Минус двенадцать

Открыв глаза в камере, я обнаружил себя лежащим на своей кровати в одиночестве. Сразу закрались подозрения насчёт того, что Криса уже забрали на допрос, а я так и не успел сказать ему коронную фразу. Однако я всё же решил проверить и придвинулся к краю, чтобы заглянуть на кушетку подо мной. Кристэл всё же оказался там, ел, а рядом с ним лежал ещё один пакет с пайком. Видимо, мой. — Утречка, — улыбнулся я, глядя на рыжика. — Давно проснулся? — Когда еду стали раздавать, — ответил он, улыбнувшись в ответ. — Вот, это твоё. Он взял тот самый невскрытый пакет и закинул на мою полку, и я тут же стал его открывать, ведь ужасно хотелось пить, а в пакете находилась желанная коробочка с чем-то вроде чая. Конечно, вода была бы лучше, но я не был уверен, что здесь из крана текла нормально профильтрованная, а отравиться ненароком не хотелось. — Спасибо. Крис, слушай, я должен тебе сказать кое-что очень серьёзное. Открыв коробку, я сделал несколько жадных глотков, а после в голос выдохнул. И почему здесь так душно, блин, что аж всё пересохло за ночь? Плохая вентиляция? Свесив ноги с полки, я спрыгнул на пол, после чего потянулся, разминая затёкшие кости. По ощущениям выходило, что пока я бодрствовал в том мире, здесь я вообще не шевелился и не менял положение во сне, из-за чего всё жутко затекало и ныло поутру. Интересно, к этому я тоже смогу привыкнуть со временем? — И что же? — нахмурился рыжик, даже перестав жевать и внимательно глядя на мою незамысловатую разминку. — Сейчас. Размяв плечи, я пару раз наклонился и выгнулся, хватаясь за чужую противоположную полку. Только после этого я всё же уселся рядом с Крисом и стал говорить как можно тише, почти шёпотом, чтобы меня слышал только он: — Короче, я тут пообщался с информатором Кроуна… Ну, в своей другой жизни. Так вот, он должен будет передать Кроуну здесь, а он — передаст тебе, что у меня у того тела член семь и одна десятая дюйма. Вот. Бельчонок отпрянул и перевёл на меня изумлённый взгляд, непонимающе моргая, а я старался не рассмеяться во весь голос, чтобы он не подумал, что это прикол. — Только никому не говори, а то эксперимент потеряет силу, — добавил я, всё же улыбнувшись одним уголком губ. — Я думал, такие шуточки не в твоём стиле, — всё же выдохнул он и приложил ладонь ко лбу, потирая его. — Не смешно же. — Так не шутки это. У меня было мало времени, и мне нужно было придумать что-нибудь крайне личное, что нельзя было бы посмотреть в соцсетях или ещё где, короткое, но при этом запоминающееся, — улыбчиво хмыкнул я, доставая из пакета дой-пак с очередным сытным пюре с каким-то вкусом, и снова снизил голос почти до шёпота. — И ты запомни: именно семь и одна десятая. — Да прекрати ты. С чего тебе это взбрело вообще? — возмутился Крис, чем всё же вызвал у меня смех. Таким милым и обескураженным сейчас выглядел. Но ничего, если Эндрю передаст ему эти слова, ему придётся поверить в то, что я живу две жизни. Главное, чтобы передал, а то буду выглядеть последним придурком. Я начал неторопливо поглощать свой завтрак, надеясь, что Крис запомнил, и больше не стал развивать эту тему. На самом деле я думал, что его пригласят на разговор достаточно скоро, однако это произошло уже ближе к вечеру. Весь день мы просто просидели в этой чёртовой камере, умирая от скуки. Все вещи, включая наш единственный гаджет, остались на базе повстанцев, да и их в любом случае отобрали бы при задержании, так что заняться было решительно нечем. День тянулся, как жвачка, я даже где-то в середине снова вырубался. А из-за того, что спал и в том теле, после пробуждения несколько долгих минут не мог собрать мысли в кучу и понять, где и в какой жизни проснулся. Каждого нашего соседа забирали по очереди и возвращали. Всех, кроме мако, тот так и не вернулся. Возможно, он совершил что-то действительно серьезное, потому его переселили. Или, может даже, сразу отправили в колонию. От подобных мыслей мурашки