Он пришел из Туманной дали

      Поезд.       Длинный и стремящийся вдаль поезд — все, что он помнил. Это воспоминание — его единственная надежда, его маленький лучик света и искорка жизни в груди.       Поезд.       Куда он ехал? Очень, очень далеко. Он будто бежал от чего-то или кого-то. Мчался вдаль непрерывной стрелой, верной своему лучнику, не видя перед собой препятствий. Поезд шумел колесами, что стучали по рельсам без остановки; он бежал, бежал не прерываясь, четко поставив перед собой цель.       Книга.       В руках была книга. Она спасла.       От чего? Никто не знает.       Поезд ехал, страницы с бешенной скоростью переворачивались…       Стук колес, а дальше — тишина.       Все кончено. Стук прекратился. Поезд не едет. Страницы молчат.       А они когда-то говорили?       Страницы молчат.       Что на этот раз в руках? Ручка. Писать, писать, писать…       Чернила имели власть над бумагой. Они позволяли себе распластаться на поверхности, захватывая территорию листа. Он что-то пишет. Что-то важное кому-то важному.       Человек.       Человек — как раз то, чего вспомнить он не может. Он не забыл его. Просто не помнит.       В голове эхом раздается голос. Слов не разобрать.       Эхо все говорит и говорит, и поток слов, кажется, никогда не закончится. Слова льются изо рта, словно вода. Бесконечный водопад.       У человека кровь из носа.       Или это не нос? Хочется нащупать…       Где руки?       Рук нет. Щупать нечем. Наверное, это сон.       Ведь в реальной жизни у людей есть руки, верно?       Или он не человек?       Или…

***

      Вспышка. Перед глазами в течении секунды мелькали тысячи звезд.       Что сейчас? Звездопад?       Было бы смешно, если бы не выяснилось, что произошедшее — авария.       Нет, это тоже смешно.       Пожалуй, надо перестать думать об этом.       Книга. Снова она.       Все вокруг говорят, что она спасла. Кого и от чего? Вот этого никто говорить не хочет.       Скорее всего, сейчас зима. Он так подумал.       Небольшое примечание: он — это юноша. Сколько ему сейчас? Нужно будет покопаться в бумажках и найти информацию о нем.       Не нужно его сейчас тревожить.       …что, конечно, сделали все присутствующие: — Как он? — Что с ним? — Саске-кун!       Сквозь толпу прорывался юноша, скорее всего, ровесник. Увидев своего друга, он воскликнул: — Саске-кун!       Но, «Саске-кун», конечно же, не ответил. Он все так же лежал с приоткрытыми глазами, смотря на белую стену за толпой.       О чем он думал? О белой стене.       Он думал об этой чистой белизне. Такая хрупкая. Казалось, что коснешься — и все. Развалится на мелкие кусочки, которые потом будут похожи на мел… причем здесь мел? Но он тоже белый. Значит, можно подумать и о нем.       Но зачем думать о меле? Вокруг Саске столько людей, все они ужасно беспокоятся за мальчика. Кто-то совсем недавно мог оплакивать его смерть…       Смерть?       Смешно.       Все это слишком смешно. Он не может больше смотреть на эти лица. Они выражают лишь жалость. Зачем?       Немые вопросы самому себе.       Что он тут делает?       Кому это вообще нужно?       И… — Саске.       Юноша распахнул глаза до предела. Это была вспышка? Опять? Снова.       Кто-то зовет его.       Он посмотрел на него. Это…       Снова тот блондин. — Саске.       Но… почему?       Саске же слышал, слышал его…       Он слышал… Нет, он правда слышал…       Почему?       Почему его нет рядом?       Саске сам не понимал, кого имел ввиду. Но точно знал, что хотел бы, чтобы сейчас его позвал совсем другой человек. Он… — Саске. Ты не помнишь, что было?       Помнит ли он?       Надо еще что-то помнить?       Он должен еще что-то помнить?!       Звук, похожий на рык: — Хватит!       Все отшатнулись. И Саске тоже.       Он не узнал себя.       Его голос… — Мы… мы не хотели, — сказал кто-то из толпы.       Они не хотели, не хотели, говорил сам себе Саске. Зачем… зачем?       Красное пятно. Или это желтый цвет? Пока не ясно.       Почему все красное? Почему все желтое?       Почему… Саске…       Саске. Саске.       Чья-то рука легла на его плечо. Сильная, тяжелая, но мягкая. Она еле заметно поглаживала плечо. Но Саске замечал все. Саске, хватит.       Что за голос?       Голос в его голове.       Нежный, но тяжелый бархат. Вот, как можно описать этот голос. Отдающаяся эхом нотка зефира. Она тянется, сладко и приятно. Но в то же время странно.       Откуда?       Легкое поглаживание не прекращалось. Добавилась вторая рука, которая уже забралась в колючие волосы.       Приятно. Тебе нужно отдохнуть, Саске. Спи.       Отдохнуть?       К Саске пришло осознание. Отдохнуть!       Он, наконец, избавится от ненужных мыслей. Он отдохнет.       Но как? Тише. Я не потревожу тебя. Просто спи. Забудь обо всем, как о страшном сне. Забудь… Спи.       Спи… спи… спи…       Уже через минуту к нему пришел крепкий сон. Мягкий и нежный, как тот удивительный голос в голове.

