Уроборос

— А это нормально, что она с самого утра кидает ножи в мишень? Собственно, с чего все началось. Настроение не задалось с самого утра, когда Хела проснулась вымученной и разбитой. После собрания чувствовала себя хуже мертвеца, решившего восстать из мертвых. В комнате не появлялась часа два, тщетно пытаясь привести в порядок мысли и свое тело. В горле неприятно щипало, а руки трусились от одной мысли о принцах Амбера, и, в частности, о Бенедикте. Таких нелепых совпадений быть не могло. Просто не могло. Хидан же все это время не мог уснуть. Видел же, как ребята возвращаются домой. Видел, что с ними не было девушки. Покорно ожидал, сидя в кресле, закинув левую ногу на подлокотник. Нервно барабанил пальцами по ноге. Скрывать эмоции от других было сложновато, по совей натуре грубый и громкий наемник просто не мог не сорваться на кого-нибудь, чтобы выплеснуть то напряжение, накопившееся за долгое время. Не позволял себе проявить слабость в присутствии других. С первого этажа послышались неуверенные шаги. Хидан сразу признал ведьму, ведь мужчина почувствовал холодок, гуляющий по спине. Ее ауру можно было опознать на ура — темно-зеленая, холодная, тягучая и пропитанная запахом ели, сырой земли и ночного воздуха. Запах того, чего боятся и уважают древние создания и то, от чего инстинктивно бегут люди. Все мысли, все страхи и неуверенности накапливались в один большой ком, который очень скоро снесет ей кукуху напрочь. Так сильно она не волновалась уже давно. Особенно сложно было держать себя в руках перед Акацуки. Ради их же блага. Начнут задавать вопросы, ответов на которые у нее нет. Точнее, ответы на них говорить не собирается, тем более сейчас. Дверь медленно открылась. Хела была погружена в свои мысли, не заметила, как с места подскочил нукенин и каким взглядом тот на нее смотрит. — Что случилось? Вздрогнула. Поднесла палец к губам. Хидан заметил, как сильно тряслись у нее руки. Плечи периодически дергались, истерика до сих пор не ушла. Быстрым взглядом осмотрела комнату в поисках уборной. Не могла вымолвить ни слова, пальцем указала на дверь и в воздухе нарисовала крест. Он кивнул, понимая, что нужно поставить защиту от прослушки. Базовые фразы, переведенные на язык жестов — лучшее, что они могли придумать. Пока Хидан быстро ставил защиту, нанося руны на двери и окна, девушка попыталась залезть в ванную и включить холодный душ. Получалось очень скверно. В третью попытку ей удалось включить воду, а в кабинку зайти так и не смогла, руки не слушались, а ноги отказывались поддерживать. Сползла на пол, хватаясь за стены, на четвереньках подползла к струе холодной воды. Хоть что-то должно сейчас ее успокоить и отрезвить. Надо взять себя в руки сейчас же. Мужчина закончил наносить руны за рекордные для него же семь минут, после чего мигом ринулся в ванную, откуда доносился шум воды и какие-то невнятные звуки. Увидев Хелу, практически лежащую плашмя на под струями воды, испугался не на шутку. Никогда такого еще не было, а если и было, то он точно не был свидетелем. Девушка лежала на животе, ноги согнуты в коленях, руками старалась закрыть затылок. — Хела, что случилось? Ответа, разумеется, не последовало, после чего мужчина аккуратно взял ее под мышки. Старался поставить на ноги, но те постоянно сгибались. Решил облокотить ее спиной к стене и посадить на кафель душевой. Зеленые глаза смотрели не моргая в одну точку. Ощущение свободного падения, когда воздушный поток бьет тебе в лицо и ты задыхаешься, не в силах сделать хоть глоток кислорода. Вот как себя ощущаешь в такой момент. Начнет говорить — расплачется. Сделает глоток воздуха — сгорит заживо изнутри. Так и сидели. Хела, сгорая изнутри от боли и страха, а Хидан, сгорая от беспокойства. Кажется, чуйка не подвела, но радоваться этому факту он не спешил. Девушку в таком состоянии одну оставлять противоречило показаниям, поэтому начал осторожно снимать с нее мокрую одежду, поддерживая ее голову рукой, чтоб та ненароком не ударилась о пол. Включил теплую воду и принялся мыть ей голову шампунем, медленно и аккуратно распутывая клоки слипшихся светлых волос. Сколько