Уроборос

Эстер сидела возле костра, меланхолично пялилась в огонь. В голове буран, сносивший все мыслимые блоки. Почему она раз за разом не может понять истинного замысла Вены? Почему, как только думает, что все наладилось и она не стремится погубить себя, все идет через жопу? Она действительно так искусно притворяется, что с ней все в порядке, или же маска просто приросла к ее лицу и душе настолько сильно, что ни один мозгоправ не сможет найти ее конец. Почему всегда уперто верит в свою правоту и в то, что никому нельзя влезать в ее собственные разборки. Это ранит девушку сильнее, чем меч, коим Хела пронзила Эстер когда-то очень давно. Большую часть своей жизни девушка провела в замке, в приближенной к Амберу Тени. Устраивала пиры, училась быть истинной леди, училась управлять двором и слугами, старалась разобраться в перипетиях подковёрных игр, правильно расставляя своих фаворитов. Получалось скверно, но она пыталась. Пыталась быть той, кем рождена. Играть роль, отведенную ей судьбой. Не сетовать на судьбу, когда та ей подкинула выгодный политический брак с одним из принцев Амбера. Пусть она и не знала имени этого человека. Пусть она и не догадывалась, что им был Бенедикт. Пусть она и не догадывалась, что мужчина бы сразу же отказался от такого предложения, даже не аргументируя свою позицию. На его веку не было ни единой женщины, с которой он бы мог связать свою жизнь дольше, чем на один вечер. Мечты о выгодном браке разбились как хрупкое стекло о пол, как только она увидела молодого командующего отрядом патруля их замка. В тот самый момент Эстер не задумывалась о последствиях своего выбора, о том, какой болью обернется эта заинтересованность. Однажды, страна, находящаяся по соседству, решила посягнуть на их независимость. Многие годы шли кровопролитные битвы на границе, унесшие с собой сотни тысяч людских жизней. Они проигрывали. Перевес сил был в пользу врага. Каждый уже мечтал закончить эту идиотскую войну, чтобы не погибло еще больше чьих-то сыновей, мужей и отцов. Моральный дух падал. Желания сопротивляться практически не оставалось. На третий год пришла засуха. Такого сильного и масштабного бедствия в их краях не было никогда. Удивительно, но как только враг прибег к помощи Зейна и Хелы, отдав им несколько земель во владение, война закончилась поразительно быстро. Буквально за несколько месяцев. В ту роковую ночь Эстер при осаде крепости потеряла любимого. Как выяснилось позже, именно Вененатис вела немногочисленную армию, что сносила все постовые рубежи, сметала их как цунами, не оставляла в живых ни одну душу. Рубила без разбору. Ее не интересовали земли, богатства или слава. Она всего лишь пыталась заглушить ту пустоту внутри себя, что осталась после встречи с Бенедиктом. Девушка помнит ту роковую ночь. От огня, полыхавшего повсюду, было светло, как днем. Помнит, как забаррикадировалась в тронном зале абсолютно одна. Помнит тот ужас, глубоко засевший в ее голове. Стены, украшенные гобеленами, на которых были запечатлены самые ужасные создания. Верили, что так они отпугнут злых духов и демонов. Помнит те мимолётные крики за тяжелой дубовой дверью и с какой скоростью они утихли. Как медленно открывалась дверь. Сделала глубокий вдох. До тех пор, пока она будет здесь сидеть сложа руки пялиться в огонь, Хела наворотит таких дел, что вовек не разгрести. Все, как она любит. Уничтожать себя изнутри, стараясь искупить свои прошлые грехи. Затушила огонь легким взмахом руки и медленным шагом отправилась в дом. Настроение далеко не боевое, если честно. Будто тебя пропустили через молотилку и оставили валяться на грязном полу. Напомнили самые страшные эпизоды в твоей жизни, вскрыли старые раны, давно зажившие, покрывшиеся толстой коркой. Ветра практически не было, в воздухе стояла духота с тяжелым запахом зелени и чего-то сладкого. Затишье перед бурей, не иначе. Эстер необходимо выяснить, в каких отношениях состоят с ней те самые Акацуки и что из себя представляют. Готовы ли к