Уроборос

Страна Горячих Скрытых Источников была прекрасна. Их окружали девственно зеленые деревья. Под ногами — сочная трава. Ветер мягко касался кожи, неся с собой свежесть и запахи моря. Идиллия, если бы не кучка монстров неподалеку. То место, куда они переместились десять минут назад, находилось в сорока минутах ходьбы от места дислокации вражеского лагеря. Девушка чувствовала их энергетику. Казалось, что она вновь попала в то время, когда каждый день начинался и заканчивался одинаково — разведка, бойня, сон. Мысленно ухмыльнулась цикличности ее жизненного пути. Орочимару сейчас приходил в себя после перемещения. Его внутренности чуть не вывалились наружу при первом же вздохе. Раньше он и не замечал, настолько болезненным может быть перелет с одного места в другое за считанные секунды. — К этому нужно привыкнуть. И еще, вот вам совет — задерживайте дыхание при скачке. Это как с крепкими напитками, пока не приловчишься, лучше не дышать при употреблении внутрь, — на лице ведьмы озорная улыбка, но в глазах теплилась тревожность. — Раньше не замечал за тобой любви к спиртным напиткам, — Орочимару привел в порядок дыхание, его даже не тошнило. А это неоспоримый прогресс, я считаю. Акацуки одновременно посмотрели на саннина. Взгляды из серии «ты много, о чем еще не знаешь». Некоторые даже ухмыльнулись, вспоминая, сколько литров спиртосодержащих жидкостей девушка успела выпить за время их непродолжительного знакомства. Удивительно, она практически не пьянела. Если хотелось ужраться в слюни, Хела или брала количеством, в нашем случае литрами, или качеством — особые случаи требовали особого сопровождения в виде бокала самого адского пойла, намешанного из множества других. Рецептом этого замечательного коктейля, увы, девушка делиться не стала. Скажу одно, Какузу как-то сделал всего один глоток, после которого еще час не мог нормально сфокусировать зрение в одной точке. Пойло было отменное, хоть в ракетный двигатель заливай. ДеЛориан на такой тяге к звездам отправилась раньше, чем ТАРДИС успела бы завестись. — Лагерь к северу, идти будем пешком, чтобы не привлекать лишнего внимания. На том и порешили. Местный экскурсовод не замолкал ни на минуту, что некоторых выводило из себя, ведь от болтовни Хидана хотелось залезть на дерево и там же повеситься, однако Хела слушала его очень внимательно, стараясь не пропустить ни единого слова. Червячок сомнения внутри ее сознания потихоньку начал проявлять признаки жизни. — Все как-то слишком просто, — она нахмурилась, приостанавливаясь, — Ты говоришь, что Джашин явился к тебе во сне, но каким образом он узнал, что именно ты открывал свиток и именно ты заинтересован в силе бессмертия? — На то он и бог, — улыбнулся нукенин. — Какой бог делиться своими силами с простыми смертными? Она внимательно посмотрела ему в глаза, не моргая. Язычник так же остановился, с недоумением смотря на Хелу. Потом его осенило, мужчина вспомнил слова девушки относительно круговорота энергии во Вселенной. — Ему нужны были последователи… Девушка кивнула. — Для чего-то нужны были человеческие жертвы. Много человеческих жертв… Снова кивнула. — Хидан, ты же понимаешь, что силу крови ничто не победит, верно? Никто особо не понимал, о чем говорят эти двое, поэтому на всякий случай сбавили шаг. Ждали, к какому логическому выводу придет парочка язычников. — Нам надо быть предельно осторожными, — подвела итог девушка. Хидан начал меняться в лице. Он сопоставлял факты между собой, взглянул на всю ситуацию с жертвоприношениями и дарованием вечной жизни свежим взглядом. Зная крупицы тех техник, которые рассказала ему ведьма, достраивая в голове логическую цепочку, Хидан начал иначе смотреть на мироустройство. Ухмылка с его лица сползла, теперь он стал мрачнее Мадары в лучшие его годы. Хела подошла к нему ближе и положила руку на плечо, немного сжав его. Старалась поймать его взгляд. — Это только догадка, — тихо успокоила его, — не расстраивайся раньше времени. Повернулась к остальным, кивнула головой в знак того, что можно продолжать идти