмыляться вместо одолжения скорой помощи, было нечего сказать. Поправив на себе одежду и подобрав меч, тот скорым шагом пошел вперёд. Для Альбериха так же не было слов, которые можно было бы сказать в этой ситуации, а потому он молча пошел за своим братцем. Развратный вид парня все мелькал отрывками перед глазами, когда он искал гримуар и остальные интересные ему книжки. Дилюк куда-то ушел, но почему-то это несильно волновало. Он вернется. Как бы не отрицал свое состояние молодой аловолосый парень после возникших с ним обстоятельств, тело все же стояло на своем и требовало своё. Оттого, когда Дилюк искал заветную книжонку голова закружилась и парень рухнул на пол, чувствуя на щеках сильный жар, а внутри, куда успела проникнуть ранее убитая Кэйей тварь, жуткий зуд. Парень прекрасно понял что к чему, вот только брату об этом знать уж точно не нужно. Через силу поднявшись и оперевшись на стену стеллажа с книгами, парень достал из внутреннего кармана золотистые часы с цепочкой. Удостоверившись в верности предсказанного парнем времени, он пошел на голос Кэйи: — Кажется, я нашел что-то, — парень сдувает пыль с красивой обложки. — Бери и пойдем отсюда. Более примечательного здесь точно ничего не найдется. — Стянув волосы найденной лентой, парень отвёл взгляд в сторону и оглядывает стеллаж поблизости. Вид Дилюка сейчас был явно не из лучших: мутный взгляд, покрасневшее отчего-то лицо, явная усталость. Кэйя не противится, и послушно делает все, что сказал его брат. Он берет гримуар и интересные, по его мнению, книги, что он нашел здесь. Их миссия закончена, так что можно и сваливать отсюда.