сотрудничеству. Она прекрасно осведомлена об их тайном собрании, ведь те печати, что они ставят, ни на что не годятся. Знает о том, что Хидан, кажется, его так звали, ни на шаг не отходил от Хелы, всегда следовал за ней хвостиком. Кажется, ведьма его обучала. И, по нескромным оценкам самой Эстер, довольно неплохо. Так же, как и ее когда-то. На первом этаже в гостиной нашла лишь Кисаме, пытающегося уснуть на маленьком диванчике. Он поджал под себя ноги в надежде, что все-таки уснет. Девушка обвела его оценивающим взглядом. Пусть он и прикрыл глаза, чувствовалось, что мечник не спит. — Кисаме, — наклонилась через подушки, чуть дотронулась до его руки, — вставай, надо поговорить. Несколько секунд нукенин не подавал признаков разумной жизни, после чего медленно открыл глаза. Внимательно уставился в темные очи напротив. Эстер была настроена серьезно. Если не захотят ее выслушать, сама справится. Как в старые добрые, соберет ребят и пойдет на разведку. Как учила Хела. Тяжело вздохнул и опустил ноги на пол. Еще раз вымученно взглянул на девушку. — Не думаю, что… — Она его любила? — Что, — мужчина нахмурился от такого резкого вопроса. — Она его любила? Как там его зовут, Ориче, — Эстер плохо запоминала имена, особенно, если они были японские. Они всего пару лет прожили с ведьмой в Японии, язык до конца подтянуть не получилось. Поэтому сейчас на ее друзьях стояли руны, позволяющие общаться с носителями и понимать японский язык. — Орочимару. Я не понимаю корня твоего вопроса. — Вена, — она прикрыла глаза, скрестив руки на груди, — Хела пытается руководствоваться разумом. Хочет им руководствоваться. Если же она по-настоящему кого-то любит, она свернет горы, в прямом смысле этого слова, но найдет способ вернуть любимых ей людей. Если она его любила, повсюду начнется хаос. Войны, разрушения, катаклизмы. Она непременно отомстит за него. Я знаю ее больше пятисот лет и какими уловками она пользуется. Уж поверьте. Мадара слушал их разговор со второго этажа, опершись на деревянные перила. — А еще Хела знает, что я знаю, что она способна сделать в порыве гнева. И знает, что я вам это расскажу. Это план. Огромный продуманный до мелочей план, в котором четко расставлены все переменные и постоянные. План, который работает по часам. По минутам. Уж слишком спокойно она восприняла новость об его смерти. Когда умер Ульв, ее муж, и ее дети, она месяц не могла говорить, а потом впала в такое беспамятство, что сожгла целую страну. Я видела это в ее воспоминаниях, я знаю, о чем говорю. Она очень ранимая. За всей этой строгостью скрывается маленький ранимый ребенок, который хочет лишь одного — чтобы все ее друзья и любимые жили в спокойствии. Если у нее работает мозг в момент сильного эмоционального потрясения, значит, эмоционального потрясения не было. Все очень просто. Это план. — А если и ты работаешь с ней сообща? — Кисаме поднял голову вверх, откуда доносился источник звука. Учиха сверлил глазами Эстер, ждал, что она ответит в свою защиту. — Я скажу больше, мы все работаем на нее. Она прекрасно знает, кто ее недолюбливает, а кто готов пожертвовать ее репутацией ради победы, кто готов отдать за нее жизнь, а кто спит и видит, как протыкает ей сердце кинжалом. Все работает, как часы. Мы — самая ключевая часть плана. Хела сеет зерно сомнения в ваши головы, чтобы именно вы сделали главную часть работы. Я уверена в том, что ее уже и след простыл из этого Отражения. Если Зейн пошел на открытую конфронтацию, она идет за войском. Перед этим любит предупредить своим потенциальных союзников о приближающейся войне, чтоб и они смогли собрать все силы и кинуть их против врага. Сценарий очень старый. Она жертвует своей репутацией весельчака и добрячки, беззаботно решающей все проблемы ради того, чтобы самой подставиться под огонь. Заставит ненавидеть, чтобы вы к ней не привязались. Это предпоследний этап. Дайте угадаю, она говорила о том, что уйдет из Тени как только сделает все свои дела, правильно? Девушка ухмыльнулась. Учиха