My Baby

POV Шото

Я поблагодарил Исцеляющую Девочку, когда она вынесла мою малышку из кабинета после плановой вакцинации в восемь недель. Признаться, мы немного опоздали с прививками из-за плотных тренировок, но врач заверила, что всё в порядке. Гораздо больше меня беспокоило то, почему Ринко внезапно растеряла все свои недавние физические успехи. Исцеляющая Девочка объяснила: её тело наконец-то догнало собственную причуду и адаптировалось к ней. Теперь ей придётся нарабатывать все навыки заново. Лежа на животике, она вела себя как обычно, но вот держать бутылочку самостоятельно больше не могла. Дочка весело зыкнула на меня. — Хм, думаю, нам стоит провести время только вдвоем. Скоро ведь у мамочки день рождения, — сказал я, и Ринко захлопала в ладошки. — Да? Ринко доверчиво уложила голову мне на плечо. Да, держать головку так же долго, как раньше, она теперь тоже не могла. Если честно, я не на шутку перепугался, когда через неделю после прайд-фестиваля она резко ослабла. Изуку из-за этого места себе не находил ещё дней семь и только недавно более-менее пришёл в себя. — Пойдём расскажем ему хорошие новости, чтобы он больше не переживал, — пробормотал я, пока дочка пускала слюни на мою футболку. Я зашёл в наше общежитие и застал Изуку в комнате: он изо всех сил пытался не уснуть над домашним заданием. Последние ночи он почти не спал — караулил Ринко, боясь, что она потеряет ещё больше сил. — Малыш, — позвал я. Он повернулся ко мне, мгновенно посветлев лицом: — Отдай мне Рин. Я кивнул и передал ему дочку. Она тут же вцепилась пальчиками в его одежду и уткнулась носиком в шею. — Привет, моя девочка, — ласково протянул Изуку, и Ринко восторженно взвизгнула. — Изуку, Исцеляющая Девочка сказала, что она вернулась к своей норме, просто немного ушла мышечная сила. Но для своего возраста она всё равно опережает развитие. Он кивнул, прерывисто зевнув: — Я знаю... Просто я так не хочу, чтобы она страдала и получала травмы, как я в своё время. Я мягко усмехнулся: — Ты становишься потрясающим папой, — я нежно коснулся его губ поцелуем. — Слушай, я думал сходить с Ринко на прогулку, а ты пока ложись и поспи. Когда мы вернёмся, у неё как раз будет тихий час, и мы вместе сделаем уроки. Он капризно надул губы, но послушно кивнул. — Хороший мальчик, — ухмыльнулся я, заметив, как густо покраснели его щеки. — Заткнись, Шо... Я тихо рассмеялся: — Ладно, забирайся под одеяло. — О, я приготовил ей бутылочку, она на кухне, на столе, — вспомнил Изуку, укладываясь. — До сих пор не верится, что она так легко перешла на смесь. Зато теперь мне не нужно постоянно кормить грудью или сцеживаться, грудь наконец-то возвращается к прежним размерам. Я забрал Ринко обратно, согласно угукнув: — И она теперь не так сильно болит и горит от чувствительности, — я многозначительно ухмыльнулся. — Может, совсем скоро я снова смогу приласкать тебя, хм? Помогу тебе расслабиться. Кстати, моя мама очень просила привезти Ринко в гости. Он закивал, уже утыкаясь лицом в мою подушку и закрывая глаза. Свободной рукой я аккуратно поправил одеяло, укутывая его поуютнее. Затем переложил Ринко в коляску, пристегнул и тихо вышел из комнаты. В этот раз я зафиксировал спинку сиденья так, чтобы дочка находилась в полусидячем положении — это нужно, чтобы укреплять позвоночник и заново учиться держать голову. В последнее время она стала на удивление разговорчивой: теперь она чётко выбирала, к кому из нас обращаться, переводя взгляд, и даже использовала разные интонации. Смешнее всего было, когда она сердилась — её младенческий лепет становился более басовитым и грозным. По пути мне встретилась Момо, которая тут же демонстративно отвернулась. — Знаешь, ты ведь не сможешь вести себя так вечно, — спокойно заметил я. Она лишь передёрнула плечами: — Ты же прекрасно знал, что этот парень может забеременеть. Специально