My Baby

POV Шото

Сквозь сон я услышал тихий плач, а затем почувствовал, как Изуку рядом со мной слабо зашевелился. Я приоткрыл глаза и взглянул на часы — была полночь. — Всё хорошо, Изуку, я сам к ней подойду, — прошептал я своему парню. Он приоткрыл сонные глаза: — Ты уверен? Я кивнул и нежно коснулся его губ: — Абсолютно. Спи давай. Я выбрался из-под теплого одеяла и обошел кровать с его стороны, где стояла люлька. Стоило мне включить ночник, как Изуку тихонько и недовольно заворчал. — Прости, солнце, — виновато шепнул я. Он лишь угукнул и с головой зарылся под одеяло. Я усмехнулся и повернулся к дочке. — Ох, маленькая моя, папа здесь, — я аккуратно взял её на руки. — Ш-ш-ш... Я принялся плавно покачивать её, и Ринко приоткрыла глазки, заглядывая прямо в мои. — Вот так, видишь, это папа, — я ласково потерся своим носом о её носишко. Она постепенно перестала плакать, хотя всё еще прерывисто всхлипывала. Я приподнял её повыше и слегка принюхался. — Чисто... Я поднял упавшую на матрас пустышку и вложил ей в ротик, но, сделав пару ленивых глотков, малышка тут же выплюнула её обратно. Я со вздохом отбросил соску в сторону. — Возможно, она просто проголодалась, — раздался сонный голос Изуку. Он присел на постели и сладко зевнул. — Иди сюда, я покормлю её. — Ну уж нет, спи давай, я сам справлюсь, — улыбнулся я и, прихватив приготовленную бутылочку и чистую пустышку, устроился на кровати рядом с ним. Изуку уютно пристроил голову на моем плече. Я аккуратно снял защитный колпачок с бутылочки и вложил соску в ротик Ринко. Она мгновенно принялась жадно сосать, и в комнате наконец воцарилась тишина. — Ну вот, видишь, — тихонько прошептал Изуку. — Мама говорила, что я в детстве был точно таким же обжорой. Чуть что — сразу требовал молоко. Ринко прямо вся в меня. Я тихо усмехнулся, пока он ласково стирал большим пальцем остатки слезок с её крошечного личика. — Она идеальна, — выдохнул я и поцеловал его в макушку. — Да, это точно... — он снова зевнул и обеими руками крепко обнял меня за предплечье. — Как хорошо, что я догадался сцедить молоко перед сном, да? Я кивнул: — Ага. Мне очень нравится вот так самому кормить её. Изуку ласково угукнул: — Ну тогда привыкай. Когда она станет чуточку старше, где-то через пару недель, я хочу попробовать постепенно вводить прикорм и смесь. Чтобы утром и вечером она пила мое молоко, а днем — детскую смесь. Я вздохнул, слегка привалившись к нему плечом: — Она растет слишком быстро. — В первые месяцы они все так растут. Я шутливо надул губы. Изуку поспешил меня успокоить: — Не переживай, впереди у нас еще целая вечность рядом с ней. — Ага, ровно до тех пор, пока какой-нибудь парень не вскружит ей голову и мне не придется вести её к алтарю, чтобы отдать чужаку, — проворчал я. Изуку весело прыснул: — Шо, ты заглядываешь слишком далеко в будущее! — Ну... может, самую малость, — согласился я. Изуку понимающе кивнул: — Кстати, завтра во время перерыва я хочу устроить ей «время на животике». — Это еще что такое? Изуку мягко вздохнул: — Ну, это когда мы выкладываем её на живот на какое-то время. Это нужно, чтобы она тренировалась поднимать головку и активнее задействовала ручки и ножки. — То есть, готовим её к тому, чтобы ползать? — уточнил я, и он с улыбкой закрыл глаза, кивая. В этот момент бутылочка опустела. Стоило мне аккуратно забрать её, как Ринко недовольно захныкала, пытаясь ручками поймать уходящее молоко. — Всё-всё, маленькая, кончилось, — принялся ворковать я. — А-а-а! — упрямо отозвалась она, и в её глазках снова начали закипать слезы. — Изуку? — я растерянно посмотрел на парня. — Просто дай ей свой палец. Только убедись, что он чистый, и позволь ей немного помусолить его. Я кивнул, быстро облизал палец для надежности и вложил ей в ротик. Кроха тут же попыталась смешно прикусить его своими беззубыми деснами, увлеченно щекоча мою кожу своим крошечным язычком. Но вскоре ей это надоело, она выпустила палец и потянулась к пустышке. Стоило мне вернуть соску на место, как Ринко довольно заулыбалась и вовсю задергала ножками, случайно пнув меня по второй руке и потревожив Изуку. — Рин, пожалуйста, давай спать, — сонно пробормотал он, ласково поглаживая её по животику. Малышка лишь весело заагукала в ответ. Я со вздохом поднял её, устроил на плече и аккуратно похлопал по спинке. Дождавшись заветного звука, я уложил её к себе на грудь животиком вниз. Под поясницу я подложил подушку, а Изуку устроился чуть ниже, так что его голова оказалась прямо рядом с головкой Ринко у меня на груди. Дочка повернулась к нему, доверчиво положила свою крошечную ладошку ему на щеку и закрыла глазки. Я крепко обнял Изуку одной рукой, натянул на нас одеяло, проследив, чтобы голова Ринко оставалась снаружи, и принялся нежно поглаживать по спинам двух самых дорогих мне людей в мире. Вскоре я и сам не заметил, как снова крепко уснул.

