Уроборос

Два спокойных дня. Именно столько их прошло до того, как начались события, выходящие из привычной картины мира Акацуки. Раньше жизнь была чуть проще — ты всегда знал, на каком языке с тобой разговаривают. Знал, что чакра — единственная нематериальная сила, которой можно управлять. К сожалению, как я сказала выше, спокойные дни закончились. Пришло время нехилых потрясений и переоценки ценностей. Началось все с деревенских. На фоне выкрутасов Хелы, ее провокационного стиля поведения, а также специфических сил, коими она управляла, нукенины не сразу заметили участившиеся случи пропажи мелкого рогатого скота из поселения. Чуть погодя, начал пропадать и люди. Лидер принял волевое решение — отправить на разведку двух бойцов под конвоем ведьмы. Ну или наоборот, кому как нравится. Рано утром в ее доме сменился почетный караул: Какузу с Хиданом покинули пост, в то время как Итачи и Кисаме заступили на вахту. — Сказать честно, парни, что-то мне подсказывает, найдем мы с вами интересных пассажиров, — ведьма собрали волосы в высокий хвост по дороге к деревушке. Двое охранников следовали за ней немыми тенями. Войдя в деревню, девушка не почувствовала ничего странного. Никто не удивляется приходу членов организации, лишь кланялись в знак уважения. Итачи внезапно остановился. Возвращался его ворон, которого он не так давно отправил на разведку. Хела же внимательно сверлила птицу глазами, чем заставила Кисаме задать пару уточняющих вопросов: — Первый раз видишь воронов что ли? Медлила с ответом. Размышляла, насколько сильно планирует подпускать новых знакомых к ее культурным особенностям. — В северной традиции есть бог, у которого также, как у тебя, — пальцами указала на Итачи, — помощниками выступают вороны. Их у бога два: Хугин и Мунин. Имена их переводятся, как Мыслящий и Помнящий. Девушка повернула голову, осматриваясь. Глядя на центральную площадь, сконцентрировалась. Она ощущала различные типы энергии — разного цвета и силы. Это люди, наделенные чакрой. Также чувствовала энергию, схожую по своей природе с воздухом — такая же легкая, без цветовой окраски. Гражданское население. Затем почувствовала один маленький очаг странной, витиеватой тяжелой энергии. Сперва решила, что ошиблась, ведь похожая была у нее. Однако, через некоторое время, нашла некоторые отличия. Цвет твой ауры постоянно менялся с черного на темно-синий, грязный цвет. Видимо, им туда. Продолжила монолог: — Они были шпионами, докладывающими богу громовержцу о всех новостях. Прекрасные и умные. Сильные и пугающие. Прямо как их владелец. Как думаешь, — обернулась, посмотрела в темные глаза Учиха, — ты сможешь отправить воронов патрулировать территорию зараженного леса без последствий для твоего физического состояния. Неприятно было слышать об осведомленности ведьмы о его физическом состоянии, несмотря на этот факт сдержанная маска не шла у лица. Парень слабо кивнул головой. Можно расценивать как положительный ответ. Взгляд Хела зацепился за маленькую конюшню с лошадьми. Рядом с ней красовался одноэтажный дом, вполне типичный для данной местности, но было одно но. На одной из лошадей было седло и сбруя. — Как часто вы седлаете лошадей? — Что значит «седлать»? — нахмурил брови Кисаме. Хела ухмыльнулась. Устало покачала головой. Она попала в яблочко. — Пошли, покажу кое-что интересное. Когда они подошли ближе, серый конь, что стоял в конюшне, заржал. Девушка медленно подошла к нему. — Тише, все хорошо, — она нежно дотронулась до лошади, успокаивая его. На копытах заметила следы еще не засохшей крови. — Животные меня боятся, — сказал мужчина. Девушка посмотрела на отступника. В данный момент времени, конь испугался явно не его. Небольшой одноэтажный деревянный