же он нечаянно выдрал их, это надо было видеть. Проводит рукой, легонько, нежно, а в ладони уже остался приличный пучок. Что происходило с ее телом было загадкой. Банные процедуры продолжались около часа. Укутал ее в банное полотенце, сильным рывком поднял ее не реагирующее ни на какие манипуляции тело и понес на кровать. Расправить ее, конечно же, времени не было, поэтому просто укрыл девушку краем одеяла. Сейчас она была похожа на одну из кукол Сасори. Мысль о том, что можно попросить помощи у Сасори отпала сразу же. Узнает он — узнают остальные. Начнутся неприятные вопросы. Ему это не надо, а Хеле и подавно. Оставшуюся половину ночи, вплоть до ее пробуждения, не сомкнул глаз, наблюдая за реакцией Хелы. Пришлось рукой закрыть ей глаза. Все вопросы он оставит на утро. Утро выдалось не из приятных. Хела не спала совсем, открыв глаза в разбитых чувствах. Заметила, что ее укутали по самое горло. Кое-как освободилась из кокона, спустила ноги на пол. Пару минут пялилась на них, пытаясь понять, ее ли это тело или чье-то другое. Странное чувство. Повернув голову назад, увидела, как мирно посапывает Хидан, свернувшись калачиком на краю кровати. Мягко дотронулась до его волос, решив проверить, настоящий ли он или это одна из ее галлюцинаций. Мужчина резко дернулся, сразу же раскрыв глаза. — Ты как? — его хриплый тихий голос резанул по ушам, отдавая в голову неприятной вибрацией. Возможно, сказалась бессонная ночь или же эмоциональная встряска. Может, все сразу. Не спешила отвечать. Запустила руку в пепельные волосы, мягко поглаживая кожу головы. Затем наклонилась и оставила долгий мягкий поцелуй на его виске. Хела не спешила одеваться, хотела запомнить этот безмятежный момент надолго. Что-то ей подсказывало, что тучи над ней сгущаются. И она была чертовски права. Не произнося ни слова отправилась в ванную. Нукенин провожал ее фигуру обеспокоенным взглядом. Он чувствовал какую-то новую для него ауру, более холодную что ли, внезапную, как летний дождь, льющий сплошной стеной, за которой ничего нельзя разглядеть. Его шум заглушал крики птиц и шум листвы, своей силой он ломал ветки деревьев и смывал все на своем пути. Стихия в чистом виде. Спустя двадцать минут девушка усердно метала ножи в цель, закрепленную на дереве. Погода так и шептала — ты сегодня сдохнешь. Холодный ветер, поднявшийся с самого утра, нес с собой запах свежей сочной травы и чего-то еще, чего-то незнакомого и пугающего. Небо затянули тяжелые серые тучи, отливающие синевой, а запах озона приятно щекотал нос. Свежесть, очищение и перемены. Вот так можно было охарактеризовать погоду в целом. Смею заметить, что такая дрянная погода стояла не только на территории страны Горячих Источников, где и располагался незамысловатый военный лагерь героев. Огромная лапа гроз захватила и страну Звука, и страну Огня. Эпицентром всего была страна Молнии, где разбил свой лагерь Зейн. Уж много бесценного времени тот дал Хеле на бессмысленные скитания по странам и бесполезные попытки устранить Черную дорогу. Пора начинать представление, ведь основная рабочая сила как раз с минуты на минуту должна появиться в его резиденции. Ну, как резиденции. Находилась данная одноэтажная постройка в глубине горного хребта, аккурат на границе островов. Тягу к шикарным апартаментам он, конечно, разделял, но сейчас можно пренебречь комфортом в пользу скрытности. Замудреная система пещер, что петляли словно змеи, располагала к таинственной и немного возвышенной обстановке. Зейн выбрал в качестве своего наблюдательного пункта пещеру с видом на море, чтобы точно отслеживать настроение девушки, ведь та любила выдавать свои эмоции с помощью погодных катаклизмов. Разрушающих и не щадящих никого живого. Удивительно красивая и мощная способность. Удивительно ценная в нынешних условиях войны между Амбером и Хаосом, но о таких подробностях он не знал. Знал лишь то, что Бранд охотится за его головой, чтоб выдавить глаза и отрезать каждый палец, один за одним. Кража из личной библиотеки принца Амбера карается смертью. Самой долгой и мучительной из всех возможных. Те бесценные фолианты, что выкрал