Уроборос

Лампа слабо освещала маленький кабинет, где сейчас Эстер клевала носом над исписанной кучей бумаги. Буквально несколько минут назад все силы отнял разговор с кланом Учиха и, в особенности, с Мадарой, которые решили больше углубиться в историю взаимоотношений Хелы и ее друзей. Их можно было понять, не каждый день тебе предлагают путешествовать по Теням, мирам, столь схожих и столь диаметрально непохожих друг на друга. Они хотели знать, чем в будущем может это обернуться, к чему готовиться. Чего опасаться. Остальные Акацуки, кроме Кисаме, отправились на базу Дилана, чтобы лишний раз не маячить своими довольными жизнью мордами. Эстер же на время поселилась в одном из более-менее целых домов квартала красноглазых демонов. Ирония. Эстер снова одна в незнакомом ей месте и ждет свою принцессу на белом коне, что наконец заберет с собой. Может, даже расскажет, что за хрень вообще происходит. На самом деле, вся эта заварушка с ведьмой напоминала старые добрые времена, когда Хела только-только вступила на путь приключений в компании Доктора. Те же безрассудные выходки, тот же огонь в глазах, та же беззаботность. Маска на лице так плотно приросла к костям, что содрать ее уже никогда не представится возможности. И ситуация с преступной организацией Эстер виделась до боли жизнерадостной и позитивной. Слишком уж позитивной. Каким образом ей удалось переубедить Нагато и заставить поверить себе? Да, с одной стороны, не каждый день к тебе на базу попадает такой кадр, но… Они же могли не послушать ее, могли наломать дров и вовсе прикончить Хелу. Да, она бы не умерла до конца, по-настоящему, но все же, порой Эстер удивлялась, как ее подруге удается расположить на свою сторону таких колоритных товарищей. Все казалось детской сказкой, в которой добро побеждает зло. Все казалось до боли в зубах приторным и слащавым. Хела казалась всесильным божеством, по щелчку пальцев решающим мировые проблемы, если бы не одно но… Клан Учиха, сканирующий своими глазами каждую эмоцию и каждое слово ведьмы. Образ вечно дурачащегося ребенка не клеился с той тяжелой атмосферой безысходности в зеленых глазах. Соответственно, когда война окончилась, а клан пополнился еще одним живым потомком, решение о встрече с Эстер было делом ближайших дней. — И почему вы решили идти именно ко мне? — девушка в тот момент записывала на бумаге свой недавний сон, старалась предугадать, что будет дальше и как следует подготовиться. Не сказать, что их компания друзей уж больно тесно общалась с Акацуки, по большей части их диалоги были на тему предстоящей битвы и каких-то бытовых особенностей поведения с той или иной техникой. Соответственно, приход на ковер клана Учиха почти в полном составе заставил Эстер немного напрячься. — Кисаме проговорился, что ты с ней дольше, чем остальные, — Обито с некоторым любопытством, присущим всем выходцам клана, разглядывал листы бумаги, что лежали перед ней. Потом парень плюхнулся на старенькое кресло в самом углу комнаты, около окна, и уставился на Эстер теперь уже двумя глазами. История долгая, но идиотская. Ладно, в двух словах. Обито узнает о том, что все время его отпаивали странным отваром бабушки Хелы, понимает, что сей факт является незаконным, ведь пить заставили без ведома и против воли ответчика. С важным видом идет разбираться к Нагато, на что получает довольно красноречивое: «С таким телом ты бы долго не продержался, а в целях экономии кадров организации было принято решение о незамедлительной оздоровительной программе лечения юных дарований». Обито взбесился еще сильнее, ведь его только что послали в пешее эротическое путешествие, прикрываясь благими целями. Затем наш гордый юный орел вышел на контакт с Мадарой, с которым более-менее цивилизованно мог вести диалог. От