дом давно уже пережил лучшие годы своей жизни. В некоторых местах доски его обвивала зелень. Окна завешаны тряпками, поэтому посмотреть, что происходило внутри, не удалось. Хела для приличия постучала в дверь. Послышались неторопливые шаги. Им открыл старый сгорбленный дедушка. Он улыбнулся своим беззубым ртом и без лишних вопросов впустил в дом. Странновато, конечно. Кисаме поклонился и зашел первым, а девушка же внимательно смотрела на старика, оставаясь на пороге дома. Без всяких сомнений, это его ауру она почувствовала. Хозяин дома посмотрел на одежду девушки, немного отличавшуюся от местного веяния моды. Увидел на поясе то, что привлекло его внимание — кинжал. Окинул оружие Хелы медленным взглядом и на его губах снова расцвела улыбка. Итачи же с подозрением наблюдал за разворачивающейся картиной. В старике он не ощущал ни толики чакры, поэтому отбиваться от не планировал. А теперь следим за руками. Внутри было тесновато для четверых, Кисаме например доставал головой почти до потолка. Никаких следов крови, странного запаха и чего-либо еще в доме они не обнаружили. Дедушка закрыл входную дверь на замок. Ведьма внимательно следила за ним. Он быстро обошёл гостей и присел на стул. Как-то даже слишком быстро, будто он и не старик вовсе. У Хелы появилась мысль, идиотская, правда, но, кто не рискует, тот не пьет шампанское. Она постаралась немного высвободить своей энергии, чтобы проверить свою догадку. Нукенины резко вздохнули, будто им не хватало воздуха. Голова неприятно пульсировала. Старик хищно посмотрел на девушку и облизнулся: — Кажется, Хаос благоволит мне сегодня! Присоединишься к обеду, дорогая? — его голос был глубоким, немного шипящим. Хела выдавила из себя такую же хищную улыбку, а ее глаза засверкали недобрым светом. Кисаме напрягся. Итачи готовился к атаке. Они ни слова не поняли из того, что сказал старик, а уж реакция Хелы подавно пугала. — Разумеется, — Хела резко пронзила старика кинжалом прямо в грудную клетку. Тот издал нечеловеческий рев и попытался выдернуть острие. Его руки стали удлиняться, на концах ногтей появились когти. Зрачки сузились, затем исчезли вовсе, склеру завлекла фиолетовая пелена. Тело покрылось странными рубцами, кожа стала черного цвета. Ноги также удлинились. На лице появились длинные полосы синего оттенка. Вместо зубов были длинные клыки, уши исчезли вовсе. Теперь вместо немощного старика перед ним сидело странное существо, из груди которого лилась темно-фиолетовая кровь. — Предательница. Что же ты бьешь своих же сородичей, а? Поганая шавка! — Из какой ты Тени, уродец? — О, — существо ухмыльнулось, показывая клыки, — Так ты не знаешь? Какая жалость. — Ты пришел за мной? — На кой черт ты нам сдалась, дура горделивая! — Хела проникла в его воспоминания, знатно так порылась в мозгах, — Это грязный прием. Думаешь, я пришел один? Пока Хела мило беседовала с монстриком, напарники переглядывались, пытаясь понять, что вообще здесь происходит. Таких странных существ те еще не видели, поэтому по окончанию их милой беседы с Хелой необходимо было вытрясти из ведьмы как можно больше информации. — Передай своим дружкам, что Черная дорога идет. Все Тени скоро узнают о нас, — в этот момент Хела выдернула кинжал из его грудной клетки и, сделав жест рукой, подожгла чудовище синим пламенем. Огонь пожирал лишь его плоть, на дерево ему было все равно. Она с опаской глядела, как корчится от боли существо. За несколько минут от того не осталось и следа, даже праха не было. С минуту девушка стояла столбом, обрабатывая информацию. Смотрела в одну точку, не моргая. Учитывая те данные, которые смогла вытащить из его воспоминаний, расклад ей не нравился. — И что это было? Кисаме задал вопрос в тишину.

