Русские сезоны

      Декабрь вместе с 2018 годом шёл к концу, и приуральский городок утопал в снеге и черноте, из которой выныривал буквально на шесть или семь часов светового дня. Миллионник заканчивал последние приготовления ко встрече Нового года, и люди всё быстрее шевелились в предпраздничной лихорадке, чтобы через какие-то пять дней впасть в коматоз до самого выхода на работу после новогодних праздников.       Звонок навязчивой мелодией порвал в клочья тишину и умиротворённость декабрьского вечера, плавно переходящего в ночь, в одной отдельно взятой комнате. Ольга недовольно захлопнула книгу, поднялась с кровати и стянула с тумбочки гаджет, вслепую принимая вызов. Не так уж и много ей звонили, чтобы не знать, кто это может быть.       — Вечер добрый. Чем обя… — попыталась начать она со стандартной вводной фразы, но была перебита тревожным девичьим голосом с другого конца линии:       — Привет! У нас же ничего не меняется? — Ангелина, лучшая (и, в общем-то, одна из немногих имеющихся) подруга Ольги, была если не редкостным паникёром, то явно человеком с подобными склонностями и прекрасно это понимала. Во всяком случае, обычно.       — Разумеется, нет. Завтра я иду в школу — организационные вопросы, итоги полугодия, поздравление с наступающим от классного, вот это вот всё, — а потом к тебе. Мы же так договаривались.       — Ага, — голос на другом конце стал спокойнее.       — Это всё? — в голосе Ольги против намерения прозвучало недовольство: мол, в таком случае могла бы и написать.       — А поболтать? — на случайное неудовольствие из трубки ответили наигранной обидой. Ну да, поболтать. Логично. Меньше читать нужно, а то так и из реальности выпасть недолго. Или в депрессию впасть, о чём неустанно твердит мать: русская классика, всё-таки.       — Можно и поболтать, — Ольга с жалостью покосилась на брошенный на кровати второй том «Войны и мира», нечаянно захлопнутый в спешке. — Только вот о чём? До завтра осталось всего ничего, ты всё равно проснёшься только к одиннадцати, а там мы уже и поговорим.       — Логично, — вздохнули по ту сторону линии. — Только есть кое-что, о чём я хотела бы… Хотя ты же всё равно завтра придёшь, — интонация вдруг стала игриво-дразнящей. А впрочем, поделом. — Тогда и расскажу.       — Ладно, как скажешь, — досадливо отозвалась Ольга. Сама виновата. Нужно было думать.       — И это всё?.. — с шутливым негодованием вопросили в телефонную трубку. Или не с шутливым.       — Разумеется, ведь я люблю растягивать интригу, — спокойно ответила Ольга.       — Ну, как скажешь. До завтра тогда?       — До завтра. Искренне надеюсь, что ты будешь спать, — вместо «Спокойной ночи» сказала по привычке Ольга и положила трубку. Отыскала закладку, нашла нужное место в тексте и сунула злополучную книгу на полку. Этим вечером она уже не надеялась почитать: после намёков на предстоящий завтра разговор о чём-то непонятном, но невесть каком важном она всё равно не смогла бы нормально воспринимать текст, а читать именно эту книгу для галочки было бы рановато ещё года два.       Так что оставалось только гадать, ждать завтра и ложиться спать — и, разумеется, проклинать на чём свет стоит Ангелину с её загадками и собственную неосмотрительность. Впрочем, это всё было бесперспективными начинаниями, время от которых лучше бы потратить на сон. А за здоровый сон каждый второй школьник с проблемами в области тайм-менеджмента и каждый первый студент без раздумий и душу бы продал, не говоря уж об избавлении себя от бесполезных мыслей.

