Уроборос

— Бред откровенный, — Обито скрестил руки на груди, смотрел прямо перед собой, — Ложь. Этого просто быть не может, она запудрила мозги, а вы и рады этому. Мадара же сверлил ведьму задумчивым стеклянным взглядом. Разум его был далеко за пределами комнаты, но это было поправимо — минут через тридцать начнется представление с фокусами, занимательными историями из молодости и юности «дружного» коллектива Акацуки, а также эксклюзивная часть шоу—программы, детали которой я расскажу чуточку позже. Гостиная разделилась на два лагеря: большая часть организации сидела за столом и пялилась на двух Учиха, что сидели на диване, а те, в свою очередь, отвечали им взаимной подозрительностью во взгляде. Хела же, кинув бычок в банку из—под гвоздей, медленно двинулась с веранды в дом. В голове созрел план разговора, поэтому до пробуждения джентльменов она не приняла душ, а пошла проветрить голову — смысл мыться от крови дважды, верно? Нагато первым бросил камень в безмятежные воды долгого диалога по душам: — Вопросов много, но начнем с главного — откуда Зецу знал тебя, Хела? Ведьма выдвинула свободный стул, переставила поближе к алтарю с благовониями так, чтобы спинка его слегка касалась книжным полок. Вести диалог проще, когда видишь всех участвующих в данном мероприятии. — А мне интересно, откуда он знает вас, — глубокой тяжелый вдох сопровождался переплетением пальцев рук, — Как давно он с вами? Нагато и Конан синхронно перевели глаза с Хелы на Обито. Учиха же недовольно прыснул, не собираясь отвечать на данный вопрос. — Тот, кого вы называете Зецу, вел себя подозрительно в последнее время? Имею в виду время до того, как он захотел меня убить? — Хела задавала правильные вопросы, — Может, он дал мне какую—то необычную кличку? — Да кто ты вообще такая, чтобы тебе давали кличку?! — Обито от нервного напряжения заговорил басом, каждое новое слово просто звенело от недовольства и злости. — Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо, — легонько улыбнулась, будто наблюдала за малым неразумным ребенком. Мадара же продолжал наблюдать за Хелой. Видел, как она приняла расслабленную позу — не боится их, хотя в комнате стояла настолько тяжелая атмосфера из—за обилия энергии Ки, что неподготовленному человеку, даже с высоким уровнем контроля, дышать приходилось бы нелегко. По его нескромному мнению, ей бы следовало укоротить язык. Скоро он этим займется, сразу после того, как проверить выдержку своего горе—ученика. Обито разрывало от злости как никогда. Не этому он его учил… Только ученик набрал воздуха в легкие, чтобы сказать очередную колкость, Хела опередила его следующим вопросом: — Зецу был напуган, когда увидел Черную дорогу в лесу? Заминка. Обито промолчал, хоть и открыл рот для очередного оскорбления. Хела змеей, ухмыляясь, смотрела на него. Ответом на ее вопрос служило молчание и остановившийся поток брони из уст Учиха. — Он не может быть напуган, ведь он — воплощение моей воли, а я не боюсь ничего, — Мадара все же подключился к разговору, это не могло не радовать другого Учиха, который молниеносно в унисон с Хелой задал свой вопрос. — Правда? — Хела в очередной раз лениво ухмыльнулась, в то время как младший из клана Учиха решил добавить огоньку в разговор. — Кто тебя воскресил? — Что? — ведьма не ожидала такого вопроса, его не было в ее методичке по ведению переговоров, лицо девушки нахмурилось, а взгляд быстро перебежал на Итачи. Итачи же сверлил многоуважаемого предка глазами уже очень давно: — Резню помогал устроить не ты, так как и когда ты воскрес? С полминуты лицо Хелы напоминало выражение морды той рыбки из мема «че за хуйня», появился прищур и характерный звук работающих шестеренок в голове. — Более того, он помолодел лет так на семьдесят, — гасить, так по полной, подумал Какузу, и также добавил поленьев в костер. Мадара также заинтересовался подробностями своего воскрешения, повернул голову в сторону ученика и приготовился внимательно слушать. По его задумке, Обито должен рассказать историю о том, как он, его великолепный ученик, сумел обмануть саму