мужчины узнал, что о щедрой акции тот не знал и о том, что парень наш выиграл джекпот. Про себя же Мадара подумал, что и сам, по глупости, словил куш, когда выпил сомнительное снадобье (напомню, Зецу сам лично преподнёс его на блюдечке, думая, что так изменит распределение сил в свою пользу. Подумаешь, воскресили Итачи, ну и что с того. Только вот Мадара на пару с Итачи, выпив крови Хелы вперемешку с запрещенными в некоторых цивилизованных странах травах, еще не догадываются, какой именно «кот в мешке» тогда попался в их руки, но об этой проблеме ребята узнают гораздо позже. И вот это уже будет полный пиздец, прошу меня простить на вольность. Вернемся к Обито). Глаз же появился у Обито относительно недавно, в момент, когда парень неосторожно прогуливался по кварталу Учиха и наткнулся на Шисуи. Два этих тела поговорили о своем, мол, хочет ли Обито остаться здесь, в этом Отражении. Обито колебался с ответом, поэтому Шисуи силой впарил ему глаз под видом того, что: «Если ты останешься, тебе все равно нужен здоровый орган, калеки нашему возрождающемуся клану не нужны, а если уйдешь, оставишь себе на память так сказать». Странная у него философия, если честно, ну да ладно. Сочтем за жест доброй воли, да и Обито не сильно сопротивлялся. Горит сарай, гори и хата. — И что с того, — Эстер тяжело вздохнула, откидывая спину на спинку стула, — я же не знаю, что именно у нее в голове творится и что будет дальше я тоже не знаю. А знать хотелось бы очень сильно, — последнее предложение девушка произнесла тихо, чем вызвала интерес. Мадара с Шисуи, в тот момент все еще стоявшие напротив двери, переглянулись. — Хочется знать, будут ли в дальнейшем какие-то схожие случаи или же… — Шисуи в тот момент не говорил ни о чем конкретно, хотел послушать, какая первая ассоциация со словом «случаи» всплывает в голове девушки. — Исчезновение на долгие годы с последующим неожиданным возвращением? Уж не знаю, на такие выходки она готова хоть каждый день. В голосе чувствовалась обида, безусловно, но было что-то еще, что-то едва уловимое. Крупица чего-то острого и больно заживающего, как порез от бумаги. — Мы живем в разных странах, поэтому на Земле связь была дистанционной, мы могли собраться все вместе пару раз за несколько месяцев. И если с парнями я общаюсь довольно часто и не пропадаю из их поля зрения больше, чем на неделю, то вот Вена может пропасть на продолжительный срок, даже не покидая свой дом. Если думаете, что каждый день будет наполнен встречами старых друзей, выдохните, у каждого из вас будет собственная жизнь. Так же, как и у нас. Сделала паузу. — Но если вдруг что-то случится, нужна будет помощь, по мере сил и возможностей мы поможем так скоро, как сможем. Без поддержки вы не останетесь, — до Эстер дошел смысл предложения, сказанного Шисуи ранее. Подняла на него глаза, внимательно, изучающе. Ухмыльнулась, — Не бойся, Хела сделает все, чтобы ее знакомым было комфортно жить. Очередную войну перенесет в другое Отражение и никого из нас с вами звать не прибежит, лишь в крайнем случае, которых на моей памяти было не так много. Шисуи лишь скопировал ее выражение лица и почти незаметно поклонился: — Это все, что мне хотелось знать. — Еще вопросы? Обито встал с кресла и направился на выход. Надо все взвесить и тщательно подумать, прежде чем отправляться не пойми куда и не пойми зачем. Шисуи ушел вместе с ним, а Мадара тем временем сделал несколько манипуляций с креслом — из угла перетащил его поближе к столу, за которым сидела девушка, и сел в него, положив руки на подлокотники. Мужчина общался с Эстер больше остальных, ведь именно с ней они придумывали тактику войны и пути отступления. Именно он подал идею о маскировке чакры и костюмах, а она шикарно его идею реализовала. Эстер же будто