дальше. Спустя тридцать минут на их пути начали попадаться трупы животных. Их головы были оторваны от туловища, капли крови ярким пятном контрастировали с местной флорой, а в их стеклянных глазах застыл первобытный ужас. В воздухе стоял запах гнили и крови. Окружающий мир словно изнывал от боли, кричал о том, как здесь опасно. Умолял повернуть назад, к Солнцу, к жизни. Девушка с сочувствием посмотрела на эту картину. Мысль о том, что все возвращается к началу, вновь посетила разум. Как бы быстро она не бежала, как бы далеко не уходила, всё всегда возвращается к началу — к войне, крови, ужасу и сожалению. Хела опустилась на одно колено, приложила руку к земле. Прикрыла глаза, сканируя местность как можно детальнее. Орочимару внимательно наблюдал за ней, пытался понять, как она это делает. Чакры в девушке он не чувствовал, поэтому думал, что пользуется только своими рефлексами и интуицией. Ощущал, как дрожит воздух вокруг них, дрожит будто от землетрясения. Не замечал раньше в ее взгляде такой могильный холод, пробирающий до костей. Не замечал той странной энергии, которая окружала девушку словно туман, укрывающий лес от лишних глаз. Не замечал такой собранности и расчетливости. Такого жесткого стержня внутри. Перевел взгляд на Хидана. Сейчас он был ее копией, такой же суровый взгляд. Собранный. Саннин пытался понять, что связывает этих двоих между собой. Ответ на этот вопрос он найдет в тот же день. Самый честный и искренний из всех. Услышит ту правду, о которой мужчина даже не догадывался. Манда, к примеру, все прекрасно понял еще в первую их встречу, поэтому и выказал уважение к Хеле. Сама судьба привела его к ней. Для змея это было честью. Он понимал, что многие из призывного плана ему не поверят, да и распространяться об их знакомстве было ни к чему. Всегда нужно иметь козырь в рукаве, в нашему случае под хвостом. — Около шестидесяти, может чуть больше, — глубоко вздохнула, поднимаясь с земли. Сейчас она была похожа на хищника, готовящегося к нападению, — По возможности, зачищаем быстро, предпочтительнее сжечь всех к чертям в конце. «— Почему их так много?» — в голове Мадары сразу же промелькнула эта мысль. Сделав жест рукой, повела за собой процессию. Шла не спеша, очень тихо, обходя всевозможные сухие ветки. Знала, что монстры могут почуять запах, поэтому проверила, откуда дует ветер. Удача была на их стороне, сейчас дул северный, а это значит, их тыл более-менее защищен от внезапного нападения. Девушка удивилась, узнав, что никто не патрулировал близлежащую территорию. Нападения никто не ожидал. Не ожидал, да, ведь сейчас товарищи Хаоситы заняты более важным делом. Лагерь представлял обычное сборище блатных и нищих: группы монстров сидели в тени деревьев и под солнцем, что-то активно друг другу доказывая. Кто-то пытался даже спать в таком хаосе. Сумасшедшие! В целом, они выбрали довольно живописное местечко для побоища. Высокая гора, у подножия которой ровным рядом выстроились высокие зеленые дубы. К востоку простиралось бескрайнее синее море с широкой береговой линией. На высоте пяти метров виднелась каменная арка, покрытая рунами и витиеватыми узорами, а вверх сквозь арку ступени вели непосредственно к «священной обители божества». Это был вход в храм, который в течение многих лет так и не мог отыскать Хидан. К нему вели массивные ступени, покрытые зеленой растительностью. Мокрый желтый песок, на котором виднелись следы пребывания хаоситов, который вскоре покроется их пятнами крови. Курортное место, что сказать. Не хватало только шезлонга, зонтика и парочки накаченных загорелых мужчин, таскающих тебе алкогольные коктейли с трубочками. Орочимару в жизни не видел таких уродливых существ. Нападали слаженно, будто давно состояли в одной команде. Хела рубила каждого хаосита, встречавшегося ей на пути. Решила пока не применять способности, в этой схватке обойтись можно было без них. Акацуки виртуозно лишали жизни уже второй десяток монстров. Черная кровь, льющаяся на землю, шипела и бурлила после встречи с огненными техниками Мадары. Хидан будто