мужчина почти пятьсот лет тому назад, раньше хранились в Отражении Земли. В доме Хелы. Когда подручные Бранда настигли его, Зейн ничего умнее не придумал, как сжечь ее дом, чтобы они не узнали об истинной хозяйке данных изданий. Тем самым он защитил Хелу от любопытных глаз и ушей из другой Тени. Знала ли девушка эту историю? Конечно же нет. Ни к чему ей волноваться зазря. У нее и так хлопот полный рот, особенно сейчас. Только вот Зейн не учел одну маленькую вещь — развязывая войну с Хелой, та обязательно проявит все свои мыслимые силы, соответственно обязательно привлечет внимание не только Бранда, но и сил Хаоса, с коими тот был за одно. Вот так незадача, правда? Сам же повел любимую на амбразуру. Печально быть тупым. Печально. Звук шагов эхом отражался от стен пещер. Зейн стоял, заведя руки на спину, задумчиво смотрел на горизонт. Все ждал, когда же его весточка дойдет до Хелы. Ждал шторма в море. Ждал грандиозных гроз и молний. Ждал вихря, смерча и бурана. Ждал свою единственную любовь, самого родного человека. Ждал апокалипсиса. Ему было интересно, что же предпримет девушка, узнай о том, что произошло. Внезапно шаги стихли, оставляя позади себя лишь шум дыхания. — Орочимару-сама мертв. Кровожадный оскал Зейна был не виден докладчику, однако тот смел предположить, что его сообщник в приподнятом настроении, ведь плечи расслабленно опустились вниз. — Тело запечатано в свитке. Саске лично лишил его жизни. Тот яд, что ты дал очень помог моему плану, — сделал паузу, — Что делать с Мадарой и Акацуки? Они были неотъемлемой частью плана, что теперь? — Спроси у своего дружка, сидящего внутри тебя. Тяжелый вздох и лицо докладчика исказила гримаса боли. Половина его тела покрылась черной субстанцией, второй кожей. Шершавой и холодной на ощупь. — Разве ты не знаешь, Зецу, откуда можно взять бездыханные тела Акацуки? — Откуда в тебе столько желчи, Зейн? — голос стал грубее и ниже, — Неужели любовь затмила тебе разум? — Повторяю свой вопрос — разве ты не знаешь, откуда взять тела? До прихода Хелы в этом Отражении все шло точно по твоему плану. Так почему бы тебе не взять материал из других Теней? Только не переусердствуй, дорогой, тебе еще мальчонка в целостности сохранить надо. В свое тело я тебя не пущу, гад ты эдакий. Послышался презрительный смешок. — Убей всех, кого необходимо, Хелу не тронь и пальцем. Она — моя. Иначе я пойду к ним с повинной и заложу вас обоих. Тебя и Кабуто, в чьем теле ты обосновался. — Ты безумец. — Я бог, а она — моя богиня. Это Отражение на твоей совести, делай с ним что пожелаешь, но забрать ее силу тебе не по зубам. Не дорос еще. Молись, чтобы армия Белых Зецу была готова вовремя. Горизонт затягивали черные тучи. И без того холодный ветер усиливался, заставляя черные волны подниматься все выше и выше. Вот блеснули и первые молнии. Маленькие, почти незаметные. Два фиолетовых огонька, затерявшихся в небе. Следующий мощный удар пришелся по скалам, где сейчас стояли двое. Удар прошел в нескольких метрах от ног Зейна. Мужчина улыбнулся. Посылка дошла. Первый ход сделан. Тело Кабуто, покрытое личиной Зецу, рефлекторно отскочило назад, в то время как Зейн продолжал стоять на месте, как статуя. — Нас ждут великие дела. Минут за двадцать до этого Акацуки вышли на улицу всем составом размять косточки. Надвигающаяся буря немного беспокоила их. Кожей ощущали давление, исходящее отовсюду. Один Хидан вот чуть на стенку не лез от странного ощущения вблизи солнечного сплетения, будто кто-то взял его кишки и медленно перебирает их пальцами, массируя каждый изгиб. Не сказать, что это было больно, просто немного непривычно. Эстер, стоя на улице возле домиков, внимательно наблюдала за тренировкой подруги, изредка косясь на небо. Такую бурю она уже видела. И не раз. Осталось понять, что вообще здесь происходит и кто в курсе грандиозного кипиша. Сделала глоток кофе из кружки и сильнее укуталась в светлое пончо, прикрывающее ноги почти до колен. — А это нормально, что она с самого утра кидает ножи в мишень? — Кисаме подоспел аккурат к тому времени, как Хела потянулась за новыми боеприпасами. Эстер на вопрос лишь