переспал с ним, чтобы разорвать наш брачный контракт. Я устало покачал головой: — Появление Ринко — это то, о чём я даже подумать не мог, ясно? Я считал, что мне никогда так не повезёт. Но я безумно хотел этого ребёнка, и она появилась на свет как настоящее чудо. Момо, я ещё в тот день сказал тебе, что люблю его и всё равно нашёл бы способ расторгнуть помолвку. А как насчёт тебя и той девушки, которая тебе нравится? Яойорозу закатила глаза: — Она сохнет по твоей Ринко, как и вообще все в этом чертовом здании. Я посмотрел на дочку: на её ручках поблёскивали специальные браслеты, блокирующие причуду, которые ей выписала Исцеляющая Девочка. Это было необходимой мерой, чтобы она случайно никого не обожгла — после её последнего «каприза» нам пришлось вызывать пожарную службу общежития. Я вздохнул: — Момо, просто завязывай со своей обидой. Ты не нравишься мне в этом плане, но мы всё ещё можем оставаться друзьями. Если ты перестанешь караулить меня, Изуку разрешит тебе нянчиться с Ринко. И тогда ты сама поймёшь, какое она сокровище и почему её все так любят. Момо лишь мотнула головой и поспешила уйти. — Не переживай, Рин, ты всегда будешь моей самой любимой девочкой, — улыбнулся я, заглядывая в коляску. — Габбда! — сердито и веско выдала дочка. — Полностью согласен. Она очень грубо ведёт себя с мамой. Малышка смешно надула губы. — Прости, сладкая, я знаю, что тебе не нравятся эти браслеты, но мы не можем допустить, чтобы ты поранилась или навредила кому-то ещё. Ну что, принцесса, давай устроим тебе обед? Она радостно взвизгнула и захлопала в ладоши. Я направился на кухню и застал там Денки, который как раз вертел в руках её приготовленную бутылочку. — А ну отдай, — отрезал я, бесцеремонно выхватывая её из его рук. — Даже не думай это пить. Я наклонился к коляске, немного опустил спинку сиденья, чтобы дочке было удобнее, и подложил свернутый плед так, чтобы он придерживал бутылочку — так Ринко могла «пить сама». Мина, стоявшая рядом, покатилась со смеху, глядя на ошарашенного Каминари. — Это всё Мина! Она взяла меня на слабо! — начал оправдываться Денки, пока я испепелял девушку взглядом. — Ой, прости-прости! Я не думала, что это её порция, я собиралась сделать новую смесь взамен, если бы он выпил! — замахала руками Ашидо. Я лишь покачал головой, глядя на дочку: — Вот видишь, Ринко, с какими идиотами приходится иметь дело твоим родителям? Пожалуйста, вырасти умнее и не общайся с ними слишком много. Малышка увлечённо глотала молоко, поглядывая на меня своими большими глазками. — Эй! — в один голос возмутились Мина и Денки, переглянувшись. Я усмехнулся и покатил коляску к выходу: — Скажи им «пока», Рин. Я помахал им рукой, и мы вышли с территории академии, направляясь к торговому центру. Едва мы зашли внутрь, как пустая бутылочка с глухим стуком вывалилась из коляски. Я подобрал её, убрал в сумку и достал Ринко. Устроив её у себя на плече, я одной рукой придерживал её и нежно поглаживал по спине, а второй — толкал коляску перед собой. Я то и дело замечал, как проходящие мимо девушки восторженно вздыхали, глядя на нас. — ЭЙ! — вдруг окликнула меня одна из них. Я обернулся. — Это ваш ребёнок? Я коротко кивнул и пошёл дальше, но девушка и её подруга двинулись следом: — А у неё есть мама? Я качнул головой в знак отрицания. Подружки едва слышно, торжествующе переглянулись и зашептались. — А вам нужны няни? Мы могли бы посидеть! Я остановился, повернулся к ним и слегка отстранил Ринко от себя, чтобы они могли чётко разглядеть её кофточку с надписью: «У меня два папы». Их лица моментально вытянулись от удивления. — Послушайте, я гей, и её второй родитель — парень. Так что хорошего дня, — отрезал я, прижимая Ринко обратно к груди, и зашагал прочь. Я прошёлся по нескольким магазинам, присматривая вещи, которые могли бы порадовать Изуку в его день рождения.