игрался со своей добычей, проверял ее на стойкость, запугивал своими быстрыми и точными движениями косы, что только в радость было рубить направо и налево головы недругов. Но все равно, было как-то слишком просто. Где-то должен быть подвох. Как раз в этот момент, в храме Джашина, один такой подвох вдохнул полной грудью в момент, когда последнюю сдерживающую печать на вратах в храм ценой собственной жизни сломали четверо монстров из лагеря. Никто из них не ожидал, что внизу, у подножия горы, кучка смельчаков под предводительством Хелы устроила небольшую зажигательную вечеринку с блэкджеком и фейерверками. — О, мы еще успеем на ланч, господа, — ведьма вытаскивала из еще теплого мертвого тела меч, — Ну, что, сжигаем? — И это все? — нота подозрения в голосе Конан говорила сама за себя, — Тебе не кажется, что мы разделались с ними слишком легко? Хела лишь пожала плечами, тяжело выдохнув. Когда Хидан кидал в костер очередную отрубленную им же конечность монстра, на свет божий показались почетные члены клуба «еб твою мать, что это за уродливые волосатые морды». Название, конечно, длинноватое, но Какузу довольно красочно описал тех существ, с которыми они некоторое время назад закончили веселиться. Заметив отбившихся от основного стада уродцев, Мадара одним махом сжег их своим Огненным Шаром. — Вот теперь все, — стальным голосом заключил Учиха. — Приятно иметь с вами дело, — улыбнулась Хела, проследив глазами, откуда именно вышли монстры, — Ребят, я на пять минут отлучусь. После того, как приду, завалимся в храм и разведаем обстановку. — Я с тобой, — Хидан уже начал быстрым шагом идти по направлению к ней. — Прошу меня простить, но я хочу поссать в одиночестве, моральная поддержка в этом деле без надобности. Но спасибо за проявленный энтузиазм. Какузу прыснул от смеха. С каждым днем казначей всея Акацуки обожал девушку все больше и больше. Конан лишь прикрыла глаза, чуть улыбнувшись. Все-таки, за такой короткий срок ведьма стала тотемным животным их организации. Орочимару в шоке смотрел на удаляющуюся к берегу и высоким скалам фигуру. Бедному мужику мало того, что ни черта толком не объяснили, что за монстры им сейчас встретились, так еще Хела своими шуточками по мозгам бьет капитально. Противоречивые чувства. С одной стороны, он просто счастлив видеть ее живой и невредимой, с другой — уж слишком вольно и уверенно она себя ведет с наемниками, будто она их старый друг. Как только она скрылась в тени деревьев, из храма выполз главный гвоздь сегодняшней шоу-программы. С распростертыми от неописуемой радости руками. Со счастливой улыбкой на все лицо. Заметив какое-то движение краем глаза, Хидан повернул голову в сторону храмовой лестницы. В ту же секунду его сердце забилось чаще. С благоговейным шоком от радости встречи, произнес: — Джашин-сама, — остальные не поняли, о чем он говорит, пока не повернулись в ту же сторону, куда смотрел нукенин.

***

Хела с тревогой подошла к скалам. С позиции чистой логики, они не слишком высокие, поэтому за ними уж точно не спрячешь судно, однако… Зная силы Хаоса, ты ничему уже не удивляешься. Пусто. Лишь волны, мирно бьющие о берег. Ведьма с легкой грустью окинула пейзаж. Хидан был прав, это место поистине прекрасно. Природа, столь пышущая силой и красками, завораживала. Закурила, сев на ближайший булыжник. На душе было неспокойно. В голове раз за разом прокручивался момент встречи с одним из командиров; его выражение лица, сперва удовлетворенное, будто человек нашел редкий камень, затем — смиренно принимающее смерть. Да и шлюпка не вызывала сильного доверия к сложившейся ситуации. А может, того корабля и не было вовсе? Они высадили часть команды и пошли дальше? Ведь сейчас, по ее догадкам, Дворы Хаоса заняты каким-то очень важным и серьезным делом. Настолько серьезным и насколько грандиозным, что аж сумели пробить через эту Тень прямую дорогу в другую. Вопрос только куда они все идут… «— На войну, моя дорогая, на войну», — сказала бы себе сама Хела, зная всю правду о Черной дороге, особенно о причине ее появления.

