Stand-up

      В дневное время среды на улице шаталось немало народу. Может, из-за солнечной погоды, а, может, из-за делового района, неподалеку от которого была назначена встреча. Гэвин сидел в приятной кафешке, попивая свежезаваренный американо, и наблюдал за бодро шагающим народом. Девушки с модельной внешностью проходили мимо, завораживая своей красотой и правильной осанкой. Деловые мужчины торопливо шагали с кожаной сумкой в руках, и, придерживая плечом телефоны, неустанно тараторили что-то по волнующим вопросам. «А неплохое кафе выбрал этот Ричард. Знал куда позвать. Просторно, светло, немного народу. Да и недорого. Но самое главное здесь, на мой взгляд — тут умеют варить хороший кофе.», — подумал про себя Рид, отпивая из голубой кружки ароматный американо. Он ненароком поглядывал в окно, высматривая мужчину среди толпы, задумчиво постукивал пальцами по столу и то и дело бросал взгляд на фотографию из резюме.       Гэвин специально пришёл за полчаса до назначенного времени. Обычно спонтанный и успевающий всё в последний момент, сегодня он решил запастись временем, чтобы подготовиться перед встречей и организовать список вопросов доёбок, которые он собирается задать. Он не нервничал. Но был крайне заинтригован. Такой серьезный и красивый мужчина, как Ричард Декарт, имел неплохие шансы стать его менеджером и работать в команде. Отчасти благодаря чему Рид хотел произвести на него впечатление. Поэтому с утра станком чуть подправил форму щетины, надел облегающую белую футболку, которая выгодно подчеркивала рельефы его подкаченной фигуры, и накинул на себя чёрную косуху, отысканную где-то в недрах шкафа специально по такому случаю. И да, припёрся в кафе раньше назначенного времени. Что редко когда случалось. Так что, сидя в чёрных джинсах, он чувствовал, что выглядит на 5 лет моложе и на 20% более привлекательнее. А учитывая, что он и без того считал себя красивым горячим мужчиной, Гэвин был преисполнен уверенности, что ему под силу соблазнить даже натурала. «А вообще, — задумался он, — неплохо было бы провести какой-нибудь экспресс тест на крепкие нервы… Например, «случайно» разлить на него кофе, «нечаянно» опрокинуть и разбить кружку, или начать задыхаться, будто я гребаный астматик или у меня внезапно началась паническая атака… Притвориться, что мне вдруг стало резко не хватать воздуха и я срочно нуждаюсь в помощи. Чтобы чужие руки резкими движениями распахивали полы косухи и беспорядочно шарили по телу в поисках ингалятора… — и Рид усмехнулся, представляя эту жаркую картину, — В общем, что-то такое, где бы тот проявил себя в экстремальной ситуации. Это будет вполне себе хорошим показателем того, как в дальнейшем он будет реагировать на пиздец.»       Он машинально потопал ногой, напряжённо размышляя, что еще можно предпринять. Но что Рид знал наверняка: если ничего не придёт на ум сейчас, он может выкинуть что-нибудь в будущем, причём внезапно даже для себя. Гэвин умеет наводить суету, там где тишь гладь да благодать. К тому же, импровизировать у него часто получалось даже лучше, чем следовать заранее продуманному плану. «Интересно, — вновь задумался Рид, — а этот Ричард делает также? Поступает ли спонтанно или предпочитает действовать по схеме, имея запасной план «Б» в рукаве? Растеряется, засуетится или чётко будет знать, что делать и как поступить? Надо бы это выяснить. Будет полезно в возможном будущем предугадывать его действия.»       Гэвин еще раз перебрал в уме темы, о которых хотел бы поговорить, но вдруг остановился на одной из них. Он задумчиво поглядел на фотографию профиля, внимательно разглядывая лицо. В его мысли лёгкой тенью закралось сомнение. Он перешел на другой профиль, потер щетинистый подбородок. Сомнения усилились. Он побарабанил пальцами по столу, нахмурил брови, напряженно над чем-то размышляя. Но затем вздохнул, тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли, закрыл вкладку сайта и погасил экран телефона. «Нет, всё-таки ставлю на то, что он придёт один. Потому что есть такие люди, которые метят на оба места. Оставляют заявку на одном сайте, но помимо этого имеют в запасе ещё парочку вариантов. Всё равно, что подавать резюме на работу. Не будешь же ты ждать ответа и надеяться на место только в одной компании, верно? — Рид не спеша провел рукой по волосам, — Правда, странный разброс между двумя профессиями. Организатор и звуковик — это все-таки два разных технических профиля. А с другой стороны… Ну и что с того? Вдруг он реально весь такой из себя пиздадельный и разносторонний? Это и предстоит проверить, но перед этим парня нужно вывести на диалог. И в начале, думаю, стоит поговорить с ним о левых темах: погоде или другой херне — чтобы он расслабил очко и вошёл в контакт. Затем можно вскользь пройтись по обязанностям менеджера — дабы тот хоть немного почувствовал себя на одной волне со мной. А после», — и он растянул губы в коварной улыбке, — «Легко соскользнуть на эту щепетильную тему, спросив с него еще и навыки работы за звуковой аппаратурой. Поймать на лжи и взять тёпленьким, любуясь его замешательством. Он облажается и я повеселюсь. Хорошая мысль. Эта тактика мне нравится.»       Кофе уже успел немного остыть, как дверь в кафе распахнулась, задев колокольчик, и в помещение вошла статная фигура. Сделав два шага и остановившись у двери, мужчина окинул помещение холодным, бесстрастным взглядом, изучающе разглядывая посетителей. И остановил свой взор на одном из них. Человек замер, узнав лицо. Помедлил пару секунд, разглядывая профиль. Одномоментное сомнение мелькнуло в его глазах, но затем его черты вновь приобрели непоколебимую уверенность. Он развернулся и неспешным шагом уверенно направился к объекту. Официантки, перешёптываясь между собой, заинтересованно проводили мужчину томным взором.       Боковым зрением заметив приближающегося человека, Гэвин бросил на него быстрый, не заостряющий внимания взгляд и вернулся к разглядыванию прохожих. Но вдруг резко повернул голову, вновь смотря на мужчину. И мгновенно перестал дергать ногой. «Ну ни хрена ж себе…» — Вы Гэвин Рид, стендап комик, с которым у меня назначена встреча? — спросил мужчина бархатным голосом в метре от него.       Гэвин пропустил первые две секунды, в которые надо было ответить на вопрос. Но потратил их с пользой, разглядывая чужое красивое лицо. Ледяные глаза спокойно и выжидающе смотрели на комика. Ровная осанка и расправленные плечи производили впечатление уверенного в себе, делового человека. Такому, которому важна каждая минута своего времени. Распахнутые полы светло-серого пальто чуть приоткрывали вид на прекрасное, мощное, жилистое тело, а чёрный ворот водолазки интригующе скрывал белоснежную шею с едва заметными веснушками. Которые заметнее всего были видны на лице. Точёный подбородок, широкие, аристократически прямые скулы, ровный нос, тёмные брови и элегантно уложенные волосы с выпадающей прядью — прямо-таки античный бог с холодными глазами и недоступным телом. Который прямо сейчас стоял перед Гэвином и терпеливо ждал, пока тот захлопнет свою отвисшую челюсть и наконец-то ответит на вопрос. — Конечно же это я, красавчик. Но даже если бы ты ошибся адресом, я бы всё равно солгал. На что только не пойдешь ради такого мужчины, — игриво улыбнулся Рид и встал, протягивая руку. Ричард, пусть и с секундной задержкой, без колебаний уверенно её пожал. Гэвин ощутил прикосновение холодной ладони и длинных пальцев к своим костяшкам. «И в каком только роддоме рожают таких красивых?» — подумал он, без стеснения разглядывая мужчину. Тот плавным отточенным движением снял с себя пальто, аккуратно расположил его на предплечье и, наконец, элегантно сел за белый столик. «Не знаю как насчет пиздабольства, но этот парень чертовски красив. Он может не быть моим менеджером, но в моей постели оказаться должен. Иначе зачем я так наряжался?» — подумал Гэвин и устроился напротив.       Декарт достал из внутреннего кармана деловой сумки небольшой черный блокнот, обтянутый имитацией блестящей крокодиловой кожи («Такой же, как на том фото» — подумал Рид), вместе с лакированной ручкой. Положив перед собой и раскрыв его странице с закладкой-ленточкой, он жестом подозвал официанта. Гэвин решил, что пришло время начать непринужденный диалог, и приступил к выполнению своего плана. — Погода в Детройте сегодня такая солнечная. Редкий случай. Кстати, как добрались? — с легкой небрежностью поинтересовался Рид. — Погода действительно хорошая, доехал на такси с комфортом. Спасибо, что поинтересовались. А сейчас я хотел бы с вами кое-что обсудить, — и он перевел взгляд на страницы блокнота. «Нет парень, с разговора ты так быстро не соскочишь. Мы во что бы то ни стало должны обсудить какую-то херню до работы, чтобы ты расслабил свои официозно сжатые булки. Потому что я так задумал и так запланировал. С самого начала у меня была какая-то тактика и я её буду придерживаться.»