бегали по коже. Но мы-то ничего особо серьёзного не делали. Ну, кроме подделывания документов и сопротивления при аресте. Блин. Вечером наконец пришло время Криса. Как я и надеялся, его забрали раньше, чем меня, так что наш эксперимент с фразой всё ещё мог сработать. А вернули его по ощущениям часа через два. Уставшего, напряжённого и мрачного, как грозовая туча. Увидев его, я сразу же поднялся со своей постели и, дождавшись, когда он опустится на свою кушетку, сел рядом. — Знаешь, что больше всего меня напрягло в этом допросе? — хмуро начал он, глядя куда-то в пол, сцепив руки в замок. Я тоже весь напрягся, уже и не зная, что предположить. — Что же? Кристэл перевёл на меня тяжёлый взгляд и немного помолчал, прежде чем ответить: — Что фразу про твой член мне сказал не Кроун. Значит, он передал её кому-то ещё, а тот кто-то — ещё кому-то. Я чуть… Он явно старался не злиться, а меня внутри уже разбирало от смеха. В воображении ярко рисовалось, как Чарли, а точнее Чарра, передаёт Эндрю коронную фразу, а тот передаёт её кому-то ещё, а тот следующему, и так по цепочке. Даже представить было сложно, что думали те люди о том, почему эту фразу надо кому-то передать. И теперь мне стало интересно, как они все на это реагировали. Учитывая, что работают они на Кроунов, наверняка стояли с каменными лицами и согласно кивали, слушая фразу, а у самих в голове крутилось: «Какого хрена?!». Не сдержавшись, я всё же рассмеялся, откидываясь спиной на стену, а бельчонок недовольно всплеснул руками: — И сколько людей теперь знают о твоих размерах? — Какая разница? — сквозь смех спросил я. — Главное ведь не это. — Покачав головой, я потёр лицо руками, успокаиваясь, и вновь сел ровно, с улыбкой глядя на Криса. — Но теперь-то ты мне веришь? В прошлый раз мы с Кроуном разговаривали при тебе, так что я не мог ему такого сказать. Выходит?.. — И это никак не налезает мне на голову, — растерянно произнёс Крис, отворачиваясь и снова глядя в пол. — Магия какая-то. — На самом деле я тоже не представляю, как это происходит, и первое время силился поверить, что обе мои жизни настоящие, а не плод моего больного воображения, — попытался подбодрить я, примерно представляя, как сложно в такое поверить, не увидев своими глазами. — Но это правда, я правда так живу теперь. И я решил, что не буду там лечиться, чтобы не потерять связь с этим миром. — Что? — ошарашенно переспросил Кристэл, резко развернувшись ко мне. — Мэл, ты не должен… Но я его перебил, так как не хотел объяснять все свои умозаключения ещё полдня: — Я уже всё решил. Полной жизнью я буду жить здесь. Крис смотрел на меня таким растерянным взглядом, что я невольно подался ближе и легко поцеловал его. Мы так давно этого не делали из-за того, что постоянно находились под наблюдением. Всего пару дней, но уже казалось, что целую вечность, от чего я жутко соскучился. И сейчас мне вдруг стало всё равно, даже если нас увидят соседи, уж за поцелуй нас не осудят. — И как там? — тихо спросил бельчонок, когда я отстранился. Он погладил меня между ушей, грустно улыбаясь. — Расскажи мне что-нибудь о своём… родном мире. Какие там люди, как живут? Я тоже улыбнулся и потянул его сесть ближе к стене, чтобы тихо начать свой рассказ. Начал с того, что у людей там нет ни хвостов, ни кошачьих ушей, ни перьев, ни чешуи, ни рогов. Объяснил, как люди выглядят и чем могут различаться, а затем перешёл к рассказу о небе. Больше всего рыжика поразило то, что на Земле мы живём на поверхности, он всё пытался представить огромное небо и солнце, спрашивал, не жжётся ли оно и не страшно ли нам поднимать головы. А я лишь продолжал объяснять, теперь жалея, что не умею рисовать. Но, может, можно будет потом найти в интернете картинки, похожие на земные пейзажи. Когда выйдем отсюда. И я бы не прочь был проговорить с Крисом всю ночь, однако, независимо от моего нежелания спать, я всё равно вырубился. И вновь проснулся в травмированном теле.

