Он пришел из Туманной дали

      Туманная даль. Какая она?       Она невероятно тяжелая. Да, такое трудно представить: как даль может быть тяжелой? Легко и просто, если она Туманная.       Человек, пробирающийся сквозь нее не видит практически ничего. Его закружила неизвестность дальнейшего пути, что прорастает мутными стеблями человеческих мук и утерянных надежд. Попадая в нее, выбраться ты сможешь только тогда, когда кто-то начнет тебя ждать.       Когда тебя кто-то ждет, в груди появляется Надежда. Она может победить Туман, разорвать его оковы. У каждого она разная, но основное ее отличие в цвете: Желтая Надежда.       Желтый цвет — цвет позитива, молодости и надежности. Стали бы Вы надевать что-то желтое, когда хочется утонуть в своей грусти и не возвращаться к внешнему миру? Скорее всего, нет. Этот цвет полон заряда энергии и оптимизма. Он, как ни странно, также тесно связан с предательством, ложью, обманом или безумием, а в некоторых религиях даже с часто отвергаемыми обществом людьми, такими как евреи или проститутки.       Если в Вас загорелась Искра Желтой Надежды, то скорее всего, Вас ждет Ваш близкий друг, но не такой, перед которым Вы открываетесь полностью. В Вашем обществе наверняка есть люди, с которыми Вы поддерживаете хорошее общение и которых называете своими друзьями, но при этом не можете открыться им и показать свои настоящие качества и стороны. Возможно, именно такой человек и хочет Вас спасти от Тумана. Оранжевая Надежда.       Оранжевый — цвет, особо привлекающий внимание. Это цвет различных фруктов и заката. Рыжеволосые люди чаще всего являются объектом внимания в обществе. Многое из того, что мы обычно называем красным — красный огонь или красные крыши домов — на самом деле является оранжевым. Этот цвет символизирует экстравагантность, трансформацию и уникальность.       Искра Оранжевой Надежды указывает на человека, который заимел авторитет в Ваших глазах. Вас, вероятно, ждет многоуважаемый Вами человек, решивший разбить все цепи Тумана на Вас. Красная Надежда.       Всем известно, что красный цвет — цвет страсти. Это также цвет срочности, экстренности, призыва к действию. Его действительно невозможно не заметить, как красную помаду на губах или исправление красной ручкой в тетради. Но немногие знают, что если увлечься красным цветом, он может принести совсем обратный эффект — обернуться переживаниями или даже нервным истощением. Этот цвет также символизирует учащение дыхания и пульса, его основной характеристикой является грубая энергия, провоцирование на всплеск негативных эмоций.       Красная Надежда указывает своей Искрой на человека, чье появление будет весьма неожиданным. Оно может Вас как и обрадовать, так и разочаровать или даже разозлить. Это может быть очень значимый для Вас человек, но необязательно друг: заклятый враг точно также может прийти по зову сердца спасать Вас из Тумана. Розовая Надежда.       Розовый всегда представляет собой женственность, юность, невинность и очарование. Он также связан с эротизмом и цветом обнаженного тела. Этот цвет любят многие, но есть и ненавистники розового, которые считают его раздражающим и безвкусным. Наибольшую критику вызывает фуксия: один из оттенков розового, он часто ассоциируется с дешевыми вещами плохого качества.       Розовая Надежда чаще всего указывает на самого скромного человека из Вашего общества. Ее Искра гарантирует и разговор по душам, в котором выяснится очень многое, в том числе и то, что мог скрывать Ваш спаситель. Фиолетовая Надежда.       Фиолетовый цвет — это одна из до сих пор неразгаданных тайн, символизирующая мистику и необычность. Это цвет роскоши и интриги, не очень распространенный в природе, тем самым привлекающий к себе внимание. Фиолетовый — это ностальгия, фантазия и амбиции, тщеславие и непостоянство. Этот цвет слишком неоднозначен.       