Forgiveness

Холодный утренний свет пробивался сквозь окно, слабо освещая обнаженное тело, наполовину скрытое под одеялом. Элли тихо прошла внутрь, поставив добытый завтрак на журнальный столик, и подошла к спящей девушке, изучая умиротворенные черты лица. Не смотря на то, что Лорел прямо сейчас была перед ней, живая, тёплая, манящая своими изгибами тела, поверить в то, что произошло этой ночью шатенке было трудно. Присутствие другой девушки в ее постели было таким непривычным, но в то же время таким естественным, словно так и должно быть: Лорел должна лежать в этой постели, освещённая этими лучами тусклого весеннего солнца, раскидав свои длинные рыжие локоны по подушке. - Ты пялишься, - не открывая глаз, пролепетала Лорел сонным сиплым голосом и улыбнулась. - Не могу себе отказать в удовольствии, - просияла в ответ шатенка фразой, которую как-то сказала сама рыжая. Голубые глаза распахнулись и пробежались по силуэту напротив. - Ты красивая, Элли Уильямс, - прошептали пухлые губы. Шатенка улыбнулась и медленно опустилась на кровать, оказываясь рядом с рыжеволосой, чтобы украсть у неё утренний поцелуй. - Ты голодна? - Прошептала Элли в чужие губы. Лорел игриво улыбнулась, намекая глазами на то, в каком значении вчера ночью употреблялось это слово, и Элли засмеялась, опустив голову. - Я принесла завтрак. - Я с удовольствием его отведаю, - согласилась Лорел и выскользнула из постели, потягиваясь. Элли непроизвольно, а может специально, уставилась во все глаза на голое изящное тело, очерчивая каждый изгиб, и невольно зацепилась взглядом за многочисленные шрамы на спине. Завороженная улыбка мгновенно сползла с лица, а брови съехали к переносице, когда шатенка разглядела в них следы от кнута и непонятные иероглифы, похожие на те, что вчера она увидела на телах убитых Лорел. Рыжеволосая обернулась, скинув назад волосы, которые мгновенно скрыли от зелёных глаз рассекающие гладкую кожу полосы. - Сегодня мне предстоит многое тебе рассказать, - голубые глаза смотрели сверху-вниз на изумленное лицо. - Но сначала завтрак. Лорел легкой походкой обошла кровать с улыбкой на лице и скрылась в ванной, чувствуя на себе пристальный взгляд, изучающий ее наготу. - Лиса, - прошипела Элли и рухнула на постель, раскинув руки. - Элли? - Послышалось из ванной сквозь звуки воды. - Не одолжишь мне пару вещей? Мои все в крови. - Конечно, бери, что хочешь, - ответила шатенка, подойдя к двери, которую, к ее счастью и приятному удивлению, Лорел решила не закрывать, и теперь Элли могла видеть, как по бледной голой коже медленно стекают капли воды. - Только, ты уверена, что она тебе нужна? - Она скрестила руки на груди и облокотилась об дверной косяк, жадно пожирая глазами тело напротив. Лорел повернула голову, глядя на шатенку в ответ и с хищной улыбкой спросила: - Нравится вид? - Шикарный вид, - на выдохе согласилась Элли, облизнувшись. Теперь Лорел полностью повернулась лицом к иммунной и сделала медленный шаг навстречу. Брови Элли взлетели вверх и она непроизвольно поддалась вперёд, прохрипев: - Вот черт! - Зелёные глаза заскользили по бледной коже, рассматривая синие метки, россыпью оставленные на шее, груди и плечах девушки. - Прости за это, - Элли подошла вплотную и нахмурилась, разглядывая темные следы, - я явно увлеклась. - Все в порядке, - улыбнулась Лорел, - я же сказала, мне нравится боль, - она скользнула глазами по рукам шатенки, а затем заглянула в глаза, прищурилась и добавила: - определенного характера. Элли издала глухой стон, больше похожий на рык и притянула к себе девушку, впиваясь в губы жадным поцелуем и напрочь забыв о том, что Лорел только что была в душе и так и не успела воспользоваться полотенцем. Вспомнила она об этом только, когда ощутила холодную грудь, прижимающуюся к ее телу. - Элли, завтрак, - засмеялась Лорел в губы иммунной, когда ее руки начали все настойчивее скользить по телу, с силой сжимая плоть. - Точно, - выдохнула шатенка, нехотя отстраняясь. - Ты дразнишь меня, - буркнула под нос Элли, скрываясь за дверью. Сменив свою мокрую футболку на клетчатую рубашку, шатенка