***

Этот день по итогу был более обыденный: приезжала семья и привезла сока, которого мне жутко хотелось; потом Пит, которому я сказал, что меня могут навещать те, кто не боится вида живых мертвецов; а вечером я снова попереписывался с Чарли. Он дал мне адрес сайта, который он вёл уже несколько лет, там оказалось много рисунков из мира Аллебри и довольно много информации. Правда, тексты пришлось кидать в переводчик, но всё же это немало помогло разобраться с историческими фактами и политикой того мира. Я всё боялся, что за мной в том мире придут, чтобы увести на допрос, пока я сплю, растолкают, и я тут отключусь, а доктора снова на уши поднимутся. Но обошлось, потому этот день дал более-менее расслабиться и успокоиться.

***

За ночь Крис успел прийти в себя и принять факт, что рядом с ним живёт странный подросток, которому на деле двадцать шесть и который живёт на двух разных планетах. Он иногда задавал всякие вопросы, на которые я с удовольствием отвечал. Соседи по камере иногда косились на нас с удивлением, а один даже спросил, что за фильм мы обсуждаем. Пришлось выдумать, что я рассказываю о мире из неизданной книги знакомого, чтобы вопросов у них больше не появлялось. А спустя какое-то время после завтрака наконец пришли и за мной. Бельчонок отпускал меня с явной тревогой во взгляде, но я пообещал, что вернусь к нему во что бы то ни стало. Если уж я свою родную жизнь решил похерить в немалой степени из-за него, то точно не дам нам расстаться так просто. Крепкий дрэйд в чёрной форме гвардии с какими-то красными и синими нашивками затянул на моих руках стяжки и повёл по светлым коридорам, придерживая под локоть. Через пару поворотов он завёл меня в одну из комнат, где посередине стоял стол, а вокруг него три стула: один — с одной стороны, и два — напротив. Дрэйд посадил меня на тот, что стоял в гордом одиночестве, и на этом ретировался из комнаты, оставив абсолютно одного. Здесь было так тихо, что собственное дыхание начало казаться ужасно громким, а в ушах начало пищать. Насколько же хорошая здесь звукоизоляция? Никаких зеркал, как в наших земных фильмах, в этой комнате не имелось, так же, как и окон или другой мебели. Только я, белые стены и светящийся потолок. В какой-то момент стало даже не по себе, но, к счастью, вскоре дверь открылась, и в комнату вошли двое: уже знакомый мне мадар и ещё не знакомая мне кийго. Неужели? — Ох, и правда, совсем ребёнок, — выдохнула девушка, увидев меня. — Просто фантастика… Она села напротив на один из стульев, а я, напрягшись, смотрел на неё во все глаза, не веря собственной догадке. — Чарли? — неуверенно предположил я. — Здесь — Чарра, — кивнула она, в то время как Эндрю устраивался на соседнем стуле со своим несменным планшетом в руках. — Ни фига себе. Похожа. — Когда она узнала, что я поеду к тебе именно сегодня, сказала, что тоже хочет присутствовать на нашем разговоре, — улыбнулся Эндрю одним уголком губ, наконец положив планшет и взглянув на меня. — Не могу поверить, что ты настолько младше, — всё не унималась она, сцепив руки в замок под подбородком. — Интересно, почему именно двенадцать лет? Невероятно… — Невероятно то, что мы все трое — жители двух миров, — усмехнулся я, после чего вдруг понял, что осёкся, и закрутил головой по сторонам, стараясь разглядеть, есть ли по углам и стенам нечто вроде камер. — За нами никто не наблюдает? Об этом можно говорить? — Можно. Сейчас за нами наблюдают только самые доверенные люди. — Эндрю немного помолчал, снова опустив взгляд в планшет. — Итак, расскажешь немного, как и где вы получили поддельные документы, Мэтью? Я тут же прикусил язык, глядя на мадара и тщательно обдумывая свой ответ. — А мне это боком потом не выльется? Если я сейчас кого-то сдам. Эти люди сканировали наши браслеты, смотрели, с кем мы общаемся. Они знают о наших друзьях и семьях. Я не хочу, чтобы потом к нам заявились