Русские сезоны

      Ноябрь в континентальном климате России — не очень определённое время года. Его бросает из отвратительнейшего проявления осени в зиму и обратно в пределах нескольких суток.       Первое ноября тихий уральский миллионник встретил нулём градусов и снегом — с тем, чтобы к четвёртому вернулись положительные температуры, а к пятому — дожди, потянувшие за собой слякоть, неопределённой консистенции кашу на дорогах и скорбь автомобилистов. Впрочем, им было ещё о чём скорбеть: минусовые температуры обещали вернуться не меньше чем через неделю, а это значило гололёд. И это погружало из осенней меланхолии во вселенскую печаль.       А в пасмурную ночь с пятого на шестое частный самолёт, посланный по личной просьбе «с самого верху», как с гордостью говорили те представители обслуживающего персонала, что работали с этим рейсом, поднялся от земли в местном аэропорте, чтобы, сев по пути на дозаправку, приземлиться в ясном вечереющем Токио шестого числа и выпустить там двух пассажиров — рыжеволосого парня ростом под два метра и его спутника неопределённого пола с длинными высветленными волосами, собраннными в хвост.

***

      У аэропорта их с минуты на минуту ждал автомобиль, стоило только добраться до терминала и выбраться из него.       Внутри отчего-то было шумно и суматошно — кажется, недавно прибыли два внутренних рейса. Проходя среди всех этих людей, занятых своими делами, своими мыслями и своим багажом, Ферид умудрился помахать кому-то в толпе и, кажется, улыбнуться дружелюбнейшей из своих улыбок, которую всё равно скрыла медицинская маска — непременный атрибут всякого, оказавшегося в общественном месте в эпидемию, будь он даже давно мёртв.       Этот некто, имевший сомнительное счастье получить приветствие от Ферида, при ближнем рассмотрении оказался японцем типичной внешности, с неестественно фиолетовыми глазами, лет двадцати четырёх или двадцати пяти на вид, посмотревшим на Батори настолько замученным взглядом, что всякие сомнения в факте их знакомства становились излишни.       — Голову отрежу, — мрачно сказал он Фериду вместо приветствия.       — Не поможет, — оптимистично ответил тот, и они разминулись. — А жаль… — в задумчивости протянул Батори как бы про себя.       Через пять минут машина уже уносила его и Кроули прочь от аэропорта в ноябрьский вечер по направлению одного из японских поместий Батори. Готический особняк за литой решёткой, чемоданы, поспешная благодарность водителю, всё будет так, исхода нет.       Шёл 2020 год. Он почти вплотную подобрался к своему логическому завершению.