пожала плечами. Сейчас доподлинно узнать причину такого поведения она не сможет, остается только ждать. Нагато следил за тренировкой очень внимательно. Ждал, пока подадут сигнал к активным действиям. Знал, что все это не просто так. Ведьма сказала ему, что как только все пойдет по пизде, он точно это почувствует. И правда, сейчас он отчетливо видел, как из жизнерадостного человека начинает вылепляться что-то очень опасное. Кинул быстрый взгляд на Мадару. Какой черт дернул его взглянуть Учиха в глаза, он не знает. Мадара же в свою очередь делал вид, что ему абсолютно фиолетово на лидера, мужчина в данный момент был занят слежкой за Хиданом, а вот Итачи, стоя на балконе второго этажа, поймал цепкий взгляд и кивнул своей догадке. Узумаки только что попался. Кажется, тучи сгущаются. Кукольник стоял по левую руку от Учиха, смиренно наблюдал за друзьями девушки. Те не вызывали никаких подозрений, видимо, Хела не посвящала их в свои планы. Единственное, его заинтересовала та самая Эстер. Думается, она может стать маленьким ключиком к разгадке. Хела взяла в руки очередной нож, но так и не успела его метнуть. Запястье пронзила колющая боль. На руке сначала выступили несколько капель крови. В шоке уставилась на левую руку, где должен быть подарок Орочимару — змея, с помощью которой они связывались друг с другом. Тонкая полоска кожи отходила вместе с телом маленькой белой змейки, что не подавала признаков жизни. Пару секунд и ее тело упало на землю, чешуя покрыта кровью. На руке до самого плеча остался кровавый витиеватый след от ее тела. — Кто-то проник на территорию, — звездочка выронила кружку из рук, попутно крича Эдмунду, чтобы он проверил периметр лагеря. Хела стояла как изваяние, не смея пошевелиться. Учиха заметил, как к ней приближается ворон. Не его ворон. Птица летела с бешеной скоростью, старалась задеть девушку своим острым клювом. Достал кунай, но ведьма опередила его, метнув в птицу нож. Мертвое тело гонца, как знамя, прибилось к деревянной панели дома. Хидан, над головой которого только что вонзился толстый нож, не успел даже отойти в сторону. Даже выдохнуть. Почувствовал, как что-то липкое капает с волос прямо на его лицо. Пару капель крови попали на лоб и его глаза. Рывком выдернул нож вместе с трупом животного, чтобы получше рассмотреть. К ним быстро присоединились остальные Акацуки, даже Обито вышел на свет божий, лицезреть грандиозное представление. Кружком облепили неразлучную парочку любителей древних рун. Язычник заметил на лапе какой-то сверток, хотел было снять, как его остановила девушка, положив руку на плечо. — Не трогай, может быть отравлено, — в голосе не было никаких эмоций. Абсолютно. Хела держала в руках окровавленный кусок бумаги, где было написано: «Каждый, кто встанет между нами, умрет. Надеюсь, Орочимару мучился, когда его убивал собственный ученик». Не успел Нагато подойти ближе к ребятам, как в его голове раздался долгожданный голос: «Пора. Делай, как договаривались.» Итачи, глядя на бумажку, нервно сглотнул. Его брат уже успел наломать дров, как оказалось. Учиха боялся реакции Хелы, боялся, что она будет преследовать Саске до тех пор, пока не прикончит лично. Затем голос разума подсказал, что ведьма как никак дала клятву на крови оберегать и защищать его брата и не сможет ее нарушить. Если нарушит, то их соглашению придет конец и Акацуки отвернутся от нее. Эдмунд бежал со всех ног, чтобы озвучить куда менее приятную новость — только что к ним пытались пробраться несколько шпионов, предположительно подручные Зейна, но на их пути встал защитный купол Эстер. Если я говорю бежал со всех ног, значит, реально быстро. Четыре минуты занял путь в несколько километров густого леса. Кстати, за этим густым лесом скрывалось, как вы могли уже догадаться, пресное озеро средних размеров, аккурат с низкими горами. У них подножия раскинулись ветвистые стволы елей и лиственниц. Хела всегда учила ребят разбирать лагерь около пресноводных источников. И в этот раз они не повели подругу. — Четверо шпионов, протекторы отсутствуют. Одеты в форму шиноби. Дилан скрутил их, быстрее, — в его голосе не слышалось