внимательно слушал все, о чем она сейчас говорит и сопоставлял с уже имеющимися фактами и событиями. — Она же не просто так таскает вас всех за собой. Пресечет привязанность, заставит ненавидеть, потом придет на помощь и вуаля, все живы и у всех все прекрасно. И вот вы не успеваете поменять свое мнение о ней, как она сваливает из Отражения навсегда. Думайте, — она постучала пальцем по виску, — думайте, что она хочет сделать. Я даю вам один из вариантов ведения войны, даю вам работающий сотню лет план, а вы пытаетесь вбить в голову этой полоумной, что друзья нужны для того, чтобы помогать ей, а не сидеть тихо в тылу, наслаждаясь жизнью. Я устала мириться с ее комплексом Бога. Эта Тень — ваш дом и в ваших же интересах не разрушить все, что сейчас старается построить Хела. Так помогите же ей, не миритесь с тем, что она всю работу всегда делает в одиночку. Нужна здоровая затрещина, чтоб она в себя пришла. Рано или поздно переизбыток той боли, что сидит в ней, убьет напрочь и тогда то она точно найдет способ свести счеты с жизнью, — было видно, как Эстер с каждой секундой становится все злее и злее, — Зато да, у ее друзей все будет прекрасно! Идиотка долбанная! Вена не понимает, что является частью многих жизней, не понимает, что важна как человек и что самопожертвование — не лучшая стратегия. Неумолимое желание вскрыть себе вены на то, что когда-то чуть не порешила нас всех, переросло в хроническое чувство вины, двигатель всего ее существования. Эстер начала ходить из стороны в сторону, размышляя вслух. — Ждите самую глобальную разводку за всю свою жизнь. Она такое любит. Если действительно хотите что-то сделать, что-то стоящее, то защитите тылы, пока она идет в атаку. Ровно через неделю после этого разговора начался ливень. Не прекращался около месяца, все лил и лил, размывая землю. Купол, покрывающий границы лагеря, конечно, защищал дома и ребят от дикой стихии, но от этого легче не становилось. С каждым днем погода ухудшалась, в небе сверкали молнии. Попадали в высокие деревья, сжигая крону изнутри. Все, как любила Хела. Мадара, по совету Эстер, подсуетился и напряг Итачи следить за скрытыми деревнями, которые имели под боком Хвостатых. Его вороны облепили каждую ветку дерева, следовали незримыми спутниками за каждым Биджуу. Спустя три месяца «тишины» и проливных дождей ворон принес вести. Собирался совет Пяти Каге, на котором лично присутствовал Кабуто. По описанию, парень стал очень сильно походить на своего учителя. Итачи предположил, что все это из-за клеток, что пересадил себе Кабуто. Зейн отсутствовал на празднике жизни, однако одна деталь очень заинтересовала Учиха. Его младший брат какого-то черта пришел в самый разгар переговоров и заявил о том, что Данзо Шимура убийца всего клана Учиха и именно он виновен в смерти его родных и близких. Поставил ультиматум — или они разбираются с этой проблемой самостоятельно, или он прибегнет к помощи сторонних сил. Разумеется, паренька, по началу, никто не слушал, однако после появления Кабуто чуть изменили все мнение. Итачи очень напрягло то, с каким спокойствием и хладнокровием тот говорил все это. Где вспыльчивость? Где юношеский максимализм? А когда Саске заметил слежку, тот не разозлился и не испугался, лишь незаметно кивнул головой ворону, в чьем глазу красовался шаринган. Слишком подозрительно. Слишком спокойно. Слишком…правильно. Где ненависть? Где желание убить брата? — Ему точно промыли мозги, — Мадара впервые за долгое время ухмылялся, по-доброму так. Обито аж опешил от такого. Ему или кажется, или он сошел с ума, но по ходу его предок восхищается изобретательностью Хелы. По правде говоря, он и сам немного ослабил свою ненависть в ее сторону после того, как ему рассказали, что именно хочет сделать ведьма и какими способами она выстраивает свою оборонную линию. Если у нее получится провернуть эту махинацию, он будет в шоке. В полнейшем шоке. Эдмунд, слушая всю эту историю, про себя тянул лыбу. Все таки тягу к авантюризму