протянула чистую одежду для Лорел и отправилась наливать чай. Тосты с джемом и яичница, успевшая остыть, сейчас казались невероятно вкусными. Обе девушки с аппетитом поглощали завтрак, прерываясь на короткие разговоры. - Хочу так каждый день, - откинувшись на спинку дивана, пробормотала Лорел с закрытыми глазами и с хрустом откусила кусочек тоста, - ночью хороший секс, а утром вкусный завтрак в компании с красоткой. Элли усмехнулась, наблюдая за девушкой, и согласно кивнула: - Да, звучит заманчиво. - Спрашивай уже, - улыбнулась Лорел, открыв глаза и оглядывая Элли, - я же вижу, что тебе не терпится. - Просто хочу знать, - Элли подалась вперед, оставляя в сторону кружку с чаем, - какой урод сделал это с тобой. - Тональность голоса моментально изменилась, став жесткой и угрожающей. - Он был не один, и ты навряд ли до них когда-либо доберёшься, - грустно усмехнулась Лорел. - Ты ещё не знаешь, на что я способна, - губы шатенки расплылись в хищной ухмылке. - Я верю, что при желании, ты можешь и всю Америку вырезать, - сладко пропела рыжая, - но это не тот случай. - Она набрала в легкие побольше воздуха. - Ты ведь видела, что я сделала с теми.. людьми? - Элли молча кивнула в знак согласия, не отрывая взгляда от похолодевших голубых глаз. - Это называется рунирование. В Гамбьере нас заставляли это делать с каждым, кого мы убивали. Это, своего рода, послание, чтобы с ними не связывались. И, если ты отказывался делать это, то это делали с тобой, - она опустила глаза на свои руки, - преимущество мёртвых в том, что они уже не чувствуют боли, живые этим похвастаться не могут. - Сраные фашисты, - прорычала Элли сквозь зубы, нахмурившись. - По началу я всегда отказывалась, - продолжила Лорел. - Но со временем наказания становились все жёстче, хочешь не хочешь, это приходилось делать. По-началу это страшно и мерзко, но со временем, ты привыкаешь, и делаешь все это на автомате. Но я все равно всегда понимала, что это ужасно.. - Лорел подняла глаза и посмотрела на Элли. - То, что я сделала вчера - было каким-то.. сумасшествием. Я была напугана и зла, эмоции взяли верх, и я будто.. отключилась. Элли положила руку на спину девушки, поглаживая ее в знак поддержки. - Я боюсь себя, когда это происходит. Мне кажется, что я готова убивать всех без разбора. Ты видела, сколько там было тел? Больше двадцати точно. Я не могла остановиться, - Лорел покачала головой. - Это отвратительно. - Лорел, ты не виновата в том, что эти ублюдки с самого детства учили тебя быть хладнокровной убийцей, - она провела рукой по спине, прощупывая шрамы под тканью футболки, на которые вчера в порыве страсти не обратила внимания. - О каких наказаниях ты говорила? - Разные, - пожала плечами рыжая, - зависело от того, как сильно ты налажал. Самое простое наказание - боль. Пытки, высечение кнутами, прижигания, кому-то ломали кости. - А самое сложное? - Элли еле шевелила губами, шокировано слушая рассказ. - Разные игры. - Игры? - Да, - Лорел проглотила вязкий ком в горле, - одной из самых любимых у них была «Кукушка», ее придумал русский солдат, который был одним из основателей Гамбьера. Тот ещё ублюдок. - Что за игра? - Элли нахмурила брови, даже не представляя, о чем идёт речь. - Есть два игрока, у каждого по два пистолета с полными магазинами, у обоих завязаны глаза. Их разводят по разным углам комнаты, а дальше, тот, кто выжил, тот и выиграл. Если отказываешься, тебя убивают, а перед этим делают с тобой все, что им вздумается. - Они просто психи.. - Я дважды играла в эту игру, - Лорел царапнула себя по руке. - В первый раз в 12 лет, когда только попала туда, я застрелила девочку, ей было 14. Во второй раз мальчика, ему было 13, - она шумно выдохнула и задрожала. - Я до сих пор слышу их крики, - девушка рвано вдохнула и закрыла глаза. - Для них это развлечение. Они делают свои ставки и наблюдают за этим зрелищем. Из Гамбьера каждый день вывозят десятки тел, многие из них дети. Элли молча смотрела на съежившуюся Лорел. Каждое произнесенное слово формировало в голове воспоминания, которые били по коже жгучим кнутом.