ждала, пока он останется. Чувствовала, что Мадара еще сыграет какую-то роль в будущем. — Что тебя смущает в этой истории? Мадара задал тот самый вопрос, что мучает ее сознание уже пару месяцев подряд. — Что вы так просто ей доверились, вы все. Преступная организация, дольно сильный игрок на арене с великими и масштабными планами. Так почему вы ей так просто открылись, а не убили? Учиха любил разговаривать с ней, любил девушку за острый ум, который прятался за прекрасной оболочкой ее красоты. Любил ее нестандартное мышление в критические моменты. А еще больше любил делиться собственными размышлениями, которые она или поддерживала, или опровергала, полагаясь на свой опыт. Но самое ценное в ней — информация. Мадара знал, что Эстер не доверяет ему в полной мере, знал и то, что кроме их двоих странности практически никто не замечает. Оно и правильно, поживи с Хелой пару сотен лет, и вовсе начнешь верить в сказки и воспринимать все как должное. Эти двое были очень схожи в своих взглядах относительно друг друга — никто не знал, как распорядится информацией другой. Никто не знал, зачем Мадара задавал вопросы, а Эстер на них отвечала. Мадара лишь знал, что ему интересно посмотреть в корень всех событий, хотелось увидеть кукловода. Эстер лишь знала, что прошлый сон — это далеко не конец и что Мадара рядом с Хелой или погубит ее окончательно, или совершит невозможное. — Почему именно в этом Отражении был Ишики Ооцуцуки, тот самый, а не его Тень? Он же узнал знамя, узнал Хелу. Шанс встретить того, с кем ты несколько тысяч лет назад воевал, практически равен нулю. Почему именно здесь? Учиха кивнул, принимая, что тоже думал об этом. — А самое интересное, почему то дерево изменилось, и почему все те, кто был в Цукуеми, проснулись? — Начнем с самого первого вопроса, — Мадара внимательно следил за движениями девушки, подметил дрожь в пальцах, скорее от усталости нежели от страха, обеспокоенный взгляд, слишком уж серьезный для такого милого лица. Этой девушке следует чаще улыбаться, нежели хмуриться и думать о сложных вещах. Например, выражение лица Хелы в моменты обсуждения очередной миссии по зачистке Черной дороги ей шло. Тот внимательный и пронизывающий до костей взгляд темно-зеленых глаз выдавал в ней человека высокого происхождения. Так смотрят на врага, когда тому уже некуда бежать. Ее осанка стазу же становится прямой, плечи отходят назад в моменты, когда появляются важные новости. Подбородок медленно поднимается, а крылья носа начинают раздуваться. Хела задерживает дыхание и не смеет выдохнуть, пока не закончит слушать докладчика, это мужчина точно помнит. Помнит, как она водит указательным пальцем по нижней губе, когда думает о чем-то. Как она быстро поднимает взгляд на человека, застыв в одной позе, когда он предлагает ей дельный совет или подкидывает гениальную идею. С ней одновременно хотелось быть и союзником, и врагом, ведь за действиями Хелы действительно интересно наблюдать. — Мне рассказывали, что в одну ночь Хела гадала всем на картах у себя дома. Тогда она еще не знала ни о моем плане, ни об Акацуки в целом. Мне кажется, именно в тот день случилось что-то, ведь ни меня, ни Обито на том собрании не было, — Эстер свела брови, не понимая, к чему он ведет, — Обито воспринимал Хелу как опасность, как человека, который искусно лжет и пытается втянуть во что-то сомнительное. Малой сразу понял, что с ней что-то не так, а еще он обратил внимание на столь пацифистское отношение к планам организации остальных. Он ее боялся и боится до сих пор. — А про себя что скажешь? Мадара ухмыльнулся, но как-то грустно. Вероятно, ответа на вопрос она не получит. — Так ты решил идти с нами на Землю или же останешься здесь? — Пойду. Единорог сделал свой ход. Змей же выжидал время для