My Baby

POV Шото

Я грустно улыбнулся: — Пожалуйста, покажи мне. Он убрал ладони, полностью открываясь моему взгляду. Я посмотрел туда, где он только что прятал своё тело, и улыбка сама собой вернулась на мои губы — на коже виднелось несколько совсем бледных, едва заметных растяжек. — Изуку, если ты переживаешь из-за этих отметин, то мне абсолютно всё равно. Я люблю тебя и люблю твоё тело. Он густо покраснел. — Изуку, ты прекрасен, — я опустился на колени и принялся бережно целовать эти нежные линии, отчего он невольно захихикал. — Это живое доказательство того, что ты выносил нашего ребенка. И я безмерно благодарен тебе за это. Я обожаю твоё тело за то, что оно подарило мне Ринко, и я безумно люблю тебя. Он сверху вниз одарил меня слабой, но очень нежной улыбкой. Я заглянул в его глаза, а затем снова наклонился к его животу, продолжая целовать каждую отметину одну за другой. — Эй, Шото, ты что делаешь? — тихо спросил он, запустив пальцы в мои волосы. — Доказываю тебе, что люблю твоё тело. И пока ты сам в это не поверишь, я так и буду целовать каждый этот след, напоминающий о том, что ты подарил мне дочь. Он снова задорно рассмеялся, когда мои поцелуи переместились на его бока и бедра. — Шо? — позвал он. Я поднял на него взгляд: — Да? Он наклонился и нежно коснулся моих губ своими: — Я люблю тебя. Я тихо угукнул, поднимаясь на ноги и не разрывая нашего поцелуя. Мягко увлекая его за собой к кровати, я уложил его на спину, нависая сверху. — Шо, постой, — Изуку слегка отстранился. — Что такое, Изуку? — спросил я, ласково поглаживая его по бокам. — Я просто... хочу спросить. Ты всё еще будешь хотеть меня, если я рожу тебе еще детей и мое тело уже не будет выглядеть так хорошо, как раньше? Я улыбнулся и снова поцеловал его в губы: — Значит, ты согласен на еще одного ребенка? И конечно же буду, Изуку. Я люблю тебя за то, какой ты есть, за твою душу, а не за то, как выглядит твоё тело. Его румянец стал еще темнее. — Шото, но ты ведь понимаешь, что если у нас будет больше детей, то тебе придется сильнее делить мое внимание с ними? Я шутливо надул губы: — Ну, тогда давай немного подождем, чтобы ты подольше принадлежал только мне. Он довольно хмыкнул и улыбнулся. — Кстати, Изуку, а ты читал что-нибудь о том, как всё проходит в следующие разы? Я устроился рядом с ним на постели, и он согласно кивнул: — Да, я листал книги и искал информацию в сети. Там сказано, что при последующих беременностях новые растяжки, скорее всего, уже не появятся. Ну, разве что если это будет двойня или больше. Я задумчиво кивнул, прислушиваясь к своим мыслям: — А я бы очень хотел увидеть тебя с двойней. Он шутливо насупился. — Ой, да ладно тебе. Просто мне бы так хотелось, чтобы у нас было два маленьких комочка, которых можно вот так же тискать и оберегать. Изуку закатил глаза: — Ты же понимаешь, что тогда у нас с тобой вообще не останется времени друг на друга? И к тому же, у тебя уже есть Ринко, отдавай всю свою любовь ей. Я ласково притянул его к себе, обнимая со спины: — Я просто хочу, чтобы мы были счастливы, здоровы и стали идеальной семьей. Он тихо рассмеялся, а затем вдруг перелез через меня и уселся прямо на мой низ живота. — Хм, и что это мы делаем? — с улыбкой спросил я, поглаживая его бедра. — Просто любуюсь, если ты не против, — отозвался он. Я кивнул, позволяя ему сидеть так и легонько оглаживать мою грудь и пресс. — Нам пора переодеться в пижамы, — наконец сказал он. — Да, точно. Давай я быстренько сбегаю к себе и заберу сумку с вещами, чтобы остаться у тебя. Я мигом. — я приподнялся и поцеловал его на прощание. Он сонно кивнул, зевнув: — Жду тебя. Я тихо усмехнулся и вышел из комнаты.