***

Вечером, пока в ее доме собрались лучшие умы организации, выясняющие друг с другом отношения, Хела откисала в озере неподалеку, устало улыбаясь. Похоже, в какую бы Тень она не попала, старые добрые друзья из Дворов Хаоса везде ее найдут. Даже, если изначально искали и не её. Иронично, да. Ведьма устало потерла лицо рукой. Самым простым вариантом решения проблемы было снова сменить место обитания. Этот вариант был, путь и не самым быстрым, но вполне безопасным. Этим новым знакомым она ничего не обязана, только вот если воспоминания того монстра правдивы, то зараза в виде Черной дороги распространилась по всем Отражениям. Следовательно, придется скакать из Отражения в Отражение до тех пор, пока в «головном офисе» не решат эту досадную оплошность. Либо привыкать к соседству Сил на постоянной основе. Вариант так себе, ведь жрали хаоситы стабильно много. Второй вариант развития событий — вписаться в эту передрягу, попытаться помочь ребятам как-то убрать эту заразу из этой Тени. Все же ей слишком уж полюбились местные просторы. Да и в целом, здесь довольно тихо. Нет машин, дыр в озоновом слое и никто, к счастью, не знает про дефолт. Подумаешь, войнушка какая-то может закрутиться из-за этих идиотов, что ей дом громят, первый раз что ли. Хела опустилась под воду с головой. Через несколько минут вынырнув обнаружила нукенина, мирно стоящего под деревом. Мужчина оперся плечом на стол и скрестил руки на груди, ожидая, пока девушка наконец-то соизволит закончить свои банные процедуры. Хидан будто смотрел сквозь нее, глубоко погружен в свои мысли. — Хидан? — она в полголоса обратилась к мужчине. Девушка все еще находилась в воде, капли стекали по лицу и длинным волосам. Подплыла ближе к берегу. Руками оперлась на камни, чтобы ей удобно было вести разговор. — Ты уйдешь от нас? Глубоко вдохнула. В ее взгляде не было злости или напускного веселья, лишь легкая усталость и четкая убежденность в правильности выбранного действия. — Возьми меня с собой. Научи читать эти знаки, которые нарисованы на камнях. — Ты о рунах? Кивнул. — Вера — это основа моей жизни, — пускай Хидан и выглядел в глазах Акацуки бешеным зверьем, вечно жаждавшим лишь крови и убийств, в его взгляде было то, что Хела давно уже позабыла. Жажда, которую нельзя утолить — жажда знаний. Истинных, в какой-то степени, прикладных по своей сути. Жажда найти свое место в этом мире, занять ту ступень, которую хочешь именно ты. — Забери меня с собой. Хидан подошел ближе и присел на корточки, будто их кто-то мог услышать. — Мне не нужны долгие часы бесполезных споров с этими идиотами о твоем происхождении. Я же вижу, ты — другая. Забери меня.

***

Хела обдумывала его слова дня три. За это время девушка, нацепив на себя маску спокойствия, с радушием принимала в своем доме отступников. Не давила разговорами о бесконечно вечном, о монстрах, хотя ее и пытались допрашивать с особым пристрастием. Отнекивалась, мол, какая разница, монстры есть и есть. Чем помочь — без понятия. — Какая разница, вы все равно мне не верите, — спокойствие Хелы поражало. Роль сыграло безоговорочное принятие ситуации. Раз пришли не по ее душу, можно чуть расслабиться, бдительность ее охранников ослабнет, и она свалит на все четыре стороны. План был шикарный, только вот она все еще не решила, брать ли с собой Хидана. Идея утренней тренировки пришла в голову неожиданно. Все таки, ей надо было отплатить ребятам за то, что они до сих пор не попытались ее прирезать поздней ночью. — Медленно, Кисаме, я смогла увернуться, даже не прилагая особых усилий, — девушка стояла на улице, держа в руках меч. Хидан же оставался на ночь каждый день, слушая рассказы девушки о битвах, жертвоприношениях и традициях. Раз ученик готов получать новые знания, почему бы и не поделиться малой толикой. Все равно она скоро уйдет. Сейчас Хидан сидел на крыльце и выкуривал третью пачку сигарет, любезно предоставленных Хелой. Нукенин