ответного движения. Пока шли вровень, ничья. Чаши весов постоянно меняли положение, преимущество надолго не задерживалось ни у одной из сторон. — Думаю, она как-то убедила Акацуки изменить свое решение. Всех разом. Может, она залезла им в головы? Девушка вспомнила рассказ Кисаме о собрании с Каге. В шоке уставилась на Мадару. Вероятность была, только вот: — Думаешь, она специально расположила всех к себе, чтобы ей не мешали жить здесь? — Я этого не говорил. Хела могла случайно это сделать, даже не заметив. К примеру, в моменты сильных переживаний я ощущаю на себе ее эмоции, они давят на легкие тяжелым камнем. — Она… — шумно выдохнула, пыталась сосредоточиться. В голове были два страха и две гипотезы. Одна хуже другой, но итог один — при любом стечении обстоятельств Хела обрекала себя на осуждение и боль. Подняла на мужчину глаза, которыми до этого сверлила исписанный каракулями лист, — Два предположения: Вена никогда не менялась в лучшую сторону или же в какой-то момент она сорвется, что вновь станет той Веной, убившей меня много лет назад. Мадара знал эту историю. Заочно, не хотел подслушивать, однако услышал, как Эстер разговаривала с Кисаме на эту тему. Каким образом безобидная шутка вылилась в разговор по душам, было понятно лишь этим двоим, однако для себя Мадара вынес два факта. Во-первых, кровавое и холодное прошлое, о котором Хела нечасто шутит и в основном переводит тему, имеет место быть. Те действия и поступки, о которых она говорит с тоской в глазах, раньше ведьма совершала твердой рукой, не отвлекаясь на мировоззренческие размышления. Это качество и удивляло, ведь Учиха в своей жизни видел мало женщин с таким внутренним стержнем, а уж тем более с такой жизненной позицией. Мало того, не каждый мужчина на такое способен, вот что главное. Будь у него дочь… Если честно, Мадара не знал, хотел, чтобы его дочь характером была похожа на Хелу, или же наоборот всеми силами старался бы отгородить ее от битв и сражений. Вопрос, о котором он еще не думал, даже вскользь. И самое интересное было в том, кто именно научил женщину брать на себя такую ношу. Одно дело разбираться в политике, уметь постоять за себя в случае нападения, но вот командовать войсками и лично беспощадно лишать жизней врагов на поле брани… Коктейль действий, умений, силы, внешности и душевной организации вызывал у Мадары лютый интерес. Мужчина четко осознавал, что обращает внимание на Хелу только лишь потому, что она выбивается из его картины мира, раз за разом показывает, что отличается на остальных. Во-вторых, та самая непохожесть и пугает. Не только непохожесть на его прошлое окружение, но и еще рассинхрон прошлой Хелы и настоящей. На Четвертой мировой он увидел другую, абсолютно яркую и живую личность, которая опирается на своих людей, может собрать их подле себя и подарить идею. Веру. Цель. Раньше он был таким же, точнее, ему пришлось стать таким. Происхождение, окружение, события того времени — все эти факторы накладывали определенный отпечаток на личности Учиха. Тут же не ясно, Хелу заставили взять на себя ответственность или же девушка сама взвалила на себя такой груз. Ведьма была поразительно похожа на него, как он сам считал, но с одним маленьким исключением — ее чувства. Взгляд другой, не тот анализирующий и вдумчивый, холодный, можно сказать, закрытый. Просто другой. Объяснить словами получалось так себе. Хела могла сопереживать, могла радоваться мелочам и в порыве ярости разрушать все живое. Она слишком громкая в компании и слишком тихая наедине с самой собой. Из крайности в крайность, будто у нее какое-то странное заболевание. Или же все намного проще — она просто старуха, которая всеми силами старается поддерживать в себе жизнь и энергию, ведь остановись и превратишься в пыль. Только