Спустя несколько часов

Я резко распахнул глаза и обнаружил, что рядом со мной нет ни Изуку, ни Ринко. Меня мгновенно прошиб холодный пот, я в панике огляделся и посмотрел на часы — было семь утра, а занятия начинались только в восемь. — О, ты проснулся, — донесся от двери мягкий голос Урараки. — Где Изуку и Рин? — взволнованно вылил я на нее свой первый вопрос. Она тепло улыбнулась: — В душе. А что случилось? Я немного смущенно опустил взгляд: — Я... испугался. Она тихонько рассмеялась и присела на край постели: — Я так и поняла. Но тебе правда не стоит так сильно переживать, Шото. Изуку прекрасно умеет о себе позаботиться, а за Ринко он вообще без раздумий отдаст жизнь. К тому же, он как-то умудрялся держать её в абсолютной безопасности и комфорте целый месяц в одиночку, разве нет? — Да, — согласился я, — но я только-только обрел их и безумно боюсь потерять свою идеальную семью. Урарака ласково погладила меня по спине: — Этого не случится, обещаю тебе. Мы с Киришимой и Бакуго теперь круглыми сутками приглядываем за ними обоими. Так что, хочет того Деку или нет, мы защитим их. От этой картины я невольно усмехнулся. — И кто это тут собрался защищать меня без моего ведома? — полюбопытствовал Изуку, заходя в комнату. Из одежды на нем было только полотенце, обернутое вокруг бедер, а в руках он держал такое же пушистое полотенце с Ринко. Кроха тут же уставилась на меня и требовательно потянула ручки. — Оу, кажется, маленькая мисс желает лично сказать «доброе утро» своему папочке. Ладно, я пойду, — улыбнулась Урарака, запечатлев легкий поцелуй на пухлой щечке малышки. — Увидимся позже, Рин-Рин! Дочка даже не повернулась в её сторону, всё её внимание было приковано исключительно ко мне. — Держи её, Шо, а я пока смогу спокойно и без спешки собраться, — сказал Изуку, бережно перекладывая теплое сокровище в мои раскрытые объятия. — Привет, моя принцесса, — улыбнулся я, целуя дочку в носик, а затем потянулся губами к Изуку. — Доброе утро, малыш. — Утра, Шо, — ласково выдохнул он мне в губы, после чего направился к шкафу. — Знаешь, я уже и забыл, каково это — нормально одеваться, не прерываясь каждую минуту на ребенка. Я кивнул, с нежностью глядя на дочку, которая уже вовсю увлеченно сосала свой кулачок. — Ну и как тебе спалось? — спросил я с легкой ухмылкой. — Ой, только давай без этого твоего победного вида! Но спал я просто потрясающе, да и Ринко, на удивление, тоже. После полуночного кормления она проспала аж до половины седьмого утра, хотя обычно просыпается посреди ночи еще разок. — Ну еще бы, она ведь была безумно счастлива спать в обнимку со своими мамой и папой, — заметил я, наблюдая, как он вытирает полотенцем грудь и застегивает специальный топ. — Хей, сексуальный? Изуку обернулся через плечо, шутливо насупившись: — Чего тебе? Я хитро ухмыльнулся: — Надень сегодня скинни-джинсы, пожалуйста. Очень уж хочется полюбоваться на твою аппетитную попку. Он мгновенно вспыхнул до самых кончиков ушей: — Шото! Здесь же ребенок! — Она еще ничего не понимает. Изуку забавно надул губы, демонстративно повернулся ко мне спиной и принялся вытирать ноги. Я коротко и восхищенно свистнул, когда он натянул легкомысленные нежно-розовые трусики. — Шото Тодороки! — возмущенно вскрикнул он, резко разворачиваясь ко мне и строго скрещивая руки на груди. — Изуку Тодороки, — парировал я со смешком, отчего он покраснел еще сильнее. — Вредина! — буркнул он, сгребая свои вещи в охапку. — Раз ты так себя ведешь, я пойду переодеваться в ванную. И он скрылся за дверью. — Ну что, мелкая, тогда я, пожалуй, займусь тобой? — улыбнулся я дочке, и она весело заагукала в ответ. Я перенес её на пеленальный столик. Изуку уже успел надеть на нее чистый подгузник, так что мне оставалось