thousandfold

1 часть; 11.12.2019 Без Чанбина Ёнбок перестал есть, спать и в целом существовать. Будто жизнь Феликса стоила этих 70$. Нормальная жизнь. Без трясущихся рук и нескончаемого саморазрушения, без бессонницы и обиды, которая легла верёвкой на его шею В этом мальчике никогда не было столько злобы. Он ненавидит себя, друзей Бина, которые решили повеселиться таким способом, людей с таким же цветом волос, привычками, манерой речи как у Чанбина, но только не его самого, уж точно не его. Как бы Феликс не хотел воспылать ненавистью к старшему и убить наконец в себе эти чувства, которые лишь уродуют его душу, царапая её, он не может. Не может, потому что неизмеримо любит его, человека, который столкнул его в яму самобичевания и злости к окружающему миру

***

К вечеру Ли может лишь пройти через бесконечно длинный коридор до комнаты и бросить своё тело на беспорядочную постель. Опять он тупит глаза в потолок, вспоминает лишь контур всего Чанбина и яро желает, чтобы эту чёртову крышу сейчас же сорвало и его затянуло в жестоко темное пространство «так мне и надо» С этой мыслью измотанный парень закрывает глаза и наконец засыпает 2 часть; 15.12.2019 Феликс постоянно думает, думает лишь о том, как же он хочет вернуть своего Чанбина. ОН мог бы попытаться забыть его, ведь тот так с ним поступил, но день за днём Ли выбирает держаться за старые воспоминания, эмоции и чувства Всё внутри парня изнемогает, ноет и говорит ему не отпускать Чанбина Но Феликс не понимает, что своими действиями он делает несчастными людей, которым он действительно нужен. Например, своих друзей

***

Конечно Чонин переживает за Ёнбока, он искренне не понимает почему его друг так зацепился за этого парня-недомузыканта Он хочет помочь ему, но кажется сам Ли этого не хочет Чонин обрывал ему телефон неделю, все было тщетно Но когда вечером в очередной раз Ян по привычке набрал знакомый номер, на другом конце послышалось хриплое «алло» Голос Ликса был болезненно тихим, он не говорил много, только «да» и «нет» -Ёнбок, пожалуйста. мы можем поговорить об этом, хочешь? -да Чонин не ожидал утвердительного ответа, так что опешил и даже стал немного заикаться -я.. я п-приеду? -угу Феликс сразу сбросил, а младший был рад, что сможет увидеть друга и попытаться вытащить его из этого состояния

***

Парень не понял как он так быстро добрался до дома Ликса, он не понял как перешёл на крик, но вот он срывает голос, пытаясь достучатся до лучшего друга, который похоже думает о чём-то своём, не обращая внимания на распинающегося перед ним Яна -что с тобой происходит? В квартире с таким спёртым воздухом разлетаются слова Чонина, которые Ёнбок направляет сразу в мусор -я не знаю, что мне делать со всем этим Феликс говорит это, а сам улыбку выдавить пытается, не хочет лишний раз друга расстраивать -ты должен выйти подышать воздухом Младший готовил огромную речь, которая должна была мотивировать Ли жить дальше, но это всё, что он смог из себя выдавить не заплакав из-за волнения за друга -«выйти подышать воздухом», это выражение означает, что за воздухом приходится идти куда-то в другое место, что там, где я сейчас, я задыхаюсь * Ян не понял к чему Ликс сказал это, но тот всё-таки начал собираться, видимо за этим самым воздухом

***

За эти дни кости и тело Ёнбока будто иссохли, казалось что любое неловкое движение и он рассыплется. Но Ли не против этого и если можно было он хотел бы чтобы ветер унёс эту пыль его тела и поселил бы прямо на ресницах Чанбина Начался дождь и Ёнбок вспомнил как Бин при каждом удобном случае ворчал о том, как же он не любит мокнуть. Эти воспоминания вызывают улыбку, но лишь на долю секунды, а потом Феликс уже с привычной грустью поднимает взгляд в небо и натягивает капюшон тёмно-зеленой кофты на уже влажные волосы Сидя на этой скамейке с Чонином, он всё продолжает глазами упорно искать в толпе очертания того самого человека, мысль о Чанбине стала навязчивой до головной боли 3 часть; 21.12.2019 Ёнбок очень устал. Устал от этой вселенской грусти, которая проникала до самых костей и даже глубже Он хочет, чтобы всё было как раньше, но кажется это горе будет длиться вечно, в нем грусти на все семь миллиардов этих людей