***

23 июля 2013 года. Киото.

      Библиотека. Место, от которого веет невероятным теплом, уютом и безопасностью. Библиотека — то, куда сейчас надо направиться, чтобы уйти от нежеланного.       Вот он входит в здание. Старое, но по-своему красивое. Входит, и его сразу узнают. Женщина у стола главного библиотекаря мило улыбается. Одно распознавание есть.       Школьницы у книжных полок тоже замечают пришедшего. Все как всегда: хихикают да перешептываются. Ко второму распознаванию тоже галочка. А в третьем и убеждаться не нужно: любимый столик у окна и какое-то домашнее растение на нем всегда его помнят.       Саске садится за него. Проводит ладонями по знакомой столешнице, улыбаясь воспоминаниям. Сейчас в мире останутся только он и книги.       Он берет с полки случайную книгу: была не была. Будь то навязчивое «Наставления моглильщику» или длинное «Мое право», все подойдет. Чего он только не читал…       Как же так? Гвоздь программы без названия?       Он вытянул книгу, не имеющую на своей черной обложке ни названия, ни автора. Мило.       Еще немного повертев ее в руках, Саске решается открыть.

***

— А я тебе говорил, что убежит!       Двое мужчин суетливо одевались в прихожей, параллельно проверяя свои сумки на наличие нужных вещей. — Ничего ты такого не говорил, — вздохнул один из них, брюнет. — Идем.       Полностью собравшись, они отправились на поиски. Кого они искали? Одного наглого мальчишку, позволившему себе сбежать из-под их крыльев. Им это, на самом деле, ни на кой черт не сдалось: они просто обязаны. Обязаны, так сказать, всей своей жизнью. — Вот черт, — выругался блондин. — С какого, простите, Мадарьего хрена, ты, Тоби, считал эти долбанутые циферки, когда надо было следить за пацаном? Вот я говорил же, говорил!.. — Я тебя услышал, не нужно повторять, — без особых эмоций ответил Обито. — И ты, кстати, что-то про фамилию его говорил. Да?       Тот взглянул с удивлением: — Пф, конечно! Вот я и говорю, фамилия ему не позволяет! Понимаешь? Весь гордый из себя такой, дальше своего носа даже смотреть не хочет. Говорю ж: фа-ми-ли-я, — произнес он, после чего добавил шепотом: — все как у либералов, сечешь?       Его собеседник шумно выдохнул, полностью разочаровавшись в напарнике. — Да не в фамилии дело, Дейдара, — сказал он после минутного молчания. — Дело тут в другом. И, кстати. Пора бы уже Сасори звякнуть, а то совсем расклеился.       Дейдара рассмеялся: — Ага. Прошлый раз, похоже, сильно повлиял!       И они оба засмеялись. А потом снова зашагали вперед, но уже в полном молчании.

