Хочешь умереть? Тронь Дина и Сэма, или как опасно злить папу Джона.

— Доброе утро… Пап… — Сэм ошалело смотрел на мокрого мужчину по пояс в крови, стоящего в прихожей. — С тобой всё хорошо? — Всё просто отлично! — не задумываясь ответил отец. — Сегодня на меня в буквальном смысле снизошёл божий дар с четырьмя глазами. И хоть он меня нормально так цапнул, это помогло мне многое понять. Младший сын вскинул голову к потолку. — Паук-добродетель? По-моему, они водятся в таких местах… Но ведь их можно убить только огромным количеством святой воды! Где ты столько достал?! Папаша удивлённо посмотрел на сына. Он вполне мог гордиться собой, ведь перед ним стоял гений. Который, собственно, произошёл с помощью Джона. Конечно, это было, когда здесь был настоящий Джон, но сути это не меняет! — Да, малыш, это он. Ты у меня большой молодец! Но секрет бесконечной святой воды я тебе не расскажу… — напустив грусти и печали, опустил глаза мужчина. — Эту тайну нужно хранить в себе, и передать сыновьям лишь тогда, когда душа будет покидать тело… — Без проблем! — пожал плечами Сэм, и вытащив из-под футболки кинжал, попытался вогнать его в ногу любимого папочки. — Етить! — немедленно отпрыгнув, вскрикнул охотник. — Тебе что ли не жалко раненого папу?! Младший надул губки. Честное слово, вина накатила как цунами. Оказалось, что бывший военный теперь виноват во всех злодеяниях этой и других жизней. — О мой босого! Пааапааа, как ты мооог?! — всё это время довольно поедая свой завтрак, обвиняюще закричал Дин. — Ты обидел малышку Сэммиии! Нет тебе более прощения, и умрёшь ты в страшных муках ада, и не сможешь избавиться от чувства вины своей! Ведь совершённое тобой преступление не сможет забыться! Вы когда-нибудь видели лицо, полное боли и унижения? Так вот, это лицо сейчас было до смерти похоже на лицо бедного Джона. Казалось, всё что он перенёс ранее, отступало на задний план, по сравнению с данным происшествием. По щеке скатилась слеза, конечно, вызванная актёрским мастерством охотника, но об этом детям знать было не обязательно. Глаза братьев округлились, и стали похожи на два блюдца. — Эх вы! Обижаете бедного, усталого, раненого старика! — драматично всхлипывая, отец вытер слезу. — За это вы приготовите мне завтрак… Отказы не принимаются… Ааах, какой я несчастный! На этой ноте он умчался в душ, под пристальным взором ошалелых сыновей. Закрыв за собой дверь, переселенец глубоко вздохнул. — МХАХАХАХА, ДА СВЕРШИТСЯ МЕСТЬ И ПРАВОСУДИЕ!!! — данное высказывание наполнило его душу сладким чувством превосходства и победы. Дааа, детка! Эта сучка не потерпит такого нахального поведения! Выкусите, сопляки! Холодная вода заставила вздрогнуть. Боль и усталость навалились всем своим весом. Перед глазами даже затанцевала лягушка под краном. Что говорило о чрезмерной перегрузке. Бедро воспылало. Джона даже немного подкосило. Схватив бинт и мазь, которые лежали на стуле, шантажист детей начал толстыми слоями «лечить» ногу, будто она могла за секунду исцелиться. Когда боль немного отошла, мужчина вылез из ванной комнаты. На кухне хлопотали мелкие рабы. — Вот ваше вкуснейшее блюдо, сэр. — выставив грудь, объявил Дин. На тарелке лежал бургер, явно из ближайшей забегаловки. Что ж, доверия это явно не вызывало. — Там мега-супер острый соус? — приподняв бровь, спросил дед. Дин схватился за сердце, будто это обвинение оскорбило всю его сущность целиком. — Да как ты… Да как я?! — ей богу, если бы не помощь младшего брата, Дин упал бы без чувств, от нанесённого ему морального ущерба. Старший Винчестер поднёс сие блюдо ко рту. Глубоко вздохнув в себя его запах, старик довольно улыбнулся. Аромат острого соуса буквально пробил ему нос. Широко раскрыв свою пасть, Джон откусил кусок бургера, и радостно причмокивая, начал его поглощать. Лица сопляков исказились в неимоверной боли и скорби. Они добавили в этот чёртов бургер целую банку «того что нельзя