смерть лишь собственным умом и сноровкой, однако ученик стоял, как вкопанный. Молча. Нервничал, бедный. Хорошо, Мадара начнет этот рассказ самостоятельно: — Более четырех месяцев назад … Хела оторвалась от созерцания половых досок и слишком уж медленно подняла голову вверх и повернула ее в сторону легенды мира шиноби. — … я вернулся в мир живых… С каждым новым словом глаза ведьмы расширялись, а брови ползли вверх, только вот не от благоговейного шока таинства воскрешения, а от осознания того, как именно этот прекрасный, как Иисус, мужчина вернулся на грешную землю. Хидан тянул лыбу до ушей, аккуратно подошел к двери на веранду и приоткрыл ее. Знал ведь, что сейчас эта богиня захочет кое—кому вмазать. — … и с каждым днем я набираю былую силу… Нагато по поведению язычника понял, что сейчас начнется, рукой попросил оставаться всем на своих местах, а Кисаме на всякий случай придвинулся ближе к Итачи, мало ли, зацепят еще. — … благодаря помощи Обито и … Хела зверела на глазах. Обито же стер с лица ухмылку и волком уставился на ведьму. — Ты спёр миску? — из ее ушей чуть ли не пар шел, пока она сквозь зубы процедила вопрос. Далее все пошло по устоявшемуся сценарию: Обито захотел слинять в другое пространство, однако рука ведьмы добралась до него раньше и с неимоверной силой выкинула его тело прямиком в предварительно открытую Хиданом дверь на улицу. Акацуки синхронно повернули шеи по направлению движения Учиха, если бы в их руках были чашечки с чаем, они бы непременно синхронно сделали из них глоток. К великому огорчению Дейдары, Обито приземлился на одно колено и смягчил свое падение. Эффектно, базару ноль, однако Хела добивала противника морально… и физически: — Долбоеб, ты хоть на секунду задумался о последствиях?! — двинула ему со всей силы в лицо кулаком. Мадара же удивился реакции присутствующих на этот цирк. Смотрел на всех, как на умалишённых, но продолжал греть уши, слушая оскорбления Хелы в адрес ученика. — Ты хоть уверен, что вернулся именно он, а не искореженное отражение его души?! Кажется, рев ведьмы слышали и близлежащая деревня, и все обитатели леса. — Бей сколько хочешь, я не чувствую боли, больная ты истеричка! Физическое проявление акта агрессии в форме мордобоя прекратилось, они просто орали друг на друга. Мадара уже хотел подняться с удобного дивана, но его пригвоздил обратно оглушающий истерический безумный смех Хелы. Мужчина много раз слышал его. Только вот инициатором такого смеха был он сам. Выражение глаз Мадары с скучающего на слегка обеспокоенное менялось постепенно. Своего пика изумление достигло в момент, когда ведьма произнесла кое—какую фразу. Скажем так, не только призрак клана Учиха напрягся, но и все остальные, включая Обито. Сумасшедшая отшельница просто не могла знать о таких вещах, а если и узнала, то скорее всего путем каких—то сомнительных махинаций с сознанием присутствующих. — Этот шакалёнок от крови Ооцуцуки интеллектом не блещет, а ты то какого черта идешь на поводу у этого отродья падальщиков?! По выражению лиц тех, кто был в помещении Мадара понял, что для остальных подобное высказывание также является неожиданной новостью. — Хули заткнулся, стыдно стало?! — А я говорил вам, что она богиня, а вы мне не верили! — со счастливой улыбкой во все тридцать два проорал Хидан. Ведьма вопросительно глянула в сторону открытой двери: — Чего? Мадара медленно вышел на веранду, так сказать, глотнусь свежего воздуха и, чтобы хоть как-то разбавить стоявшую в воздухе тишину, поделился маленьким секретиком: — Мы, клан Учиха, прямые потомки клана Ооцуцуки, — мужчина выглядел пораженным не меньше остальных, — Они пришли к нам около тысячи лет тому назад и были прародителями чакры. — Ебать ты старая, — из уст Обито это звучало, как комплимент. Хотелось думать, что это комплимент. Ведьма сделала глубокий вдох, так и не сумев выпустить воздух обратно в атмосферу. Рот машинально приоткрылся. Загнанным зверем переводила внимание то на парня возле себя, которому некоторое время назад хотела отвесить мощнейшую оплеуху, то на пораженные лица Акацуки в доме. — А