6 лет назад

- Выстроились, выродки! - Гаркнул командор, громко шагая по коридору. - Сегодня у нас занимательное зрелище - посмотрим, кто из вас насколько убогий, - он ухмыльнулся, разглядывая замешательство на детских лицах. - Правила помните, кто проигрывает в испытаниях, тот отправляется развлекать наших начальников. А дальше уж подохните или нет - зависит от ваших кривых рук или от того, как широко умеете раздвигать ноги, - он остановился перед невысокой девочкой лет 12-ти с тёмными волосами и противно улыбнулся, оглядывая ее. - Новенькая? Имя? - К..Кэсси, - пискнула та. - Раздевайся, - скомандовал старший, закуривая сигарету. Янтарные глаза в изумлении поднялись наверх, а брови съехали к переносице. - Но.. за что? Я же... - Ты, сука, спорить со мной будешь?! - Взревел мужчина и, подлетев к девочке, с размаху ударил ее по лицу. Потеряв равновесие, Кэсси с громким всхлипом упала на пол, глухим звуком ударяясь головой о старые доски. - Я научу тебя манерам, мелкая паскуда! - Он занёс руку для нового удара. - Прекратите! - Выкрикнул тонкий голос из строя. Мужчина замер и обернулся. Маленькая рыжая девочка, грозно сверкая голубыми глазами, сжимала кулачки и тяжело дышала, пытаясь побороть свой страх. - Максвелл? - Он медленно приблизился к ней, делая длинную затяжку. - Ты здесь дольше всех, а вякать так и не разучилась? - Она ведь даже ничего не сделала! - Голос дрогнул от страха, а ноги предательски подкосились, когда командор наклонился к девочке. - А у тебя длинный язычок, да? Я найду ему применение, но сначала научу тебя помалкивать. Он кивнул двум солдатам за его спиной, и те мигом ринулись к рыжеволосой девочке, хватая ее за руки и заставляя встать на колени. - Это будет твоим маленьким напоминанием о том, что иногда лучше промолчать, - пробасил командор, резко дернул за рыжий хвост и потушил горящую сигарету, прожигая детскую нежную кожу за ухом. Все дети в строю напряжённо замерли, не смея пошевелиться, когда Лорел кричала от боли, дергаясь в сильных мужских руках. - Пусть немного посидит в карцере, - шикнул мужчина, откидывая потушенный окурок. Карцер - это холодная темная комната, в которой есть только ты и давящий страх. В карцере не кормят, там невозможно спать, в карцере леденеют конечности и ноет поясница от долгого контакта с холодной сырой поверхностью, там ужасно пахнет и водится много мерзкой живности. Из карцера два пути - либо в могилу, либо на отбывание наказания. Наказанием Лорел в этот раз стала порка кнутом. На вторые сутки, когда ее тело начало сводить от пробирающего холода, двое солдат прямо по земле потащили ее в комнату пыток, где уже собралась вся Гамбьеровская знать. Сначала с неё стянули грязную майку, а затем поставили на колени и положили животом на невысокий стол, приковав тонкие бледные руки по обеим сторонам от него. Голубые глаза закрылись, пачкая слезами поверхность под собой. 5 ударов. Первый. Она содрогнулась, когда жёсткий кнут резко коснулся ее кожи, в миг распоров ее до крови. Где-то на заднем фоне приглушенно послышались переговоры и смех старших солдат. Второй. Скулы сжались с такой силой, что зубы жалобно заскрипели. На пол упала первая алая капля, скатившись по спине тягучей паутинкой. Третий. Лорел жалобно проскулила, заливая поверхность стола слезами и слюной. Спина горела от боли, пробуждая желание пальцами снять кожу или закричать с мольбой о быстром убийстве. Четвёртый. Ноги подкосились, а кулаки сжались. Она громко всхлипнула, вздрагивая от жгучей боли. Пятый. Самый сильный удар. Внутри все сжалось, приготавливаясь к дикой боли. Когда в воздухе просвистел кнут, Лорел уже не могла сдерживаться, и ее животный крик эхом отразился от стен.