отдышки, что очень удивило Сасори, ведь он собственными глазами видел, с какой скоростью из леса выбежал Эд. Да и отметены от ботинок на земле, оставленные от резкого торможения, не мог не заметить. — Нихера ты втопил, брат, — откуда мечник нахватался таких словечек, оставалось загадкой. — Я сейчас подойду. Надо кое-что взять, — Хела растворилась в воздухе, переместилась к себе домой. Акацуки переглянулись меж собой. Что-то здесь не чисто, явно. — Вперед, — стальной голос лидера вывел их из раздумий. Девушка грустным взглядом обвела жилище. Кажется, она снова пропадет на неопределенный срок. Медленно обошла весь первый этаж, проводила рукой по стенам и книжным полкам. Осматривала свои растения, какие-то заметки, написанные на стикерах, висящих возле большого зеркала, обрамленного черной рамой. Так же неспешно обошла и второй этаж. Хела прощалась с домом. Зайдя в гардеробную, нажала пару потаенных рычагов, открывая лестницу в подвальные помещения. Там же взяла длинный нож. Рукоять была отделана сапфирами и серебром, а само лезвие было толстым и неровным, будто повторяло природные мотивы. Плавные и очень острые изгибы, одно касание к которым могло ранить. Это был особый клинок. Пропитанный кровью клинок. Ритуальный. Все должно быть по правилам. Особенно внешний вид. Богине подобает быть жестокой и властной, беспощадной и кровожадной. И белые одежды подходят в самый раз. — Они ни слова не говорят, — Дилан потирал ладони друг о друга, стоя над связанными заложниками. Нервущуюся веревку любезно наколдовала Эстер, нервно смотрящая на небо. Что-то ей подсказывало, что все пойдет через задницу. И что Вена снова вляпалась в колоссальные разборки. — Выглядят как гражданские, только взгляд затуманен. Глаза стеклянные. Итачи присел на корточки, вглядываясь в их зрачки. Действительно, состояние этих бедолаг оставляло желать лучшего. Кажется, они были под какой-то техникой. Активировать шаринган ему помешал Кисаме, окликнувший своего напарника. Мечник заметил, как к ним приближается кто-то еще. Хелу Акацуки по началу совсем не признали. Ведьма шла нарочито медленно, немного виляя бедрами. Распущенные волосы, с левой стороны на виске две тонкие косички. Белоснежная широкая рубашка на завязках, которые сейчас болтались за ненадобностью, ведь она не удосужилась их затянуть, поэтому львиная часть кожи была видна. Ткань еле прикрывала ее грудь, широкая полоска голой кожи отливала бледно-синим цветом в окружающей атмосфере предстоящей грозы. Черные штаны с высокой талией, на поясе которых висела кобура с пистолетом и кинжалом. Такие же высокие сапоги на толстом высоком каблуке, шнуровка которых переплеталась странным непонятным узором. Кажется, на шнурках были маленькие серебряные бусины. По пищеводу прошлась неприятная волна. Мадара сразу же вспомнил первую осознанную встречу с ведьмой, когда та пришла в похожем наряде. Была ли это отсылка или нет, непонятно, но важнее всего было ощущение собственной никчемности по сравнению с ней. Ощущение страха. Более глубокого, нежели при переносе в другую Тень, более древнего. Липкого, холодного страха. Неспешная походка от бедра, глаза, не выражающие ничего, и ухмылка в половину лица. Эстер попятилась назад. Сделала это неосознанно, выпучив в шоке глаза. Нижняя губа немного подрагивала от осознания того, что может случиться дальше. Она вспомнила, как любил передавать ей послания Зейн. И именно сейчас все звезды сошлись воедино. Схватила за руку Сасори, который пытался подойти ближе. Несколько раз отрицательно крутила головой в разные стороны, чтобы тот не полез ей под горячую руку. Четверо гонцов. Для одного — пуля в лоб. Прогремел выстрел. Девушка без колебаний спустила курок. Она даже не запомнила его лица, лишь выражение глаз. Напуганное. Смятенное. Для второго — глубокий разрез от пупка до шеи. Хела подошла ко второму, освободила его от веревки и с силой кинула на землю. Села сверху, на его бедра, и одним рывком вспорола ему тело. Все, как помнила Эстер. От пупка до самого адамова яблока. Кровь прыснула на открытые участки кожи, большую часть впитала в себя та самая белая рубашка. Сделав