— подумал Гэвин и решил завести отвлеченную беседу снова. — М-м-м, машина с комфортом… Вы заказывали бизнес такси? — Верное предположение, — ответил мужчина. — Да-а, оно очень удобное. Бывает, тоже прокатываюсь часто. Водитель не хамит, сидит в костюме, весь такой вежливый. Комфортная температура в салоне, мягкие удобные сидения с кожаной обивкой. Легкая музыка на фоне, и да, шофер, словно преданный своему делу официант, всегда готов любезно предложить водички. Красота да и только. — Верно, и это не единственные плюсы. — А какие же есть еще? — заинтересованно поднял бровь Гэвин, надеясь на продолжение. — В салоне можно зарядить телефон. — Ах, да… Точно.       К их столику подошёл официант, чтобы принять заказ. И в то время как Ричард, опираясь на меню, озвучивал свои предпочтения, мозг комика заработал на полную катушку в поисках тем для разговора. Вообще он рассчитывал на то, что мужчина зацепится за идею бизнес класса и, как это бывает у богатеев, начнет воспевать машину на все лады. Ну или хотя бы расскажет какую-нибудь историю с приятной поездкой и комфортным обслуживанием. Но вместо этого Декарт ограничился всего парой реплик без какого-либо продолжения и возможности зацепиться. Гэвина слегка напрягла неразговорчивость мужчины, при том что сам он часто имел дело с общительными абонентами. Поэтому эта черта характера сразу бросилась ему в глаза. Но тем, не менее Гэвин не хотел отступать после второй попытки завязать диалог, поэтому он старался придумать что-то за несколько стратегически важных секунд, пока Декарт не опомнился и не начал снова задавать свои вопросы. — А у вас у самого есть машина? — бездумно начал поддергивать ногой Рид. — Есть, — соблаговолил ответить он. — И какая же? — Бентли. — Так почему же вы приехали не на ней, а на такси? — допытывался до него Гэвин. — Она в автосервисе, — а затем, чуть помедлив, произнес, — По технические причинам. — А что, бывают другие? — не унимался Рид.       Декарт взглянул ему прямо в глаза и продолжал немигающе смотреть несколько долгих секунд. Комик вновь понадеялся, что тот расскажет хотя бы о видах автомобильных услуг, чтобы просветить его, якобы не знающего ничего в этом деле. Но вместо ожидаемых развернутых предложений, он опять услышал лишь короткий ответ: — Разумеется. Бывают. Если у вас есть машина, вы сами должны это знать. «Да еп твою мать!»       Гэвин нервно пожевал губу и досадно усмехнулся себе под нос. Но затем вновь поднял на Ричарда взгляд, полный нахального задора. — Дорогая машина, ремонт в автосалоне и такси с комфортом. Видно, у вас в кармане пачка денег наличкой, раз можете позволить себе такую роскошь, — попытался поддеть его Рид. — На достаток не жалуюсь, — ровным голосом согласился тот. — Но давайте всё-таки вернёмся к рабочим вопросам. «Да какой же ты скромный, блять! Даже выпендриваться не будешь, сколько в месяц бабла зарабатываешь? Какие у тебя расходы и доходы не расскажешь, даже членами не померяешься?» — мгновенно завелся Рид, — «Раз такой богатый, что ж тогда черканул анкеты на разных сайтах? Или у тебя ценник не срезан с надетых на тебе стильных шмоток, взятых напрокат? Просто выебываешься, пытаясь выглядеть круче? Лишний раз не открываешь рот, чтобы не спалиться? Ну ничего, с меня не упадет тебя расколоть, мудила ты необщительная… Ты у меня непременно всю свою подноготную расскажешь. До вечера будешь болтать о себе, не затыкаясь, как миленький!»       Гэвин расслабил руку под столом, сжатую в кулак, и протяжно выдохнул, чтобы охладить свой пыл. В этот раз он разгорячился даже быстрее, чем обычно. Нет, он, конечно, держал себя в руках и, сжав зубы, вообще не показывал, что раздражен. Но внутри уже кипел от того, насколько тугим в общении оказался его собеседник. Рид вообще не любил иметь дело с людьми, из которых и двух слов клешнями не вытянешь. Никогда не знаешь, что у них на уме, от таких можно ожидать чего угодно. Вот и сейчас Гэвин был приведен в легкое досадное раздражение, потому что рассчитывал на то, что хватит пару слов в качестве наживки, чтобы процесс пошел. И мужчина бы зацепился за крючок и начал рассказывать о себе, не переставая задаваться. На скромный взгляд Гэвина подобный тип личности обычно вел себя именно так. Красивые, богатенькие пижоны, которые не упустят возможности похвастаться своими достоинствами. Пару слов туда-сюда и они уже готовы рассказать, что у нас есть и деньги, и тачки, и пойла, и девочки. И счета в банках, и квартиры в разных странах. А тут ничего. Скупость и простота. Чёткость и лаконичность, без грамма лишней воды. Это обескураживало и выводило из себя, но, разумеется, он был не он, если бы так быстро сдулся. Поэтому Гэвин предпринял еще одну попытку. Но уже выудив ее из плана «Б». — Первый вопрос, который я бы хотел обсудить… — Как-то жарковато на солнечной стороне, — перебил его Рид. — Вам вообще комфортно сидеть в черной водолазке? — А вам? — внезапно задал тот встречный вопрос. И наконец-то вновь оторвал взгляд от своего гребаного блокнота. «О да, детка, рад что ты спросил.» — ухмыльнулся комик и в следующее мгновение довольно произнес: — Да, в куртке сидеть не очень. Погода скачет перепадами температур. Хрен поймешь, как нужно одеваться. Так что, пожалуй, сниму ее, чтобы не запариться. А то под таким солнцем я рискую зажариться, — довольно произнес Гэвин и решил, что настал подходящий момент, чтобы предоставить доказательство своей неоспоримой сексуальности. Он бросил мимолетный взгляд на Декарта и распахнул полы своей кожанки, играючи проводя руками по бокам, очерчивая талию. Затем неспешно, с легкой небрежностью начал снимать косуху сначала с одного плеча, а затем со второго, красиво изгибая шею. А после, выгнувшись, завел руки за спину, высвободил их из рукавов и наконец-то снял куртку с себя. Оставшись в белой футболке, он ненавязчиво поиграл мускулами, размял похрустывающую шею и выпрямил спину. А затем совершенно свободно и даже лениво откинулся на стуле, расправив плечи и выпятив грудь. «Видишь, красавчик, я тоже чертовски горяч. Что, еще не возникло желание отжарить меня на этом кофейном столике?».       Но не одна мускула не дрогнула на лице Декарта. Ни выражение глаз не изменилось, даже кадык не дернулся. Он сам будто превратился в многолетний памятник, на которого обычно гадят голуби. Это немного остудило пыл Гэвина, который привык к хоть какой-нибудь реакции на свои поступки. А тут ничего. Буквально каменное лицо. Рид нервным движением поправил свои волосы, внимательнее приглядываясь к Ричарду. И не мог поверить, что тот и глазом не моргнул на его действие. А ведь Рид точно знал, что одевается и раздевается он очень хорошо. Пусть и сейчас он немного рисовался. «Либо он безупречно контролирует свои эмоции, либо ему реально похер и он натурал. Либо все вместе, прямо ебаное комбо по купону блять. Ну ничего-ничего, я сумею вывести его на эмоции. В крайнем случае все-таки пролью на него кофе и заставлю плясать в поиске салфеток. А то слишком холодна, кажется, Снежная Королева, пора бы добавить ей живости.» — Рад, что теперь вам стало комфортнее. Поговорим о работе, — сдержанно прокомментировал Ричард, разглаживая бумагу.       Гэвин с досадой потянулся отпить из своей кружки почти остывший кофе. А затем метнул взгляд на блокнот мужчины. Между строк ложился чёткий, ровный, красивый почерк. Даже буквы в словах были отчётливо видны. Так что при большом желании можно было прочесть написанное кверху ногами. Но Рид не собирался заморачиваться. Потому как знал, что Декарт озвучит свои заранее заготовленные вопросы в любом случае.       Только вот кое-что показалось ему любопытным. Предложения шли одно за другим, однако были пронумерованы не порядку. Будто сначала Ричард записал все, что пришло на ум, а потом решил, в какой последовательности он будет озвучивать. Интересно. Видно Ричард заранее спланировал стратегию диалога между ними, думая, какой вопрос спросить первым, а с каким можно повременить. У Гэвина промелькнула догадка: может именно поэтому мужчина не хочет съезжать с темы, пресекая левые вопросы на корню. Скорее всего у него тоже есть какой-то план, от которого он не намерен отступать. И сейчас как раз настойчиво его придерживается. «Хорошо, я понял, что имею дело с человеком, который успел обрасти мозгами. Однако не думай, красавчик, что тебе удастся все чисто и гладко провернуть. Я, конечно, приму условия твоей игры и отвечу на пару вопросов. Но учти, что и ты должен будешь сыграть по моим правилам.» — твердо для себя решил Гэвин и сделал ещё один глоток. — Так и быть, спрашивай, — позволил Рид. — Вы сказали, что тур будет проходить около трёх месяцев. На чём основаны ваши расчеты? — На опыте прошлых туров, — пожал плечами комик и подпер пальцем висок, — в прошлый раз я закончил его за два месяца. Но в этот раз всё иначе. — И почему же? — осведомился Ричард. — В тот раз я брал гастроли по ближайшим городам, а теперь я решил замахнуться и дать концерт в большинстве штатах Америки. Сама дорога будет занимать около семидесяти процентов тура. Поэтому в телефонном разговоре я и заявил, что составить более подробный план поездки в вашей компетенции. Ведь от маршрута и бронирования мест для ночёвки также зависит длительность нашей поездки. — Вы правы. Я вас понял. Спасибо, что ответили. Перейдём к следующему вопросу.       