Искра Фиолетовой Надежды несет в себе загадку. Скорее всего, она приподнесет Вам сюрприз, указав, к примеру, на человека, с которым Вы очень мало общались, или вообще виделись только один раз. Искра этого цвета, поселившись в Вашей груди, собирается подтолкнуть Вас к чему-то новому, поставить, как говорится, на путь истинный. Синяя Надежда.       Синий или голубой цвет пользуется очень большой популярностью. Это цвет гармонии, верности, чести и безмятежности. Однако, не все так однозначно, как кажется: синий цвет может казаться холодным, отстраненным, вызывать подозрение. Он никак не подходит для еды, но зато отлично будет смотреться в качестве обоев на стенах квартиры.       Искра этого цвета приведет Вас к, опять же, полной неожиданности. В Вашем обществе всегда может найтись человек, которому Вы всецело доверяете, но при этом не заходите за пределы черты приятелей. По какой-то причине Вы не можете стать с ним друзьями, но он будет ждать до тех пор, пока не убедится, что Вы в полном порядке. Зеленая Надежда.       Зеленый цвет — самый естественный: это цвет природы, травы, молодости, здоровья и денег. Однако и у него есть своя «темная» сторона: зеленый также ассоциируется с ядом, что нас отравляет, но, тем не менее, большинство значений этого цвета все же позитивные.       Искра Зеленой Надежды подарит Вам, казалось бы, настоящее счастье. Ваш спаситель — тот человек, о знакомстве, дружбе или большей близости с которым Вы давно хотели. Но Искра не сможет обеспечить Вам полноценно счастливую жизнь: всегда что-то может пойти не так. Да, здесь тоже присутствует Закон подлости. Коричневая Надежда.       Коричневый цвет очень часто ассоциируется с грязью, ленью и уродством. Он может казаться скучным и устаревшим, но он и во многом недооценен. Коричневый — это дерево, осень, тепло, уют, шоколад. Он окружает нас повсюду и вызывает огромное количество ассоциаций.       Его Искра тоже сильно недооценена. Может, укажет она и не на самого успешного человека, но то, что Вам будет с ним уютно и комфортно — это точный прогноз. Белая Надежда.       Самый последний цвет в этом списке — белый. Его Надежда самая понятная людям, но получить ее довольно трудно. Что из себя представляет этот цвет? Белый — это молоко, снег, хлопок, цвет свадебного платья и самой свадьбы. Он — начало всего (кроме этого списка, конечно). Он — совершенность и легкость, чистота и невинность. Он — мир.       Куда ни посмотри — белый цвет везде. Он преобладает в больницах и госпиталях, призывая к спокойствию. Белая рубашка — способ произвести хорошее впечатление. Белые голуби — символ любви. Белый нейтрален, чист и безупречен.       Белый цвет открывает нам дверь в новые миры и возможности. Начиная что-то заново, но при этом по-новому, мы «начинаем все с чистого (белого) листа».       Белая Надежда полностью безмятежна, как и человек, указанный ее Искрой. Вы поймете своего спасителя без слов: ему стоит лишь дать Вам свою руку, и вы вместе начнете что-то новое. Вы откроете свою новую дверь всевозможных идей и нераскрытых миров, чьи тайны будут подвластны только Вам с ним или с ней.       Но Искра поселится в груди лишь того, чьи намерения полностью чисты. Вас не должны посещать темные мысли во время ритуала окутывания Туманом, если Вы стремитесь к Белой Надежде.       В любом случае, какая бы Искра Надежды в Вас не была, Вы должны благодарить тех, кто пожертвовал своими силами ради Вашего спасения. Так или иначе, Туман когда-нибудь да охватит Вас.       Туманная даль тяжела, но сложность ее не в том, что не видно ни зги, а в том, что нужно все время держать свои мысли в порядке, что удается не каждому.

