Ароматы, ревность и любовь

      */flashback/*       Первое, что замечает Кларк, когда приземляется самолет — шум волн.       Солнце только село и большая часть острова погружена в темноту, когда они едут в машине, обнявшись на заднем сиденье. Рассеянные огни и блики звезд над водной гладью дают свет. Альфа не очень хорошо знает размеры острова или его форму, чувствуя только влажность, висящую в воздухе, и слыша рокот волн где-то поблизости. Она уверена, что на острове есть и другие люди, кроме них, но, на самом деле, Кларк обещали максимальное уединение.       Несколько месяцев назад Альфа, забирая Омегу с учёбы, как бы невзначай сказала, что после окончания Лексой школы, в качестве подарка к выпускному, они полетят в отпуск на Карибское море. Омега улыбнулась, спросив, не имела ли в виду Альфа частный остров? Кларк фыркнула с тихим «посмотрю на твое поведение». Лекса улыбнулась, заранее зная, что согласится на любой отдых, который задумает её Альфа. Кларк, если честно, на самом деле согласна на частный пляж, но она рассказывает Омеге про огромный отель с теннисным кортом и водные лыжи, доски для серфинга и парную, пока Омега, наконец, произносит, не смотря на неё:       — Хочу просто сидеть на пляже с тобой и без разницы, что и кто там будет.       Неожиданно. Кларк даже на миг останавливается на месте и бросает короткий взгляд на Лексу.       — Сафари с крокодилами? — смеётся Альфа, беря теплую ладонь девушки в свою.       — Всё, что скажешь, — соглашается Омега и уже не борется с трепетом в груди, который каждый раз возникает от мимолетных прикосновений Альфы, её взглядов и постоянной заботы.       Лекса столько раз слышала, как Альфа признается ей в любви. Уже несколько месяцев она засыпает лишь после признания Кларк. Омега знала, что это немного не честно — притворяться, что спит и не слышит, но каждый раз, думая ответить взаимностью на эту фразу останавливала себя, боясь, что Альфа утратит к ней интерес.       Всё же у Кларк было такое чувство, что здесь не может быть много людей — на этой узкой полоске земли, и уж точно нет ни одного человека в бунгало, приютившемся среди пальм к западу от посадочной полосы. Остров точно тихий, окруженный естественной тишиной, которой не возможно добиться в густонаселенном месте.       Входная дверь открывается после быстрого сканирования какой-то карточки, и поток прохладного кондиционированного воздуха приветствует их в просторном фойе. Это бунгало больше, чем их квартира в городе, и Кларк с любопытством исследует его, пока Лекса разбирает вещи. Ладно, не такое большое, как предполагала Альфа изначально, почти скромное жилище, но Кларк это даже нравится. Она застывает у открытой двери во внутренний двор, где воздух пахнет солью, луна такая огромная, что глаза различают очертания деревьев и изогнутый край бассейна перед их временным домом. Она щурится, пытаясь разглядеть береговую линию, но довольно скоро отказывается от этой затеи, решив просто искупаться.       Вода по температуре такая же, как и воздух, если не горячее. Кларк, не без доли наслаждения, ныряет, пересекая бассейн в несколько движений рук и возвращаясь обратно к ступеням. Лекса выходит через открытые французские двери к бассейну через несколько минут и, улыбаясь, облокачивается на дверь, наблюдая, как Альфа плещется.       — Ты хочешь в мой бассейн? — рычит Кларк слегка запыхавшимся и хриплым голосом, словно в доказательство угрозы, она встает на ноги, зачесывая влажный волос назад, после её руки скользят по водной глади.       Воздух вокруг накаляется, хотя в этой фразе нет угрозы. Нежная улыбка и лёгкий непринуждённый смех Омеги напоминают об этом.       — Твой? — спрашивает Омега, поворачивая голову к своей Альфе с хитрой ухмылкой и делая два шага к воде. — Я думала, это мой подарок на выпускной?       — Твой подарок… — Кларк немного хмурится, делая шаг на первую ступень бассейна так, что вода обнажает её грудь. — Твой подарок ждёт тебя здесь, — произносит Альфа, делая еще шаг из воды. — Ты можешь присоединиться ко мне, — Альфа поднимает взгляд, чтобы встретится взглядом с любимыми глазами, приподнимает свою руку, кладёт ладонь на ладонь Омеги и водит по ней большим пальцем, разглядывая её пристально и внимательно, а затем, притянув к себе еще ближе: — искупайся со мной голышом, я покажу тебе, как долго могу задерживать дыхание! — говорит Кларк, делая вид, что её глаза блуждают вверх и вниз.       Омега выгибает бровь, а потом её скулы немного радеют румянцем.       — Не уверена, что твоего дыхания хватит на то, о чем я подумала.       — Я уверена, что справлюсь, — говорит Кларк обнимая свою Омегу и проводя носом по её шее.       Лекса фыркает и, закусывает губу.       — Спасибо за предложение, но я уже мокрая. — Лекса безбожно вспотела в этом месте. Или может, это влажность? Или сырая Альфа, что прижимается слишком плотно, целуя её шею.       — Именно это я и хочу услышать, — Кларк шутливо рычит, утягивая Омегу к борту и роняя их в воду.       Омега в панике всплывает и почти сразу они сливаются в поцелуе, таком безгранично нежном, страстном, полном чувственности. От удовольствия Кларк мурчит, протягивая руки и аккуратно рассыпая прекрасные локоны, собранные до этого в хвост: они спадают на худощавые плечи; запускает пальцы в сырые локоны и прижимает Омегу к себе сильней: с её губ срывается тихий стон, и он сводит Альфу с ума окончательно.       И чего Лекса только испугалась? Это ведь её Альфа. Единственная девушка, рядом с которой ей никогда не было страшно и стыдно. Которая относится и всегда относилась к ней с трепетом, прислушивается к её словам и языку её тела, стремится к тому, чтобы от удовольствия у неё ломило тело и отключался мозг.       — Кларк? — Лекса отстраняется на миллиметры.       Альфа прижимается к Омеге всем телом, чувствуя жар, исходящий от неё и их возбуждение. Оно опаляет их своим безграничным теплом и заставляет загораться. Скользит руками, попутно приспуская кончиками пальцев цветочное яркое платье, которое они купили вместе перед самой поездкой, и собственнически целует губы Омеги в нарастающем желании. От каждого покусывания Лекса врезается ногтями в молочную кожу, оставляя на ней небольшие красные полосы.       — Кларк?       Лекса замешкалась всего на секунду и Альфа быстро откинула бретельки платья, осыпая поцелуями шею и ключицы. Руки нетерпеливо спускали одежду вниз, а губы жадно целовали грудь сквозь мокрое белье. Острый, во всех смыслах, язык шаловливо скользил по набухшим соскам, а заостренные зубы слегка покусывали их. Лекса громко стонет и чувствует кожей, как губы Альфы растягиваются в фирменную, ехидную улыбку. Она, словно издеваясь, начинает целовать медленнее. Омега очень хочет подарить всю свою ласку в ответ, но её попытки Альфа обрывает на корню. Всё её существо не может противиться Альфе, ибо феромоны решают всё.       — Кларк… — на её возмущения она лишь продолжает хитро ухмыляться и слегка закусывать нижнюю губу.       Эмоции. Лексу переполняют эмоции. Сексуальное желание, которое она испытывает, слишком сложно контролировать. Она любит, до безумия сильно любит такую Альфу. Омега отклоняется назад, запрокидывает голову и часто дышит, сжимая пальцы в кулаки. Потому что это нестерпимо. Нельзя чувствовать столько всего сразу. Нельзя чувствовать столько всего к Кларк, которая за один момент прижимает, заставляя обхватить себя ногами, усаживая Омегу к себе на бёдра и целует в шею совсем не нежно. Настойчиво.       — Кларк, пожалуйста… — задыхаясь от прикосновений горячих ладоней, шепчет она. А про себя умоляет не отпускать.       Альфа отрывается от желанных губ и снова заглядывает в глаза. В них сверкают искорки необузданного желания, поблескивающие из-под полуоткрытых век. Омега улыбается хитро, по-дьявольски, и сердце Альфы готово выпрыгнуть из груди: она знает эту улыбку и что за ней следует.       — Дай мне минуту, — выдыхает в её губы Омега, — и ты сможешь узнать, насколько я мокрая.       