Гэвин не выдержал и все-таки решил вмешаться и перехватить у Декарта инициативу ведения диалога. В коротком раздумье, о чём же таком можно поговорить, он решил зацепиться за тему путешествий. Рид полагал, что при таком раскладе шанс раскрутиться до полноценной беседы у них будет гораздо выше, так как простора и маневра будет больше. Но учитывая явную неразговорчивость мужчины, которую не заметил бы только тупой, он уже особо не загадывал. — А вы, кстати, раньше бронировали гостиницы и планировали дорогу? — в свою очередь задал вопрос комик. — Насчёт гостиниц — да, у меня есть опыт. Я делал это и не раз, — сказал Ричард взяв свою чашку с ароматным эспрессо, — Но что до планирования путешествий… Могу сказать, что мне доводилось, однако подобных длительных поездок у меня еще не было. Уж простите, но это у меня впервые. — Ну, в этом нет ничего сложного, я уверен, вы справились, — снисходительно обнадёжил его Гэвин, мысленно кривившись всякий раз, когда Ричард пил свой чёрный кофе без молока и, чёрт возьми, без сахара. Даже не поморщившись. Рид искренне не понимал, как можно спокойно вливать в себя такую горькую бурду. Он даже американо не может пить чистым, не добавив туда пату кубиков сахара, что уж говорить о высококонцентрированной дозе кофеина в эспрессо, от которого, на его скромный взгляд, вставляет скорее от ядреного горького вкуса, чем от воздействия на организм.       И когда комик уже практически успел задуматься и потерять нить разговора, делая глоток из своей чашки, Декарт напомнил о себе, обратившись к нему с еще одним вопросом. — Кстати об этом. Почему вы решили взять человека без опыта работы в сфере стендапа?       Рид едва не поперхнулся. В идеале он надеялся, что мужчина не станет задаваться этим вопросом, а услышав цену, с радостью и без долгих раздумий согласится работать у него. И после встречи придет к себе домой и сразу примется за планирование поездки, окрылённый прекрасной возможностью работать бок о бок со знаменитостью. Но глупо было думать так, особенно если решил иметь дело с этим Декартом. Да, они изучали друг друга несколько минут, а то и больше, и Гэвин уже успел просечь, с каким фраером решил сойтись. И пока ещё не до конца понял, нравится ли ему такая перспектива или нет. «И что же мне ответить этому дотошному пидриле? Что я заебался искать менеджера и ткнул в кого попало? Мне понравилось его красивое личико и я клюнул на его шарм и красоту? Такому, как он, такую правду не скажешь. Придётся напиздеть.» — Я смотрел не только менеджеров с опытом работы в стендап сфере, но и тех, у кого и без того хорошее резюме, — с лёту выкрутился Рид. — Обычно вы предпочитаете выбирать менеджера с большим опытом работы с комиками. «Откуда он знает, черт возьми?» — напрягся Рид. И решил сразу озвучить свой вопрос: — С чего вы взяли?       На секунду Ричард опустил взгляд и покрутил ручку между пальцев. Гэвин уже было подумал, что тот что-то недоговаривает и сейчас постарается уйти от ответа. Но вопреки его ожиданиям Декарт посмотрел ему прямо в глаза и едва пожал плечами. — Логично было предположить. В таком деле осечки не нужны.       Гэвин чуть сощурил глаза, внимательно смотря на мужчину. Легкая подозрительность закралась в его голову. Показалось ли, Рид будто услышал какой-то подтекст. Но присмотревшись получше к чужому, полному непоколебимого спокойствия лицу, он не смог найти в нём ничего подозрительного. Подумал немного. И забил, решив, что ему вовсе и нет никакого дела. «Действительно, что даст Декарту эта информация? Осечки не осечки, но это мой выбор, кого нанимать себе команду. Захочу, возьму уборщика, захочу, приглашу инвалида. Только я здесь распоряжаюсь людьми так, как мне вздумается, ему то что? Уж лучше бы спасибо сказал за то, что я вообще на него внимание обратил. А то сидит тут важный, хуй бумажный, превращает из моего милого собеседования свой ебучий допрос.» — Новый тур, новые принципы, — выкрутился Рид. — Порой нужно что-то менять в этой жизни, чтобы не находиться в застое. — Глубоко философский взгляд, — чуть кивнул Ричард, — который, однако, в этом деле не уместен. «Душнила.» — раздражённо подумал Рид. Его уже начинал подбешивать этот безумно заносчивый тип. Его пытливые вопросы, односложные ответы, нежелание вступать в полноценный диалог и мысли только о работе. Гэвин в раздражении дёргано побарабанил пальцами по столу. И решил пойти в лоб. — Тогда почему ты согласился? — перешёл в наступление Рид. — Пока не согласился, — с вежливо ответил Ричард, не смутившись при этом, что к нему обратились на «ты». — Я лишь назначил деловую встречу, чтобы встретиться с вами, задать несколько вопросов и понять, могу ли я взять такой объем работы. Но пока я еще не дал однозначного ответа, — и, выдержав небольшую паузу, добавил. — Потому что не решил.       Гэвин начал закипать. Казалось, всё кафе слышало, как скрипнули его зубы. Нет, в целом Ричард говорил дельные вещи — когда берешься за такую ответственную, сложную работу, надо быть уверенным в том, сможешь ли ты ее осилить. Но у стендапера все равно начало пригорать.       А, наверное, из-за того, что всё это время Гэвин думал, будто именно он является хозяином положения. И окучивание Ричарда — это лишь часть его грандиозного плана. А тут оказалось, что всё не совсем в его власти, и сейчас мужчина вполне себе может ему отказать. Просто в какой-то момент взять, встать, с вежливой формальностью извиниться и уйти. И оставить ошеломленного Гэвина переосмысливать жизнь. Как и то, что он проебал и секси организатора, и свое «драгоценное» время стараний в пустую. И никакого тебе разоблачения и ошеломляющей правды насчет второй личности, и никакого возможного перепихона на один раз. И это осознание, что успешность его стратегии все это время зависит от чужого решения, заставило его внутренне напрячься и вновь сжать руку под столом в кулак.       Однако уязвленная гордость дала о себе знать. И из-за клокочущего в груди раздражения в голосе проскользнул яд пренебрежения и сарказма. — А, ну так ты не торопись. Пока взвесь, подумай денек-другой, выпиши какие-нибудь выводы к себе в блокнот. Сходи прогуляйся, попей кофейку. А я пока других менеджеров посмотрю, с ними побеседую. Найду кого-нибудь получше и опытнее, тем более я как раз знаю парочку кандидатов. А ты, как надумаешь, звони. Надеюсь, у меня найдется в поездке время, чтобы принять твой входящий вызов. — Вы имеете еще кого-то на примете? — вычленив главное и пропустив мимо ушей остальное язвительное замечание, сощурил глаза Ричард.       Гэвину показалось, что лицо мужчины приобрело заостренные, посуровевшие черты. Видимо, его провокационная манипуляция сработала, пробив брешь в чужой обороне. Но кроме того, теперь он узнал ещё и две вещи: во-первых, Декарту было не все равно, а во-вторых, ему действительно нужна была эта работа. Получается, мужчина блефовал, когда давал понять, что может уйти. Или не совсем так, но в данный момент он точно уходить не собирался. А это значит только одно: Рид снова на коне и теперь может вновь задавать свои правила. Приятно знать.       Воодушевленный некогда утраченным чувством превосходства, Гэвин решил вести игру до конца. — Разумеется, а как иначе? — легко соврал Гэвин, мгновенно подобрав цепляющие слова, — Организаторов полным полно, знаешь ли, а сроки концертов уже поджимают. Открою небольшой секрет, тебе вообще крупно повезло, что я на тебя наткнулся. Хотя ты был ой как далеко не первый в списке. Даже ни на второй странице того сайта. Фактически удача, один из тысячи, колесо фортуны на барабане жизни. А ты сейчас ещё сидишь и думаешь, хвататься ли за такой шанс или нет. Я бы на твоем месте решал быстрее. Потому что есть ещё немало людей, которые мечтают оказаться на этом месте уже сейчас.       Да, он тоже блефовал, но эта манипуляция была во благо. Правда в пользу комика, но не суть. Главное, что слова произвели желаемый эффект, и сейчас мужчина действительно задумался над своим положением. Потому что, несмотря на личные качества Ричарда и его большое самомнение, в данный момент именно Гэвин является работодателем и боссом этой ситуации. Остальное не имело значение. Поэтому единственное, что хотело сейчас его высочество: чтобы Декарт прекратил выебываться, тем самым перестав его бесить. Потому что именно шут здесь правит балом и лишь под свою музыку пляшет он. Каждый, кто хочет быть в его команде, должен знать: в группе есть место только для одной истеричной королевы. И эта королева — Рид. — Понимаю, — сухо сказал Ричард, спрятав за глотком из чашки кофе чуть сжавшиеся губы. — Хорошо. Рад, что ты это осознаешь. Надеюсь, этот вопрос прояснил некоторый момент и внёс в наш разговор ясности, — выдохнув, отстранился Гэвин и небрежно закинул руки за голову.       