Resurrection

Показы Последнего испытания в Москве и Санкт-Петербурге пришлись на конец сентября ..18-ого года. Позже, вспоминая изматывающие репетиции и постоянные курсирующие поездки между двумя городами, Ростислав приходил к выводу, что именно те сумасшедшие, наполненные переживаниями дни стали предтечей их отношений, которые навсегда его изменили. Первые репетиции и спевки проходили в мирной атмосфере: Евгений приходил пунктуально, отрабатывал необходимые песни, соглашался молча с Русланом, позволял делать себе замечания. Со стороны все выглядело именно так; Женя вел себя сдержанно, как и много лет назад, когда был лишь начинающим певцом. Взгляд его глаз, направленный на собеседника, становился по-детски мягким. Он растягивал слова и нервно улыбался, показывая на миг небольшие белые зубы. Когда в начале сентября Егоров подбросил его до метро, Колпаков замешкался, сделав вид, что проверяет вещи в сумке. Он заметил, как странно напряглись руки мужчины, лежащие на руле, но не придал этому особого значения. ─ Спасибо, что подвез, ─ Ростислав толкнул дверцу, в последний момент обернувшись на Евгения. ─ Слушай, как у тебя со временем? ─ Плохо. Я мало что успеваю, ─ слегка запинаясь ответил тот. ─ Я все время с семьей, ведь я женатый человек. ─ вторая фраза прозвучала наигранно и одновременно глупо. Ростислав перевел взгляд на вход в метро, все еще сжимая ручку. ─ Ну ты тогда звони, может, выберемся куда, поболтать, выпить. Резкий порыв ветра с силой захлопнул дверь машины, заставив двух мужчин вздрогнуть. Первым рассмеялся Колпаков. ─ Ничего себе, если так пойдет и дальше, в Москве станет ни чуть не безопаснее Питера. ─ Ага... ─ натянуто улыбаясь, пробормотал Евгений и вдруг суетливо достал мобильный из кармана рюкзака на заднем сиденье. ─ У тебя ведь нет моего номера, давай обменяемся. Ведь теперь мы партнеры. Он сделал дозвон, дождался обратного от Ростислава и так же поспешно убрал телефон на место. ─ Ну, что ж, теперь мы уже и не партнеры, а братья, ─ на лобовое стекло упали первые тяжелые капли: начинался холодный осенний дождь. ─ Ладно, пойду я, удачи тебе, передавай домашним привет. Около метро Ростислав остановился, ища проездную карту, и вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд: машина Егорова стояла на прежнем месте с выключенными фарами, рассмотреть, что делает водитель из-за погоды было невозможно, но почему-то мужчина решил, что тот продолжает глядеть в его сторону.

