Подвластный

Темно, сыро, грязно. До боли знакомые и незабываемые связанные с этим местом воспоминания, множество потраченных сил, нервов и дней в пустую. Лишь для того, чтобы этот проект забросить окончательно. Думали они. Каждый из них был уверен, что больше не приступит к машине, бросит жалкие попытки пытаться, что-то изменить. Слишком многое произошло с тех пор, они уже не в силах что-либо исправить. Никто из них так и не сумел вернуть, того ради кого, всё это было построено. Да и есть смысл пытаться, когда не уверен, что ты вообще делаешь. Они не сумели сделать это в прошлый раз, что, если не получиться и в этот? Скелет замер. Его взгляд приковал небольшой клочок бумаги, поверхность которого, поблескивала от света. Блики не давали разглядеть картинку. Санс сложил стопку бумаг на стол, не отрывая взгляд, словно боясь упустить из виду что-то очень ценное и дорогое ему. Что-то, чего нельзя забывать. Но он забыл. Рэд: Ты чего? — обеспокоенный монстр подошёл к двойнику, неся в руках стопку бумаг, увидев, что скелет держал в руках он не сумел сдержать озлобленный, обиженный рык, схожий больше с фырканьем злобной собаки. — Работай, чего уселся! — недовольно процедил он сквозь зубы, собирая бумаги с пола. — Сам ведь тащил сюда, «давай, чем быстрей начнём, тем быстрей закончим!» — передразнил он когда-то сказанные Сансом слова. — Даже рану путём разглядеть не дал — пыль поднялась вверх, когда монстр небрежно бросил бумаги на стол. Санс: Ага, сомневаюсь, что осматривают, облизывая зубы — огрызнулся меньший, напоминая очередной, недавний скандал — Всю харю себе вылезал — недовольно намекнул он, бережно положив фотографию на стол. Рэд лишь цокнул, продолжая работать. Санс смотрел на фотографию каждый раз, когда проходил мимо. И каждый раз он ненавидел себя ещё больше. Он обещал, что не забудет его. Санс: Рэд, — он выждал небольшую паузу — ты когда-нибудь задумывался о том, что было бы, если бы он был жив? — скелет сложил бумаги на стол. Рэд: Анархия. — холодно, но твёрдо произнёс он. — Очередная война. Он не стремился освободить монстров, он жаждал отомстить людям, и ты ведь, это понимаешь, не так ли. — он посмотрел на двойника, после продолжил — Ослеплённые его чертовски хорошо отыгранной речью, монстры верили его словам, в будущее, в спасение. Они утешали себя, жалели, до последнего веря в чудо. Кулаки его невольно сжались, при воспоминании о лучших днях, когда всё было хорошо, не нужно было убивать чтобы выжить, не нужно было притворяться и прятаться. Надежды рассеялись, иллюзия заменилась жестокой реальностью, но жаль, не все поняли это сразу, за что поплатились. Воспоминания о когда-то доброй, милой и радушной девушке за дверью, единственной, кто всё ещё верил в чудо, в спасение, не тронутая этим грешным миром, чьи руки и душа по-прежнему были чисты. Это восхищало Рэда. Она стойко стояла против всего злобного и жестокого, это сложно, не отпустить руки и не сдаться, под влиянием всей этой тяжести. Осознавать, что ты единственный кто всё ещё наивно верит, когда мир рушиться у тебя на глазах. — Не удивительно, что она свихнулась. — игриво прошептал он. Она была последним чем-то хорошим и нетронутым в этом мире. Много лет здесь царил хаос. Теперь, внезапно появившейся здесь Санс последний… кто настолько жалок и слаб. Возможно, поэтому Рэда так тянет к нему. Защитить, спрятать, дотронуться до него, сделать своим, всё это лишь потому, что он… Что-то новенькое для этого места, невинное, от чего его хочется сохранить таким же жалким и слабым. Нетронутым. Хочется защищать, но при этом делать больно, слушать и наслаждаться его мольбам, каждым болезненным вздохом и хрипом. Чувствовать рядом и понимать, что всеми желанный кусочек именно у тебя и он твой, и ты не должен его потерять, беречь, и ухаживать за ним, ведь судьба предоставила его именно тебе, в твои грязные и грешные руки, для того, чтобы ты сохранил его. Так не упусти же. Рэд: Есть смысл скорбить о его потери? — Санс молчал. — Был бы он жив, мы были бы мертвы — холодной дополнил он. Санс: Знаешь, возможно ты прав — он посмотрел на фотографию. Рэд: Конечно я прав! — самодовольно