POV Изуку

Когда Шото ушел, я со вздохом поднялся с кровати и подошел к шкафу, чтобы выбрать домашнюю одежду. Скинув остатки прежних вещей, я быстро переоделся: сначала натянул свои любимые короткие красные шорты, а поверх — белую майку на тонких бретельках. Бросив взгляд в зеркало, я тихо вздохнул — после родов моя фигура стала казаться еще более женственной. Я слегка прижал ладонь к животу, закусив нижнюю губу, но мои мысли прервал внезапный плач из люльки. Я тут же поспешил к дочке и бережно взял её на руки: — Оу, маленькая моя... Покачивая кроху, я подошел к комоду, на котором лежал пеленальный матрасик, и аккуратно уложил её. Из верхнего ящика я достал чистый подгузник и влажные салфетки, а из следующего — свежий сменный комплект одежды. Ринко забавно агукала, вовсю размахивая ручками, а изо рта у нее вовсю бежали слюнки. Я аккуратно расстегнул её испачканный комбинезончик, осторожно приподнял её головку и плечики и снял вещь через голову, тут же отправив её в корзину для грязного белья. Оставшись в одном подгузнике, малышка принялась еще активнее брыкать ножками и даже умудрилась поймать себя за стопу. — Ну что за чудесный ребенок, — улыбнулся я, целуя её в круглый животик. Ринко тут же мертвой хваткой вцепилась в мои волосы и потянула мое лицо к себе, пытаясь уткнуться и вовсю обслюнявить мне щеку. Я расценил это как самый искренний детский поцелуй. — Какая же ты сладкая, — ласково пробормотал я, аккуратно освободил свои пряди из её кулачков и нежно чмокнул её в губки, отчего она восторженно запищала. — Мама так сильно тебя любит. Я осторожно расстегнул липучки подгузника и слегка поморщился от запаха — хотя, признаться, к этому моменту я уже давно ко всему привык. Ринко внимательно наблюдала за мной, пока я откладывал старый подгузник в сторону, доставал салфетку и тщательно протирал её нежную кожу. Закончив, я приподнял её за пухлые ножки и подложил под попу чистый подгузник. Нанеся немного защитного крема и присыпав кожу детской присыпкой, я быстро затянул липучки. Использованные салфетки я завернул внутрь старого подгузника, чтобы ничего не испачкать, упаковал всё это в специальный пакет и выбросил в ведро вместе с тем, что мы принесли в сумке из больницы. В этот момент дочка снова начала капризничать. Я тут же вернулся к ней, нежно утирая выступившие слезинки: — Ш-ш-ш, маленькая, мама здесь, мама рядом. Она жалобно всхлипывала, пока я не вложил ей в рот пустышку. Я невольно улыбнулся, глядя на забавный рисунок на ней. Малышка заглянула мне прямо в глаза, задвигала ручками и ножками. — Дай маме буквально минутку, чтобы одеть тебя, и я сразу возьму тебя на ручки, хорошо? Она послушно затихла, и я смог быстро и ловко нарядить её в свежий костюмчик. Застегнув последнюю кнопочку, я натянул на нее штанишки и с любовью оглядел результат. Настоящий ангелочек. Я с улыбкой поднял её на руки, чуть присобрал край своей майки, вынул пустышку у нее изо рта и позволил дочке поудобнее перехватить сосок. Накинув на плечо мягкое одеялко, чтобы полностью скрыть её от посторонних глаз, я вышел из комнаты и направился в сторону спальни Шото. Заглянув в приоткрытую дверь, я застал картину: Шо увлеченно перебирал вещи и складывал их в дорожную сумку. На моем лице сама собой появилась теплая улыбка, и, стараясь не шуметь, я развернулся и пошел в гостиную общего пользования. — О, привет, Мидория! — весело окликнул меня Каминари и сразу же подбежал поближе. — Осторожнее, Денки, я сейчас не могу обняться, — мягко предупредил я. Он опустил взгляд и, заметив под одеялом тихое посапывание, понимающе округлил глаза: — Оу, без проблем, чувак! Как ты сам? — Всё хорошо. А у тебя как дела? — поинтересовался я. — Как там Шинсо? Ты ведь собирался позвать его на свидание? Денки мгновенно расплылся в счастливой улыбке и даже слегка покраснел: — Да! И представляешь, он согласился! — Я так рад за