Почувствовав триумф и тут же потеряв интерес к их перепалке, он перевел равнодушный взгляд на пейзаж за окном. Однако несмотря на сладкую победу в их борьбе за превосходство, Рид больше не мог представить, о чем еще говорить с мужчиной. Ведь это был из самый длинный диалог на одну тему за всю их встречу. Азарт прошел, адреналин спал, и теперь их беседа начала тяготить и доставлять ему одну лишь скуку. На одних перепалках совместную поездку не вывезешь, Гэвин это прекрасно понимал. Однако вставать и уходить он не хотел уже чисто из принципа. Да и к тому же время для второго собеседования еще не подошло. В коротком раздумье, чем же еще можно заполнить повисшее между ними молчание, он все-таки решил обронить пару утешительных фраз. Что уж терять. Поэтому, в душе уже особо ни на что не надеясь, он просто и бесхитростно сказал: — Несмотря на возникшее межу нами недопонимание, справедливости ради хочу заметить. Хоть ты не первый и не последний организатор в моем списке, но… мне было бы жаль упускать такого красавчика.       Рид не смотрел на Декарта. Но и не вглядывался в прохожих за окном. Он боковым зрением наблюдал за мужчиной, следил за реакцией на свои слова. И с удивлением заметил, что чашка в чужих руках едва дрогнула. Дёрнулся кадык. Гэвин так и замер. «Погодите, ЧТО?! Мне не показалось?! Неужели мои слова реально смогли его зацепить? То есть на обычные разговоры он и ухом не ведет, а на флирт дёрнулся? — шокировано подумал он и с трудом сдержал довольную, так и лезшую широкую ухмылку, — Раз так… то поздравляю, Ричард, ты попал. Флирт — это мой конек, более того, я стопроцентный носитель этого языка. Сама королева Англии не устоит перед моей великолепной способностью делать комплименты и играть бровями в нужных местах. Так что держись, дорогой, но остаться ко мне равнодушным по окончанию нашей встречи у тебя уж точно не выйдет.»       Ричард вновь подозвал официанта, чтобы повторить заказ. Гэвину по хорошему тоже надо было бы обновить свой кофе, но его мозг был занят другим: он размышлял, как бы тонко в своих словах завуалировать флирт. И как только официант учел пожелания мужчины и поспешил удалиться, Рид перестал тереть указательным пальцем нижнюю губу и выдал то, что пришло на ум. В мыслях он считал это филигранным и остроумным. — Кстати, совсем забыл спросить… А вы с какого облака? — будничным голосом спросил Гэвин. — Прошу прошения? — растерялся Декарт. — А вы с какого облака упали на нашу землю? — продолжил как ни в чем не бывало Рид. — Кто бы что бы не говорил, вас точно рожала не мать природа, а сами Боги, которые бегали по райскому саду и, хохоча, сливались в поцелуе под гейскую музыку Равеля. Ну серьезно, только Бог со вкусом на мужчин, мог создать кого-то вроде вас. Ах да, совсем забыл сказать! Несколько минут назад мне звонил Микеланджело, пожаловался, что тебя потерял. Всё вздыхал, что больше не сможет найти модель такой красивой наружности. А ведь у него там глина стынет и камни неотесанные стоят. Вам бы ему перезвонить, а то мир расплачется, потеряв еще одно произведение искусства.       И поймав взгляд, с которым на него посмотрел мужчина напротив, Гэвин прикусил язык. «М-да, блять, молодец, поговорил на языке пикапа. Хорошая попытка опозорится, идиот…»       Ричард с минуту молчал, внимательно глядя Гэвину в глаза. Тот осознал, какую херню только что сморозил, и его обдало стыдливым жаром. Только сейчас комик осознал, как буквально одним тупым, идиотским подкатом разрушил впечатление серьезного и важного человека, что так старательно строил все эти полчаса. И что с таким трудом воздвигнув себя на пьедестал, чтобы казаться круче и солиднее напротив сидящего мужчины, он все просрал тем, что просто открыл рот, перед этим как следует не подумав. На секунду расслабился. И тут же упал. М-да, в Гэвине поразительным образом сочеталось самолюбие и тщеславие и непревзойдённый талант топить себя и свою репутацию на глазах людей. И зачем ему нужны недруги и враги, портящие жизнь, когда он и сам неплохо справляется?       Но чтобы Рид о себе не думал, виду он ни в коем случае не подал. Как будто ничего и не произошло, он продолжил всё также нахально улыбаться и скалить зубы. Потому что по опыту знал: в такой ситуации важно во что бы то ни стало держать лицо и оставаться верным своей чуши. Признаешь свой косяк и все тут же поднимут на смех, подмочат репутацию так, что вовек не получится смыть с себя позора. Только допустишь это, и все будут помнить и напоминать об этом поступке всегда. Тогда хоть из страны съебывай, честное слово.       Однако, по какой-то неведомой причине ожидания комика не оправдались. Декарт внимательно посмотрел на Рида с лёгким прищуром и окинул его уже другим, изучающим взглядом. Долгим и пронзительным. Оценивающим. Рид тут же узнал его. И догадался, к чему он обычно приводит. Гэвин с приятным удивлением понял, что парень клюнул на его дурацкий подкат, и хитро прищурился в ответ, чуть откинув голову к плечу, приподнял бровь. И Рид не мог поверить в свою удачу. Он чувствовал, как в данный момент на него смотрели не как на работодателя, а как на человека, с которым в перспективе можно хорошо провести время. Если понимать о чем думать. Но то, как разглядывал его Ричард, не предполагало двойных стандартов. По глазам было видно, что тот действительно задумался. И начал представлять. И, если судить по хищному взгляду охотника, фантазия ему нравилась. От предвкушения и томной неги мурашки побежали по телу. И Гэвин с удовольствием понял, что никакой Декарт не натурал. Максимум, конечно, бисексуал. Но то, как изменилось выражение лица Декарта, ставило под сомнение и это. Ричард усмехнулся и произнес более расслабленным тоном: — А вы, я вижу, не сильны в подкатах. — Да нет, красавчик, как раз наоборот. Просто при виде тебя все адекватные мысли распадаются, словно под радиацией урана, — и мгновенная ассоциация, вспыхнувшая в голове, сподвигла добавить каламбур. — Я, конечно, не ученый, но ради ярких экспериментов с тобой, я готов пренебречь защитой. «То есть я только что сказал ему, что с удовольствием поебался бы с ним без гандонов… Всё, блять. Гэвин. Закройся. Нахуй.»       Уголок губ Ричарда отчетливее дёрнулся в полуулыбке. У левой стороны глаза стали едва заметны морщинки. — Не думал, что вы способны на такие приятные комплименты. Благодарю, мне очень приятно, что вы оценили мою внешность так… высоко, — ответил Ричард вежливой улыбкой, — Однако хочу заметить, что наша встреча предназначалась не для красивых слов, а дальнейшего плодотворного сотрудничества. Так что, думаю, будет лучше, если мы снова вернемся к разговорам о работе, — и он опустил взгляд на блокнот, расправив страницу. Но уголок его губ все равно остался чуть приподнят. Рид смиренно пожал плечами и, пока снова не наговорил глупостей, жестом предложил ему продолжить, — Вы сказали, что немало людей мечтают оказаться на моём месте. Однако я наслышан о вас и о вашей репутации. И про случай с вашим прошлым организатором Филом Одисеном. Вы довели человека до нервного срыва и у вас чуть не сорвался тур. И я его могу понять. Данная работа и так достаточно напряжённая, однако к этому вы подливаете ещё масла в огонь, как бы так выразиться, созданными вами же острыми обстоятельствами. Поэтому хочу спросить. По-вашему, после этого инцидента, сумма, которую вы назвали окупит возможные будущие происшествия, по вашей вине которые непременно случатся?       О, это было не обвинение. Это была попытка поднять цену. Кажется собеседование плавно перетекает в дипломатические переговоры на своих условиях. Рид снисходительно вздохнул и покрутил кольцо на большом пальце. Приятный баритон Ричарда ласкал слух. Но даже при этом Гэвин не собирался поддаваться на провокацию. Этот соблазнительный засранец может обозначить сколько угодно косяков в работе стендап комика, но вряд ли Рид поднимет цену хоть на один доллар. Поэтому он даже и бровью не повёл. Но внезапно открыв для себя реагент, он представил новые перспективы химических опытов. В лёгком искушении, Гэвин понизил голос до доверительного полушёпота. И решился на смелые, дерзкие слова: — О, дорогой мой Ричард, не могу обещать быть паинькой. Однако, если вы всё-таки согласитесь на должность моего менеджера, то все инциденты могут окупиться тем, что в ваших полномочиях будет самолично отчитать меня по этому поводу. Если вы понимаете о чём я, — хрипло произнёс Гэвин и слегка поиграл бровями.       Ричард чуть сощурился, изучающе смотря на бесстыдно ухмыляющееся лицо Рида, однако было понятно, что потемнели его глаза совсем не от полуприкрытых век. Идеальная маска делового человека дрогнула, ноздри чуть раздулись от глубокого вдоха. Декарт склонил голову к плечу, испытывающе смотря прямо в чужие нахальные глаза. И ответил ему низким голосом: — Тогда вопрос лишь в том, сможете ли вы выдержать то, как я вас буду отчитывать.       