POV Изуку

Я резко проснулся и почувствовал, как внутри нарастает паника: Шото до сих пор не вернулся, хотя прошло уже целых три часа. Я судорожно схватил телефон и набрал его номер. В ту же секунду знакомая мелодия звонка раздалась прямо за дверью. Я пулей вылетел навстречу и изо всей силы прыгнул на Шото, крепко обнимая его за шею. — Воу! — выдохнул он, удерживая меня на весу. — Всё в порядке, Изуку? Что случилось? Я нехотя отпустил его и быстро чмокнул в губы: — Теперь в порядке. Я просто ужасно испугался, когда понял, что вас нет уже три часа. Он нежно взял меня за щеки: — Всё хорошо, малыш. Я просто выбирал тебе подарки на день рождения. Я смущённо надул губы: — Не стоило так тратиться... — Ещё как стоило, — улыбнулся он, ласково поглаживая мою щеку большим пальцем. — А потом я зашёл в лавку, чтобы их красиво упаковали. Я скрестил руки на груди: — Ты слишком много со мной возишься. — Вовсе нет. А после этого мы с Рин зашли в парк, чтобы она немного покачалась на качелях, — добавил он. Я понимающе кивнул и посмотрел на нашу дочку — она как раз сладко и размашисто зевнула. — Время тихого часа, — констатировал я, забирая её на руки, пока она засыпала на ходу. Малышка сонно потерлась личиком о мою футболку. Я аккуратно уложил её в кроватку, поцеловал в лобик и замер на секунду, наблюдая, как она мгновенно проваливается в сон. Развернувшись к Шото, я укоризненно вздохнул: — Ты мог хотя бы написать мне смску. Он сел на край кровати, виновато вздыхая: — Прости, пожалуйста. Мы просто так здорово проводили время с Ринко, что я напрочь забыл о часах. Я улыбнулся, подходя к нему вплотную: — Собственно, только поэтому я не устраиваю тебе грандиозный скандал. — Что? — удивлённо приподнял бровь он. Я резко схватил его за ворот кофты и потянул на себя, заставляя повалиться на кровать так, чтобы он оказался прямо надо мной. — Привет, — с ухмылкой протянул я, касаясь его щеки. — Привет, — улыбнулся он в ответ, наклонился и мягко, глубоко поцеловал меня. Я блаженно зажмурился, обвивая его шею руками. — Вообще-то, у нас ещё куча уроков, если ты помнишь, — шепнул я, неохотно отстраняясь. — Помню, конечно, — надулся он. Я мягко подтолкнул его в грудь, заставляя сесть: — Мы можем потом спросить ребят, кто не против посидеть с Ринко часок, чтобы мы могли нормально потренироваться на полигоне. Его глаза радостно блеснули: — Да, это было бы отлично. Я поднялся, достал наши тетради с домашним заданием и протянул ему его часть, усаживаясь рядом: — Держи, труженик. — Спасибо, малыш, — улыбнулся он, быстро целуя меня в губы. Около часа мы сидели в полной тишине, закопавшись в учебники. Шото справился первым, а я намертво завис над одной сложной задачей. — О, это задание? Тебя просто не было в классе, когда мы разбирали эту тему, — заметил он, заглядывая в мою тетрадь. — Смотри, здесь нужно делать вот так. Он быстро набросал мне пример решения на клочке черновика. Я просиял и благодарно поцеловал его: — Спасибо! Он тепло улыбнулся, но тут из кроватки донёсся тихий плач Ринко, и Шото сразу поднялся с места. — Привет, солнышко, — он аккуратно взял её на руки, и она тут же притихла. — У-у-у, ну конечно. Кому-то срочно нужно поменять подгузник. Я весело ухмыльнулся, не отрываясь от тетради: — Давай, это твоя очередь, я ужасно занят. Он тихо рассмеялся: — Кто бы сомневался. Шото поднёс Ринко ближе ко мне, чтобы я мог чмокнуть её в пухлую щёчку. — Мама скоро сделает тебе вкусную бутылочку, хорошо? — ласково пообещал я, и дочка радостно взвизгнула в ответ. — Кажется, это однозначное «да» от нашей счастливой девочки, — подмигнул мне Шото и унёс её на пеленальный столик. Я с улыбкой дописывал последние строчки, слушая, как дочка смешно ворчит из-за того, что её уложили на спину — забавный факт, но Ринко теперь просто обожала находиться исключительно в вертикальном положении. Она уже могла сидеть практически самостоятельно, если за спиной была хоть какая-то опора. Кроме того, её успехи на животике действительно возвращались: она высоко поднимала голову, уверенно держала плечи и вовсю пыталась снова отжиматься