тебя! Отличные новости, — искренне улыбнулся я. — Ага, спасибо, — он смущенно почесал затылок. — Ну а ты-то как? Я тихо вздохнул, но в этом вздохе не было грусти: — Устал, конечно. Но я невероятно счастлив. Мы с Шото наконец-то вместе, а наша маленькая мисс здорова и полна сил. Правда... у нее уже проявилась причуда. Глаза Каминари стали размером с чайные блюдца: — Да ладно?! Серьезно? — Ага. Помнишь то огненное облако сегодня в коридоре? Это всё она. Денки потрясенно выдохнул: — Ничего себе... Ну и сильная же у вас растет девчонка! — Да уж, вся в папочку, — с нежностью улыбнулся я собственным мыслям. — Слушай, а когда ты уже наконец познакомишь её со всем классом? А то Бакуго, Киришима, Урарака и иногда Мина постоянно трещат о том, какая она милая и что она там устроила. Мы тут уже все исходим от зависти! Я тихонько прыснул: — Ну, они просто умалчивают о тех моментах, когда она бывает вредной. —Каминари нервно усмехнулся. — На самом деле она очень послушная девочка, — добавил я. — Главное не будить её, когда она спит. Ладно, мне пора идти. — Да, конечно, до встречи завтра на занятиях! — помахал он рукой и зашагал к выходу. Я заглянул на кухню, взял чистый стакан и наполнил его прохладной водой из-под крана. Осушив его залпом, я прихватил из холодильника один из капкейков и не торопясь двинулся обратно в свою комнату. Когда я открыл дверь, Шото уже ждал меня. Он лежал на моей кровати в одних спортивных штанах, демонстрируя свой идеальный торс. — Вот ты где... Черт, Изуку, ты выглядишь просто невероятно сексуально, — выдохнул он, завороженно глядя на меня. Он потянул меня за руку на себя и нежно поцеловался. — Аккуратнее, Шо, Ринко сейчас кушает, — шепнул я, отстраняясь. — И не ругайся при ней, пожалуйста. Нам Каччана с его лексиконом и так выше крыши хватает. — Виноват, исправлюсь, — улыбнулся он. Я убрал защитное одеялко и присел на край постели: — Шо, сделай одолжение, достань мой молокоотсос и собери его. Инструкция лежит прямо на коробке. Он послушно кивнул и принялся за дело. В этот момент Ринко как раз наелась и отпустила грудь. Я аккуратно поднял её, устроил на своем плече и стал плавно похлопывать по спинке, пока она звонко не срыгнула воздух. — Вот и умница, — улыбнулся я её довольной мордашке. — Шото, подержи её, пожалуйста, поиграй с ней пару минут, пока я сцежу молоко. Он бережно перехватил малышку и тут же расплылся в улыбке, разглядывая её новый костюмчик: — Ну надо же, какой у меня отличный вкус, а? — поддразнил он, целуя меня в носик. — Да-да, ты у меня просто эксперт моды, — шутливо отбился я, возвращая ему поцелуй. Шото смущенно улыбнулся и перебрался поближе к изголовью кровати, уютно устроившись среди подушек вместе с дочкой. Я же снял майку и прикрепил воронку аппарата к той груди, из которой Ринко только что не пила. Нажал кнопку «старт», и прибор тихо зажужжал, создавая вакуум. Свободной рукой я потянулся за специальным топом для кормления, прекрасно понимая, что без этого ночью молоко обязательно протечет, даже несмотря на сцеживание. — Это... не больно? — негромко спросил Шото, наблюдая за процессом. — Нет, совсем нет, просто немного непривычно и дискомфортно. Единственное, что меня расстраивает — из-за молока моя грудь сейчас выглядит такой... припухлой и непривычно большой для меня. Шо тихо рассмеялся, придвинулся ближе и нежно поцеловал меня в щеку: — А мы любим тебя абсолютно любым, правда ведь, Ринко? — Он принялся легонько покачивать малышку на руках, отчего та весело заагукала. — Я безумно люблю вас двоих. Он подался вперед и запечатлел на моих губах долгий, полный нежности поцелуй. — Вот и хорошо, — тихо отозвался я. Пока прибор работал, Ринко увлеченно трогала Шото за щеку, а он негромко рассказывал мне обо всяких пустяках, делясь мыслями обо всем на свете. Вскоре первая бутылочка наполнилась до краев. Я остановил систему, аккуратно закрыл её