чёртовы повстанцы и причинили вред нашим близким. — Я вообще не понимаю, какого хрена вы к ним поперлись со своей проблемой? — нахмурился Эндрю, откинувшись на спинку стула, и скрестил руки на груди. — Почему не пошли в административные органы, не составили официальную жалобу, которую нам сразу направили бы? Да, у нас таких тысячи, но мимо заявления, что на кого-то повесили долг отца, мы бы не прошли. — У нас нет доказательств, что это долг отца, только догадки, — нехотя признался я. — Крис убеждает, что никогда не был на арене, а я ему верю. — С этим уже разбираются мои специалисты. Если подтвердится, что мокс не оформлял на себя займы, мы начнём искать того, кто эти долги на него перекинул и каким образом. Но это процесс не быстрый. Сейчас вам грозит только арест за подделку документов, временное заключение. Тебе тоже, несмотря на то, что ты малолетка, здесь законы более строгие, чем на Земле… ну, в большинстве прогрессивных стран. Но если ты будешь содействовать, с вас снимут обвинения. — Сделка с дьяволом, — хмыкнул я, понимая, что выбора и вправду немного. — Но я всё ещё боюсь за свою мать и сестру Криса. — Как насчёт программы защиты свидетелей? — предложил Эндрю, снова усевшись ровно. — Мы сможем обеспечить вам безопасность, пока не поймаем тех, кого ты нам сдашь. — Но такой программы на Аллебри нет, — вдруг вставила своё слово Чарра, которая тоже достала планшет и ручку и что-то в нём писала. А, может, рисовала. — Не для таких случаев. — Ну, я обеспечу, — усмехнулся Кроун. — По блату, так сказать. — Всего лишь из-за того, что я аватар? — недоверчиво переспросил я. — Почему нет? Мне ли не знать, как легко наломать дров, не зная всех Аллебрианских правил. Кто знает, в какой канаве я бы оказался, не возьмись Кай спасать меня. — Но Крис не аватар. Ты поможешь и ему? — Он ведь твой бойфренд, как я понял, — снова усмехнулся мадар, разведя руками. — Так что, подозреваю, на контакт ты не пойдёшь, если я предложу спасти только твой малолетний зад. Так что — да, предоставлю защиту и вам обоим, и вашим семьям, если ты расскажешь всё и как можно более подробно. Я тяжело вздохнул и немного пораскинул мозгами. Конечно, Виолетт мне импонировала, особенно в последнюю встречу, у неё явно случилось горе. Но я не знал её настолько хорошо, чтобы ради неё рисковать жизнью, да и за идеи повстанцев воевать был не намерен. Главное, ничего не рассказывать о Флое, а уж Виолетт как-нибудь о себе позаботится. Наверняка ведь имя не настоящее, да и она сама должна прекрасно знать, каким опасным делом занимается. — Ладно, — всё же ответил я. — Что вы хотите знать? — Имена, описания внешности, где встречались, какие данные предоставляли, как получили фальшивые браслеты — словом, всё и в подробностях. Я начал почти с самого начала. Сказал, что к нам через десятые руки попал номер, по которому посоветовали позвонить, а там уж начал расписывать всё, что видел и помнил. Описал всех, с кем пересекались, пока нас проверяли, рассказал, где нам назначали встречи и о чём рассказывали. На это ушло очень много времени, за которое нам пару раз приносили какао и воду. Когда я закончил, уже всё болело от бесконечного сидения. В отличие от меня, Эндрю несколько раз вставал, ходил, а потом снова садился, Чарра же и вовсе выходила из комнаты и вновь возвращалась, а мне вставать было нельзя по правилам безопасности. Не моей, конечно. — А кто передал тебе номер этой Виолетт? — спросил в итоге Эндрю, что заставило меня напрячься. — Это… Я лишь знаю, что моему знакомому передал какой-то знакомый, а ему — другой знакомый. Но… я не могу сказать имя, он не замешан в деятельности повстанцев. — Откуда знаешь это? — изогнул бровь мадар. — Он сам говорил. Он занимается другими делами. Продаёт флайтер… который покупал Мэлори, когда торчал. — Вот как, — задумчиво произнёс Эндрю, снова что-то нажимая в своём планшете. — Ладно, эти