Подвластный

Рэд: Прочь! — туман окутал местность — красный, непроглядный дым, пожирал всё во круге. Монстры впали в замешательство и ужас. Они в панике, на ощупь, натыкаясь друг на друга и падая, будто спасающаяся добыча они пытались найти выход, из этой красной ловушки, которая, казалось, была бесконечна. Страж напрягся и поднялся на ноги, прислушиваясь к каждому шороху. .Хруст. .Хруст. .Хруст. Множество, ломающихся палок, звук которых раздавался по всюду, эхом уходил в даль леса. В руках высокого скелета образовались две острые кости, а с десяток таких же парили в воздухе, готовые по команде сорваться на источник всего этого беспредела. Напряжение нарастало. Кость со свистом пролетела в воздухе, после чего врезалась в дерево, проколов его насквозь. Ещё пару таких же полетели в противоположную сторону. Страж, щурясь, вглядывался в красный дым. Он опустил взгляд на то место, где всего пару секунд назад лежал двойник его брата. Скалясь от гнева, он создал бластер, выстрелив им лишь для того, чтобы рассеять красноту, цвет которого выедал глаза, болезненно отдавая в вески. Дым постепенно рассеялся в воздухе, вновь открывая, для теперь непривычного глаза, сероватый оттенок снега. Эджи на миг растерялся, приходя в сознание. В этот момент удар пришёл ему прямо по черепушке, глухо раздаваясь по окрестности. Страж пошатнулся и схватился за голову. Кости же, как только магия ослабла, растворились в воздухе. Но Эджи не из тех, кто так быстро сдаётся — несмотря на боль он продолжает держаться на ногах, и даже сумел вновь взять магию под контроль. Упёртый и выносливый, он продолжает бой. Резко развернувшись, он воткнул кость прямо в рассеявшийся ком магии. По его лицу растянулась самодовольная ухмылка. Страж отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от надвигающихся с большой скорость атак. Рэд, стоявший в нескольких метров от брата, сорвался с места. Из левой глазницы старшего исходил магический дым; широко растянутая улыбка и массивные бластеры, следующие за ним, нагоняли ужас. Эджи немедля бросился на брата. Звуки борьбы раздавались по всему Сноудину. Изредка слышались крики и слишком часто — звуки бластеров. Если их не остановить, от подземелья вовсе может ничего не остаться. Но монстры хорошо знакомы с «обычаями» братьев: их не остановить, так ты можешь лишь обречь себя на гибель. Это будет продолжаться до тех пор, пока, кто-то, как Андайн или Азгор не остановят их. Но есть и второй вариант, не без жестокости, конечно. Ждать. Просто ждать, пока кто-то из братьев не покалечит другого настолько, что у того не останется ни сил, ни магии, и он, задыхаясь собственной кровью, будет лежать в куче снега, хрипя от боли и разочарования. Униженный собственным братом, в глазах окружающих. Эджи полетел в дерево, с грохотом ударившись о его ствол. В глазах помутнело, поэтому он не видел приближения Рэда. Хромая, тяжело дыша, держась за трещину на правом плече, он победно выкрикнул самодовольно ухмыляясь. Рэд: Ничтожество. — прохрипел он, сквозь сжатые от боли зубы. Кость, появившаяся за ним, с треском вонзилась в спину. Рэд упал на землю, прямо перед стражем, не в силах снова подняться или нанести ответный удар. Корчась от боли, он сплюнул кровь. Силы и магия полностью покинули обоих. *** Санс нерешительно приоткрыл глаза, когда… Перестал чувствовать, то, что упиралась в него всего секунды назад. Это облегчало и одновременно пугало. Он не видел Рэда перед собой — вокруг был лишь красный всепоглощающий дым. Ужас и паника охватили скелета, и он не понимал, что происходит. На уме было лишь одно «Я умер?». Эта