Кларк кивает, с усилием отрывается от Омежки, провожая её пожирающим взглядом: стоит Лексе оказаться «на суше» она медленно снимает платье, лифчик и, немного задержавшись, трусы, оставляя след влажной одежды через всё бунгало. Кларк наблюдает за ней сосредоточенно, не может оторвать от неё, стягивающей сырую одежду, взгляд, от её оголённых плеч и рук, её груди, расширяющейся и сужающейся из-за участившегося дыхания. Кларк выбросило из вселенной мгновенно, накрыло за считанные секунды. И она соврёт, если скажет, что её голова не забита одной-единственной мыслью — она сейчас нуждается в своей Омеге. Кларк ныряет с головой, мечтая скорее пережить эти минуты ожидания.       Хищный, жаркий взгляд Альфы жжет кожу Омеги, когда она делает несколько шагов к бассейну, где вода лишь не закипает от жара, исходящего от Кларк. Лекса присаживается на верхнюю ступень, позволяя Альфе подплыть к ней.       — Очень долго, — рычит Кларк, приближаясь, пока внезапно нога Омеги не упирается в её плечо.       — Стой!       Кларк вопросительно поднимает взгляд на Лексу. Скользит им по лодыжке, коленке, задерживаясь на животе и груди, еще секунду на губах. Кларк близко настолько, что сердце Лексы начинает биться с каждым разом всё чаще. Аромат сладкий и дурманящий, родной окутывает полностью. Она хочет вдыхать его вновь и вновь… непрерывно. Смотрит в глаза, и её затягивает в омут. Она прикрывает глаза, испытывая сильнейший трепет внутри и дрожь в коленях. Дыхание сбилось, а руки чуть сильнее сжались на бортике от горячего дыхания на стопе, от губ, что касаются пальцев ног, медленно целуя. От нахлынувшего волнения и предвкушения.       — Ты уверена, что я должна остановиться? — шепчет Альфа, лаская ладонями гладкую кожу и медленно пробираясь поцелуями к бедру: почти сразу же спина Омеги откидывается назад, и руки упираются за спиной: язык Кларк и её руки несдержанно массируют бедра Лексы.       Альфе жизненно необходимо позволить им обеим почувствовать эту близость. В воде очень жарко. А, может быть, жарко самой Кларк. Тяжёлое дыхание Омеги слишком оглушает в этой тишине; мурашки, которые бегут по её коже, стоит только прикоснуться тыльной стороной ладони к её телу, передаются Кларк через телесный контакт.       — Нет, не останавливайся, — шепчет Лекса, сглатывая, раздвигая ноги и ожидая реакцию Кларк. — Только помни, что мне должно понравиться, — выдыхает Омега немного требовательно.       Чёрт. Кларк от этого хриплого голоса и властного, приказного тона готова спустить уже в следующую секунду.       Альфа застывает на месте, внезапно поднимая взгляд на Омегу, чтобы уловить её возбужденный взгляд, а после резко спускает его обратно, повторяя движение несколько раз.       — Моя Омежка, — стонет Кларк, перемещается ниже и начинает рисовать дорожку от ключиц к животу языком, медленно спускаясь руками к бёдрам и останавливаясь там.       Лекса жалобно заурчала, требуя продолжения, за что получила игривый поцелуй в то же место. Из Омеги вырвался требовательный стон, и Альфа, не заставив себя ждать, проникла языком между ног, заставив Лексу почти закричать от наслаждения: она выгнула спину, приподняв бедра, и Кларк, воспользовавшись этим, проникла ещё глубже, породив новые всплески удовольствия.       Альфа скулит и благодарно причмокивает, с энтузиазмом, стоя напротив разведенных ног Омеги, прижимая свой язык к её клитору, одной рукой удерживая за талию, а второй в такт работы своего языка надавливает на анальную пробку. Лекса держит одну руку в волосах Кларк, и она пытается не дергать слишком сильно, но они обе знают, что будет момент, когда она не сможет контролировать себя. Но из-за этого никто не переживает, ибо Альфа говорит, что это её самая любимая часть, потому что она не только слышит, но и чувствует всем телом насколько хорошо её Омеге.       Омега теряет связь с реальностью, когда её пронзает очередной оргазм. Она потеряла момент, когда Кларк брала её в воде, когда они оказались в номере, и, когда в место пробки в ней оказываются пальцы.       — Всё хорошо? — Лекса открывает глаза, поворачивая на неё голову.       Она не способна держать свое сознание под контролем, пока Кларк так жадно выцеловывает её шею, пока скользит руками и царапает плечи, пока беспокойно елозит на её бёдрах, — не способна. Её хочется трогать безостановочно, сдавливать руками талию, выступающие рёбра, позвоночник, лопатки. Целовать грудь и мучить, чтобы она тоже задыхалась. И Лекса это делает. Делает с удовольствием. Ей больше ничего и не надо. Только вжимать ненасытную Альфу в свою грудь и измываться над ней, подставляя под поцелуи свою шею.       — Ты в порядке? — тяжело дышит в ухо Кларк, мягко кусая Лексу за подбородок.       Омегу жутко злит этот идиотский вопрос, ответ на который Альфа прекрасно знает. Она покорно дожидается, пока Кларк приблизится к её шее, а потом хватает за талию крепко, переворачивает, подмяв под себя, и нависает сверху, кладя ладони на её грудь и раздвигая свои ноги в стороны.       — Ты хочешь остановится?       Альфа отрицательно мотает головой. Одной рукой нежно начинает ласкать грудь. А второй удерживает член, заставляя Омегу рычать в исступлении. Тело Омеги рефлекторно напрягается, когда головка вошла наполовину: Альфа почувствовала напряжение внутри и сразу же подарила Омеге мокрый, полный страсти поцелуй.       Омега всё равно взвыла, впиваясь ногтями в плечи, когда Альфа давит на её бедра, входя до конца. Альфа в предвкушении закусывает губу и шумно выдыхает, ждет; наклоняется ближе и начинает жадно целовать: языки страстно переплетаются в своеобразном танце. Этот поцелуй мокрый, с собственническими укусами и периодическими стонами, расслабляет.       Кларк и так еле терпит, у неё ноет каждая мышца в теле, бешено бьётся сердце, со страшной скоростью путаются мысли. Её выдержка трещит по швам. И она знает, что с Лексой происходит то же самое. Что та, пропуская через себя весь этот ворох эмоций, готова лезть на стены. Омега плавится в объятиях, как масло под раскалённым ножом, но Альфа продолжает ласкать, не давая избежать своих услад. Мир словно перевернулся, оставляя лишь эйфорию и безумие…       ***       Лекса засыпает сразу, отчасти потому, что она не спала в дороге, в отличие от Кларк, но в основном потому, что она всегда засыпает после секса. Она уплывает под шум волн, разбивающихся о песок. Рука Кларк обнимает Лексу за талию, и ноги переплетаются между собой, и ровный звук голоса Альфы звучит в такт мягкому приливу и отливу волн.       Кларк же совсем не устала. Точнее устала, но это состояние эйфории она хочет продлить. Она идет в душ, достает из шкафа (Омега уже позаботилась об этом) купальник и шорты и бродит по дому, не решаясь включить телевизор, чтобы не разбудить (побеспокоить) свою девушку; выходит тихонько на улицу, прикрывая за собой дверь и отмечая, что даже ночью здесь невыносимо влажно и душно. Альфа просто забывает о времени, гуляя по уединенному пляжу. Даже предрассветный воздух совсем не прохладный — горячий, но достаточно приятный. Здесь, мягко говоря, зрелищно. Рекламный буклет не лгал: песок был чисто белым, вода кристально чистой и синей, пальмы живописными, как будто их нарисовали: Кларк кажется, что она видит кокосы.       Альфе не надо беспокоится о завтраке или чем-то еще, потому что она решила, что all inclusive — лучшее решение для отпуска. Честно говоря, Кларк бы ни за что не поменяла купальник на что-то более закрытое для выхода «в свет». Прохладная вода плещется у её лодыжек, и Альфа понимает, что она в раю. Во всех смыслах этой фразы.       Дом находится в конце полуострова, и Кларк на мгновение замирает, увидев фигуру у кромки воды. По мере того, как она идет к ней, становится все жарче и жарче. Солнечный свет отражается от воды, когда она смотрит на незнакомку, что заметила её сразу на пустынном пляже. Альфа переводит дыхание под одной из пальм, обозначающих границу их участка, и оборачивается на бунгало, где мирно спит её Омега.       Сладкий голос отвлекает её от мысли вернуться, а лёгкий, как бриз аромат заполняет пространство рядом с ней. Кларк оборачивается, видя белоснежную улыбку незнакомки и улыбаясь в ответ…       */end of flashback/*       Крис съёжилась на кресле: кабинет ярко освещало солнце, но его хозяйка была темнее тучи. От Альфы не слышно было даже дыхания или постукивания по клавишам, шороха бумаг. С Кларк было явно что-то не так: она сидела, сгорбившись у ноутбука, стоящего на привычном месте, она не спускала глаз, а её любимая еда, которую часом ранее доставили из ресторана, так и осталась нетронутой. Зато бутылка с виски, виднеющаяся из-за её ноутбука, была уже наполовину пустой. Кларк никогда не пила на работе. Однако сейчас, пребывая, по всей видимости, в состоянии крайнего замешательства, она слала к чёрту даже свои собственные, устоявшиеся годами принципы.       — Один на миллион, — тихо произнесла Кларк и вновь налила стопку, не глядя выпила. — Такова вероятность.       Крис, устав от тишины и неопределенности, сразу же направилась в её сторону. Подошла со спины, обняла крепко за шею и уткнулась холодным носом в волосы. Кларк на мгновение прикрыла глаза. А потом резко развернулась и, чуть закинув голову, посмотрела на неё снизу вверх.       — О чем мы говорим? — массируя пальцами голову Альфы, проговорила Крис и, почувствовав, как Кларк обнимает её за талию, устало улыбнулась. Она соскучилась.       — Об истинных, — голос Кларк, как и она сама, слегка дрожал. — Из семи миллионов людей лишь миллион Омег, почти два миллиона Альф и большая часть Бет. Вероятность того, что Альфа встретит истинную Бету либо Омегу…       — Один на миллион, — Крис аккуратно обхватила её лицо ладонями. — Ты говорила.       Кларк не шевелится. Она не имеет ни малейшего понятия, почему сидит на своём стуле и молчит вместо того, чтобы лететь к своей Омеге и кричать на весь мир, что нашла ту единственную. Понимание произошедшего почему-то парализует её. Ей хочется, чтобы её накрыло счастьем, о котором так много кричат, но сил на это у неё нет. Её эмоции притуплены, а из чувств внутри осталось только непонимание. Это и есть отрицание? Оно всегда превращает человека в размазню? Кларк вроде теперь и не Альфа вовсе: единственная Альфа для единственной Омеги.       — Что со мной происходит? — выдохнув разом весь воздух и зажмурив глаза, прошептала Кларк.       — Я не знаю, — ответила Крис и, бесшумно подобравшись, улеглась у неё на плече. — Расскажешь?       — Я не хочу никого, кроме неё, — Кларк грустно усмехнулась и уткнулась губами в лоб девушки. — У меня был идеальный шанс для секса на пляже с симпатичной Омегой, а я… — Альфа замешкалась не зная, как описать.       Физически всё было в порядке. Несколько страстных поцелуев доказали это. Но то желание — то самое, что делало её Альфой. То, что заставляло удовлетворять свой инстинкт к размножению ушло. Кларк затормозила незнакомку спустя минуту и, сказав что-то про любимую девушку, вернулась в бунгало, где всё еще мирно спала её Омежка. Альфа старательно выкидывала эти мысли из своей головы весь отпуск. Нет, это самообман: Альфа при каждом контакте с людьми пыталась разобрать их аромат и понять вызывает ли он какие-то чувства и желания. При Лексе это было практически невозможно, поэтому в первый день после отпуска она вызвала Крис, которую перевела на другой этаж еще полгода назад, чтобы убедиться в своих предположениях.       — Хочешь сказать, что ты не захотела? — Крис чуть привстала и удивлённо посмотрела на неё. Такого с Альфами не случается.       Кларк зажмуривается и опускает голову вниз, не зная, как справиться с этим противным чувством, у которого нет названия. И которое хочется оторвать от себя вместе с кожей. Как ей понять, кто она теперь? Раньше она была Альфой — завоеватель, покоритель. Для неё нет правил и условностей — она их пишет сама. А теперь она, как Омега с меткой — для конкретной Омеги, желание которой Альфа решила уважать.       Альфа с меткой еще хуже, чем Омега: ей больше нечего добиваться и доказывать. Единственный инстинкт, который заставлял её сражаться за первенство во всем, чтобы привлечь Омегу (Омег) теперь спит. Может, она могла бы скрыть это от всех, если бы поставила Лексе метку во время течки. Может, Лекса и не хотела метку от неё, ожидая, что найдет кого-то получше или посильнее или… да тысячи вариантов. Внезапный страх оказаться ненужной своей единственной Омеге скручивает желудок в тугой узел. Что ей сделать, чтобы перестать ощущать эту адскую смесь чувств? Что сделать, чтобы избавиться от сомнений и страхов?       — Я хочу сказать, что… — Альфа наклонила голову в сторону, приподняла руку и невесомо провела большим пальцем по её нижней губе, завороженно наблюдая за собственными действиями.       — Почему я здесь? — неожиданно перебила её Крис.       Кларк к такому вопросу была не готова. Но девушка смотрела на неё так выжидающе, умоляя разъяснить всё прямо сейчас и ни секундой позже, что Кларк просто не смогла сдержаться и оставить её без ответа.       — Ты знаешь, что делать, — ответила Альфа.       А потом посмотрела на Крис с нежностью, улыбнулась с бескрайней благодарностью и медленно приблизилась к губам.       — Проверяешь себя или меня? — еле слышно прицокнув, сказала Бета.       И поцеловала, вкладывая все свои чувства. Не страстно, не с нажимом, скорее привычно: так, как всегда целовала её — отключив голову и отдавшись целиком. А Кларк ответила, взаимно вложив свои. Другие. От другой любви.       И, наверное, только из-за этой глупой проверки, или этих страхов, быстро стянув с себя рубашку, а с Крис — юбку, продолжала целовать страстно и долго. Альфа остановилась, когда Бета, не дав опрокинуть себя на стол, с силой толкнула её в кресло.       — Ты не хочешь этого, — попыталась вразумить Крис, удерживая Альфу на вытянутых вперёд руках. — Ты даже не возбуждена… ни как раньше. У меня чувство, будто я тебя принуждаю.       — Нет, — рычит Кларк, перехватывая её за запястья внезапно, но совсем не грубо — этого вполне хватило, чтобы застать врасплох и взять шефство в свои руки. — Это именно то, в чём я сейчас нуждаюсь. Возбуди меня.       Грохот разлетающегося ноутбука и звон стекла от бутылки пугает. Обед красочными пятнами помидор и листьев салата разлетается по полу кабинета.       — Нет, Кларк.       А Альфа не слышала. Или делала вид, что не слышала. Наверное, она противилась такой обыденной для них близости ещё больше, чем сама думала. Наверное, прямо сейчас она ненавидела себя за то, что творила. Поэтому и опускала Крис на стол осторожно и наваливалась сверху, отбирая возможность куда-либо сбежать, поэтому и целовала без остановки, чтобы та ничего больше не говорила. Чтобы не переубеждала её, не просила прекратить.       — Я тоже очень сильно скучаю по близости с тобой, — прервав поцелуй и откинув голову с глухим стуком сказала Крис. — Но ты не хочешь меня, как раньше, и силой это не исправишь, Кларк, — она посмотрела в глаза часто дышащей Альфы, пытаясь одним взглядом передать, что всё будет хорошо, что нужно лишь подождать, и всё непременно наладится. — Ты это знаешь.       И Кларк сдалась. Упала обратно в кресло, прикрыла веки и задержала дыхание. Крис знала, что Кларк делает так всегда, когда хочет наказать себя — мучает собственный организм, заглушая одними ощущениями другие, подвергает себя боли или страданиям, чтобы стереть из головы лишнее.       Усевшись на стол поудобнее, она разобрала свои волосы и попыталась пригладить изрядно растрепавшуюся прическу.       — Бесполезно, — Кларк, тоже помятая и тоже полураздетая, открыла глаза и победно ухмыльнулась. — Приведи себя в порядок у себя в старом кабинете, пожалуйста. И держи язык за зубами.       — Ты мне все губы искусала, — цокнула языком Крис. — И шею. Что вот сейчас подумают…       — То же, что и всегда, — махнув в сторону двери, бросила Кларк. — Иди давай, мне нужно подумать.       И Крис пошла. Открыла дверь.       А до безумия счастливая и запыхавшаяся Лекса сразу же перевела взгляд с неё на сидящую в кресле Кларк. Посмотрела на Альфу, шокировано, так, как никогда прежде не смотрела, и приоткрыла рот, намереваясь что-то произнести, но взглянув обратно на Крис — с искусанными губами, такую же, как Кларк, растрёпанную и одетую лишь на половину — быстро всё осознала и попятилась назад.       Лифт ещё не успел уехать. Омега шагала к нему очень медленно, обессиленно. Будто сквозь огромное расстояние слышала крики Крис. Её: Стой, вернись и выслушай меня и Что ты стоишь, Кларк, иди за ней скорее.       Тянулась к кнопке вызова лифта, а потом заходила внутрь, жала на «1 этаж» и прислонялась лбом к холодной металлической обшивке. И не хотела никого слушать. И чтобы кто-то шёл за ней — тоже не хотела.