ребята не моя забота. — Можно подумать, восстание — твоя, — хмыкнула Чарра. — Ну, ни у кого из работников нет полномочий предложить защиту этим двум, пришлось заняться. А я смогу поговорить с Каем на их счёт, пусть особо важной информации они и не предоставили. — За эту защиту мы чем-то будем обязаны? — решил уточнить я, прекрасно понимая, что сейчас всё держалось лишь на доброжелательности этого мадара. Неизвестно, на сколько бы нас закрыли в камере, если бы не он. — И как скоро нас выпустят? — Дайте мне пару-тройку дней. Считай, за защиту вы расплатились информацией, а вот насчёт долга решим, когда узнаем правду. Кстати, насчёт твоей фразы, которую ты передал через Чарру… Ты хоть представляешь, как сложно было не ржать, передавая её людям Кайсена? — с улыбкой спросил он. Я не сдержался и тихо посмеялся, покачав головой: — Представляю. Ну, извините. Зато все повеселились. — Да уж. На этом Эндрю поднялся со стула и направился к выходу, а Чарра вдруг повернула планшет ко мне экраном, с улыбкой добавляя: — Смотри, нарисовала тебя, пока говорили. Можно я использую это изображение в своих статьях про «двоемирие»? — Про что? — не понял я, разглядывая рисунок. Получилось и правда очень круто. Надо же, пока мы говорили, она успела нарисовать и меня нынешнего, и меня в образе Мэтью, удивительная у неё память. А я и не замечал, насколько похожи мои тела. — Я пишу фантастические статьи про другой мир, про аватаров, — стала рассказывать она, подвинув свой планшет поближе ко мне. — Те, кто этого не испытывал, думают, что это просто интересная выдумка. Ну, а аватары могут найти так и меня, и тех, кого я нарисовала или сфотографировала. Естественно, для не знающих я подпишу, что любые совпадения с реальными людьми случайны. Я считаю, нам нужно держаться друг за друга, поддерживать и помогать, чтобы в таком двойном темпе жизни не сойти с ума. Но, если ты откажешься, я пойму. Благородно. И очень по-человечески. Только чем другим аватарам смогу помочь я? Малолетка без денег и связей. Если только объяснить очередному аватару, что происходит, связаться с ним на Земле… Блин, ну конечно! Наверняка Чарра не успевает всё делать сама. — И много таких, кто соглашается помочь? — поинтересовался я. — Не то чтобы. Мало кто готов тратить на помощь незнакомцам своё время, — с лёгкой грустью ответила Чарра, забирая обратно свой планшет. — Ну, учитывая, что вы оба мне неслабо помогли, я просто не могу отказать, — пожал я плечами, улыбнувшись. — Если бы не вы, кто знает, где бы мы оказались. — Потому и говорю, что нам нужно держаться вместе. Но в следующий раз, если появятся проблемы, всё же лучше действуйте по закону. Я легко усмехнулся собственной глупости. Всегда решал проблемы с холодной головой, много думал, прежде чем сделать ответственный шаг, но в этот раз… Списал бы всё на гормоны подросткового тела, но нет. Скорее, под действием новых чувств к Крису, я взвалил на себя слишком много, решил, что мне горы по плечо, почувствовал себя эдаким Рэмбо. Но реальность заставила понять, что я не супергерой и всё же лучше не лезть на рожон, не попробовав более доступные варианты. — Конечно. Ещё раз спасибо вам, — проговорил я, легко кивнув. В ответ Чарра привстала и протянула мне руку для рукопожатия. От чего-то стало так приятно и, пожав её, я ещё сильнее разулыбался. Хоть и дико устал за эти часы разговора, сейчас стало легче, как будто с плеч свалился непосильный груз. — Ну, едем? — спросил Эндрю, снова заглянув в комнату. — Да, мы уже закончили, — отозвалась девушка, отправляя свой планшет в сумку. — Удачи, Мэтью. — Спасибо. И вам. — До встречи, — усмехнулся мадар, после чего дверь за ним закрылась. Я в голос выдохнул и положил голову на столешницу, прикрыв глаза. Однако долго лежать мне не дали. В комнату зашёл очередной дрэйд в гвардейской форме и наконец поднял меня с осточертевшего стула. По пути назад я с