Хела за сто лет не потеряла, уже радует. Он уже ждет не дождется, когда девушка придет к нему и попросит сделать какую-то сумасшедшую по меркам остальных хрень. Он ждал войны как праздника. Праздника, где можно будет разгуляться. Если Эстер беспокоило такое поведение девушки, то Эд был просто счастлив помочь ей в совершении того грандиозного плана, деталей которого он пока еще не понимал. Дилан же в эту секунду сжимал в кармане штанов клочок психобумаги*, с просьбой ничего не говорить Эду и остальным пока не придет нужное время. Мужчина стоически выдерживал долгие взгляды Эстер, что-то подозревающей насчет него. Ни одним своим действием не выдавал того факта, что Хела уже связывалась с ним и что он лично помог ей подготовить кое-какие вещи для предстоящей войны. Как она сама его называла «грандиозный махач не на жизнь, а на смерть». Единственное, что немного смутило его, так это то, что Хела пришла к нему с легким загаром и с обрезанными по грудь волосами. Пару прядей выгорели на солнце, вероятнее всего, девушка провела все это время в Тени, где нещадно пекло, однако, судя по ее ровному загару, грешным делом, подумал, что загорала она на Багамах или Мальдивах. О, как был близок он к истине, как близок! Знал бы еще, что настоящая Хела сейчас собирает свое старое войско, практически воскрешая его из мертвых не без помощи ее старого друга, а та Хела, что явилась к нему неделю назад — из будущего, вот тогда бы он точно закатил глаза и проорал на всю округу: «Опять!». Даже Нагато не палился, что в курсе того, что Хела свалила из Отражения, как только состоялся совет Каге. Ни слова не говорил о том, что вовсю сейчас мирно живет под одной крышей с Орочимару в старом доме ведьмы, не говорил о том, что снова может ходить и свободно дышать воздухом, не жалуясь на вечную боль во всем теле. Саннин вообще, радовался больше всех. У него новое тело, практически бессмертное, с одной лишь оговоркой — убить его можно, но для этого следует ой как постараться. За то время, пока ребята находились вместе с Акацуки, они начали потихоньку находить общий язык. Эстер вон во всю болтала с Кисаме, рассказывала ему байки своей молодости, а тот был рад услышать о войнах, в которых она побывала и о других мирах, таких отдаленных и прекрасных, по его мнению. Томас с горящими глазами рассказывал Сасори и Дею о научном прогрессе, о технологиях, об Интернете. План, действительно, работал как часы. Огромные, тяжелые часы, шестеренки которых обильно смазали и заставили все маленькие детали работать сообща. Единым целым. День за днем. Неделя за неделей. Хидан же вел себя тише воды, наперед зная, что должно произойти, ведь сам недавно получил весточку от ведьмы. Его попросили ждать одного единственного сигнала, который произнесет Дилан. Именно он запустит всю череду событий, именно он будет сигналом к действию.

***

Лето близилось к концу. Август вышел самым жарким месяцем из всех. Это обстоятельство не отменяло факта тренировок и моральной подготовки трудящихся к знаменательному событию. Мадара вбил всем в голову мысль, что Зейн не должен застать их врасплох, иначе он лично повесит за кишки каждого, кто осмелится запороть всю их долгую и кропотливую работу. По сути, катализатором всей подготовки был именно мужчина. Эстер убедила его в том, что Хеле понадобится защита со стороны. Учиха и сам был готов уже двинуться в бой, слишком уж долго приходил в себя после всех фокусов с Зецу и предопределенностью их судьбы. Спустя долгое время у него появилась цель — защищать своих подчиненных. Друзьями, пока что, он их не мог называть, но вот неотъемлемой частью его жизни… С его мнением считались, Эстер посвящала его во все свои планы, рассказывала об их стратегии, спрашивала его совета. В нем нуждались. В нем видели человека, а не обезумевшего зверя, отчаянно жаждущего власти. В нем видели душу. Это чувство нельзя ни с чем спутать. И руку к этому всему приложила именно Хела. Скорее всего, при встрече он ее придушит за безрассудство, с