мысль вонзилась в него. Он не чувствовал ничего. Вообще ничего. Ни когда-то бурлящего в нём чувства возбуждения, ни той боли, что причинял ему Эдж. Он был испуган и шокирован. Неужели это правда? Неужели, так выглядит смерть? А Папайрус, что теперь будет с ним?! Что дальше? Это конец? Вопрос за вопросом и не один из них не предвещал ничего хорошего или утешительного. Ему было страшно, он полностью был погружён в эту красноту, которая казалось совершенно пустой и бесконечной. — Рэд?! — голос его дрогнул, когда он почувствовал грубую хватку на шее. Чужие руки жестко впивались в позвонки, надавливая и сжимая её, перекрывая кислород. Меньший заскулил, пытаясь сделать глоток воздуха, но попытки были четны. На глазницах выступили слезинки, угрожая вот-вот скатиться по щекам. На миг он почувствовал, как земля уходит из-под ног. . . Скелета грубо прижимали спиной к железным стенам. Он жадно начал глотать воздух, когда пальцы «похитителя» перестали удерживать его. Но Санс до сих пор чувствовал этот неприятный ком в горле, словно его всё ещё удерживают, место ушиба жгло. Вероятнее всего останется синяк. Монстр наклонился к лицу меньшего, облизываясь и пыхтя от нетерпения. Нагло вторгаясь в рот Санса, облизывая всё, до чего мог дотянуться, при этом твёрдо удерживая того за челюсть, не позволяя отвернуться. Рэд ощупывал рёбра, с силой сжимая и царапая их, пытаясь оставить, как можно больше меток. Он был неудержим и жаден. От нехватки воздуха Санс рефлексивно прикусил чужой язык. Сразу же во рту он почувствовал металлический привкус крови. Но Рэд не остановился, он продолжал делать это. Лишь нахмурившись он углубил поцелуй, с ещё большей силой удерживая челюсть меньшего, так чтобы тот больше их не сомкнул. Рёбра Санса жгло, а в глазах мутнело, фиолетовая смесь магии затекала ему в глотку и стекала по челюстям. Рэд облизывал и посасывал чужую магическую плоть, издавая характерные звуки, смешанные со своими стонами наслаждения и скулежом Санса. Он не хотел, чтобы его двойник потерял сознание раньше времени, поэтому ему пришлось оторваться. Самодовольное выражение его лица и опасный блеск в глазах, заставил меньшего напрячься. Рэд: Сладенький. — довольно прохрипел он, оценивая состояния Санса. — Я должен оставить тебя здесь ненадолго. — он облизнулся, наблюдая за тем, с какой жадность меньший глотает воздух. — Не остывай~ — крупный скелет присел на корточки, дабы успокаивающе погладить двойника по голове, нежно перебирая фалангами пальцев по макушке. Но это не помогало. Тело Санса окутала магия, не позволяя пошевелиться. Давление на ребра увеличилось, от чего появилась отдышка. Всё что он смог сделать, это лишь поднять белые зрачки глаз, испуганно и одновременно обиженно наблюдая за двойником. — И да, это была рекомендация — он подмигнул, после чего растворился в воздухе, оставляя за собой лишь частички магии. *** Санс не мог сказать сколько точно прошло времени, когда магия, что всё это время сдерживала его, начала ослабевать. Дышать стало легче, появилась возможность двигаться, благодаря чему меньший мог сопротивляться. Но не делал этого. Могло ли это значить, что Рэд вот-вот вернётся и продолжит начатое? Конечно. Несмотря на возможность сопротивления, он продолжал лежать и надеяться, что его «послушание» хоть как-то смягчит наказание. От лица Санса Но с другой стороны… Рэда могли ранить, и его магия ослабла, от чего удержание здесь стало значительно проблемой. Или он тратит силы на то, чтобы покончить с Эджи до очередного сброса? Нет, нет, нет, нет, нет! Я уже потерял Папса, я не могу потерять его снова! Только не