***

Мужчина не спеша спускался по лестнице, прикрыв глаза и радостно улыбаясь. Дышал глубоко и с жадностью, ловя каждый аромат. Как только его нога переступила с последней ступени на твердую землю, он шумно вдохнул свежий воздух. Длинные прямые серые волосы, кончики которых переходили в белый и отливали серебром в свете солнца, мягко развивал теплый морской ветер. На нем были высокие облегающие черные штаны, на поясе которых покоился широкий серый тканный ремень, расшитый красными нитями. На груди распахнута белоснежная рубаха с длинными широкими рукавами. Не хватает сцены, где он обнимает березку, но в контексте данного места она была бы неуместна. Наверное. Все стояли очень тихо, ожидая, что же последует дальше. Как только новоприбывший бог открыл глаза, Хидан быстро же припал на колени, склонив перед ним голову. Акацуки в шоке наблюдали за этой сценой. — Дитя, поднимись, — голос Джашина медом лился в уши. Мягкий и глубокий. Успокаивающий. Завораживающий. Неземной, — Это я должен благодарить тебя за спасение. Знал, что рано или поздно, мой последователь сможет отыскать путь в мой храм во второй раз, — с белоснежного лица не сходила голливудская улыбка, — Представьтесь, о храбрые воины! Джашин не удостоился даже взглянуть на ребят, его глаза с упоением наблюдали за костром, в котором полыхали останки очень уродливых и скверно излагающих мысли существ. Если честно, ему было глубоко насрать, кто все эти люди. Насрать, что с ними будет дальше. Клал он на их имена и должности. Ваще похуй. Кристально поебать. Знаете Будду? С него рисовали. Главное, что какие-то монстры разбили печать на храме, а местные аборигены смогли перебить остальных, что пришли по его душу. — Разговаривает, как Хела, — заключил Какузу. Улыбка на лице Джашина стала натянутой. Мужчина повернул голову в сторону звука. Ему не нравился тот набор букв, который только что выдавил из себя этот странный зашитый мужчина. В местном языке он еще не встречал таких имен, подозрительно похожих на имя богини смерти — Хель. По его милому позвоночнику прошелся неприятный холодок. — Ставлю десять тысяч на то, что он оттуда же, откуда и она, — глав.бух не унимался, предлагая Акацуки сыграть. Может, он хоть денег со своих поднимет на ставках. — Да нет, таких совпадений быть не может. Одиннадцать на то, что не знают друг друга, — Орочимару вел себя совершенно спокойно, зная, что где-то поблизости находилась девушка, которая в случае чего прикроет их задницы. — Двадцать тысяч на то, что они старые знакомые, — Конан решила довериться старой доброй женской интуиции. Что-то ей подсказывало, что не просто так ему устроили каникулы в горах. Джашин повернул голову к ним, его улыбка была фальшивой насквозь. Он надеялся не встретить ту самую бестию, что заключила его в плен за его свинское поведение. Ребекка, его крайняя «пассия», оказалась с очень буйным нравом, поэтому показательно отпиздив его ногами, заслала к черту на кулички и поместила его полуживую тушку в плен в том самом храме, из которого ему посчастливилось сейчас выйти. Удивительно, что даже ее имя говорило о том, что девушка с подвохом — заманивающая в ловушку. Что поделать, нравились ему дамы с огнем в глазах. Однако, он еще ни разу не встречал таких бешеных, как она. С ней не сравнится ни одна женщина. Хела, подумав о великом и покурив, неспеша возвращалась к Акацуки. Завидев новую фигуру на горизонте, перед ребятами, замедлилась еще сильнее. Тот мужчина стоял к ней спиной. Ей показалось, что она знает эту задницу, обтянутую черной тканью. — Это что еще за хуй с горы? — нахмурившись, спросила у самой себя. Чисто теоретически, она ответила на свой же вопрос. Подойдя