усмехнулся он. — Так что закончим и приступим к работе, ещё чертежи нужно собрать. Санс: Рэд, ты уверен, что мы справимся? Ну… Я имею в виду, может всё же стоит попросить помощь у Аль- его перебили Рэд: Я ведь сказал нет, что тут непонятного!? Мы у неё потом в вечных должниках останемся! Вернее, не мы, а 'я' и вообще не факт, что мы сможем её починить. Так что, бля, успокойся и помоги мне! Санс: Хорошо, хорошо я понял — он не стал возражать. Время шло ужасно быстро. Уже глубокая ночь, а Санс с Рэдом только закончили убирать мастерскую. Во время уборки меньший нашёл свой когда-то оставленный перекус, в виде бутербродов с горчицей. Конечно, они уже не съедобны и есть их никто не стал, вот только Рэд расстроился, когда узнал что в них была вложена его любимая приправа. Санс ещё долго просил прощения, но так и не получил на него одобрения. Рэд лишь забавлялся с ним. Рэд: Хорошо, так уж и быть, я прощу тебя, но само собой не за просто так — оскал появился на его лице. Уголки 'губ' вытянулись, обнажая ряд острых клыков. Глаза ярко блеснули, в них заиграл огонёк азарта. По телу Санса прошлись мурашки. Санс: Что бы это ни было, нет — сразу предупредил он, понимая, что не отделается от него просто так, к тому же это всего лишь горчица, на утро забудет про неё. Рэд: Как скажешь, костяшка — несмотря на отказ, он был весёлым, это напрягало меньшего. Что он задумал? Санс: Ладно, Рэд, я подожду тебя на улице — предупредил он, направляясь к лестнице, попутно захватив испорченный перекус. Ему не терпелось выйти из этого запылённого, грязного и душного, захваченного мраком места. Санс представлял, как распахнёт эти тяжёлые, массивные двери и в миг почувствует свежий, бодрящий запах ночи. Чистый и свободный, он будет обжигать его конечности, снежинки, кружась в беззаботном, хаотичном вальсе, плавно будут ложиться на его куртку, и в тот же миг таять. Он сделает глубокий вдох, наслаждаясь его лёгкостью. Невольно улыбнётся навстречу свежему потоку ветра, в ответ тот поднимет края куртки, заставляя её плавно передвигаться, словно волны будет качать из стороны в сторону. Всё это, случилось бы. Только он хотел опустить ручку двери, как из-за спины донёсся голос — Санси, — раздражённый и явно чем-то недовольный, но тем не менее он был ровным, и сдержанным. Санс не успел повернуться, как тут же оказался прижат к железным, толстым дверям. Санс: Что ты делаешь?! — он был в секундном замешательстве, раздражении и даже злости, но в тот же миг он понял своё положение, и добром оно явно не закончиться. Что он сделал не так? Что заставило Рэда, так взбеситься? Почему он в очередной раз напал на него? Теперь же Санс был напуган, жутко напуган.Паника охватывала его, дрожь прошлась по его телу, безысходность и тревога волной нахлынули на него. Рэд крепко прижимал двойника к дверям, не позволяя выбраться, не давая и шанса на свободу. — Рэд! — панически выкрикнул он — Прошу, отойди! — бессильная ненависть, — Пожалуйста, Рэд! — страх. — Приятель, ну же, объясни в чём дело! — только он успел договорить, как почувствовал острую боль в черепе. Болезненный крик вырвался из него, чувствуя, как его собственная кровь стекает по затылку. В то время, как Рэд даже не заметил, как пальцы его сжались, впиваясь когтями в чужую плоть. Рэд: Ох, так ты хочешь, чтобы я объяснил тебе? — его голос гневно подрагивал, под судорожные вздохи двойника. — Объяснить?! — разгневанно прорычал он, тяжело выдыхая в затылок двойника. Санс дрожал, сдавленный стон вырвался из него, когда по его затылку прошёлся язык Рэда, слизывая, свежую кровь. Лязг цепи заставил меньшего вздрогнуть, нервный смешок вырвался из него. Санс: Р-рэд, дружище, п-прошу остановись, ш-шутка зашла слишком далеко! — хотелось верить, что это всего лишь шутка, вышедшая из-под контроля. После этих слов Рэд потерял остатки самообладания Рэд: Ты слишком много себе позволяешь, костяшка — дьявольский оскал появился на его лице, уголки 'губ' стали острыми, обнажая клыки. Он сильнее вцепился в двойника, вжимая того в стену, жадно облизываясь, всматриваясь в небольшую кровоточащею трещину — Мы это быстро исправим~