переваривал все то, что ему сказали. Хела мягко намекнула ему о происхождении его бессмертия. По ее словам, скорее всего его бог даровал такую способность не просто так — либо таким образом бог пытался набраться большей силы, либо ему необходим сосуд для себя, в виде тела мужчины. Постепенно картина мира начала вырисовываться, появлялись новые детали, на которые он раньше не обращал особого внимания. — Давай же! — она улыбалась, ловко орудуя мечом. Отбивала каждую атаку Кисаме. На его коже выступил пот. Мужчина решил пока не задействовать в тренировке Самехаду, боялся покалечить девушку, однако, увидев, как ловко та отбивает все его атаки, засомневался в своем решении. Кто был ее учителем он не знал, но, по рассказам Хелы, понял, что именно он научил ее ведению ближнего и дальнего боя. Учитывая тот факт, что уже два часа не может даже притронуться мечом к коже девушки, складывалось впечатление, что тот человек — бог войны и оружия. В принципе, Хошигаки был близок к истине. Она улыбалась каждый раз, когда он делал взмах мечом, который она дала ему для тренировки. Их движения были похожи на страстный танец двух любовников. Каждое ее движение делалось плавно, словно играючи. — Да кто ты такая?! — мужчина произнес слова с некоторым негодованием, но улыбка на лице не позволяла злиться на него, — Ты несерьезно относишься к этому! Я один из Семи Мечников Тумана, а ты насмехаешься надо мной. Какого черта! — Кисаме, я признаю, ты силен, однако и хаоситы не так просты, как тебе кажется. Думаю, на них сработают не все техники, поэтому надо быть начеку и оттачивать навыки боя с оружием. Еще раз, вставай в боевую стойку и за дело. — Хочу взглянуть в глаза тому человеку, что научил тебя сражаться. Пожать ему руку, — Хела на секунду поникла, мужчина хотел было воспользоваться моментом слабины, но девушка выбила из его рук меч и приставила свой клинок ему к горлу. Лицо к лицу. Кисаме увидел, как в ее глазах засияла сталь, — Извини. — Все в порядке, — она убрала меч в ножны. От былого приподнятого настроения не осталось и следа. — Я придушу тебя ночью, чтобы никто не узнал о моем позоре, — по-доброму сказал мечник. — Если у тебя это получится, я буду только рада. Да и не выйдет, у меня тут живая камера наблюдения, — Хела кивнула в сторону Хидана, смотрящего в одну точку перед собой, — Принести еще сигарет? Он будто очнулся ото сна, проморгался и уставился на парочку: — Уже закончили? — Пока что да, я вынесу нам попить. Тебе что-нибудь принести? Хидан отрицательно покачал головой. Она начинала волноваться за него. Еще ни разу за время знакомства с Хиданом мечник не наблюдал его настолько задумчивым. Это наводило на определенные мысли.

***

Решение уйти прошло к ней спустя неделю. Поскольку рядом не было тех, кто ее сторожил, лучшего момента для быстрого переезда не найти. Дело было в том, что Акацуки будто испарились. С одной стороны, Хеле было приятно, что уважают ее тягу к личному пространству, но чуйка подсказывала, что что-то здесь не чисто. Она могла бы наслаждаться спокойными часами до внезапного исчезновения со всех радаров, в спальне неспеша паковать белье по полочкам и настраиваться на ритуал, однако ставка не сыграла. Она слишком долго собиралась. В дом буквально со всех ног влетел Кисаме. Даже не так, он чуть ли не вынес ей входную дверь: — Хела! Выругалась шепотом и закинула трусы на полку. Свалить тихо не вышло, хорошо, она сейчас спуститься, мягко вырубит мужчину и свалит в закат. Собравшись с мыслями и глубоко вдохнув, настроилась на милый прощальный мордобой. Спешно спустилась вниз и увидела мужчину, руки и штаны которого были в крови. Вот это не входило в план. Ее глаза расширились от шока. Следом влетел Нагато, неся на руках Итачи, истекающего кровью. Лидер положил его на длинный дубовый стол в столовой, рукой задевая вазу с засохшими цветами. Та с громким звуком разбилась о деревянный пол. На секунду девушку