У Гэвина мурашки пробежали по телу. Он довольно посмотрел на Ричарда и, чуть закусив губу, откинул голову к плечу. Рид заметил, как теперь вместо привычной сухости и официальности от Декарта теперь стала исходить ненасытная животная сила, физическая мощь и обаяние. И мощная сексуальная энергия, которая сбивала с мысли хлёстким потоком, подчиняла своей воле и заставляла плыть по течению вмиг вспыхнувших фантазий. Гэвин уже перехотел уходить, вместо этого появилось желание перенести их общение в другие обстоятельства. В более приватную обстановку. Вот если бы они встретились вечером где-нибудь в приятном баре, их разговор пошел бы в другое русло. И они точно не болтали бы так долго, а пройдя короткое собеседование в пару фраз, быстро приступили бы к более близкому и глубокому знакомству. Однако, несмотря на их уже откровенный флирт, комик не собирался расслабляться. Да, хоть Гэвин и был готов поддаться искушению и отпустить контроль над ситуацией, но в отличие от мужчины не забывал свой изначальный план. «Похоже он все-таки вошел в контакт. Раскрепостился и подрасслабился, начав выпускать по одному своих чертей. Прекрасно. Наконец-то я дождался нужного эффекта. Тогда пора приступать ко второй части плана. Ради которой все мы здесь сегодня собрались». — А сами то вы будто без грешка, — иронично заметил Гэвин, устраиваясь по удобнее. — О чём вы? — чуть сощурил глаза Ричард, не убрав при этом хищную улыбку. — Да так, размышлял тут кое о чём, — глядя на свои пальцы, бросил Рид. А затем резко вперил свой взгляд в мужчину, смотря на него из-под бровей. — Мы с вами в этом прекрасном кафе сидим уже полчаса. И кофе пьем, и приятно болтаем. Однако я не сказал, что у меня тут назначена ещё одна встреча как раз после вашей. На часах ровно половина, а его все нет и нет. Вот жду-жду, а человечек-то так и не приходит… — Так должен прийти еще кто-то? — мгновенно стер эмоции со своего лица. — Световик, — лукаво улыбнулся Гэвин, — и звуковик в флаконе. Представляете, очень разносторонний и многопрофильный человек. Тоже хотел нанять к себе в команду, даже день определенный решил подобрать. А потом подумал: зачем же устраивать собеседование дважды, если можно решить все за один раз? — Вот как, — сухо произнёс он. — Да, — с ухмылкой подтвердил комик. — Кстати, любопытно, однако, то, что он очень похож на вас, — и он изобразил гримасу легкого удивления. — Как две капли воды! — Неужели? — иронично усмехнулся Декарт. — Именно так! Я бы даже сказал… вы прямо на одно лицо, — и с широкой улыбкой чеширского кота Рид красиво изогнул бровь. — Раз так, то я, пожалуй, пойду, — произнес Ричард, решительно поднимаясь с места, — Мне бы очень не хотелось помешать вашему собеседованию и стать причиной возможного разногласия. — Не волнуйтесь, не помешаете. И причиной не станете. Напротив, даже можете посодействовать и стать еще одним судьей, — и, ухватив за предплечье, Гэвин усадил мужчину обратно. А потом, внимательно смотря Декарту в глаза, с усмешкой сжал его руку, — До прихода мужчины у нас еще есть время. Так что… Может рассмотрим подробнее план тура? — Нет срочной необходимости, — вежливо улыбнулся Декарт, — У нас есть возможность сделать это в приватном чате или же, если у вас уже есть кое-какие соображения на этот счет, можете отправить их документом на мою электронную почту. Мужчина закрыл в блокнот и потянулся положить его в свою темную деловую сумку. Но Гэвин и не думал так просто его отпускать. — Ну почему же, если у вас нет срочных дел, можем не откладывать и решить этот вопрос прямо здесь. Или вам срочно нужно бежать по делам? — и он гаденько улыбнулся, предвкушая кульминацию этой комедии, — Например, чтобы переодеться. — Переодеться? — замер Декарт с курткой в руках. — Да. В другого человека. А заодно и припомнить свои обязанности… звуковика и световика! Ричард с недоумением смотрел Гэвину в глаза добрых три секунды. А затем внезапно расслабился, не сдержав снисходительную улыбку. — Подождите, я правильно вас понял? Вы правда думаете, что он и я…       Двери распахнулись и на входе резко звякнул колокольчик. В кафе ворвался запыхавшийся мужчина и принялся живо озираться по сторонам. Быстрые глаза то и дело метались по залу, но как только увидел отвлекшееся на него озадаченное лицо Рида, сразу же спешным шагом направился к его столику. По дороге он наспех поправил воротник рубашки, пригладил немного взъерошенные волосы и игриво подмигнул официантке. И, к его несчастью, совсем не обратил внимание на темную макушку, сидящую за тем же столом напротив. — Прошу прощения, что заставил вас ждать. Были срочные дела, поэтому не мог прийти раньше. Но слава богу теперь я здесь, так что мы можем начи…нать, — и, наконец узнав человека, он запнулся на полуслове. — А мы как раз вас ждали, — притворно улыбнулся комик и с досадой вздохнул. А затем с кислой миной на лице принялся рассматривать парня. «Так они все-таки близнецы? Ну вот, а я уже надеялся на фееричный разгром красавчика с грандиозным шоу на потеху кафе. Что ж, ставка не сыграла. Жаль, очень жаль. Можно смело объявлять день траура, мир потерял такую комедию…»       Однако в последующее мгновение внимание его привлек другой факт. Оба замерли напротив друг друга и продолжали играть в гляделки уже несколько секунд. Коннор в шоке распахнул глаза и приоткрыл рот. Ричард же смотрел на него с тем непроницаемым выражением лица, которое обычно бывает в музее у восковых фигур. Даже кирпичи на стройке выглядели выразительнее его каменной маски. Такая реакция двух братьев привела Рида в легкое замешательство. И, конечно, в некий восторг. Он не особо шарил, какие обычно бывают взаимоотношения у близких родственников, но такая реакция выглядела как минимум странно. И любопытно. Поэтому прикинув кое-что в уме и рассудив по-своему, он решил не форсировать события, и дать парням время на разговор. А самому поглядеть на них со стороны. — Что ты здесь делаешь? — резко нарушил молчание Коннор своим возмущенным тоном. — Время идет, а ты все также не пунктуален, — ровным голосом заметил Ричард. — И все также лезешь в разговор своими глупыми вопросами. «Опачки, это что еще за новости? Два брата не ладят друг с другом и явно не рады встречи? — оживился Рид. — Ладно, беру свои слова назад. Разговор обещает быть интересным.» — Все-таки вы близнецы… — с напускным огорчением вздохнул он. — Вот досада, а я рассчитывал на шоу. — Мы не близнецы, у нас разница в два года и… что вы имеете в виду? — насторожился Коннор, — Какое еще шоу?.. — Сообщаю последние новости, — перебил его Ричард, — нас хочет нанять известный комик Гэвин Рид, который идиотским образом принял нас двоих за одного человека, — закончил он и сложил свои руки на груди. — Интересно вышло… Погоди, ты сказал Гэвин Рид? Не Герольд Райд? — в замешательстве спросил Коннор, бросая на Ричарда полный недоумения взгляд. А затем перевел его на веселящегося комика, следящего за ним смешливым взглядом. Он только и смог, что пожать плечами и шутливо развести руки. — Упс, перепуточки, — якобы неловко произнес Рид, — Однако в свое оправдание хочу заметить, что соврал я для дела. Несколько дней назад у меня возникла теория, которую мне захотелось проверить. Но для этого нужна была фейковая личность. В итоге, я тебя обманул, однако мои догадки не подтвердились. Так что можешь считать, что я тебя разыграл. Ну типа, с первым апреля! И плевать, что на дворе конец октября. Ричард чуть сжал губы и медленно прикрыл веки. А затем снова вперился ледяным взглядом в растерянного Коннора, явно решив испепелить его дотла холодом и осуждением. — Серьезно? Герольд Райд? Ты согласился прийти, даже не поискав этого человека в сети? Не проверив информацию? — Не было времени, — отвел взгляд Коннор. — За все эти дни? — не отступал он. — Удивительно, на сколько же у тебя плотный график, раз ты не мог достать телефон и просто зайти в интернет. — Ричард, не начинай, — оборвал его парень, — Выбери другой объект для нападок. — Я и не думал нападать на кого-то, — флегматично заметил он. — Как и не собирался начинать. Я всего лишь подчеркнул твою некомпетентность, мой дорогой брат. О которой ты забыл предупредить своем в резюме.       