только одеть её. Я наклонился и принялся шумно дуть ей прямо в круглый животик, отчего комната огласилась звонким детским смехом. — Попался! — внезапно раздался победный возглас Мины, и тут же щелкнул затвор камеры. Она умудрилась сделать снимок. — А ну брысь из нашей комнаты, Мина! — строго зыркнул я на нее. — Ой, да ладно тебе, Шото! Я просто хочу сделать для вас двоих самый милый памятный фотоальбом! Я насупился еще сильнее. — Ладно-ладно, ухожу! Всё равно я уже поймала лучший кадр, — хихикнула она и выскользнула за дверь. Я подошел, запер замок изнутри и вернулся к дочке. Быстро отыскав в комоде приготовленный комплект, я принялся аккуратно продевать её крошечные ручки и головку в рукава. Это был удобный цельный комбинезончик, так что мне оставалось только застегнуть кнопочки. Закончив, я поднял её повыше, любуясь тем, как она весело лепечет. В какой-то момент она недовольно захныкала, и я вернул пустышку на место. Я с гордостью оглядел результат — мой выбор одежды оказался просто идеальным. В этот момент дверь ванной открылась, и Ринко тут же повернула голову на звук. — О, ты уже одел её? Спасибо, Шо, — улыбнулся Изуку. Я повернулся и замер, медленно оглядывая его с ног до головы. На нем были те самые облегающие джинсы и свободная стильная кофта. Выглядел он просто сногсшибательно. Я подошел ближе, по-прежнему удерживая Ринко на руках, и хитро улыбнулся: — Ты выглядишь просто потрясающе. Я нежно поцеловал его в губы и аккуратно передал ему дочку. — Спасибо, — смущенно пробормотал он, заалев щеками. — Мои самые любимые милашки, — добавил я, запечатлев еще один поцелуй сначала на его губах, а затем на лобике Ринко. — Тебе бы тоже не помешало освежиться, Шо. — Не, я лучше схожу в душ вечером, — ответил я, принимаясь наводить порядок в своей дорожной сумке.

POV Изуку

Я присел на самый край кровати, устроив Ринко у себя на коленях так, чтобы её крошечные стопы упирались мне в живот. Нам, старшеклассникам, на последние два года обучения разрешили свободную форму одежды, чему я был несказанно рад. Так я чувствовал себя намного уютнее и увереннее, хотя в следующем месяце мне исполнялось уже семнадцать. — Хей, Шо? — позвал я. Он как раз стоял спиной ко мне, держа в руках свои вещи. — Мм? — отозвался он, без тени смущения сбрасывая с себя одежду. Я тут же забавно прикрыл глаза ладонью — и себе, и Ринко, отчего Шото тихонько рассмеялся. — Я тут подумал... А когда мы поженимся? — спросил я, осторожно убирая пальцы от лица дочки. Шо повернулся ко мне, застегивая черные рваные джинсы-скинни: — Оу... Ну, я думаю, как только нам обоим стукнет по восемнадцать. Чтобы не пришлось бегать за официальным разрешением от родителей. Я счастливо улыбнулся: — Получается, уже в следующем году? Он тепло улыбнулся мне в ответ, натягивая белую футболку. — Знаешь, я прямо дождаться не могу того дня, когда наконец произнесу у алтаря «да», — тихо сказал я, глядя на дочку. — Я тоже, любовь моя, — Шото опустился на постель рядом со мной и нежно потерся своим носом о мою щеку. — Просто чтобы ты уже абсолютно официально и на всех законных основаниях принадлежал только мне. — Я и так весь твой, Шо. И мое сердце, и мое тело — всё принадлежит тебе. — А мое — тебе, — эхом отозвался он. Я тихонько рассмеялся и мимолетно поцеловал его в губы: — Давай, собирайся скорее, у нас осталось всего полчаса до начала занятий. Ах да, чуть не забыл! Урарака сказала, что сегодня вечером заберет Ринко к себе, так что у нас будет целая ночь свободы. Правда, я, скорее всего, потрачу её на учебу, домашку, тренировку... ну и еще планировал сходить с тобой в душ и сразу лечь спать. Шо хитро прищурился: — Сходить со мной в душ, говоришь? Мои щеки тут же обдало жаром: — Угу... — Звучит просто