ближе, ведьма заметила цвет его волос, а затем почувствовала и его силу, волнами льющуюся по земле. Это был удар под дых. Контрольный в голову, так сказать. Когда до мужчины оставалось шагов двадцать, Хела остановилась, как вкопанная. Почувствовав чье-то присутствие, до боли в груди от ностальгии знакомую силу, Джашин повернул голову. Это был удар под дых. Контрольный в голову, так сказать. С его лица ушла натянутая фальшивая улыбка. Он открыл рот от удивления. Затем, медленно начал тянуть уголки губ вверх, обнажая белоснежные зубы. Улыбался он очень искренне, от всей души: — Любимая, — по буквам, чуть слышно, пропел Джашин. — Шалом, уебан, — интонация Хелы кричала о том, что сейчас будет грандиозный махач. Девушка хрустнула шеей, разминая ее. Зеленые глаза прожигали дыру в нем. Подошла ближе, чтобы рассмотреть его бесстыжие желтые глазки, что сейчас сверкали на солнце. Где-то на заднем плане Акацуки обсуждали их встречу. Хидана под шум волны оттянули дальше от его бога, ведь прекрасно ощущали легкий аромат пиздюлей, тонкой струйкой исходивший от ведьмы. Орочимрау смачно выругался, а Какузу уже потирал ладони в предвкушении легких денег. Конан кивнула и сделала вывод, что женская чуйка никогда ее еще не подводила. — Если честно, теперь я хочу двинуть ему в морду, — шикнул Орочимару. — Похоже, сейчас его будут бить. И может быть, даже ногами. Возможно, даже по голове, — казначей тонко чувствовал ту энергетику тотального мордобоя. Он, предполагая, что сейчас начнется «дружеский» спарринг до потери сознания одного из бойцов, поступил умно. Отошел на десять шагов назад. Так, на всякий случай. Практически все поступили таким же образом. Мадаре же стало интересно, поэтому он не сдвинулся от ступеней ни на шаг, занимая место в первом ряду. Присел на холодный камень, ожидая представления. — Че за хуйня блядь, — Хидан стоял посреди поляны с выражением лица той самой рыбки из мема. Переводил взгляд малиновых глаз с Хелы на Джашина и обратно до тех пор, пока Какузу не уволок его с места своими черными нитями. Так, на всякий случай. Хела стояла на месте, разглядывая самодовольное лицо своего старого… Друга? Очень громко сказано. Знакомого? Слишком много дерьма произошло, чтобы называть его обычным знакомым. Врага? Сложно сказать. Решив, что первый удар за ней, спокойно размяла плечи и окинула его фигуру спокойным взглядом, за которым бушевала целая буря эмоций. — Тебе когда-нибудь давали чапалах со скоростью света? — медлить в таких делах она не любила, поэтому поговорить о добром, старом, вечном, смогут в процессе мордобоя, — Нет? Алакаджи! С этим словом смачно ударила его кулаком в лицо. Его тело отлетело метра на три, пробивая ствол многолетнего дуба. — Ой, как это так получилось? — Хела театрально приложила руку к губам, якобы выражая крайнюю степень сожаления, — Кто-то же не говорил, что оставит меня в покое? Как ты меня нашел, Зейн?! С последних рядов доносились удивленные вскрики. Орочимару с открытым от шока ртом наблюдал за их потасовкой. Не думал, что его желание может так быстро исполниться. — Милая, я могу все объяснить, — со счастливого лица Джашина-Зейна не сползала улыбка. Он так рад встретить девушку в этой клятой Тени, что готов прямо сейчас расцеловать ее. Кое как поднявшись на ноги, отряхнул штаны от щепок и с высоко поднятыми руками пошел к ней навстречу. — Слышь, говноед деревенский. Расстояние от тебя до рая короче, чем из пизды волосок. — Люблю, когда ты ругаешься. Еще один удар ногой прямо в живот. Зейн согнулся пополам, но теперь то он был готов к ее удару. Стоически перенес его. Выпрямился и также, улыбаясь, продолжил выслушивать оскорбления в свой адрес. Если