крышкой, прикрутил вторую емкость и снова запустил сцеживание. — Обычно после того, как она поест, мне удается собрать еще около двух бутылочек. Так гораздо проще: если она проснется посреди ночи, Шото, еда уже будет готова, да и на завтра для занятий останется запас. Он понимающе кивнул: — Погоди, так ты возьмешь её с собой на уроки? Я посмотрел на дочку: — Да, у меня нет выбора. Я не могу оставить её одну, моя мама завтра на смене. К тому же, Айзава-сенсей дал добро. Сказал, главное — чтобы она не шумела слишком сильно. Шо просиял: — Отлично! Но чур во время уроков её держу я, идет? Я согласно кивнул, и он довольно замурлыкал под нос какую-то мелодию. Вторая бутылочка заполнилась наполовину, и поток молока прекратился. Я отключил аппарат, переставил воронку на другую сторону, чтобы полностью опустошить и её, а затем, закрутив последнюю крышку, наконец натянул свой топ для кормления. — Я сейчас, быстро отнесу в холодильник, — поднялся я с кровати. Шото кивнул. Я сходил на кухню, аккуратно поставил одну из бутылочек на полку и вернулся в спальню. Замерев на пороге, я затаил дыхание: Шото сидел у люльки и тихо-тихо пел Ринко колыбельную, пока та плавно погружалась в сон. — О, ты вернулся, — шепотом произнес он, заметив меня. — Иди ко мне, ложись. Она уже уснула. Я с улыбкой выключил верхний свет и забрался под теплое одеяло прямо в объятия к Шото. — У тебя потрясающий голос, Шо. Неудивительно, что она так быстро уснула. Он тихо угукнул, крепче прижимая меня к своему теплому телу и ласково поглаживая по спине. — Спой мне тоже, — попросил я, утыкаясь ему в ключицу. Он опустил взгляд, коснувшись ладонью моей щеки: — Какую песню ты хочешь? — Любую... Просто спой мне что-нибудь, — едва слышно прошептал я, закрывая глаза. — Хм... «Весело мы сбиваемся с пути, сбиваемся с пути...» — тихо пропел он, уютнее укрывая нас одеялом. — «Но с тобой я готов упасть куда угодно, ведь я рядом. Качаясь под дождем, напевая мотивы... Мы никуда не уйдем, пока совсем не замерзнем...» — Он мягко провел своим прохладным пальцем по моей щеке, отчего я сонно улыбнулся. — «Мне больше не страшно, совсем не страшно...» — Шото нежно прижался своим лбом к моему, так что наши носы соприкоснулись. — «Вечность — это слишком долго, но я совсем не против провести её рядом с тобой...» Я приоткрыл глаза, завороженно вглядываясь в его разноцветный взгляд. Я едва заметно кивнул в знак согласия с его словами, и заметил, как на его щеках проступил легкий румянец. — «Нас бережно ведут навстречу нашей судьбе...» — его теплая ладонь мягко опустилась на мой живот, и я снова прикрыл глаза, счастливо улыбаясь. — «Ты пришел, забрал это сердце и подарил ему свободу...» — Он взял мою руку и прижал её к своей груди, прямо туда, где стучало его собственное сердце. Шо притянул меня еще ближе, уютно устроив свой подбородок на моей макушке. — «Каждое слово, что ты пишешь или поешь, дарит мне столько тепла, столько тепла... Меня неистово тянет быть именно там, где ты...» Сон окончательно сморил меня, и эти тихие строчки стали последним, что я услышал перед тем, как окончательно провалиться в глубокий, спокойный сон.

POV Шото

Я невольно улыбнулся, крепче прижимая к себе своего парня и продолжая тихо напевать: — «Повторяй мне каждый день, что я буду просыпаться и видеть эту улыбку... И я буду совсем не против...» — Я опустил взгляд и понял, что Изуку уже крепко спит, всё еще удерживая свою ладонь поверх моей руки на своем животе. — «Я буду совсем не против...» — едва слышно прошептал я, нежно целуя его в лоб. Я прикрыл глаза, вслушиваясь в мерное, синхронное дыхание двух самых дорогих мне существ — моего ребенка и моего любимого человека. Эти звуки действовали лучше любой колыбельной, убаюкивая и смывая остатки дневной усталости. — Спокойной ночи, моя идеальная семья, — прошептал я в темноту палаты и с улыбкой на губах наконец погрузился в сон.