История трех фейерверков

Шаг первый: быть громкими, вести себя, как можно громче. Шаг второй. Не искать себе оправданий, сделанного не вернёшь. Шаг третий. Нарушать правила. Больше правил – больше нарушений. Именно этого плана придерживались близнецы, судя по их поведению. По крайней мере, Офелия всячески считала эти шаги, которые они уверенно делали к своему отчислению. Джордж перестал выполнять абсолютно все задания, которые давались преподавателями, однако Офелии старался помогать, чтобы снять с нее лишнюю нагрузку в виде написания докладов. Он даже изобрёл для нее самопишущее перо, которое до этого видели только у Риты Скиттер, журналистки из жёлтых газет. Теперь девушку в шутку называли в ее честь и просили взять у них интервью. Братья Уизли продолжали работать только над одной вещью, помимо плана изгнания Амбридж, над их собственными разработками для дальнейшего использования на рынке. Гермионе уже просто не удавалось найти на них управу, а все первокурсники ходили с кровавыми носами, отвисшими бородами, ушами до пола и слюнявыми ртами. При этом близнецы совершенно открыто заявляли, что это их рук дело, продолжая раздавать всем желающим все новые и необычные конфеты с сюрпризом. – Экзамены через две недели, Джордж, прошу тебя, ради меня, хотя бы уроки не прогуливай, – взмолилась Офелия, пытаясь заставить парня сходить с ней на травологию вместо того, чтобы разводить невыводимые лужи на безлюдных этажах замка. – Фред один не справится со стольким количеством луж! У нас график, – деловито возмутился парень, словно это дело стоило ему жизни. – Вы что, перечитали Кентервильское привидение? – усмехнулась девушка. – О, поверь, дорогая Офелия, – он нарочито подделал свой голос, порхая над ней, будто призрак, – только твоя молитва сможет спасти душу несчастного Джорджа Уизли на экзаменах. – Почему несчастного? – ухмыльнулась девушка, притягивая к себе парня за край мантии. – Потому что его любимая заставляет его ходить на уроки вместо того, чтобы вместе с ним колдовать лужи, – снова пропел парень, взяв в ладони ее маленькое личико и сжав насупленные щеки так, что губы ее вытянулись. – Прекрати, – рассмеялась девушка, поверьте головой, чтобы выбраться из его цепких рук. – Я готова пойти с тобой, куда угодно, Уизли, но сначала мне нужно сходить на уроки, – проворковала девушка. Офелия проворно выпуталась из его объятий, убегая в сторону кабинета травологии, но Джордж успел схватить ее за руку, снова притянув к себе. Он прижал к себе девушку и продвинулся к ее лицу, нежно целуя в губы. В его руках она тут же обмякла, расплывшись в улыбке, от чего поцелуй пришлось разорвать. Парень не был доволен таким результатом, поэтому целовал ее до тех пор, пока она не позволила себе расслабиться, полностью погрузившись в медленный танец их мягких губ. После того, как он отпустил ее, девушка поспешила на занятия, полная энтузиазма и бабочек в животе. Их отношения с Джорджем были похожи на бег по пшеничному полю на закате, когда летний ветер обдувает тело, заставляя его покрываться мурашками, и от этого на душе становится так тепло и уютно. Она чувствовала, что рядом с ним ей становится очень спокойно, и все проблемы гаснут на фоне его счастливой улыбки. Когда он обнимал ее, Офелия не могла думать ни о чем, кроме того, каким тёплым был его свитер, как приятно пахнут его волосы, как трепетно он гладит ее спину и плечи. Теперь она знала, что это хорошее чувство. Это была трепетная любовь, лишенная какой–либо суеты, без сумасшествия и исступления. Эта любовь была нежной, как лучи солнца по утрам, безмятежной, как едва колышущиеся волны в море, сладкая, как воздушный крем на торте, но при этом чувственная, как глубина океана. Девушка думала о нем, зайдя в класс. Она доставала из сумки учебники, вспоминая, вкус его губ. А когда потянулась во внутренний карман, в поисках пера, нашла там маленький пакетик с миндалём в шоколаде. Джордж постоянно подкладывал ей разные сладости везде, где только находил потайное место, будь то карман мантии или страницы учебника. Он переживал, что ее голова однажды взорвётся от такого количества информации, и поэтому старался как можно чаще угощать ее шоколадными конфетами, поясняя это тем, что шоколад полезен для ума. Когда профессор Стебль попросила сдать домашнее задание, Офелия положила на учительский стол сразу два пергамента – свой и Джорджа. В последнее время она постоянно делала за него домашние задания, хотя он, порой, даже не появлялся на уроках. Парень настоятельно просил ее не тратить время на это, но она упорно продолжала повышать ему оценки, и ему приходилось покорно сидеть рядом, помогая с заданием. На самом деле, ей было не особо важно, ходит ли он на занятия или нет, потому что видела, что он довольно хорошо преуспевает в различных изобретениях на пару со своим братом. Просто тогда ей приходилось сидеть совершенно одной, так как больше ни с кем со своего курса она не общалась. Так вышло, что все те, с кем она поддерживала связь, были младше на несколько лет. Даже раньше, когда она была еще ученицей Шармбатона, ее подругой была Флер, которая училась на один курс старше. Порой, она очень скучала по ней, но девушки продолжали обмениваться письмами. В одном из них она сообщила, что, возможно, вскоре им посчастливиться встретится вновь, так как они с Биллом планируют навестить семью Уизли. – Разбейтесь на пары, – послышался голос преподавателя. Студенты тут же начали кучковаться, переговариваясь, и выбирая партнера. Как только к Офелии подошёл кто–то из Слизеринцев, в класс влетели близнецы, извиняясь за опоздание. Заметив, что все стоят в парах, Джордж мигом встал рядом с Офелией, отогнав низенького парня, который был даже ниже девушки. Они переглянулись, Уизли аккуратно сжал ее руку под высоким столом и искоса посмотрел, наблюдая, как на ее лице появляется довольная улыбка.