говорить предельно честно, было за что его хуесосить, на самом деле. — Ты, скотина белобрысая, спалил мой дом! Удар правой ногой по корпусу, который мужчина успел вовремя перехватить, пришелся бы ему прямиком по ребрам. Но тело все еще помнило ее приемы, поэтому сработала чисто мышечная память. — Во-первых, это был не я. А, во-вторых, я случайно. Зейн не отпускал ее щиколотку из цепкого захвата. Сильные руки крепко держались за ее ногу, позволяя отсрочить следующий удар. — Сучий пес, ты нахрена мою Сильвию утопил?! Хела оттолкнулась другой ногой от земли и прыгнула на него, обвивая своими ногами его шею. Он ловко выскользнул из захвата. — Я уходил от погони, — его спокойный тон выводил из себя. Смекнула, что необходимо утопить засранца также, как он утопил ее любимый Ниссан. Прорычав что-то нечленораздельное, со всей силы, что у нее сейчас была, ударила его в грудь. Вложила в этот жест должное количество магии, чтобы хоть как-то ранить это самонадеянное чудовищное улыбающееся адское отродье. Зейн от такого удара опять отлетел, только вот на этот раз прямиком в воду, пролетев нехилые пятнадцать метров, как фанера над Парижем. Громкий звук удара о воду сигнализировал об успехе военной кампании по устранению улыбающейся рожи с глаз долой. Хидан стоял, держась за голову обеими руками. Сейчас на его глазах нагло избивают его бога, а он и пошевелиться не может. Не понимает, как все к этому пришло. Почему Джашин не отбивается от нее, почему не наносит удары, почему… ПОЧЕМУ, ЧЕРТ ПОБЕРИ, ОН ЕЕ ЗНАЕТ! Какузу радовался этой картине, как ребенок. Сколько времени он слушал от своего говорливого напарника, что Джашин — непобедим. Что он велик по своей силе и могуществу. На лице нукенина была такая же широкая и искренняя улыбка, что красовалась на лице лжебога. Как ему было в этот момент радостно в душе. Ни одна попойка, ни одно убийство, ни одна развратная девушка еще никогда не дарила ему такого истинного садистского наслаждения. Какузу готов был целовать руки Хеле, возводить в ее честь храмы, осыпать ее драгоценными камнями и шелками со всего мира. Девушка походкой от бедра шла прямиком к Акацуки. Эффектно, базару ноль. Десять из десяти. Злая, как черт. Знала ведь, что на этом их милое воссоединение после практически столетней разлуки незакончено. Пока Хидан находился в прострации, взяла его косу. Конан внимательно проследила за ее действиями и, ради приличия, решила поинтересоваться, что ведьма собирается делать: — Нам нужно поймать эту суку и закопать на месте, — такой злой тон она слышала лишь в тот вечер, когда откачивали Итачи. — У тебя что к нему, что-то личное? — Я сказала, дать ему пизды и кинуть где-нибудь! — Поняла, — кивнула, проявив сдержанность. Хоть ей и хотелось смеяться от всей души, как это сейчас делал коллега по цеху, старалась держать себя в руках, чтобы тоже не огрести от разозленной дамы. «Хочу от нее детей», — подумал Орочимару. Змеиный саннин с круглыми от шока глазами и раскрытым ртом следил за их перепалкой. Раньше он думал, что в случае чего сможет защитить Хелу от всяких идиотов, смеющих лезть к ней. Теперь потрясенно наблюдал за хрупкой фигурой, легко поднимающей косу матерщинника Хидана. Хотя, надо отдать должное, после этого случая место почетного сквернослова достается именно ей. Без вариантов. У Орочимару уже чесались руки проверить полную силу Хелы, узнать все ее скрытые способности. Узнать все скрытые резервы ее организма. Ему в руки попал самый ценный образец за всю его сознательную жизнь. Он благодарил всех известных ему богов за этот подарок судьбы. Конан, повернувшись к Учиха, попросила его помочь разнять двух идиотов, что сейчас избивали друг друга