***

- После этого я видела Кэсси всего пару раз: они побрили ей голову, раздели и посадили на цепь как собаку. Через полтора дня она скончалась от обморожения и голода, - Лорел перешла на шёпот, по-прежнему не глядя в зелёные глаза. Элли замерла, кажется, даже не дышала. Ее глаза бегали по комнате в попытке сфокусироваться на чём-то, а во рту появилась мерзкая горечь от желания рвать и метать. - Так они показывали свою власть и чем нам грозит непослушание. С новенькими долго не церемонились: два три жестоких убийства, и остальные завербованные дети уже самые послушные солдаты на свете, - голос Лорел сел, скребя напряжение в воздухе своими тяжелыми нотками. - Что было бы, если бы ты не сбежала? - Прохрипела Элли. Лорел с силой зажмурилась, словно прямо здесь и сейчас отправилась в прошлое, где существовала только жестокость. - В последнюю ночь меня наказали. Они увидели, как мы с Джейд.. - шумный глоток, и горло словно царапнул металл при упоминании этого имени. Лорел осеклась и попыталась продолжить. - Там не любят «нетрадиционных». Если ты отличаешься от серой массы чем-то, кроме садистких наклонностей, жди того, что ты станешь местным фриком. Это даже с пытками не сравнить, - шепнула она. - После наказания мы с Джейд должны были сыграть в «Кукушку». Представь, какого это осознание, что ты должен приставить пистолет к голове единственного близкого тебе человека? Ни она, ни я, не смогли бы этого сделать, поэтому мы попытались сбежать. Так или иначе, нам уже подписали смертный приговор. - Лорел замолчала на какое-то время, проживая в своей голове все эти воспоминания, а затем добавила: - Ну, а если бы не все это, то.. Стала бы их ручным головорезом. Хотя, скорее, меня бы убили, потому что я слишком часто крутилась под ногами. Думаю, они не сделали этого раньше лишь потому, что я показывала одни из лучших результатов в стрельбе, борьбе и... рунировании. Так или иначе, мои часики тикали громче любой бомбы, - грустно усмехнулась Лорел. Она подняла голубые глаза на Элли, та сидела без движения, делая рваные шумные вдохи и сжимая кулаки. - Ублюдки, - сквозь зубы рыкнула иммунная и взглянула на Лорел. - Я хочу, чтобы ты попыталась забыть весь этот ужас. Это все в прошлом, и я больше не позволю ни одному подонку причинить тебе боль. Длинные пальцы коснулись бледной щеки в успокаивающем жесте, вынуждая посмотреть в глаза - в голубых читалась полное опустошение, словно из них выпотрошили всю жизнь. - Пообещай мне кое-что, - шепнула Лорел. - Если ты когда-нибудь увидишь, как я... - она запнулась, не найдя нужных слов. - Пообещай, что ты остановишь меня. - Обещаю. Время близилось к вечеру, окрашивая небо в темно-серые тона, когда в дверь Элли постучали с срочным вызовом к Марии. Шатенка не желала оставлять Лорел в одиночестве, но та заверила ее, что отправится в тренировочный зал, чтобы выплеснуть накопившиеся эмоции, в чем она остро нуждалась после тяжёлого разговора. Поэтому Элли в считанные минуты оказалась около кабинета мэра и костяшками пальцев постучала в дверь. - Входи, Элли! Шатенка отворила дверь и обвела глазами присутствующих: Дина была мрачнее тучи и стояла в стороне, скрестив руки на груди; Ройс сидел в кресле перед блондинкой, и черты его лица было столь напряжены, что кожа обтянула острые скулы; Мария застыла на месте, не отрывая глаз от мужчины перед собой. Элли зашла внутрь и, приглядевшись к силуэту напротив мэра, застыла на месте в смешанных чувствах. - Томми? Мужчина медленно обернулся и просиял тоскливой улыбкой: - Привет, Элли.