удовольствием потягивался и разминал затёкшие мышцы, а когда оказался в камере, где меня встретил обеспокоенный Кристэл, всё так же не захотел садиться. — Почему так долго? — спросил бельчонок, как только приведший меня дрэйд скрылся из поля зрения. — Ну, нам было о чём поговорить, — вздохнул я, снова потягиваясь, теперь уже от души, ведь руки больше не были ничем стянуты. Искоса глянув на остальных наших сожителей, я всё же сел рядом с Крисом, чтобы снова поговорить максимально тихо. Не хотелось, чтобы нас кто-то слышал, мало ли, какие у этих людей обиды на тёмных, лучше было не распространяться, что я рассказал о повстанцах всё, что знал. — Твоим делом уже занимаются, — начал я вполголоса, приобняв Кристэла за талию и положив голову на его плечо. Он тоже приобнял меня одной рукой и оставил еле ощутимый поцелуй на лбу. — Если ты действительно не делал ставок, виновника найдут, а нам предоставят защиту, пока не убедятся, что мы в безопасности. — Не веришь, что я действительно не делал ставок? — хмыкнул он. — Я хочу верить. Но подсознательно боюсь, что ты чего-то мне недорассказал. Из-за возраста или ещё чего. — Клянусь, Мэл, я никогда прежде не бывал на арене до собственного боя, — заверил бельчонок, сжав меня в объятьях посильнее. — Я не стал бы врать или недоговаривать. — Хорошо. Прости, — выдохнул я, грустно прижав уши к голове. — Мне, наверно, просто хочется, чтобы всё это быстрее закончилось и мы вернулись к своей нормальной жизни. — Так почему они вообще так нам помогают? Потому что ты… живёшь в двух мирах? — Да. Они такие же. Говорят, нужно держаться вместе. — И ты веришь, что причина только в этом? — всё так же хмуро спросил Крис, из-за чего я немного отстранился и посмотрел в его глаза. — Мы всё равно теперь уже ничего не можем сделать. Особой важной информацией мы не владеем, я рассказал всё, что знал. Теперь нам либо помогут и вызволят отсюда, либо нет и мы просидим в этой клетке ещё хрен знает сколько. Так что нам остаётся только ждать. И я буду рад, если нам действительно помогут всего лишь из-за того, что я такой же, как они. Считаешь, это плохо? — Нет. Наверно, нет, — тяжело вздохнул бельчонок и снова уложил мою голову себе на плечо, начиная поглаживать между ушей. — Просто я опасаюсь доверять тёмным. — Ты ведь сам знаешь, что в их пирамиде немалый разлад. Думаю, и среди тёмных есть на самом деле неплохие люди. — Вот только эти неплохие люди первыми напали на базу… — Эндрю говорил что-то про то, что повстанцев одурачили. Может, не стоит судить, не зная всего? — предположил я, прикрыв глаза и кайфуя от приятных прикосновений между ушами. — Даже хорошо, наверно, что мы не успели погрязнуть в этом по самую глотку. — Может, ты и прав, — тихо согласился Крис. Мы ещё какое-то время провели полулёжа в обнимку, думая каждый о своём. И мне всё же хотелось надеяться, что я доверился Эндрю и Чарре не из отчаяния. Мне хотелось быть полезным, хотелось вытащить Криса из этого болота, полного опасностей, в которое сам же его и втянул. Да, Кристэл уже не ребёнок и тоже отчасти виноват, что повёлся, но всё же… Всё оставшееся время мы провели в полном спокойствии, иногда разговаривая о чём-то отвлечённом. Даже познакомились с нашими соседями. Те тоже, как и мы, явно не хотели делиться историями, как и почему оказались здесь. И это было нам на руку, так что разговаривали мы более чем мирно. Так прошло ещё два дня. Заточение в обоих мирах давило, хотелось двигаться, куда-то идти, что-то делать, да или хотя бы позвонить Найле и Ае, они же наверняка волновались. Однако мы только ждали. В родном мире я ещё пару раз списался с Чарли, разговаривал с родителями и друзьями, снова ненадолго приезжал Иан. И когда на третий день я уже начал продумывать, не забыли ли про нас с Крисом, в дверях камеры появились пара гвардейцев, один из которых оповестил грубоватым голосом: — Синъю и Ирбис, на выход.