называть»! А отец уминал фастфуд словно это была пища богов! — Пап, ты ничего не чувствуешь? — тихо спросил Сэм. — Например той вселенской боли, как если бы в животе развели адский огонь? Мужчина радостно улыбнулся. — Со мной всё хорошо, мой сладкий. — улыбка из радостной превратилась в зловещую. — Просто вы не знаете что такое «настоящая» острота! Дети ужаснулись, но любопытство всё же заставило их спросить: — И что же это? Если бы вы сейчас увидели этого деда, то наверное приняли бы его за демона. А то, что он сказал далее, вообще можно было бы принять за проклятие. — Домашняя русская горчица! Если положишь чуть больше нужного, все твои внутренности будут гореть, и дышать тоже будешь пламенем. Выплачешь все свои слёзы, и если повезёт, не умрешь. А я в своё время ел такую на спор! Дин недоверчиво прищурился. — И где ты это вообще пробовал? — На войне, мой хороший. — Что ж, он не соврал. В прошлой жизни, перед выходом в так называемый «свет» его солдаты опрокидывали одну-две баночки этого чудодейственного средства от русской матушки, и катились на поле боя. До сих пор остались воспоминания, как враг бежал, боясь их, красных и орущих, с автоматами на перевес. — Мне кажется «то самое» расплавило папе мозги… — Сэм осторожно тыкнул отца в руку. — А ведь сейчас только утро… — Ну что ж, дети, может пойдём и проспим весь день?! Дети взялись за кресты. Дин уже начал читать молитву, начертанную у него на ладони. В глазах Джона потемнело. Нет, конечно не из-за неумелой молитвы старшего сына. Просто тягучая усталость давшая о себе знать ещё в радостном душе с лягушкой дала о себе знать. Дед осторожно присел на пол. — Ребята, сейчас я упаду в обморок. И теперь это ваша проблема. Глаза медленно закрылись и охотник почувствовал, как его тяжёлое тело падает на плинтус. Большая зелёная лужайка. Множество разноцветных цветов усеяли землю. Яркое солнце и голубое небо. Белые облака образовывали причудливые фигурки, а в далеке пели птицы. Рядом послышался плески ручья. — Я помер… — стоящий в центре всего этого, Джон обречённо упал в траву. — Неужели я настолько идеален? Мир не выдерживает моей красоты?! Я не понимаю! Мужчина замолк. Перспектива умереть, как только он решил «нормально» вырастить детей, не внушала радости и счастья. Хотя все мы знаем, что у папаши юмориста, в мире где существуют демоны и подобная им живность, воспитать двух маленьких детей получится всеми способами, только не нормальными. Но! Попытка не пытка, правда же? — Прошу успокоиться, ваши мысли заставляют сомневаться в вашей адекватности. — сзади раздался отнюдь не радостный голос. — Вы появились здесь явно не по вине внешности. Перед Винчестером стояла высокая девушка с короткой стрижкой. Она холодно улыбалась. — Ангел? — старший охотник просмотрел остатки воспоминаний о сериале. Такого персонажа там не наблюдалось. — Ох, молодой человек! Если быть честной, то я конечно же богиня. Но… Сейчас я выступаю в роли вашего психолога. — сев рядом с попаданцем, ответила незнакомка. — Меня зовут Дана. — Если бы вы встретились с моим сыном, у нас была бы компания из Дина, Джона и Даны. Совпадение? Не думаю. — резкие перепады настроения у девушки не вызывали доверия. И это явно не было тем самым жанром гаремником. — Я всё слышу. — Снова камень вместо лица. — Могу заверить вас, вы ещё живы. Я пришла поговорить о ваших утренних «упражнениях» по освещению реки. Джон напрягся. Эта женщина явно одна из ангелов, и как помнил мужчина, только нескольких из них можно было назвать «не врагами». — Нет, просто этой женщине нечем было себя занять, вот она и решила посмотреть, как обтекающий кровью мужик выбегает из церкви, а за ним на всех парах несётся паук-добродетель! — фу какая злая. — Ну и в чём собственно проблема? — Никогда не слышал о божьей каре? — женщина больше походила на демона, чем на того самого добродетеля, каким церковь показывает ангелов-хранителей.