вот для кого такой масштабный концерт — для нее самой или же для друзей? Эстер наблюдала за Мадарой, пока тот думал. Пауза в диалоге затянулась на полчаса. Девушка не хотела отвлекать его от процесса, поэтому решила продолжить рисование замысловатых схем на бумаге. Хоть так сможет привести мысли в порядок, хотя бы попытается сделать это. — А если и правда притворяется? Тогда что? — Мадара пялился на темные деревяные доски, коими настилали пол. Взгляд сфокусировался в одной точке, а пальцы немного сжимали обивку кресла. Девушке же в голову пришло поделиться своим странным предположением. Может, хоть он найдет во всем взаимосвязь. — Когда-то очень давно, еще до моей смерти, отец рассказывал мне истории о волшебном городе, центре этой Вселенной. В том городе, на самой вершине горы стоял гигантский замок из янтаря. Его башни переливались в лучах солнца, а в лесах у подножия птицы пели настолько мелодичные песни, что завлекали путников в самую чащу, где один из принцев посвящал заблудившихся в рыцари. В детстве я думала, что все это — чистая правда. Когда подросла, решила, что эти россказни — сказка. А когда меня убила и вернула к жизни Вена, я поверила во все, о чем говорил отец. Ты знал, что Дилан и Эдмунд из одной Тени? Мы встретили Дилана совершенно случайно, когда тот истекал кровью после стычки с какими-то головорезами. Изначально мы направлялись к Эду, чтобы посмотреть, выжил ли он. Дело в том, что раньше он не мог управлять той силой, что живет внутри него. И, если быть откровенными, Эдмунд сам навлек на себя такую участь. С тех самых пор, когда странное проклятье клеймило его, он не притрагивается к магии и пальцем. Должно произойти что-то сверхъестественное, чтобы Эд снова взял в руки гримуар и начал колдовать. Учиха слушал внимательно, ведь раньше о таком никто из компании Хелы не рассказывал. Разве что Обито удостоился чести услышать половину истории от самого Дилана, но откуда это было знать Мадаре. — Как оказалось потом, парни жили как раз в Тени, где был Янтарный город. Хела тогда выбирала место наобум, просто представила ту картинку, что я ей описала. Мы просто дурачились, а оказалось… И вот так мы завели некоторых знакомых в близлежащих к Амберу городах. В самом Амбере ни Эдмунд, ни Дилан никогда не бывали, лишь пересказывали истории своих друзей и знакомых. Кажется, тогда мы задержались в том месте на целый год. Вена же, по-моему, не воспринимала всю эту историю как какой-то факт, думала, ну место и место, что тут может быть интересного. Парни не особо вдавались в подробности, кто сейчас правил и не рассказывали иерархию придворных, ведь сами толком не знали. Некоторые имена, обрывками слышимые на торговых улицах, быстро забылись, ведь мы ушли в другое Отражение, но все же… Осталось какое-то странное чувство тоски. Будто там все на своих местах, именно там и есть сама жизнь. Я бы хотела туда вернуться, очень. И, знаешь, когда Хела умерла на Земле, почему-то я подумала, что она решит отправиться именно в Амбер. Без понятия, что меня заставило вернуться туда, но я взяла с собой парней и прыгнула. Поскольку время в том месте течет не так, как в Отражении Земли, на момент нашего прибытия в Амбер прошло много сотен лет. Старые знакомые, разумеется, были уже мертвы, а их могилы поросли толстым слоем зеленого мха. И именно в тот день я впервые смогла увидеть замок. Боже, — Эстер улыбнулась, прикрыв глаза, — ты бы знал, как он великолепен. Все, как говорил отец, — ухмыльнулась, а затем улыбка вовсе исчезла с ее лица, — нам потребовалось насколько долгих месяцев, чтобы попытаться хоть что-то выяснить. Местные говорили лишь о войне одного принца с другим, а затем о странной темной силе, что пробралась к стенам замка. К сожалению, выведать ничего не удалось, но