Градус стресса росс, Гэвин ощущал его всеми фибрами души. Коннор сжал зубы и с затаённой ненавистью молча сверлил взглядом стол. Ричард, в позиции агрессора, напротив, смотрел на него твердо и прямо с непроницаемым выражением лица. Слегка не по себе стало даже Гэвину. И он не знал, как это прервать. Рид захотел хоть как-то заполнить возникшую паузу и попытаться слегка разрядить обстановку. И не придумал ничего лучше, чем с громким нервным хлюпаньем отпить из своей кружки. «Вау, они реально друг с другом не в ладах. Я бы даже сказал, между ними взаимная неприязнь», — с легким замешательством подумал Гэвин и легко побарабанил пальцами по столу. — «Интересно почему? Что-то не поделили? Или просто все годы жили на ножах, борясь за родительское внимание и мамину сиську? Любопытно. Не знаю, насколько эти двое хороши, но если они подпишут контракт и поедут со мной в тур, то в дороге скучать мне явно не придется. Да и кто знает, может они своими выходками невзначай проспонсируют меня новым годным комедийным материалом? Не знаю, конечно, чем это может обернуться, но из любой ситуации можно как-нибудь найти выход. И если постараться, даже выйти победителем. Я это умею, так что мне это не впервой. Короче говоря, в перспективе от этого союза есть и свои плюсы…» Рассудив так, он решил нарушить напряженное молчание и сказать правду. Чтобы прояснить кое-что и разрушить непонимание. — Ну извини, я слегка приврал. Когда искал людей в команду, сначала увидел Ричарда, а после тебя. И обнаружил, что вы очень похожи. Практически идентичны на лицо. Вот и пришла такая мысль, будто ты и он — один и тот же человек. Это я и решил проверить. Позвонил сначала ему, потом лишь тебе… Однако уже в процессе разговора мне пришла в голову мысль, что, если моя догадка окажется правдой, ты меня тут же раскусишь и не придешь. Поэтому мне пришлось соврать, быстро придумав другое имя. Но на самом деле я рад, что это оказалось неправдой. При таких обстоятельствах, поездка обещает быть интересной, — произнес он и примирительно улыбнулся.       Коннор почувствовал что-то неладное, глядя на его улыбку. Перспектива путешествовать с братом его не радовала, более того, он до сих пор ощущал себя бессовестно обманутым абсолютно незнакомым ему человеком. Прошло несколько минут с их знакомства, а он уже утратил все минимальное доверие к комику, что даже после его слов не собирался восстанавливать его вновь. Кто бы он там ни был — Гэвин Рид или Герольд Райд — обманул один раз, обманет и другой. И бровью не поведет, сделает все, ради своей выгоды. Коннор, хоть и прекрасно знал, что ему присуща легкая инфантильность, дураком все же не был. Он доверял своей интуиции и сразу чувствовал подлинный умысел людей, что бы те не говорили. А после едких комментариев Декарта старшего, у него в добавок появилось гадливое чувство, будто его унизили. Уязвленная гордость не желала больше оставаться в этом обществе, а требовала развернуться и уйти без объяснения причины. Коннор и сам же не собирался это терпеть. Он послушал себя и принял решение. К тому же, он быстро нашел, что напоследок можно сказать. — Вот значит как, — поджав губы, с презрением взглянул на него Коннор. — Я вас понял. Но в таком случае мне больше не хочется иметь дело с лжецом. Что ж, было не очень приятно иметь с вами дело. Всего доброго, — он развернулся и твердой решительной походкой направился к выходу. — Но если отбросить этот неловкий момент, — громко обратился к нему Рид, — вас что же, совсем не интересуют деньги?       Коннор замедлил шаг и остановился. Гэвин с удовольствием понял, что потянул за нужную нить. Да, точно. Сумма, названная в телефонном разговоре, была довольно внушительная. Такую оплату труда обычному звуковику сложно было найти. Конечно, парень задумается и, возможно, захочет забрать свои слова назад, ведь деньги в современном мире являются нехилым, а порой и единственным стимулом. С такими-то Рид работать умел. Поэтому решил продолжить манипуляцию в этом направлении. — За такую работу зарплата, которую я назвал тогда, довольно большая. Звуковик и световик не такая уж сложная профессия, и уж мне ли не знать, что в этом деле конкуренция немалая. Стабильную работу практически не найти — большая текучка. И я убедился в этом, когда просмотрел большое количество анкет. Конечно, не могу знать наверняка… Может я ошибаюсь, и в ближайшее время вам еще поступит хорошее предложение. Но я очень сомневаюсь, что вам так повезет.       Коннор продолжал стоять неподвижно, спиной к ним. Не трудно догадаться, что перед ним встал сложный выбор: принять столь выгодное предложение или пойти на поводу у своей гордости. «Видимо отношения у них и впрямь довольно хреновые, раз парень отказывается включать мозги и соглашаться на сделку.» — недовольно подумал Рид и закатил глаза, — «Ну и что с того? Мне теперь год ждать пока он решит? Ладно, блять, так уж и быть, подтолкну парня к ответу. Очень надеюсь, что этот толчок мне окупится с лихвой.» — Хорошо, я все понимаю. Поэтому могу пойти вам навстречу. За свою маленькую ложь выплачу вам сто долларов сверху. В качестве компенсации за моральный ущерб.       Коннор опустил голову, вздохнул пару раз и решительно пошел назад к столику. Проигнорировав все ту же миловидную официантку, которая приветливо улыбалась ему и ловила его взгляд, он схватил за спинку стул у барной стойки, подставил его за их столик в проходе и плюхнулся на него, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. — Пятьсот, — бросил он, воинственно нахмурив брови. — Ого ты наглый! Сбавь обороты, а то сброшу до пятидесяти. — Четыреста пятьдесят. — Сто пядьдесят. — Ровно четыреста. — Не больше двухсот. — Сходимся на трехсот или я ухожу. — Не слишком ли сильное заявление? — хитро ухмыльнулся Гэвин. — Может, я передумаю и найду кого получше. — Думаю, у вас есть весомая причина, чтобы я остался. Иначе вы бы не были так настойчивы, — проницательно заметил Коннор с не менее обворожительной улыбкой.       Они буравили друг друга взглядом пару секунд и никто из них не хотел отступать. Однако затем Гэвин откинулся на стуле, смекнув что-то в уме. И, с легким довольным прищуром, со вздохом пожал плечами. Он решил для себя, что в этот раз все-таки стоит пойти на компромисс. Однако не из-за чужой напористости и самоуверенности. На самом деле, если подумать, это было выгодно им обоим. «А он прозорливый парень. И, несмотря на первое впечатление, явно не глуп. Может мне кажется, но он догадывается о моей мотивации… Либо я параноик, и он просто перечитал статей о дипломатии переговоров. Но, что не подумай, мне все-таки повезло — в дороге он тоже может пригодиться. Однако… что-то мне подсказывает, что Ричард его недооценивает. И сейчас он либо специально хотел его скомпрометировать, либо за этим стоит что-то другое… По крайней мере, я уже вижу, что с Коннором весело цепляться языками. Он куда более разговорчивее, чем его брат». — Ладно, по рукам. Согласен, на триста* долларов моральной компенсации, выплаченных после первого моего выступления. И мы забудем об этом раз и навсегда. — Договорились, — кивнул Коннор, довольно улыбнувшись.       Ричард только закатил глаза. И обратил внимание на кольцо на своем мизинце. Сочетание золота и маленького камешка изумруда, конечно, приковывало внимание, но он взглянул на него скорее машинально, нежели из-за каких-нибудь исследовательских соображений. Подождав, пока двое мужчин пожмут друг другу руки, он отвлекся от созерцания и отпил свой уже давно остывший кофе.       Рид был доволен и весел, но вот на лицах братьев не было ни намека на улыбку. Вся их поза говорила о напряжении. Коннор сидел, словно на пороховой бочке, не смея пошевелиться. Ричард казался выглядеть спокойным, но видно было, как камнем затвердели его мышцы. Казалось, еще секунду и он сожмет кулаки. Между ними витали искры, даже позы были повернуты друг от друга. Но, в отличие от них, Гэвину было вполне себе комфортно за столом. Он даже наслаждался чувством превосходства от мысли, что является хозяином положения. Это очень тешило его самолюбие, поднимало и без того высокую самооценку. Нет, конечно, Рид бы хотел узнать причину их взаимной неприязни. Но только чтобы в случае чего обратить его свою пользу.       Несмотря на интересное времяпрепровождение, их встречу стоило бы закруглять. Гэвин видел, что у каждого есть причины, чтобы оставаться. А по сему рассудил, что братья согласны стать частью команды и ярых возражений не имеют. Пришло время оставить левые темы позади и наконец-то перейти к непосредственно важному разговору. Тому, ради которого и затевался весь этот фарс. — Вы мне, ребята, нравитесь, именно поэтому я хочу вас нанять. Но так как вы оба особо не шарите в теме стендапа, я кратенько введу вас в курс дела. Смотрите, мы с вами отправимся в тур по разным штатам нашей славной Америки, попутно хватая цветы от обожателей и лавровые венки. Но знаете такое выражение: скажи мне, откуда ты, и я скажу тебе, кто ты. Соответственно, вам нужно подготовиться к тому, что нравы у публики разные: где-то все будет проходить гладко, шелково, как по маслу, а где-то все само собой будет идти по пизде прекрасно и без моих выходок, — и он выразительно посмотрел Ричарду в глаза, — Путешествие будет насыщенным, эмоций — много, тур покажется долгим, но уверяю вас, вы и моргнуть не успеете, как он пролетит. И не смотря на ваши, надеюсь, таланты все преодолевать и сглаживать конфликты, Санта Барбара будет в любом случае. Этого уж, поверьте, не избежать. Я уверен, что каждый из вас возьмет что-то от этого тура и по-своему кайфанет. Так что если у вас есть крепкие нервы, жажда приключений и готовность хлебнуть весь спектр эмоций, то вам уже стоит начинать собирать свои чемоданы, потому что по плану мы выезжаем через неделю. Оставляйте свои проблемы и заботы за дверью вашей пыльной квартирки, потому что впереди вас ждут новые. Ну, конечно, вы можете передумать, я никого не заставляю ехать со мной силой… Но учтите, что если вы откажитесь, развернетесь и просто уйдете, то упустите слишком много всего. Поэтому делать это я вам бы не рекомендовал. Лучше подумайте о том, что взять с собой в дорогу.       