в порыве радости от встречи, но Мадару все устаивало, вид с первого ряда открывался прекраснейший. В душе, конечно, захотел также потанцевать с Хелой до потери пульса и сил, но решил отложить эту затею на более поздний срок. Она достойный противник. Их битва будет легендарной. Впервые за все время, что он был полностью воскрешен и полон жизненных сил, тепло улыбнулся. Девушка в шоке уставилась на бога шиноби. Неожиданная эмоция Мадары ее поставила в тупик. Его ученик вторил Конан, с ужасом наблюдая за блаженной полуулыбкой своего учителя. Обито очень редко видел его в таком приподнятом настроении… Будто рычаг переключили… Улыбка Мадары — это что-то неправильное… Быстрым шагом с тяжеленной косой наперевес пошла добивать мужчину. Шла быстро, не сбавляя темп, ярость придавала ей сил. Мокрый песок под ногами жалобно хрустел, принимая следы ее обуви. Мужчина к этому времени уже успел выплыть на берег, кулаком выбивая из легких оставшуюся внутри соленую воду. — Водичка тепленькая, солнышко, — у этой тварины оставались силы улыбаться. Он опирался на руки, стараясь подняться, — Хочешь тоже искупаться? Не боись, так неглубоко. Какузу, по приказу своей начальницы, прошел их разнимать. Услышав эту фразу, не сдержался и засмеялся в голос, за что получил поощрительный кивок головы от Зейна. Мужчине начинал нравится этот загадочный засранец с шикарной шевелюрой. Удивительным было то, что Зейн все еще мог стоять на ногах после оглушительных ударов Хелы. Это вызывало уважение и легкую толику заинтересованности. На поддержку товарищу, выждав секунд двадцать, вышла и сама Конан. Придя на новое место мордобоя, увидела интересную картину. Коса Хидана была сломана — ее зубья обломками валялись около двух тел, сцепившихся друг с другом в яростном поединке. Сверху на мужчине сидела девушка, крепко обхватив его шею двумя руками. Хела пыталась придушить Зейна. Руки у обоих были в порезах, на лицах также остались пару царапин, однако явных повреждений она не обнаружила. Это радовало. — Я всегда обожал, когда ты была сверху, — прохрипел неестественно тихим для него голосом мужчина. Он издал звук, очень похожий на стон удовольствия, — Сильнее, милая. После этого звука, доносившегося снизу, она разжала руки и напоследок хорошенько ударила ему в нос. После этого звука, донесшегося со стороны беснующейся парочки, на лице Конан появился легкий румянец, а Какузу, вдохнув побольше воздуха, пошел на верную смерть. Разнимать их «дружеский» спарринг. На участие в коллективной оргии он не подписывался. С ухмылкой на лице, Зейн встал на ноги и прогулочным шагом пошел к остальным Акацуки, пока не остановился возле костра. Языки пламени затейливо плясали отражением в острие меча. На эфесе был изображен змей, повернутый в профиль. Смену настроения на миловидном лице древнего бога издалека уловили оставшиеся на поляне. Сейчас Зейн был копией Хелы — те же огромные тревожные налитые болью глаза. — Идем, — Мадара встал и быстрым шагом направился к Зейну, остальные Акакуки держали позади него. Мужчина старался оставаться на расстоянии, ожидая нападения от давнего знакомого ведьмы. Зейн с ужасом повернулся к Хеле. Ее приводила в чувство Конан, аккуратно сжав пальцами плечо. — Кого вы только что убили, Вена? В глазах Зейна была паника и неподдельный ужас. Ведьма уже и не помнит, как давно она в последний раз лицезрела этот взгляд. Зейн прекрасно осознавал, откуда пришли те самые монстры, что открыли его темницу, только вот он не ожидал, что по его душу придут сами Придворные с крупицей своей дворцовой стражи. Это он еще про убитого Хелой аристократа не знает, и про корабль, и про шлюпку с змеями на бортах. Вот он удивится…