***

«Алло, Ростислав, это я, Лена, я звонила тебе на прошлой неделе, но ты не брал трубку. Я уезжаю из города на некоторое время, если вдруг захочешь поговорить, ты знаешь, как меня найти». Долгие гудки. «Ростислав, это Лена. Я вернулась, пожалуйста, напиши мне или позвони. Давай поговорим». Автоответчик переключается между сообщениями. «Когда же ты перестанешь бояться? Просто скажи мне в лицо, что все кончено. Пожалуйста». «Я больше не буду тебе звонить». Колпаков нажал кнопку «Удалить», выделив все звуковые сообщения. Повторил то же самое с текстовыми на ноутбуке. На коврике около дивана тяжело вздохнула Цимта. В комнате сгустились сумерки, но мужчина не спешил включать свет. Он встал напротив окна и привычно провел рукой по волосам, откидывая их с лица. Его отражение двоилось в оконных стеклах; внизу шумели деревья и во дворе прогуливались жильцы домов. Он следил за ними, вспоминая, как ловко Лена умела уйти от разговора вот с той дотошной женщиной из первого подъезда, которая все время липла к нему, когда он сажал в дворовых клумбах цветы весной. А та, приземистая, идущая под руку с необъятным, похожим на сплюснутый шар, мужем любила ехидно интересоваться его карьерой, щурить глаза и лживо улыбаться. Ее муж, неотлучно находившийся рядом с женой, всегда молчал, только покряхтывал, шумно дыша. Как же они все осточертели ему. Если бы только можно было уехать из этого сырого, прекрасного города, убежать в лес, закрыться там в небольшом доме и прожить жизнь просто, чтобы его никто не трогал. Особенно Лена. Он уходил от разговора с ней уже полгода, а она, пользуясь его трусостью, присылала каждый день сообщения; подкинула пару бумажных писем в почтовый ящик, оставила еще одно под квартирным ковриком. У нее все еще имелся запасной ключ от квартиры, поэтому Колпаков не слишком удивился, когда вечером заметил в прихожей пакет с любимой маркой зеленого чая. Ему даже в голову не пришло, что это пугающая находка. Лишь ощутил привычное раздражение, поддернутое безразличием. Он недальновидно считал, что сделать она ничего не сможет, хотя пару раз, вспомнив, что у него никого не было с тех пор, как они расстались, импульсивно мечтал помириться. Однако его останавливала бешеная настойчивость бывшей любовницы. Что-то в Лене казалось ему не таким женственным и волшебным, что-то заставляло его не идти с ней на открытый конфликт, не мириться и при этом не давать окончательного повода для разрыва. Возможно, дело было в ее глазах, почти прозрачных, но умных и цепких, в том, как она видела его насквозь. Пока он не научиться прятать свои эмоции, она всегда будет выигрывать. Он вновь посмотрел на выключенный телефон, лежащий на придиванном столике. Уже совсем стемнело, только фонарь бросал сильные лучи света сквозь оконный проем. На изогнутом корпусе мобильного собрались яркие блики. По полу застучали когти: Цимпа поднялась со своего места, села у его ног, заинтересованно тявкнув. Ростислав мягко потрепал ее за ухом, прошел на кухню и заварил себе чай. Вернувшись в комнату, он устроился с ноутбуком на диване, медленно пощелкал страницы знакомых, оставил пару сообщений в личке и замер, размышляя о чем-то. Он вбил в строке поиска Егорова, добавил к себе в друзья. Кружок рядом с именем коллеги горел зеленым светом. Одобрение заявки произошло моментально. Через несколько секунд пришел сдержанный ответ. «Привет, что-то случилось?» «Привет. Нет, решил тебя просто добавить. А то играем уже вместе, а все будто не знакомы». «Ясно. Ты полуночник, да? » Ростислав едва не пролил на себя чай от удивления: на часах было начало двенадцатого. Он отставил кружку, набирая ответ. «Да время-то совсем детское». «Я если не сплю, то работаю, но сейчас я уже иду спать». «Ну ладно, увидимся на репетиции». Колпаков помедлил, ожидая ответа, но значок «онлайн» рядом с изображением Егорова потух. «Наверное, закрыл крышку» решил Ростислав. Он нахмурился, немного волнуясь. «Чего это я?» Сняв с волос резинку, мужчина откинул голову на спинку дивана, уставившись в потолок. Он сглотнул, заставляя ладони лежать спокойно на покрывале по обе стороны. Указательный палец левой руки едва различимо дрожал. «Я что, нервничаю?»