Закончив, он вновь откинулся на спинку стула, с интересом посматривая на мужчин. Они же сидели молча и переваривали информацию. Может, раздумывали, как они все вместе будут уживаться на протяжении всего путешествия, а, может, прикидывали, стоит ли все-таки слинять. Но по виду и не скажешь, что эти двое были из робкого десятка. Глаза их были полны мрачной задумчивости и храброй решительности. А также какими-то мыслями о предстоящих хлопотах. Например, на кого они будут оставлять квартиру, кому поручать свои комнатные цветы для регулярной поливки и кота для регулярной кормёжки, какую одежду взять с собой предстоящее путешествие и есть ли у них хотя бы парочка свежих трусов, которые с чистой совестью можно закинуть в свой чемодан. Кто-то даже догадается взять не один, Гэвин это уже знал наверняка. Как и то, что если они на протяжении поездки будут приносить больше неудобства, чем пользы, Рид покажет, как умеет избавляться от проблемы жестко и радикально. — В какой день? — первым оживился Ричард. — Что именно? — задумавшись, не понял комик. — В какой день мы отправляемся? Во сколько нам быть и где?       Уголок ридовских губ дернулся в довольной ухмылке. Он ответил просто и без уверток. — Думаю, с понедельника и поедем. Я уже подготовил почву на первое время: договорился с организаторами первого города и разузнал контакты мотелей, в которых мы будем ночевать. А насчет времени и места пока не знаю. Но непременно сообщу вам об этом в смс. К слову, вопросы касаемо райдера, Ричард, мы с вами все-таки обсудим в ближайшее время в онлайн формате. У меня уже есть список требований с прошлого тура, но необходимо уточнить некоторые моменты перед тем, как начать свой путь. С вами же, Коннор, мы тоже пообщаемся в приватном чате. Пишите заранее, что берете с собой в дорогу. В том числе, какую аппаратуру, без которой не сможете работать и жить. Чтобы мы нашли для нее место в багажнике и у нас не возникло лишних проблем. — Кстати об этом, — включился Коннор, — на чем мы будем передвигаться? — У нас будет различный транспорт. Где-то мы будем лететь на самолете, где-то ехать в поезде, где-то будем экономить и ехать в кемпере, а где-то, возможно, доберемся даже по воде… Все, конечно, зависит от обстоятельств, штата и города, в который мы направимся по программе нашего тура. Так что, уверен, будет весело, — потер шею Рид, разминая затёкшие позвонки. — В таком случае, нам стоит обсудить еще и этот вопрос, — с серьезным лицом вмешался Ричард, — Неопределенность мешает работе, лучше действовать по четкому плану, не растрачивая ресурсы просто так. Я имею ввиду денежные и временные. И всегда иметь с собой резервные средства, на случай если что-то пойдет не так. — Совершенно верно! Вот это деловой подход, сразу видно, что вы уже готовы включаться в работу и входить в ритм жизни! — похвалил его Рид. Сам он уже сформировал некое представление о характере мужчины и сделал некоторую пометку у себя в голове. Он еще не знал наверняка, но чувствовал, что на Декарта старшего можно положится. Тот выглядел и говорил достаточно убедительно, чтобы комик не побоялся доверить ему какое-либо дело и рассчитывал на то, что он его выполнит. Составить однозначного мнения о его брате Гэвин пока не успел. Однако, переведя взгляд с одного парня на другого, он испытывающе посмотрел на Коннора. «Да, дружище, три месяца путешествия вместе со своим братцем, как тебе такое, а? Еще не передумал отказаться от предложения, попрощаться со мной средним пальцем и уйти в закат? Смотри, пока есть такая возможность и мы не подписали контракт. Но после соглашения дороги назад нет, так что думай скорее».       Но тот, обдумав все сказанное, сдержанно кивнул и взглянул на него. Гэвин, с уважением отнёсшийся к решению парня, кивнул ему в ответ. Видимо, мужчина действительно нуждался в деньгах, раз согласился терпеть своего заносчивого братца. Но это уже были его проблемы, тяжесть которых не касалась комика. Рид понял, что все согласны, пора прощаться и расходиться по домам. Поэтому он не стал больше церемониться и продлять их разговор. В следствии этого он решил подытожить: — В общем-то, раз все поняли, приняли, обработали, и у кого вопросов больше нет, предлагаю наше собеседование считать успешно оконченным, — и в довесок к своим словам Гэвин громко хлопнул в ладоши и шлепнул ими по столу. — Вопросы, которые не пришли на ум сейчас или были не заданы по личным причинам напишете мне в личку. Отвечу на них в ближайшее время. Договор о соглашении я вам вышлю на почту, подпишите его и можете собирать манатки. И приготовьтесь к быстрому темпу жизни! Предупреждаю, у вас не будет времени заскучать. Однако может появиться стойкое желание выспаться, — усмехнулся Рид. — Собрание можно считать оконченным, если хотите, можете еще со мною посидеть, поболтать. Но позволяю вам расходиться. Я, конечно, не могу знать, но вдруг у вас есть еще какие-то, — и он посмотрел на Коннора, — дела. — Да, разумеется, — ответил тот и поднялся со своего места, — Спасибо за встречу, было приятно с вами познакомится, — произнес он формальные фразы. Однако руку для рукопожатия не протянул. Только кивнул напоследок и, бросив короткое, — Всего доброго, — развернулся и устремился к выходу, оставив свой стул в проходе. Миловидная официантка на прощание улыбнулась ему, но тот даже не удостоил ее своим взглядом. Чем наверняка разбил ей сердце с надеждами на светлое совместное будущее: домика за городом, квартиру, машину, троих детей и всеми любимого хомячка. — До встречи, — лениво махнул ему рукой Гэвин и заметил, как Ричард тоже начал подниматься из-за стола. — Мне тоже, пожалуй, стоит идти, — произнес он. Комик уже начал догадываться за кем. — Что, даже не допьете свой кофе? — с любезной усмешкой спросил его Рид. Ричард вернул ему эту улыбку. — Это лишнее, я и так чуть не превысил свою суточную норму кофеина, — в тон ему ответил мужчина и плавными, отточенными движениями накинул на себя пальто, — Мне тоже было приятно познакомиться с вами, мистер Рид. До скорой встречи, — произнес он и быстро протянул руку. Гэвин машинально пожал ее в ответ. — Еще увидимся, Ричард, — довольно произнес Рид вслед удаляющейся фигуре. А затем с любопытством прильнул к окну…                                    — Коннор, постой!       Ричард быстрым шагом догнал остановившегося мужчину. Тот без предисловий произнес: — Я не знаю, зачем ты согласился на это, но имей ввиду… Он берет нас обоих не за личные качества, а скорее ради забавы. Мы для него, как цирк на колесах, и он задумал поразвлечься, глядя на нашу вражду. Да, я когда-то смотрел пару его стендапов, особо не знаю, кто он такой, но я уже вижу и чувствую, что это за человек. И он насмешник, плюющий на чужие чувства, живущий ради своей выгоды. Ты знаешь, что я разбираюсь в людях. Как и то, что я прав. Хотя бы потому, что сам уже успел сделать похожие выводы. Поэтому, подумай еще раз, нужно ли это тебе или все-таки нет. Подумай и откажись, пока не поздно. Ричард посмотрел на него нечитаемым взглядом и с твердой решимостью произнес: — Я решил ещё неделю назад и отступать не намерен. Даже несмотря на… внезапно сложившиеся обстоятельства. И поэтому, ты знаешь, я не уйду. Что бы ты не сказал. И каким человеком… Этот комик бы не был. — Что ж, я понял тебя. Это твой выбор и, к сожалению, я не могу тебя в нём переубедить. Как бы мне не хотелось и как бы я не пытался… — глухо произнес Коннор и отстранился от него еще на шаг. Разговор, казалось, был исчерпан, парень уже развернулся, чтобы уйти. Но голос брата заставил его остановиться вновь. — Подожди… — чуть спокойнее произнес Ричард и глубоко вздохнул, — если он тебе неприятен, то почему… ты согласился? Коннор смотрел расфокусированным взглядом на проходящих мимо людей, не обращая внимание ни на одно лицо. — Не трудно догадаться… — выдохнул он. На скулах Ричарда заиграли желваки. — Если тебе, — слова звучали твердо, — нужны деньги… я могу помочь. Можешь не терпеть мое общество все три месяца, но… Можешь ли ты хотя бы принять мою помощь? Коннор взглянул на тротуар под своими ногами. Легкое раздражение разожглось в груди. — Не стоит себя утруждать. Я сам способен разобраться с трудностями. Но что насчет тура… — он поднял глаза и отстраненно произнес, — раз уж мы оба не собираемся отступать, нам придется терпеть друг друга какое-то время, — и он горько усмехнулся, — комик сказал, что оно пролетит быстро. Надеюсь, это так. Оба просто не будем сталкиваться лбами и будем в плюсе.       