отлично, — улыбнулся он. Он лег спиной на кровать, и я аккуратно устроил Ринко у него на груди животиком вниз. — Время на животике началось, — объявил я, поднимаясь на ноги. — Эй, погоди, ты не можешь вот так меня бросить! Мне вообще-то еще нужно надеть носки и кроссовки! Я весело хихикнул, опустился перед кроватью на колени и аккуратно натянул на его ноги сначала носки, а затем его любимые черные кроссовки Найк с контрастными белыми надписями. — Спасибо, — улыбнулся Шо. Я кивнул, достал молокоотсос и поудобнее устроился на краю постели. Отстегнув одну из бретелек топа, я запустила прибор. — Мне нужно убедиться, что у Очако будет достаточно молока на вечер, да и на сегодняшний день нам тоже нужен запас. Шото понимающе кивнул: — Да, ты ведь говорил, что планируешь кормить грудью только утром и вечером, а днем полностью перевести её на сцеженное молоко из бутылочки. — Именно. О, Шо, смотри! Она пытается приподнять головку, чтобы посмотреть на тебя! Мы просидели так около двадцати пяти минут: Шото завороженно наблюдал за тем, как Ринко забавно копошится у него на груди, а я увлеченно занимался сцеживанием. — Вау, кажется, я выжал себя до последней капли! Какая я умница — получилось целых три бутылочки, да еще одна с ночи стоит в холодильнике! Шо тихо рассмеялся над моим восторгом: — Это просто невероятно. Ты ведь сейчас потихоньку сокращаешь количество её кормлений, верно? Я кивнул, аккуратно протирая детали аппарата перед тем, как убрать его в коробку: — Да, она сама уже не съедает так много за раз, так что я хочу попробовать увеличить интервалы между едой. Буду кормить её утром, вечером и всего два раза в течение дня. Обычно выходило три. Шото согласно кивнул, присел на кровати и аккуратно приподнял дочку. — Знаешь, а ведь надпись на её костюмчике — чистая правда, — поддразнил я его. — Ну еще бы, я ведь и правда идеальный папа, — гордо заявил он, поднимаясь на ноги и вкладывая в ручку Ринко её любимого плюшевого зайца. — Сумка собрана? Я кивнул, и он уже потянулся было за ней свободной рукой, но я перехватил ремень и закинул сумку себе на плечо: — Пойдем скорее завтракать, у нас осталось буквально пять минут. Шо согласно кивнул и крепко переплел свои пальцы с моими. — Погоди секунду, — спохватился я. Я аккуратно уложил Ринко на кровать, взял эргорюкзак-кенгуру и быстро закрепил прочные ремни на груди у Шото. После этого я бережно поднял дочку и устроил её внутри переноски лицом к отцу. — Вот так. Теперь у тебя свободны обе руки. Шото тихо усмехнулся, поцеловал меня в лоб и, обняв одной рукой за талию, вторую ладонь бережно положил на спинку Ринко. В таком виде мы наконец вышли из комнаты и направились на общую кухню. Я быстро переставил все свежие бутылочки в холодильник, достал оттуда вчерашнюю и убрал её в сумку. Затем соорудил нам быстрый завтрак: достал две баночки ванильного йогурта и щедро посыпал их нарезанной свежей клубникой. Одну порцию я протянул Шото. — Спасибо, — кивнул он. Мы уютно устроились на диване в гостиной и принялись за еду. Ринко вела себя тихо, увлеченно посасывая пустышку и не сводя с меня своих внимательных глазок. — О боже, вы только посмотрите на них! Ну что за милота! — внезапно завопила откуда-то сбоку Мина, и в воздухе снова раздался характерный щелчок камеры. — Эй! — я шутливо надул губы. — Ну а что? Вы ведь и сами прекрасно знаете, что я просто не могу пройти мимо такой красоты! Я со вздохом закатил глаза, но спорить не стал. Напротив, я с улыбкой поцеловал Шото в щеку, позволяя Мине сделать еще один кадр, а затем запечатлел нежный поцелуй на макушке Ринко — и снова щелчок. — Всё, хорош, дай нам спокойно поесть, — притворно насупился Шото. Я согласно кивнул и шутливо помахал рукой, прогоняя притаившегося «папарацци».