от моей руки! Не за что! Он мой брат, я не могу просто сидеть здесь! Что, если Рэд причинят ему боль? Давай же, не будь трусом, Санс! Эджи — Папайрус, я не допущу этого снова! Никогда! Какой бы он ни был, он всё ещё мой брат… От лица Автора Санс отгонял от себя все те мысли, не думая о том, что идёт спасать своего насильника, при этом рискуя своим здоровьем. Он любит Папайруса, каким бы тот ни был. Даже если тот убьёт его, он всё ещё будет любить его. Не сможет причинить боли и всегда будет видеть в нём того самого младшего, наивного братишку, чрезмерно заботливого и нежного. Пусть и они разные, но даже в ком-то таком, как Эджи, он видит его. Милого, любимого Папайруса с распростертыми объятиями. Готовому прийти на помощь, даже к собственному врагу. Магия полностью перестала удерживать Санса, у него не было никаких ограничений! Не считая этот сырой подвал, железную дверь, кромешную тьму и отсутствие собственной магии… Если бы только Рэд не наносил ему каждый день каких-либо увечий, то возможно Санс уже полностью бы поправился и к нему вернулась магия. Ох, это было бы замечательно! Так он сможет не только избегать нежелательные встречи и разговоры с Рэдом, но и постоять за себя. А сейчас, ему нужно придумать как бы выбраться отсюда. Санс на ощупь дошёл до лестницы, после чего аккуратно поднялся по ней, стараясь не спотыкаться о ступеньки и выступы. Дойдя до двери, он дёрнул за ручку. Потом ещё, ещё и ещё. Она не открылась: Рэд закрыл её перед уходом. На что Санс вообще надеялся? От психов и разочарования, он вновь начал дёргать ручку двери, будто что-то изменится. Увы, но нет. Он резко стукнул ногой по дверям. Ого! Ничего не произошло. Ещё пару таких же стуков, вновь раздались по помещению эхом отражаясь от стен. Санс беспомощно скатился вниз по дверям. «Несправедливо!» — отрывок тёплых воспоминаний с Папайрусом пронеслись в голове меньшего, заставляя мягко улыбнуться. Нет, он не может сидеть здесь сложа руки. Папс всегда приходил к нему на помощь, бросал все свои дела и шёл к брату. Санс не может его поминать, он ведь жив! Если бы только он не был так ленив! Скелет закрыл глазницы, попытался призвать и сконцентрировать магию. И ах, чудо! Ему это удалось! Он действительно справился! Теперь, нужно немного потренироваться, чтобы нигде не застрять и никуда не вляпаться. Всё-таки он давненько ей не пользовался. Глазница его вспыхнула, выбрасывая лишнюю магию, чтобы не потерять контроль над ней. В противном случае тело Санса разорвёт на части. Скелет использовал синюю атаку на различных предметах, такие как, карандаш, бумага; он призывал кости различных количеств и размеров. Тренировал появление бластеров и телепортации, появляясь в различных местах этой комнаты. Не рисковал идти сразу на масштабные расстояния. Наконец, через небольшое количество времени, он телепортировался за дверь, оказавшись снаружи. С магией он чувствовал себя в гораздо большей безопасности и привычных обстоятельствах. Санс уверенно продвигался вперёд, чувствуя себя, так свободно, как никогда раньше; необычная лёгкость наполняла его душу. Такое ощущение, будто крылья за спиной. Радость и все прелести жизни вновь вернулись к нему. Будто все его грехи, остались там, где-то далеко-далеко. Это фантастическое чувство облегчения! С него сняли железные оковы, к которым были прикреплены грузы по двадцать килограмм каждая. Так, значит вот как ощущается свобода? Он больше не в грубых, наглых и самодовольных руках Рэда! Он больше не будет терпеть все эти отношения и нежелательные прикосновения.? Санс больше не нуждается в нём.? *** Санс: Что за?