зато мы немного выучили генеалогическое древо правящей семьи. Узнали об Обероне, короле, что внезапно исчез, о Эрике и Корвине, о Блейзе. И больше ничего. В одну из ночей мне приснился странный сон. Белокаменные башни величественного замка, море крови и создания, больше походившие на зверей, но умевшие разговаривать и передвигаться, словно люди. Я подумала, что это подсказка, разбудила Дилана, поставила на уши Эда и мы перенеслись туда. Как выяснилось позже, мы побывали в Авалоне. А там произошел разрыв шаблона — Дилан нашел своего старого друга, Семпила, точнее его Тень. Тот мужчина сразу же признал нашего Дилана, говорил, как долго того ждал и сколько всего ему нужно рассказать. Как мы поняли, что этот человек лишь Тень? Просто я видела его тело, когда впервые встретилась с Ди, видела его пробитый топором череп, да и реакция Дилана говорила сама за себя. Как итог — выяснили о Протекторе и его травме руки, о гостях издалека, а когда сказали два имени Бенедикт и Корвин, то все встало на свои места. С историей Корвина я знакома немного больше, нежели с личностью Бенедикта, но все-таки информации о принцах было мало, поэтому вникать в его рассказ я не стала. Единственное, что врезалось в память, это образ странного создания из сна, который затем мы встретили наяву. После того, как нас чуть не убили, быстро переместились обратно на Землю, где я отдыхала несколько дней после скачков в Отражения. Сердце Учиха замедлилось, как только он услышал о монстрах. Чуйка подсказывала, что Эстер говорила именно о созданиях с Черной дороги. Казалось, они повсюду, в каждой Тени. Он был прав отчасти. Черная дорога, как ток, прорезала пространство с меньшим сопротивлением. Из Дворов Хаоса прямиком к воротам Янтарного города. — Тот монстр, в общем, я вернулась через несколько дней и поговорила в Авалоне с многими по этому поводу. Некоторые говорили, мол это запланированная акция, другие сетовали на проклятье одного из богов из Амбера. Сплетни на то и сплетни, правды мы так и не узнали. Зато я знатно испугалась, немного углубившись в тему и разузнав про Дворы. Не знаю, источник не достоверный, какая-то очень старая книженция с красочными иллюстрациями, но это лучше, чем ничего. Да и Хела говорила, что когда-то давно, в дни времяпрепровождения с Зейном, читала какие-то источники, где картина мира была двухполюсной — Порядок и Хаос. Подумала, что это иносказание, и вот так. Больше я ничего узнать не смогла. А дальше историю ты знаешь, эту Тень мы вычислили по Зейну, который метнулся зачем-то на Землю, а мы прицепились к нему зайцами. Пытались покалечить, не вышло. Попали в какую-то глушь в вашем Отражении, дня два пришлось отдохнуть, чтобы прыгнуть обратно, но мы этого так и не сделали. Эд нашел засечки рун на дереве и тогда я поняла — мы на месте. Вычислить, где именно находилась Вена, было сложно, очаги привычной мне магии то появлялись, то стремительно исчезали, как круги на воде. Поэтому мы решили остаться здесь и просто подождать. Как оказалось, не зря. Девушка замолчала. Длинный монолог окончен, а история обросла новыми подробностями. Следующий вопрос Мадары не застанет Эстер врасплох, наоборот, лишь укрепит новую теорию: — Уверена, что все ваши перемещения и поиски были лишь частью вашего плана? Секунду спустя Мадара получит самый честный ответ: — Нет. Я уже ни в чем не уверена. — Есть третья сторона? — На восемьдесят процентов уверена, что да. — Ты больше ничего не знаешь об Амбере? — Нет. Пауза. Мозг Учиха выстраивает логические цепи спустя доли миллисекунды и выдает очередное потрясение для Эстер. — А теперь я расскажу, что знаем мы. И он рассказал, со слов Кисаме, о том самом дне, когда Акацуки повстречали одного такого монстра прямо у себя под носом. Да, историю с Зецу девушка