захлестнула паника. Что ей делать? На улице дожидались Хидан и Какузу, их руки также были в крови. Конан вся в ссадинах сочувствующе смотрела на Нагато, а Дейдара опирался на плечо Сасори. Некогда разношерстная команда теперь была тише воды. Не было ругани и криков. Споров и брани. Был лишь ужас в глазах. Ужас от того, с чем они встретились в лесу. Тело плохо слушалось приказов мозга, поэтому спускалась со второго этажа она слишком уж медленно. Бегло осмотрела молодого парня, что лежал на столе. Его тело было покрыто колотыми ранами, а в одном месте, на животе, были следы огромных когтей. Трясущимися руками потрогала пульс. Он еле бился. С ужасом наблюдала за тем, как быстро тело покидает жизнь. — Куда вы влезли, идиоты? Вы были в лесу? Акацуки молчали. Если уходить, то делать это эффектно, желательно, оставив после себя подарок на память. Именно так она и оправдывала свой поступок. На самом деле, Хеле просто приглянулся мальчик с слишком серьезными глазами, который так любил воронов. Она пожалела его. Именно жалость и стала отправной точкой всех последующих за этим действием проблем. Хела пыталась остановить кровотечение магией, но ничего не выходило. Рана слишком глубокая, а его сердце уже не выдерживало. Сорок минут боролась за его жизнь. Возможно, принеси его раньше, она бы справилась с раной, но сейчас оставалось с шоком наблюдать, как кровь заливает весь пол. Оставалось пойти на крайние меры. — Принесите глубокую чашу, живо! — она кричала во все горло. Девушка залезла на стол, ноги перекинула по обе стороны его тела. В руках были сильные обезболивающие в жидком виде, экстракт сушеных трав, не раз спасающих ее задницу в моменты сильных ранений и кусок стеклянной вазы. Нагато быстро принес ей металлическую чашку. Она рывком выдернула ее из рук и принялась смешивать все содержимое склянок в посудине, параллельно с этим шептала что-то на древнем языке. Хела порезала руку от запястья до локтя, сливая кровь в чашу. От увиденного у присутствующих округлились глаза. Влила получившуюся жидкость в рот Итачи. Затем начала непрямой массаж сердца. С каждым новым толчком уверенность покидала девушку, но она не останавливалась. Под руками почувствовала, как его сердце перестало биться. — Нет, — трясущимися руками, вся в крови, обняла лицо нукенина, — Нет. Нет, — с громким криком изо всех сил ударила его в грудную клетку. Отчаянно. Она не может проиграть. Хела от злости бросила чашку на кухню, прямо в стену, громко крича. Сквозь ее вопль не было слышно, как Итачи хрипло втянул воздух грудью. Девушка почувствовала, как под ней начала подниматься грудная клетка. Учиха открыл глаза и закашлял кровью. Кожу будто изнутри жег огонь. Раны на теле медленно начинали затягиваться сами по себе. Она так и продолжала сидеть на нем, не веря своим глазам. В этой Тени такой фокус мог и не сработать. За десять долгих минут от смертельных ранений не осталось и следа. — Добро пожаловать в мир живых, — устало произнесла девушка. Слезла со стола и гневно посмотрела на Нагато. Тот все еще находился в шоке от манипуляций с телом их практически мертвого товарища. — Куда вы, долбоебы, влезли?! Что это, — она рукой показала на ошарашенного Итачи. Тот был в шоке от того, что стал четче видеть мир. В груди не было тянущего чувства и разрывающей боли. Каждый новый вздох давался с неимоверной легкостью. Он активировал шаринган, но никакой боли не почувствовал. — Хела, — хрипло произнес Учиха. — Завались, я спрашивала у Нагато, — ее разъярённый взгляд заставил парня поежиться, — С тобой я позже разберусь. За гневной триадой девушки и ее сильной аурой гнева, что буквально давила на горло, никто не заметил, что Зецу, появившийся на кухне из ниоткуда, быстро забрал чашу с чудодейственным отваром из нескольких высокогорных трав и капелькой безумия, что практически вытащила Итачи с того света, и стремительно удалился. План его прошел как по маслу. Ну, почти.