***

      Утро двадцать девятого декабря серым северным небом давило на плечи и бессчётными кристалликами льда висело в воздухе. Было одиннадцать, но спальный район в двадцати пяти минутах езды от центра не спешил оживать. Даже в субботу. Даже для предновогодних закупок. Видимо, все ещё спали. Ольге, которая считала подъём в восемь достаточно поздним, подобное положение дел казалось весьма кощунственным, но ей было не привыкать.       Остановка, переход, квартал пешком по заметённой снегом тропинке, пересечение нечищеной дороги, домофон, подъезд, лифт. Этот путь Ольга проделывала так часто, что номер квартиры подруги помнила лучше собственного адреса по прописке. Впрочем, это равно свидетельствовало и о её памяти.       Ангелина встретила её на пороге квартиры и нервными движениями помогла убрать верхнюю одежду. Потом распорядилась:       — Иди руки мой. Чаю?       — Да, если можно.       — Чёрный, зелёный?       — Чёрный.       Руки были вымыты, подарки по случаю наступающего — вручены, чайник — наполнен и поставлен. Пока он грелся на плите, Ангелина успела пояснить экспозицию, отказываясь, что характерно, сказать хоть слово по существу о своём «сюрпризе».       — Короче… Пару дней… Сегодня какое, двадцать девятое? Тогда… Пять. Пять дней назад в поисковике я наткнулась на очередное аниме.       — И, конечно же, уже досмотрела, — откликнулась Ольга. Слишком хорошо ей было известно, что необходимость ночного сна уже давно не останавливала подругу.       — Конечно. И… ты просто обязана посмотреть его со мной.       — Разумеется, — отозвалась Ольга, чьего согласия, на самом деле, и не требовалось.       Чай был разлит, заварен и разбавлен, и подруги перекочевали в комнату к Ангелине. Хозяйка разбудила компьютер, отыскала то, что ей было нужно, и запустила первую серию.       Та была благополучно остановлена минуте на шестой от хронометража.       — Diable! * — тихо проронила Ольга непонятно где подобранное ругательство и громче сказала: — Заводи дальше, — хотя хотела сказать, конечно, совсем не это.       Первая серия закончилась, Ангелина свернула проигрыватель и сказала:       — Следующие несколько серий можно и не смотреть, если не хочешь. А ты вряд ли хочешь, потому что ничего интересного там не происходит. Только ГГ** тренируется и вопит о том, что ему нужно больше силы, чтобы убить всех вампиров, и всё в таком духе.       — ГГ — это… Тот парень, который сбежал?       — Ага, он самый.       — В общем, происходит типичный сёнен? — резюмировала Ольга.       — Что?..       — Что? Ай, неважно. Это же явно не всё, что ты хотела мне показать.       — Нет, что ты ска… А, ладно. Действительно, это не всё. Теперь нам нужна девя… Или восьмая?..       — Ты меня спрашиваешь? — саркастическая реплика Ольги осталась незамеченной.       — Да, наверное, всё-таки восьмая. Если хочешь, мы остальное потом посмотрим, но сначала — это.       Ольга кивнула, хотя её согласие, опять-таки, едва ли требовалось. И на восемнадцатой минуте с трудом воспринимаемой без контекста белиберды она остановила серию. Но произошло это отнюдь не из-за непонимания.       Подруги обменялись тревожными взглядами во внезапно повисшей в квартире тишине, взглядами слишком исчерпывающими для того, чтобы быть подкреплёнными словами. С экрана смотрело слишком подозрительно знакомое, слишком узнаваемое даже при всей специфике рисовки лицо. И сам факт его присутствия словно бы парализовывал волю.       А потом откуда-то издалека, словно через слой ваты, донеслось протяжное скучающее мяуканье кота Ангелины, и наваждение словно бы схлынуло — по крайней мере, этого хватило, чтобы Ольга тихо и испуганно произнесла:       — Это ты у него с год назад про «Растишку» спрашивала?       Ангелина молча кивнула.

***

      Минул третий час пребывания в гостях. Девушки сидели на диванчике в кухне и пили по четвёртой чашке чая. Ольга пыталась уложить в голове события просмотренного в темпе вальса первого сезона первого в её жизни аниме, Ангелина, видимо, просто не мешала.       — Так значит, — наконец изрекла Ольга, прерывая затянувшееся молчание, — это таки были они. Тогда в театре в прошлом ноябре. Ты, насколько я понимаю, тоже пришла к такому выводу?       — А, что? Да?.. Угу, — ответила Ангелина, очевидно, уже успевшая обдумать этот вопрос. — И меня интересует, как так вышло, что я всё ещё жива.       — В этом-то как раз нет ничего удивительного, — возразила Ольга. — Меня больше поражает то, что для Ирины Михайловны тот вечер не стал последним.       — Действительно… — протянула Ангелина.       — Но если говорить серьёзно, — продолжила Ольга, — меня волнует несколько вопросов. Может, на что-то есть ответ в каноне, но до манги я доберусь где-то к новому году — мы уезжаем в край, и там я смогу читать. Одно из двух: либо закончу за пару-тройку дней, либо не поминай лихом: у матери напряжённые отношения со всей этой аниме-тематикой.       — Типа китайские мультики пропагандируют суицид и геев?       — Типа японские анимационные сериалы пропагандируют покупку мерча, а у нас и на жабу нет. Так вот, о чём бишь это я?.. Ах да, самый главный вопрос: каким ветром их вообще занесло в Россию?