знала, подозревала, что он залетный, но вот про то, с какой эмоциональностью ее подруга рассказывала о мироустройстве, сколько информации вылила в неподготовленные мозги, догадываться не могла. Акацуки думали, что Хела поведала все своим близким друзьям в том числе и об этом. Оказалось, нет. Лицо Эстер вытягивалось с каждым новым предложением, а глаза расширялись все больше и больше. — Что, если она действительно играет на две команды? Эстер, то, что она говорила нам и то, что утаила от вас всех, это не обычный пустой треп. Хела что-то знает и не говорит. Осталось понять, почему. — Такими темпами мы до утра будем строить предположения, Мадара. Я не знаю, правда. Проще спросить у нее, но она же партизанка и слова не скажет, — глубоко вздохнула, повесила голову и пальцами обхватила собственную шею. Голова начинала взрываться от обилия «всего и сразу», — В конце нашего пути мы все узнаем, посмотрим на ситуацию со стороны. В этом я уверена. С Веной всегда так было. Уж ты то точно все узнаешь. Фраза, брошенная с толикой ревности в голосе, сначала немного смутила Мадару. Затем он начал сверлить Эстер взглядом, пока та не подняла голову. Глаза в глаза. — Ты что-то знаешь про меня. Кивок. — Расскажи. Долгий зрительный контакт. Никто не собирался сдавать позиции. Никто не хотел проигрывать. Дать хоть на грамм больше положенной информации, значит потерять контроль над ситуацией. Усугубить ее в разы. — Я корю себя лишь за то, что не по своей воле нажала на спусковой крючок. Чувствовать себя пешкой в чьей-то большой игре утомляет и злит одновременно. Побудь и ты в моей шкуре. — Что я сделаю? — мужчина следил за глазами девушки, которые непроизвольно упали на листы со схемами, а затем и вовсе зацепились за какой-то предмет мебели и более не смотрели в его сторону. Вероятно, если он натворит что-то серьезное, она бы его предостерегла, попыталась предотвратить поступок, но, с другой стороны, не запустит ли она своей подсказкой само действие. Он не знал. Больше сведений он сегодня получить не сможет. На этом точка. Мадаре надо было все хорошенько обдумать. Раздался звук отодвигаемого кресла, а затем аккуратный щелчок дверной ручки. Несколько минут спустя Эстер начинает клевать носом, а затем и вовсе засыпает прямо за письменным столом, так и не дождавшись свою спасительницу, которая улыбнется и беззаботно скажет, что все под контролем и дракона, раздирающего душу Эстер вдребезги, она накормила и тот больше не позарится на ее ментальное спокойствие. Мадара же пошел в излюбленное в прошлой жизни место. Туда, где раньше стоял с Хаширамой и наблюдал за маленьким поселением, что только готовилось стать большой деревней Скрытого листа. Он пошел на скалу Хокаге. Закат. Деревня в лучах заходящего за горизонт солнца, а дома покрыты теплым красным цветом. Зеленые листья деревьев неспешно шевелятся от ветра, а улица кишит людьми. Жизнь кипит. Точно также, как и сто лет назад. Учиха наблюдал за этим многообразием голосов и образов, свесив ноги со скалы. Его взгляд не задерживался на чем-то одном больше секунды. Прямо сейчас хотелось очистить голову от всяких мыслей, а тем более от построения новых теорий относительно Хелы и ее прошлого. Никто толком не знает, чем закончится продолжительное близкое знакомство с ведьмой. Может быть, они придут в лучший мир, а может и умрут вовсе в один спокойный день. Все разом, дружно, взявшись за руки. Одна перспектива пугающее другой. Темные глаза уловили какое-то выбивание из привычной системы. Там, внизу, люди вели себя странно. Почему-то расходились, пропуская какую-то странную фигуру, волочившую с собой что-то массивное. Мадара пригляделся, для этого даже наклонил корпус вперед, внимательно сканировал местность под ногами. Оказалось, та фигура выходила