на ручках. Убрав наши учебники в стол, я подошёл к своим самым любимым людям, обнял Шото со спины и стал нежно поглаживать Ринко по спинке. — Привет, родная, — дочка посмотрела на меня и залилась широкой беззубой улыбкой. — Ну что, пойдём готовить обед? Шото согласно кивнул, пока малышка весело агукала. Я бережно забрал её у него, и мы вместе вышли из комнаты. На кухне я набрал смесь в бутылочку и поставил её греться в микроволновку, плавно покачивая Ринко на руках. Когда таймер пискнул, я достал бутылочку и капнул немного молока себе на запястье, проверяя температуру. Смесь была идеальной приятной теплоты. Я вложил соску ей в ротик, и она сразу же принялась жадно сосать, крепко обхватив пластик пальчиками. Мне до сих пор было немного грустно из-за того, что совсем недавно она умела так много, а теперь всё приходится начинать практически с нуля. Я тихонько баюкал её, чувствуя, как Шото подошёл со спины и уютно обнял меня за плечи, уткнувшись подбородком мне в шею. — Я никогда не чувствовала себя такой сильной. Я непобедима, что вообще может пойти не так? — тихонько запел я дочке старую, красивую песню ABBA. — Нет, здесь... именно здесь наше место... Я чуть сильнее прижался спиной к широкой груди Шото, пока он мерно покачивал нас двоих из стороны в сторону. — Я вижу впереди дорогу, по которой никогда не думал, что осмелюсь пройти... — выводил я строчки, нежно поглаживая мизинцем мягкую щечку Ринко. — Словно проносящийся мимо образ — моя любовь, моя жизнь... Я наклонился к её личику, ласково потеревшись носом о её крошечный лоб. — В зеркале твоих глаз — моя любовь, моя жизнь. Я вижу всё так чётко, всё, что я люблю так нежно... — пел я, заглядывая в её чистые, внимательные глаза. — Образы проносятся мимо, словно отражения твоих мыслей, моя любовь, моя жизнь. Это слова, которые я так пытаюсь найти, моя любовь, моя жизнь... Я слегка повернул голову и мягко поцеловал Шото в щеку. — Но я знаю, что не владею тобой. От всего сердца, храни тебя Бог. Ты будешь моей любовью и моей жизнью, ты моя единственная... — пел я, снова возвращаясь взглядом к дочке, которая продолжала с удовольствием пить молоко, забавно дрыгая ножками в такт. — Я прижимал тебя к себе, чувствовал стук твоего сердца и думал — я свободен... — я зажмурился от переполняющего меня счастья. — О да, мы едины. Сейчас и в будущем — ничто и никто не сможет разрушить эти узы... — внезапно невероятно нежно и тихо подхватил партию Шото, заставив меня удивленно и радостно распахнуть глаза. — Словно проносящийся мимо образ, моя любовь, моя жизнь... В зеркале твоих глаз — моя любовь, моя жизнь... — я счастливо улыбался ему, пока он пел, не отрывая от меня своего тёплого взгляда. — Я вижу всё так чётко, всё, что я люблю так нежно... — он ласково сжал мои плечи. — Образы проносятся мимо, словно отражения твоих мыслей, моя любовь, моя жизнь... — он легонько коснулся пальцем носика Ринко, отчего она смешно сморщилась. — Это слова, которые я так пытаюсь найти, моя любовь, моя жизнь... Но я знаю, что не владею тобой... Шото нежно поцеловал меня в щеку: — От всего сердца, храни тебя Бог... Я быстро перехватил его губы коротким, трепетным поцелуем: — Ты всё ещё моя любовь и моя жизнь. Да, я знаю, что не владею тобой, от всего сердца, храни тебя Бог. Ты всё ещё моя любовь и моя жизнь, ты моя единственная... — слаженно допели мы последние строчки в унисон. Я шумно выдохнул, ещё сильнее утыкаясь в его плечо, но тут же вздрогнул от неожиданности, услышав громкие аплодисменты. Я резко вскинул голову и обнаружил, что на пороге кухни стоит Мина, Урарака вовсю утирает подступающие слёзы, а Каччан изо всех сил пытается сделать безразличный вид, хотя его глаза подозрительно блестели, пока Киришима крепко обнимал его за плечи. Я растерянно посмотрел на Ринко — малышка, ничуть не смутившись, продолжала спокойно пить из бутылочки, переводя взгляд с одного гостя на другого. — Боже, это было просто невероятно мило! — восторженно взвизгнула Мина, в два прыжка преодолевая расстояние до нас, и принялась ласково взъерошивать мягкие волосики на голове Ринко.