***

      Сейчас перед Саске были только две вещи: Белизна и Тишина.       За все время проживания в этом доме они стали ему верными подругами. Он мог часами любоваться Белизной на стенах, подчеркивая глазом все ее детали. Иронично, не правда ли? Может ли нормальный человек увидеть детали на белой поверхности, если она полностью белая?       Но кто сказал, что Саске — нормальный?       Он любил и Тишину. Она не казалась ему таинственной или страшной, как другим людям. За много лет она успела ему открыться, и Учиха стал к ней прислушиваться. Саске мог слушать Тишину, как музыку. Мог с ней разговаривать, как с реальным человеком. И это не странно.       Для него уже ничего не странно.       Саске почувствовал, как им овладевают Дрожь и Холод. Да, старые друзья. Он помнит, как мог проводить целые часы и дни в их компании, а потом за это его ругал…       Кто?       Ну, точно не поезд, ха-ха. Локальная шутка, если что.       Его руки сильно замерзли. Но он привык.       Он вспомнил того маленького и беззащитного мальчика по имени Учиха Саске, который, будучи вымотанным, замерзшим и изголодавшимся, гордо отстаивал свое «я» и собственную фамилию, как учил его… он.       Да, внезапно из неоткуда взявшийся он. Саске сам не понимает, как это местоимение третьего лица мужского рода вошло в его жизнь. Он — тот, кого Саске не помнит. Тот, кого ему необходимо вспомнить и поблагодарить за все. Он должен. Прямо сейчас.       Стук в дверь.       Похоже, «прямо сейчас» придется отложить.       Саске нехотя бросил изношенное «входите», и дверь открылась. На пороге стояли Дейдара и Обито. Кто это еще мог быть?       На самом деле, он искренне благодарил опекунов за то, что они стали стучаться в дверь прежде, чем ее открыть. Когда-то давно они прервали его свидание с Тишиной! Оскорбительно. Непростительно. — Саске, — произнес Обито.       Учиха-младший посмотрел на мужчин. Лица их ничего не выражали, но если присмотреться получше, можно увидеть, что синяки под глазами на несколько миллиметров больше, чем обычно.       Тсукури перебирал пальцами длинные волосы и поджимал губы, пока не решился сказать: — С сентября ты возвращаешься в школу.       Все.       Саске не был удивлен: он ожидал услышать подобное, но что-то его беспокоило. Это странное беспокойство мешало верить в сказанное.       Саске не ходил в школу с двенадцати лет, соответственно, был на домашнем обучении два года. Причиной тому была неизвестная ему самому авария, и единственное, что он знал об этом событии было лишь название. Саске потерял память, но не полностью: что-то помнил, что-то нет, а некоторые фрагменты и вовсе щелкали в голове короткими вспышками, после которых мальчик мог даже терять сознание.       Родителей он потерял еще в далеком детстве, тогда за ним смотрел человек, память о котором была утеряна. Но Саске почему-то уверен, что это он. Да, тот самый он, чье упоминание читатели терпели довольно приличное количество страниц.       После выписки из больницы Саске жил с Дейдарой и Обито. Часто к ним заходил и Сасори Акасуна, друг опекунов. Тоже частенько приглядывал за Учихой-младшим и помогал по хозяйству. Каждый раз, когда Саске находился в компании этих троих, случалось что-то невероятно уморительное. Они, будучи уже взрослыми людьми, продолжали вести себя, как дети, но юноша не считал это чем-то плохим. Его приятно поражал этот заряд энергии.       Но вскоре Сасори и вовсе перестал приходить. Нет, никто ни с кем не ссорился: Саске знал, что их троица еще поддерживала общение. Обито и Дейдара стали задерживаться и поздно приходить домой, так что Саске очень часто был вынужден находиться в одиночестве.       Он быстро привык: развлекать самого себя было не так здорово, но гораздо, как оказалось, проще. Саске завел себе «друзей», что были указаны в начале, и играть самому с собой стало не так скучно.       