из резиденции Хокаге и шла по улице вперед. Фигура двигалась медленно, лениво, а люди, пропускающие вперед перешептывались меж собой. Дети же показывали пальцем и восторженно щебетали на каком-то особенном языке. Учиха мигом спустился чуть ниже, теперь ногами стоял на носу Тобирамы, по мнению Мадары, слишком длинном, как и его язык. Не отводил взгляда, как коршун, следил за добычей. Осознание. Быстрый бег по крышам домов в надежде догнать. Прыжок на землю, потревоживший дорожную пыль. Стремительный шаг и учащенное дыхание. Успешные попытки пробраться сквозь людей, не задев никого. Взгляд темных глаз на женскую спину в кожаной куртке, что так похожа на ту самую. По правую руку от нее катится мотоцикл, а в левой руке держит какие-то книги. Мадара не замечал косых и обеспокоенных взглядов со стороны, не замечал, как за ним следят АНБУ, не замечал ничего вокруг себя в радиусе пяти метров. Мужчина смотрел на неаккуратно подстриженные светлые волосы и черную кожаную куртку. — Хела? — не узнал собственный голос, насколько тот стал тихим, будто его владелец боялся спугнуть дикого зверя в лесу. Девушка никак не отреагировала на звук, не услышав его. Тогда Учиха подошел ближе и положил руку на плечо, немного надавил пальцами на него. И лишь тогда Хела подняла на него глаза. В них не было ничего, кроме усталости. — Привет. Простой «привет». Ни тебе виртуозных шуток и эффектных афоризмов. — Здесь еще кто-то есть? — голос был тихим, таким же, как и у самого Мадары. — Клан, Кисаме и Эстер. Четкий ответ на четко поставленный вопрос. То, за что ведьма уважает его. — Где я могу остаться на пару дней так, чтобы они меня пока не видели? Мне надо отдохнуть, — пыталась выдавить из себя улыбку, хоть какую-то эмоцию помимо изнеможения, — хочу подготовиться перед эффектным появлением. Жалость к человеку у Мадары нередко сопровождалась отвращением и пренебрежением. Однако в данной ситуации кроме сожаления он не испытывал ничего. Учиха быстро перехватил в свои руки ее любимого японца и повел девушку окольными путями к себе домой. Если хочешь спрятаться, лучше всего это делать у всех на виду. Квартал Учиха пусть и выглядел отмытым, но ощущение вселенского тлена не покидало стены и по сей день. Шли в полной тишине и заговорили в момент, когда Мадара открыл толстую деревянную дверь ключом. Пришлось даже занести мотоцикл на первый этаж, с чем мужчина успешно справился. Его дом находился в самом конце улицы, на небольшой возвышенности, а фасад от посторонних глаз и ушей скрывала густая зелень деревьев. Он сразу заприметил этот домик. Более чистый, нежели остальные, более просторный и практически целый, по сравнению с большей частью малоэтажных построек. На двух этажах можно было спокойно разгуляться до оглашения дальнейших планов, чем он, собственно, и занялся. — Ты подстриглась? Пробный выстрел. Сейчас главное дождаться ее ответа и не наброситься с вопросами. Девушка окинула взглядом концы вьющихся волос, будто заметила только сейчас, и кивнула. — Знаешь, есть примета, что тот, кто обрезает волосы, начинает новую жизнь. Она слабо ухмыльнулась, потупив взгляд. — Уж точно. Новая жизнь пришла невовремя. Выстрел долетел в цель. Попытка увенчалась успехом. Это точно их Хела. Та, что привела за собой армию, а не та, что повисла на дереве. Учиха отвел на второй этаж, где расстелил матрас. Хела тихо попросила накрыть его чем-нибудь, ведь она прямо сейчас упадет в сон, даже не раздеваясь. Мадаре же было глубоко плевать на ее чувства прекрасного, ничем застилать матрас он не планировал: — Ложись. Слабый кивок головой. Ложится, не выпуская книг из рук, и засыпает спустя десять минут. А на следующий день она встанет в обед, когда Мадара нечаянно поскользнётся на каплях воды, стекающих с свежевымытых волос.