***

– Вы серьезно собрались бросить школу? – вскипела Джинни и голос ее приобрёл нотки схожие с ее матерью. – Не бросить, а уйти красиво, – поправил ее Фред. – Мне что, написать маме письмо? Хотите, чтобы она прислала кричалку, от которой вам будет стыдно? – Джин, да не кипятись ты, мы же не просто так хотим завалить экзамены. – Да, это протест, – согласно кивнул Джордж. – Это слишком просто для вас, – встряла в разговор Офелия. Близнецы вопросительно посмотрели на нее, часто моргая. – Повтори, – настойчиво произнес Фред, обиженный ее тоном. – Ну, побег из школы. Разве так поступают Гриффиндорцы? – Точно! – поддержала ее Джинни, обрадовавшись, что она не одна считает это абсурдом. – Забыли свои корни? Докажите факультету, что вы достойны его. Близнецы переглянулись, чувствуя себя побежденными. Их действительно задело, что кто–то мог посчитать их уход побегом, но это было вовсе не так. Они не боялись экзаменов, но им не терпелось проучить Амбридж. К большому счастью некоторых студентов, экзамены принимала комиссия из отдела образования, что была объективна в своем оценивании, в отличие от некоторых преподавателей. Однако, многих студентов это, наоборот, заставляло нервничать в сотни раз больше, так они понимали, что из–за стресса могли что–то забыть или проявить себя не так, как надо, хотя в обычное учебное время они могли показать себя по определенной дисциплине на все сто. Настала неделя сдачи ЖАБА – самого главного экзамена, результаты которого прямопропорционально влияли на дальнейшую судьбу учеников, выпускающихся из школы Хогвартс. Все семикурсники были крайне напряжены и любые слова поддержки воспринимали в штыки. У пятикурсников, в свою очередь, тоже были нервы на пределе, так как у них проходил СОВ. И если седьмой курс выбирали только четыре основных предмета для сдачи, то пятому курсу приходилось несладко, потому что они были вынуждены сдавать абсолютно все предметы. Гермиона ходила бледная, как привидение, под глазами собрались трехуровневые синяки, а руки дрожали, когда она брала перо в руки. Гарри и Рон тоже переживали, но, казалось, мысли их были заняты немного другим. Невилла приходилось постоянно откачивать, так как бедняга несколько раз падал в обмороки. Полумна сохраняла спокойствие, и в этот раз была куда мрачнее и таинственнее, чем обычно. Офелия с Джорджем сидели на кровати напротив Фреда и Анджелины, позабыв о какой–либо междоусобной вражде, ведь им было совершенно не до этого. Девушки пытались пересказать главы учебников, а близнецы помогали им запомнить содержимое в шуточной форме, так было, по их словам, куда проще. Они были самыми непробиваемыми в этом плане учениками, и никто ни разу не видел, чтобы они хоть на секунду начали волноваться о сдачи экзаменов. Ли Джордан зашел в комнату и сообщил, что комиссия уже заняла кабинеты, и вскоре начнется первый экзамен. Сердце Офелии ушло в пятки, а на грудь словно положили огромный булыжник, что мешал спокойно дышать. Почувствовав ее резкий судорожный вздох, Джордж взял ее руку и заглянул в глаза, сообщая тем самым, что все будет хорошо. – Это не конец света, Адан, – произнес он, слегка улыбнувшись. Девушка не нашла, что ему ответить, поэтому прижалась к груди, трясясь от волнения. В кабинете горели все огоньки на подвешенных в воздухе факелах. Стояла гробовая тишина и лишь изредка поскрипывали стулья и слышались черканье перьев по новым пергаментам. При подготовке к устной части у Офелии засосало под ложечкой, а ноги отказывались встать и подойти к столу, за которым сидела комиссия. Трое ее представителей, в своих парадных мантиях, были настолько старыми, что, едва ли не сыпали песком, когда томно ступали по земле. Девушка приподняла голову и заметила, что Джордж смотрел в ее сторону. Она удивленно приподняла бровь, думая, что он что–то забыл и пытался вспомнить, но парень лишь просто улыбнулся ей, продолжая сверлить ее взглядом. Он наблюдал за ней последние пятнадцать минут, так как справился со своим билетом минут за пять, сделав какие–то пометки внутри. Уизли всегда рассчитывали на импровизацию, не утруждая себя в лишней писаниной. Вскоре со своего места встал Когтевранец