коим она проделывает свои грандиозные планы. После этого скажет ей спасибо. Если бы тогда она не вытащила его из воды, вряд ли он сейчас бы стоял у круглого стола, обдуваемый волшебным изобретением людского разума под названием кондиционер, и обдумывал все варианты ведения боя Зейна и его прихвостней. То, что он спелся с Кабуто, было очевидным фактом. Ну, разумеется, еще и Итачи подтвердил эту информацию после продолжительной слежки за учеником Орочимару. Кровь снова кипела в жилах. Мадара чувствовал себя живым, по-настоящему живым. — Думаю, Зейн прихватит клонов Белого Зецу. Если ты говоришь, что из них может получится что-то сносное, — Эстер раскладывала фигурки для игры в дженгу, на которых ручкой были выведены имена всех участников шоу. — Против них пойдет объединенный Альянс Шиноби. Плюсом все живые Джинчуурики, — Мадара вывел десять фигурок на стол, — Прямой бой обеспечен. Мы все еще не в курсе о всех планах Зейна, поэтому не ясно, кто выиграет в этой схватке. — Ты прав, — она вздохнула, поставив пару фигурок в тыл Альянса, — Тогда, на поле выходим мы и… Их идиллию прервал Дилан, загадочно играющий бровями. Он вальяжно вошел в комнату, опустив руки на стол и постучал по нему, как по барабану, раза три: — Собирайте всех в кабинете, нужно сделать кое-какое объявление. Эстер в недоумении смотрела на улыбающегося друга, не понимая, что же такого случилось, что тот вне себя от счастья. Спустя двадцать минут в большой кабинет стеклась вся русская интеллигенция. Нагато и Хидан, как гончие, напряглись и очень внимательно следили за каждым жестом и словом Дилана. Мужчина с широкой улыбкой достал из кармана клочок психобумаги и зачитал всем присутствующим: — Код синий. Страна Молнии. Через месяц. Берите сабвуферы и все, что режет и взрывает, — при этом он не забывал забавно тянуть улыбку до ушей, — С любовью, Хела. — Ну наконец-то! — Дождался, блядь! Нагато и Хидан одновременно выдохнули и вскинули руки вверх. От безэмоционального лидера этот жест был более странен, чем от гения матерных выражений. Эд сжал кулаки и победоносно вскинул руки вверх с громким криком. — Ну все, блядь, я иду за огнеметом. — Обожди, ковбой, я тебе сейчас и расстановку сил обрисую. — Дилан, я убью тебя! — на глазах Эстер были видны первые капли слез, но сдержать улыбки все же не смогла, — И эту сучку я тоже убью! Она, она… Придушу!!! — с громким рыком направилась притворять план по удушению своего друга в действие, — И Доктора я тоже придушу! Заебали! Я тут беспокоюсь, спать не могу, а они расхаживают в обнимку, виляя бедрами. — Так, а теперь объясните нам, что вообще происходит. Какой еще «код синий». Ребята синхронно посмотрели на Мадару, переглянулись меж собой и ухмыльнулись. Нет, они должны увидеть это своими собственными глазами. Пусть привыкают. (Двадцатью минутами ранее на другом конце Вселенной) Хела вырисовывала ровные буквы на психобумаге, находясь в ТАРДИС. Сидела на открытой двери синей телефонной будки, свесив ноги вниз и попивая джин-тоник. Настроение было отменное, учитывая, какую работу они проделали с Одиннадцатым Доктором. Мужчина сидел рядом, тянул из трубочки апельсиновый сок и как ребенок качал ногами из стороны в сторону. В его кармане был пополам свернут фиолетовый конверт**. Сзади послышались тяжелые шаги. Пара даже не обернулась на их шум. Как только девушка услышала размеренное дыхание за своей спиной, откинула корпус назад и посмотрела снизу вверх на паренька. — И куда мы дальше? — он рукой оперся на косяк открытой двери, наблюдая за восхитительной картиной. Внизу красовалась Земля. Самая настоящая планета. С такого расстояния она выглядела как огромный голубой шар. Если бы ему сказали, что после смерти он увидит такую красоту, ни за что бы не поверил. Посчитал человека, сказавшего ему это, глупцом. Хела говорила беззаботно, будто знала наперед, что у них все получится: — Помогать нашим общим друзьям, Шисуи. Буди Яхико, через пару часов прибудем на Четвертую Мировую Войну.