сколько тебе лет? — Мадара скрестил руки на груди и оперся на деревянную изгородь веранды. Хела не успела отшутиться, как Хидан сдал ее с потрохами: — Цитата, «…я нахожусь в этом месте с тех пор, как тут бегали очумелые самураи…», конец цитаты. — Очумелые самураи, вероятно, это мой клан и другие, я прав? — все же боги благоволят его плану Вечного сна, раз послали ему на помощь такой экземпляр. Старший Учиха чуть приподнял уголки губ, со стороны напомнило улыбку, если знать, как именно улыбается его клан, — Мы с тобой, случайно, не виделись в то время? — Родной, да я всех вас в первый раз вижу! Ну за исключением тех двух, — рукой указала на Нагато с Конан, — и то, я их детьми видела! Спалились, подумали «те двое», но вида не подавали. — Больше всего сейчас я хочу две вещи: отдохнуть, а потом прикончить черного выродка. Как только я сделаю два этих действия я свалю на все четыре стороны, и вы меня больше никогда не увидите! — А как же Черная дорога? — Какузу всеми силами пытался задержать ее среди своего круга общения, — К тому же, лже-бог Хидана, по твоим словам, может быть знаком тебе, поэтому тебе просто необходима помощь тех, кто знает местность как свои пять пальцев. Ведьма уже шла в сторону дома, когда ответила на вопрос казначея: — Я не знаю, что с ней делать. Хотите сделать мне подарок в честь моего очередного пришествия из мертвых — просто не трогайте, для вашей же безопасности. А еще лучше, если найдете светлую голову, что прикончит меня насовсем. — Ну, я могу с тобой потанцевать хоть сейчас, однако гробить такой потенциал так быстро — военное преступление. Прошла мимо Мадары прямо в кухню. Послышался звук льющейся в стакан воды. Сделав несколько глотков, ядом прыснула в ответ на подколку: — Давай, красавчик, расскажи мне про военные преступления. Посмотрим, кого из всех нас Нюрнбергский процесс признает победителем в этом виде спорта. Шутку, как обычно, не оценили, однако в блондинистой голове одного мальчика появилась шикарная идея. К сожалению, высказал предложение он сразу, как мысль сформировалась, совершенно позабыв некоторые неприятные детали и сложности во взаимоотношении бывших и нынешних сотрудников организации: — Хм, давай тогда сведем тебя с Орочимару. Услышав имя змеиного ссанина из уст Дейдары, большая половина Акацуки проорала слово «нет», не задумываясь. — Если все в один голос орут «нет», значит, идея прекрасная. Спасибо, блондинистый мальчик. Займемся его поисками в ближайшее время. Поставила пустой стакан на гарнитур и вышла в середину комнаты, пару секунд смотрела на всех задумчиво, устало села на диван и поделилась интересной деталью своей биографии. — Знаете, что меня настораживает больше всего и почему я стараюсь не называть часто вас по имени? Если бы мы не знали имен друг друга, мы бы больше никогда не встретились, уйди я в другую Тень. — Но ты же назвала нам свое имя. К тому же, ты слышала наши имена, — Какузу указал ей на логическую ошибку в ее словах. Хела медленно принимала свой обычный облик, белые доселе волосы снова становились рыжими, а красные как кровь глаза постепенно приобретали зеленый оттенок. — Вы не можете знать моего настоящего имени. Даже я его не знаю, уж поверьте. Загвоздка в том, что вы двое, — устало кивнула головой в сторону Нагато и Конан, — видели меня после того, как я вернулась в это Отражение. И мы, не зная имен друг друга, встретились вновь, а такого быть не должно. Черная бровь Мадары поползла вверх. Пусть силы физические восстановились не полностью, уши и мозги работали у мужчины отменно: — Вернулась? А ты куда-то уходила? Подловил. Ведьма зажмурила глаза. Идиотка, ее длинный язык определенно следует укоротить. — Готовься ко сну. Мы покараулим твой покой, дабы ты смогла быстрее восстановить силы. Сарказм, сочившийся из его уст, не заметил разве что мертвый.              Нагато, да и Обито тоже, чего лукавить, несколько нервировал нарастающий аппетит Мадары к силам ведьмы. Каждый из них преследовал свои интересы, но в одном из мнение сходилось — Хелу нельзя вести к Орочимару ни под каким предлогом.