Происходили и неприятные случаи. Саске вновь остался один дома, и внезапно начал разговаривать сам с собой. Просто так. Ни о чем. Он рассуждал о недавно пройденных темах по математике, что объяснял ему Обито, переплетая их с услышанными из уст Сасори разговорами о политике. Учиха стал заговариваться, чувствуя, что язык уже заплетается, но продолжав говорить все быстрее и быстрее. Он поднялся с кровати и пошел на кухню, сам не понимая, что делает. На кухне его ждал давно знакомый стол, на котором лежал так же знакомый острый нож. Саске, не переставая говорить, снял футболку, и осторожно начал возить лезвием по обнаженной груди. Он резал себя, говорил о математике и политике, смеясь над смешными фамилиями президентов, почти задыхаясь. Он делал это аккуратно, практически не чувствуя боли. Не чувствуя ничего.       Поворот ключа в дверном замке вовремя его остановил.       Следующая остановка: кабинет психолога. Или это был психотерапевт? Саске не помнит. Он уже запутался в этих профессиях.       В тот день к нему вернулся он.       Он, только в очень странном обличии. Он явился Голосом в голове, отдаваясь эхом по всему телу, заставляя совершать странные движения руками и ногами. Голос им управлял.       В тот день Саске впервые услышал его. Или не впервые?       Да, он точно помнит, что Голос приходил еще тогда, в больнице. Он пришел на некоторое время и уложил спать, оказавшись самым заботливым существом в окружении юноши. Почему самым заботливым? Его в тот момент не интересовали другие люди. Они казались ему ничем.       Он просто околдовал Саске. Последний, в моменты размышления об этом, делит себя на две стороны: Первую и, как ни странно, Вторую. Иронии нет, не ищите.       Первая сторона смотрит на ситуацию с неподдельным восторгом и блеском восхищения в глазах, принимая все, как оно есть и выискивая многочисленные плюсы. Вторая же видит только грязь.       Грязь. Этим словом можно назвать что-то порочное, выходящий за рамки безрассудок, жалость и мерзкую беспомощность. Последнее из перечисленного часто сравнивается с тем чувством, что мы испытываем, когда видим бездомного человека, бродягу, сироту. Увиденное нас отталкивает: мы наблюдаем перед собой один из подвидов Грязи, что не просто так написана с заглавной буквы. (В данной сцене можно представить, как Саске записал Грязь в список нарицательно-собственных имен).       Учиха-младший еще долго мог рассуждать об этом, но он слишком устал. Ужасно устал.       Ему нужно отдохнуть.       Нужно, но сейчас ему снова мешает обстановка настоящего момента. Разговор с опекунами. Точно. — Саске, — предупреждающим тоном сказал Обито. — Не молчи. Что ты думаешь по этому поводу? Ты… ты же хотел вернуться, так?       Саске не мог ответить. По вышеупомянутым факторам выяснилось, что его состояние находится на отрезке «Устал». Этого достаточно.       Ему не хотелось разочаровывать Обито и Дейдару, поэтому он произнес: — У меня разве есть выбор?       Сухо. Мрачно. Идеально.       Но не настолько идеально, чтобы не разочаровать опекунов. — Мм… — задумчиво промычал Дейдара. Голос его действительно звучал расстроенным, как может расстроиться только гитара. (А здесь Саске вырвал лист с этим предложением из тетради, скомкал его и поместил в отсек мусорного ведра под названием «ХЛАМ ИРОНИИ: ЧИСТЕЙШЕЙ ВОДЫ БРЕД»). — У тебя, так-то, выбора нет, но согласно некоторым источникам… — Тоби пихнул друга локтем, но тот продолжил: — твое мнение обязательно спрашивается, пусть и никак не влияет на обстоятельства. Вот.       Теперь уже разочаровался сам Саске.       Сейчас все разговоры были ему не по силам.       В голову стрельнул некий бум, но не тот, что Адмирал, а самый настоящий бум головного мозга.       Странная вспышка. Смешение красок всевозможных цветов. Еще один выстрел.       Бум.