вдох, погрузила руку в еще теплое тело и пальцами нарисовала две длинные полосы, начинающиеся на лбу и заканчивающиеся в ложбинке меж грудей. Делала это медленно, смакуя момент. Это был ее момент славы. Сейчас она показывала другую сторону, темную, жестокую и безумную, не способную контролировать свои эмоции и желания. А желала она лишь одного — вселить страх и трепет. Для третьего — смерть от голых рук. Разделавшись со вторым, медленно подошла к третьему. Невесомо провела рукой по его лицу, медленно опустилась ниже, а затем толчком заставила его ребра сломаться. Добралась до сердца, сильно сжала его в руке. Потянула за собой, вырывая. Разглядывала его с нездоровым интересом, даже не поморщилась и не дернулась, когда сделала это. Жестокость действий поражала всех. Почти всех. А четвертый доносит Зейну. — Внимай мне, — девушка опустилась на корточки, беря лицо молодого парня окровавленной рукой за подбородок. Сильно сжала, — Передай, что я убью его с той жестокостью, что мне присуща, — покрутила его лицо в разные стороны, осматривая со всех сторон, — Думаю, тебе для такого поручения хватит и одного глаза. Быстро достала нож, оставляя глубокий шрам на месте левого глаза. Парень даже не вскрикнул. Ужаса этой сцене добавлял тот факт, что все происходило без единого звука со стороны пленников. Безумными глазами смотрела, как по щеке текла кровь вперемешку с сукровицей. Большим пальцем размазала ее по щеке парня, оставляя след до самого уха. На небе клубились свинцовые тучи. И без того холодный ветер усиливался, заставляя волны подниматься все выше и выше. Вот блеснули и первые молнии. Маленькие, почти незаметные. Два фиолетовых огонька, затерявшихся в небе. Следующий мощный удар пришелся прямиком в то место, где сейчас стояла Хела. Она даже не шелохнулась, когда та ударила в землю. А потом рассмеялась. И вот сейчас у всех, у кого до этого волосы на руках не встали дыбом, не смели сделать и вдоха. Эстер со слезами на глазах наблюдала за тем, как снова калечит себя Хела, как пытается показать ребятам, насколько она может быть безумной и жестокой. Пугающей. Неуправляемой. Прямо как в тот день, когда армия Вены пришла штурмовать стены ее замка. Она прекрасно помнила этот взгляд. Иногда он снится ей в страшных снах. Жестокость присуща Акацуки. Разумеется, они видели многое за свою жизнь, но они не ожидали такой показательной казни у всех на глазах. Не ожидали, что это произведет на них такое сильное впечатление. Тяжелое свинцовое ядро прямо сейчас застряло где-то по пути к пищеводу. Виной была сила, которую Хела специально выпустила, чтобы эти бедолаги и пискнуть не смели. Хидан цепким взглядом следил за каждым движением девушки, стараясь ничего не упустить. Чуйка его не подвела, да. Рад он этому? Нет. — Что, Какузу, — она произнесла фразу таким беззаботным тоном, в нем читалась издевка. Сцена была достойна фильма ужасов. Перепачканная в крови Хела подошла к наемнику, мило улыбаясь. Ей бы Оскар за лучшую женскую роль первого плана. Когда расстояние до лица Какузу, не скрытого под маской, сократилось до спичечного коробка, девушка схватила его за подбородок. Притянула ближе, чтобы лучше видеть его глаза. — До сих пор хочешь взять меня в жены? Большим пальцем прошлась по его губам, размазывая свежую кровь по коже. В ту секунду в голове мужчины не было ни единой мысли. Спокойно сделать вдох он смог только после того, как Хела просто растворилась в воздухе, оставив после себя пистолет с пустым магазином и окровавленный кинжал. В момент, когда ударила молния, в логове Нагато раздался протяжный вздох. Мужчина жалобно хватал ртом воздух, стараясь нормально вздохнуть. Тело нещадно ломило, а кости будто бы перемололи в мелкий порошок. Спустя двадцать минут адская боль прошла, сменилась холодом во всем теле. Узумаки внимательно наблюдал за гостем, сидя, на своих двоих, между прочим, в глубоком кресле, которое ведьма специально притащила с Земли. Он вальяжно развалился в нем, покачивая ногой из стороны в сторону. Немного непривычно спустя долгое время снова иметь здоровое тело. — С возвращением в мир живых, Орочимару-сама.