и первый подошел к экзаменационной комиссии, заняв один из свободных стульев. Студенты взволнованно проследили за ним, а следом начали подниматься остальные ребята. Вот за столом сидели двое Пуффендуйцев и один Гриффиндорец, затем стол заняли трое девочек из Слизерина, а потом со своих мест встали близнецы, рассевшись по обе стороны от Когтевранца. – Ну и компанию они себе выбрали, – буркнула Офелия себе под нос, хотя была не против, если бы ее услышал недалеко сидящий от нее Ли Джорджан. Парень, услышав это, кивнул, и с любопытством посмотрел на предстоящий провал Уизли перед мозговитым учеником Когтеврана, который, вероятно, намного быстрее покорит комиссию. Миловидная старушка, которая попалась Фреду звучно хихикнула, окинув взглядом близнецов. – Надо же, какие одинаковые, – проскрипела она своим тоненьким голосом, и они одновременно переглянулись, чем еще больше умилили Таиссию Торн. Офелия слегка улыбнулась, видя, что Фред быстро уловил ее настроение, пытаясь выйти за счет своего обаяния. Джорджу же повезло, куда меньше, ведь перед ним возвышался старик с широкими плечами и густой темной бородой с седыми проплешинами. Он оглядел полупустой лист и задал первый вопрос. Когтевраец, что сидел по–середине, начал сбиваться, когда братья Уизли стали ненароком отшучиваться, заставляя комиссию улыбаться. Парень раздраженно повторял одно и то же предложение уже в третий раз, пока член комиссии, который принимал у него билет, отвлекся, чтобы перекинуться парой слов со своей коллегой, которая так сильно увлеклась Фредом, рассуждая с ним о различных обликах Боггарта, что уже и позабыла про суть вопроса. Наконец, парень из Когтеврана закончил свой ответ, а, так как вопросов к нему у члена комиссии больше не возникло, он понуро вышел из кабинета, не удовлетворенный своим ответом. Джордж держался хорошо, и там, где он не знал, что ответить, он предлагал рассказать о более интересных вещах, что казались ему увлекательнее и полезнее. Старик вертел носом, но было видно, что за густой бородой губы его расплывались в забавной улыбке. – Жаль, что мы не оцениваем здесь чувство юмора, иначе Вы бы давно набрали необходимое количество баллов, – заверил его Гарольд Дрюэль, поглаживая свои пушистые усы. – Но Вы куда более смелее, чем большинство студентов, не зря Вы – Гриффиндорец. В свое время я тоже закончил этот факультет, – начал вспоминать старик, мечтательно вознеся глаза к потолку. – Что ж, закончим. Джордж поблагодарил его и встал с места, подмигнув Офелии. Девушка тут же вскочила, заняв его место, и парень, что еще не успел выйти за дверь, тихонько хихикнул. Она повернула голову, заметив, что Фред продолжает свободно болтать со старушкой, активно жестикулируя. – Вы меня повеселили, – призналась пожилая женщина с налитыми румянцем щеками. – Давно уже студенты с такой легкостью не сдавали мне экзамен. Ах, всегда бы так! Она кивнула Уизли, и парень горделиво поднялся с места, тысячекратно поблагодарив комиссию, после чего удалился из кабинета. Офелия сделала глубокий вздох и выдохнула, чувствуя, что теперь члены комиссии немного расслабились. Вопросы оказались довольно несложными, и девушка старалась отвечать, припоминая шутливые замечания близнецов, которые иногда даже вставляла в собственное повествование, от чего старик вздымал свои густые брови, подергивая усами. Было видно, что он уже сделал пометку в своем журнале, и собирался отпустить Офелию с миром. – Мерлиновы коленные чашечки! – с этой фразой Офелия выбежала из кабинета, судорожно вбирая воздух в легкие. Близнецы тут же подхватили ее, оттащив от двери, за которой ее могли услышать. – Ну как? – одновременно спросили они. – Вроде удачно, – улыбнулась раскрасневшаяся девушка. – А ты боялась, – обнял ее Джордж. – Заметила, как Фред подцепил старушку? – А то! – все трое рассмеялись. – Анджелина еще не садилась? – поинтересовался Фред. – Джордан сел и кто–то из Пуфендуя, Анджелина еще готовится. – Ладно, вы идите, я ее подожду. Джордж и Офелия кивнули и отправились в большой зал, чтобы чего–нибудь перекусить. Один из экзаменов был позади, и на душе от этого было куда более спокойнее, чем было с утра.