***

      Саске очнулся в полной темноте. Который сейчас час? А день? Месяц?       Сначала ему показалось, что он не чувствует глаз. Потом он открыл их, но понял, что сейчас глаза абсолютно бесполезны. Тьма.       Учиха попробовал двинуться в пространстве, но что-то его остановило. Ему сейчас не хотелось двигаться. Думать, дышать, существовать не хотелось, настолько он слаб.       Сейчас хотелось просто убиться. — Слабак.       Незнакомый женский голос раздался у него за спиной. Слабак?       Саске не шевелился. Казалось, одно движение и его не станет.       Но он же сам хотел убиться, верно?       Нечего терять. Поворот головы.       За спиной никого.       Саске знал, что очередное видение ничего не изменит в его жизни. Это как сон. Скоро он проснется, и… — Знаешь ли ты, Саске, — снова проговорила незнакомка, и юноша оторопел. — Насколько человек, как данность, грешен? Он настолько жаден, бывает, тщеславен, местами завистлев и даже унынен. Ты представляешь, сколько людей подвержены этому греху?       Учиха хотел спросить, зачем все это ему говорить, но никакая часть тела просто не отзывалась реагировать. Он стоял и молчал. — Так люди и уходят в Туман, — продолжил голос. — Ты слышал о Тумане? Если не слышал, то я тебе так завидую… Ужасная вещь. Это как Ад, понимаешь? Сама высь мучений. Ты, Саске, когда-то переживал пропажу своих родных, друзей, знакомых? Саске?       После этого вопроса тело вновь обрело свободу действия, будто несколько минут назад оно все было сковано цепями, спавших только сейчас. Саске уверенно ответил: — Я не помню своих родных и друзей. — Не помнишь? Так ты у нас… с амнезией, получается? Или как это называется?       Ответа не последовало. Снова цепи. — Мм… Совсем не помнишь? Может, тебе рассказывал кто?       Саске уже, мягко говоря, надоел этот разговор с незнакомкой, чье лицо он сейчас даже не видит, поэтому он на выдохе бросил безэмоциональный ответ: — Мои родители умерли, когда я был маленьким. Их убили.       Незнакомка помолчала около минуты, после чего спросила: — А ты знаешь, кто их убил?       И, не дождавшись ответа, голос испарился в глубине тишины. Исчезла.       Учиха снова остался один в полной тьме, наблюдая перед глазами редкие выбросы красочных пятен разных цветов.       Еще немного, говорил себе Саске, медленно закрывая глаза в сонном порыве.

***

      Саске очнулся в окружении сплошной белизны, но не той, что на стенах его дома. Это самая обычная белизна больничной палаты.       Стоп, больничная палата? Это может значить только одно.       Видения. Опять.       На самом деле, все было довольно-таки справедливо: видений не было достаточно давно, и сейчас самое время для их появления.       Читатель, узнавший о видениях Саске только с этой главы, скорее всего, сейчас в недоумении. Что, да как?       Все очень просто. После потери памяти опекуны и личные врачи Саске стали замечать у юноши разнообразные психологические заболевания. Особо часто проявляются галлюцинации, которые сам Саске привык называть видениями. В процессе видения он «выпадает» из реальности, погружаясь в темноту, где мозг показывает ему различные сюжеты. Напоминает сон, но Саске-то не спит: он может отключиться от реального мира в любое время, при этом находясь с открытыми глазами, и делая во время просмотра сюжета то, что делал до отключки, не повторяя в реальности действий, сделанных в пространстве галлюцинаций. После сюжета Саске может забыть то, что происходило весь день.       Все же, не так просто, но Вы привыкнете.       Часто после просмотра видения Саске теряет сознание, и его везут на обследование в привязанную клинику, что произошло и сегодня. Или вчера? Надо будет спросить сегодняшнюю дату.       В палату вошли Обито и Дейдара, очевидно, осведомиться о хорошем самочувствии Учихи-младшего. — Ну, как он? — тихо спросил Тсукури у стоящей рядом с ними Цунаде Сенджу, лечащего врача Саске. — Так же, как и в прошлый раз, — ответила ему Цунаде, не отрывая глаз от тетради, в которую записывала данные о здоровье юноши. — Все в полном… — она сделала последний штрих ручкой, после чего подняла голову и улыбнулась мужчинам: — порядке!       Они улыбнулись в ответ, и Обито кинул обеспокоенный взгляд на все еще спящего в кровати Саске. Разве все эти заболевания, расстройства и сломанная психика — то, что заслужил этот ребенок? Не совсем, конечно, ребенок — четырнадцать лет, как-никак — но и не взрослый человек. Несправедливо. — Он скоро очнется, — на выдохе произнесла Цунаде — И если он снова забыл сегодняшний день, вы ему все расскажете, да?       Кивок от обоих. Да, обязательно расскажут.       Совсем скоро Саске переступит давно поставленные границы, и снова возьмется за учебу, любимые занятия и общение с друзьями. Возьмется за старое. Старое по-новому.