***

      Он вытянул книгу, не имеющую на своей черной обложке ни названия, ни автора. Мило.       Еще немного повертев ее в руках, Саске решается открыть.       Попытку прерывает распахнувшаяся дверь библиотеки. Кто еще кроме него и этих странных трех школьниц мог прийти в такую рань?       Два силуэта.       Они.       Саске сразу узнал двух вошедших мужчин. Они поздоровались с главной библиотекаршей, улыбнувшись ей, и прошли в зал. Девушки у соседнего стола начали что-то бурно обсуждать, поглядывая на них и наклоняясь друг к дружке через стол.       Сейчас ему влетит.       Он услышал шепот: — М-да, опять со своими книжонками целуется, — судя по манере речи, это сказал Дейдара Тсукури, один из опекунов. — Столько лет прошло, а ничего не меняется. Пф! Все они, Учишки, одинаковые.       Обито недовольно взглянул на него: — Это сейчас был намек? — он вскинул одну бровь. — Ну-ну, нет, Тобичка, — сразу спохватился Дейдара. — Я имел ввиду, кроме тебя, конечно… кхм. — он остановился. — Что? — Смотри, — Тсукури аккуратно указал пальцем на отдел, где стоял стол, за которым сидел Саске. — Он там.       Обито тоже посмотрел в указанную сторону. — Вижу. — Идем?       Учиха посмотрел в глаза блондина. Они были полны такой серьезности, будто прямо сейчас решится вся их жизнь. Они уже много раз забирали из самых разных мест сбежавшего Саске. Отчего же Дейдара стал таким серьезным?       Спустя минуту своих размышлений, Тоби кивнул: — Да. Идем.       Саске в это время судорожно расставлял просмотренные книги на полку по порядку. Да, он помнил, где лежала каждая книжка: у каждой было свое местонахождение, свой дом.       Когда работа была выполнена, в голове внезапно раздался голос, который он, кажется, уже где-то слышал: Они не причинят тебе вреда, я знаю это. Поверь мне.       Он точно знает этот голос.       Он верит ему. Сам не понимает, почему, но верит. Всей душой.       Набравшись храбрости, Саске вышел сам, не дождавшись опекунов. Увидев их, сказал: — Да. Я здесь.       Мужчины посмотрели сначала на Саске, потом друг на друга. Во взглядах отражалось недоумение.       Дейдара засмеялся: — А-ха, Учишка, — он взял его лицо в свои руки, потискав щеки юноши. — Откуда такая смелость, утю-тю? Но я польщен, польщен, ты не подумай, а-ха.       Обито на это лишь вздохнул, как и сам Саске. «Это он сказал мне», — пронеслось в голове мальчика.       Они еще немного постояли, после чего старший из Учих спросил: — Ну что? Выдвигаемся?       Саске с Дейдарой одновременно кивнули.       Когда все были готовы, к ним внезапно кто-то подошел. Учиха-младший обернулся и увидел одну из девушек, что сидела за столом с подругами. Он узнал ее по коротким розовым волосам. — Саске-кун, — она смущенно улыбнулась, поправляя розовую прядь. — Говорят, у вас сегодня День рождения.       Говорят?       О нем еще что-то говорят? — Я… — начал Саске, не зная, что ответить. — Я… нет. Вы ошиблись.       И развернулся, не увидев реакции на свои слова. Обито и Дейдара уже ждали его у дверей. Он подошел к опекунам, но до него все же донеслась одна фраза: — Значит, все-таки девятое июня.       Девятое июня? Что за дата?       В его голове было слишком много вопросов, ответы на которые ему, похоже, давать никто не собирался. Да, сегодня — безусловно его День рождения, но с каждым годом он верит в это все меньше и меньше. Саске не хочет его отмечать, и опекуны реагируют на это абсолютно адекватно, принимая все хочу-не-хочу младшего Учихи. Это успокаивает.       Саске шел очень медленно, чувствуя, что начинает засыпать. Сегодняшний день его слишком уж вымотал. Конечно, больше морально, чем физически.       Идущие рядом Дейдара и Обито краем глаза взглянули на юношу. Они были уверены, что тот сейчас ничего не услышит. Тсукури прошептал: — Ты помнишь, о чем он говорил той ночью? — Вроде бы, — так же тихо ответил ему Учиха. — Что-то про поезд. Да, поезд и… письмо? Нет, не письмо… Что-то там другое было. — Вот и я вспомнить не могу, — вздохнул Дейдара.       Они помолчали еще немного, а потом снова оживились, когда Дейдара начал припоминать другу истории прошлых лет, в основном из детства. — А помнишь, — с живым огоньком в глазах произнес он. — Как мы с Сасори тебя разыгрывали? Ну, та история с пауком. Потом еще тебя прозвали так странно… как? А. Учиха-паучиха. А-ха! — они оба засмеялись. — В те времена было здорово, правда? Ты тогда был совсем другой. Чудной такой, веселый, светился весь. А сейчас что? Ходишь вечно серьезный и мрачный. Честно говоря, я иногда боюсь этого твоего… взгляда. — на этой фразе Тоби шутливо толкнул его локтем. — Это у вас, Учих, похоже, в крови. — А ты все не меняешься, — улыбнулся Обито. — Такой же неугомонный и надоедающий.       Наступила очередь Дейдары пихать локтем своего друга. Они смеялись и улыбались воспоминаниям, изредка поглядывая на уже совсем засыпающего и ничего не слышащего вокруг себя Саске.

***

      Саске очнулся на мягкой поверхности. Открыв глаза, он увидел под собой плед, постеленый на диване. Он спал?       Часов рядом не было, поэтому он с большим трудом понял, что сейчас только вечер. Надо бы по-тихому переместиться из гостиной в свою комнату.       Уже в комнате Саске вспомнил все то, что сегодня происходило. Он помнил, что где-то в первой половине дня ушел из дома в библиотеку, а после его забрали Дейдара и Обито. Насчет деталей… Что он делал в библиотеке? Что-то читал?       Книга.       Он вспомнил книгу, которую взял с полки. У нее черная обложка без названия и автора на ней. Саске читал ее?       Нет, точно нет. Он хотел ее открыть, но ему помешали. Точно. Еще и девушка… девушка? Да, та розоволосая что-то спрашивала у него, когда он уходил.       День рождения. Точно.       Она сказала Саске, что у него сегодня День рождения. А потом что-то сказала про девятое июня. Что это все значит? С Днем рождения, Саске.       Он обернулся. Никого не было рядом.       Точно, это же голос в голове… что он сказал? Поздравил с Днем рождения? Поздравляю тебя, Саске. Сейчас тебе лучше лечь спать. Спокойной ночи.       Саске, ничуть не удивившись, как по команде положил голову на подушку. Этот голос всегда прав.       Он одними губами прошептал «спасибо», тут же провалившись в глубокий сон. Спокойной ночи, Голос.       Этой ночью ему снился поезд.