***

В концертном зале было душно. Сценическая пыль, жаркий свет софитов. Середина спектакля. Техники разбирались около декораций, которыми являлись две подвижные металлические лестницы. В мюзикле они создавали пространство отдельных сцен, превращая зал в магическую башню, арену или зал совета. Большая часть сценографии предполагала их использование. Проверив еще раз крепление плаща, Колпаков выбежал на сцену, вставая у изножья лестницы. ─ ...остался древний и проверенный способ..Война! Мужчина взлетел по ступенькам, останавливаясь на середине перед партнером. Глаза Егорова, сощуренные, сильно подчеркнутые темным гримом, смотрели холодно и спокойно. ─ Ты предал меня! ─ Колпаков нарочно слишком приблизился к нему, вскинув руку в осуждающем жесте. ─ Тупица! ─ Евгений сделал шаг вперед, напирая на названого брата. Ростислав отступил вниз по лестнице, возвращаясь на сцену. Они играли уже не первый спектакль вместе, и волнение давно улеглось. Однако теперь, на очередном прогоне, чем ближе была Война, тем яснее он внутренне каменел. Хореография, ведущая к Клинку, всегда давалась легко. Нужно было изображать доверчивого брата, наивного глупца. ─ И каждый из них обретет то, что ищет. Все даст им война! Он рассматривал его в короткие паузы действа, с интересом переносил отношение выдуманного Карамона на несуществующего Рейстлина. Ростиславу нравилось, что между ними словно появляется настоящая связь, пусть и ненадолго. Из всех партнеров Егоров единственный поддавался ему с легкостью на всех совместных сценах. Он легко позволял укладывать себя на колени во время Колыбельной, не сомневаясь, падал в начале мюзикла в руки, закрыв глаза. Им обоим не потребовалось времени, чтобы подстроить голоса друг под друга. Идеальное слияние. К тому же Егоров умел молчать, когда его участие не требовалось. Ростислав обратил лицо к софитам, ладонями чувствуя тепло, которое проникало сквозь мантию. Яркий свет ослепил его на секунду, вызывая на глазах слезы. ─ Карамон, где ты? Молодой мужчина прижался к нему, накрывая его ладонь своей прохладной рукой. ─ Я здесь, мой брат... ─ ...побудь со мной. Я так устал. Евгений улыбнулся краем губ, сглатывая. Посох, давно погасший, он держал подмышкой, пристально глядя на названого брата. Колпаков не сумел скрыть ответной улыбки, придерживая партнера за голову. Магия момента, который не длиться вечность, почти разрушилась, когда допев свою арию, Ростислав уходил со сцены.

***

В середине апреля...19-ого года они сидели в машине возле метро, спокойно обсуждая бытовые дела. Весенний дождь заливал лобовое стекло, в магнитоле играла музыка. Колпаков был уверен, что еще секундой ранее Егоров даже не думал об этом. Руки Евгения лежали на руле, он посмеивался над очередной шуткой Ростислава и вдруг произнес. ─ Не хочешь выпить? ─ Серьезное предложение. Знаешь хорошее место? ─ Да, хотя...нет, но... ─ Егоров тряхнул волосами, отбрасывая пряди с лица. ─ Мы еще в прошлый раз собирались. Теперь есть время. С Даней посидят. ─ Уверен? Может лучше по домам? ─ Мы откладывали весь год. Время, конечно, так быстро идет. ─ Это точно. Мужчины помолчали. Егоров дернул плечом вбок, сразу скрывая нервный тик проверкой приборной панели. Он взял в руки мобильный, пролистывая новостную ленту. ─ Знаешь, давай после 18-ого вместе сходим в одно место в Питере, где мне нравится. Ты останешься ведь с ночевкой? ─ Да, думал, конечно, что лучше уехать в ночь, но вряд ли смогу. ─ Евгений закусил губу. ─ Переиграть несложно. В общем, договорились. Они быстро пожали на прощание руки. Когда Колпаков обернулся около метро, машины на стоянке уже не было.

***

─ Почему опять проблемы? Мы ведь прогоняли этот номер. ─ Руслан, ссутулившись, устало указывал рукой куда-то в сторону. Репетиция перед спектаклем шла больше трех часов и успела вымотать его. ─ Мне не нравится начало, давайте еще раз ссору. ─ Может лучше к Клинку? ─ Колпаков импровизированно взмахнул мечом. ─ А что, ты в нем очень сегодня не уверен? ─ Герасименко поджал губы, хмыкая. ─ Давай, Ростик, по-быстрому. ─ По-быстрому это быстро. ─ неуклюже пошутил мужчина. ─ Света дайте побольше! Эй! Ну что там? Я говорю, свет дайте! А теперь начали! Евгений кивнул Ростиславу, показывая, что готов. Убранные ободком волосы, чуть сведенные к переносице брови и взгляд исподлобья ─ знакомые черты Рейстлина и одновременно характерные особенности исполнителя. Пошла фонограмма. Без запинки проговаривая текст, Колпаков машинально поймал Егорова за руку, пытаясь удержать. Он сделал это импульсивно, заметив только когда молодой мужчина вырвался, спешно уходя к лестнице. Почему-то Ростиславу показалось, что сделал он это из страха. ─ Легко ли быть ущербным и больным, уродом на потеху остальным... ─ голос Егорова дрожал, но движения были выдержаны. Он не позволил себе отстраниться, когда Колпаков вновь провел пальцами по его предплечью, охватывая руку. В конце концов, они актеры.