Повисло молчание между ними, каждая секунда которого казалась мучительной вечностью. Никто из них не знал, о чем еще можно заговорить. Казалось, неловкость и напряжение заполонили пространство. Однако Коннор решил прервать все это ровным голосом. И покончить наконец с этим бесплодным диалогом. — Мы можем договориться кое-о чем… Обращаться друг другу только по поводу работы и деловым вопросам. Это поможет минимизировать конфликты между нами и избежать неловкости. — Звучит разумно, — услышал он сухой ответ.       И вновь это молчание, которое никуда не приведет. Неловкая пауза, натянутые струнами нервы. Не видя смысла дальше оставаться на месте и испытывать это непонятно откуда взявшееся чувство вины, Коннор снова предпринял попытку покинуть это место. — Всего хорошего… — тихо сказал он и сделал шаг назад. — Стой.       Младший замер, пустым взглядом смотря перед собой. Пауза давила и не давила нормально вдохнуть. Выматывала и чужая нерешительность. Но он ждал, не смея пошевелиться. Ждал, сглатывая давящий ком. Ждал, сжавший зубы, что наверняка было заметно со стороны. И продолжал ждать показавшимися долгими все эти несколько секунд. Пока наконец не дождался тихого голоса: — Несмотря на то, что произошло сегодня, я…       Обогнавшая фуру легковушка гудком заглушила фразу. Коннор распахнул глаза и наконец-то взглянул Ричарду в лицо. Что-то замерло в груди и грузом упало с плеч. Он увидел то, что хотел, и в тоже время боялся увидеть. Искренняя грусть пробивалась в чужом спокойном взгляде. Слова встали в горле, Коннор сглотнул их, не сумев произнести. Он чувствовал, что просто не мог ответить сейчас. Неподходящее время, внезапный разговор… Поэтому, не выдержав нахлынувших чувств, парень молча развернулся и быстрым шагом удалился прочь. Но в голове бились тихие, прочитанные по губам слова: «Я рад, что мы встретились.»                                          Наблюдавший из-за стекла за всем этим Гэвин отхлебнул вновь свежезаваренный горячий кофе. А затем, потеряв фигуру Коннора из виду и продолжая наблюдать за стоящим Ричардом, он потер нижнюю губу и, прищурившись, задумчиво произнес: — М-да, вот тебе и экспресс тест на крепкие нервы… Интересно. Они не ненавидят друг друга, но у них очень натянутые отношения. Может и вправду когда-то поссорились, но, как это бывает, мужская гордость заиграла и помешала им нормально помириться… Ну, а впрочем, хрен с ними. Пускай эти ежики колются, но жрут свой кактус, главное, чтобы они выполняли свою работу. И мне плевать, как братья будут договариваться между собой, я не мамка, чтобы их мирить. Пусть сами ебутся со своей проблемой, им же хуже от того, что они не могут наладить друг с другом контакт, — и Рид со вздохом раздражения отстранился от окна. Но вдруг внезапная мысль мелькнула у него в голове. И на лице расцвела хитрая лисья ухмылка, — Я не знаю, к чему эти братья смогут прийти. Но зато, есть у меня смутное предчувствие, что мой концертный материал может пополниться целым блоком написанных шуток. А я буду стоять в стороне и наблюдать за их грызнёй. И мне для этого даже париться не придется, — он прикрыл глаза и покачал головой. И с легким смешком вынес свой вердикт, — Кто бы что не сказал, всё складывается на удивление удачно. А что касается этих двоих… С ними мне точно не придется скучать.                     

***

       (ВНИМАНИЕ: Дарк момент)              Над мрачным городом Детройт нависли свинцовые тучи. Тьма заполонила улицы и пропитала их черной смолью насквозь. Даже желтоватого света фонарей не хватало, чтобы осветить проезжую часть. В тенях ночи переулки казались еще более зловещими. Грязь после дождя под ногами блестела будто черный густой гуталин. Любой в здравом уме, поздно возвращающийся с работы, старался поймать такси. Ибо в такое время ходить одному было опасно. В этом пугающем мраке ночи могли скрываться убийцы, маньяки или насильники. Которые кое-что знали наверняка: если напасть из-за угла в полной темноте, жертве уже никто не поможет. Смерть не заставит себя ждать. И предсмертные хрипы проглотит кромешная тьма.       Бывают дни, где случается такое дерьмо, после которого на душе становится мерзко и гнило до тошноты. Дни, в которых меньше всего хочется жить на этом ёбаном свете. Когда ты чувствуешь злость, боль и безысходность. Когда тебе противно жить в мире, где люди бывают такими зверски безжалостными ублюдками, что жизнь в лесу со страшными хищниками кажется тебе куда приятнее. Потому что с ними еще как-то можно справиться, совладать. Кого-то можно приручить, от кого-то сбежать и с кем-то сразиться. Все проще, чем кажется на первый взгляд. С человеком же всё иначе. Даже решетка не сможет исправить его гнусный нрав. И уже ничего не спасет его душу. Кто бы что не говорил.       Хэнк сидел в своей кухне, единственной комнате, в которой горел свет, и бездумным взглядом блуждал по поблёскивающему металлическому револьверу. В бликах бутылки виски криво растекалось по стеклу его отражение, а в руке сжимался стакан с янтарной жидкостью. Он обещал себе завязать. Обещал, что никогда не достанет пистолет из своего надежно спрятанного сейфа. Обещал, что забудет от него пароль и выкинет его из головы. Но смена выдалась тяжёлая. И на душе разрывали плоть безумно скребущиеся кошки. Но не из-за погонь и драк, не из-за преследований дилеров героина или чего-то другого ему было так херово. Нет. Это было убийство. Одно из многих, которое случается каждый день. Но в этот раз обстоятельства задели копа за живое…       Газета Нью-Йорк`c Тайм сообщает: Мужчина средних лет, отец одиночка изнасиловал свою родную дочь и задушил её, не рассчитав силу. По словам очевидцев выяснилось, что он был зависим от героина уже несколько лет. Данные подтвердились: после судмедэкспертизы в крови были обнаружены наркотики. Её химический состав также подтвердил наличие продолжительной зависимости. В квартире был обнаружен труп, полиция выяснила, что он принадлежал Бетти Дэвис, родной дочери убийцы, Билл Дэвис. Подробности преступления сообщают, что у его несовершеннолетней дочери в крови также были найдены аналогичные героину вещества. После расспросов соседей и нахождения определённых улик полиция обнародовала факт, что жертва употребляла наркотики не по своей воле. Ужасная правда состоит в том, что отец бедной девочки самолично привил ей наркотическую зависимость, чтобы совершать насильственные действия. Страшные кадры, попавшие нам в руки, свидетельствуют о том, что они имели сексуальный подтекст. На теле жертвы были обнаружены подтверждающие это многочисленные гематомы. Госпитализация была невозможна, девушка скончалась на месте. Полиция задержала Билла Дэвиса на границе США. Мужчина надеялся сбежать в Канаду, однако оперативная работа спецслужб вовремя организовала перехват. За содеянное ужасное преступление ему грозит тюрьма. Ведется судебный процесс, подсудимого ждет пожизненное заключение…       Да, все так, как и сказала пресса. Но одно дело видеть сухую статью в сводке новостей. Другое же — видеть это в живую…       Лейтенант Андерсон, уже несколько лет служивший в полиции Детройта и прошедший через разное дерьмо, давно привык считать себя человеком нечувствительным. Когда каждый день сталкиваешься с убийствами, грабежом и разбоями впечатлительность сильно притупляется, а на его место приходит равнодушие и чистый рабочий профессионализм. Или, как принято называть обобщенным термином, профессиональная деформация. И он думал, что уже даже после смерти сына никакие обстоятельства не заставят его внутренне похолодеть. Но когда он вошел в этот затхлый дом в неблагополучном районе, от картины преступления, представшей перед глазами, сжалось всё у него внутри.       Окровавленный пол, пропитавший подсохшей бурой кровью старые доски. Следы явной ожесточенной борьбы за жизнь с грязными отпечатками ладоней. Битая посуда вперемешку со стеклянной крошкой, ворохом рассыпанная острыми осколками по всей кухне. Трещина на столе, разбитый в щепки стул… И мертвое тело с повисшей головой, за руку прикованное наручниками к батарее. На запястье которого были синие, багровые следы со стертыми до мяса кровоточащими ранами. И Хэнка еще долго будет помнить ее изуродованное, перекошенное страхом и болью лицо и полный ужаса стеклянный мёртвый взгляд. Как тело безвольной куклой освобождали из-под оков, осторожно придерживая легкое грязное порванное платье. Как упаковывали труп в черный мешок, и с каким легким звуком застегивали молнию эксперты в белой защите. Как скрыли за полиэтиленом мертвую девушку с фиолетовыми на руках и ногах синяками. И вроде бы не первое убийство со следами побоев и сексуального насилия, которое довелось увидеть Хэнку. Но его проняло то, что зверское убийство совершил не какой-нибудь посторонний человек. Родной отец родную дочь…       Хэнк с силой потер лоб ладонью, до боли сжав переносицу. «Люди совсем прогнили насквозь. Уже дошли до того, что своих близких готовы травить героином. Себя не щадят, так еще и впутывают в это невинных. Как же тошно и мерзко… стало в этом сраном, грязном Детройте. Хочется очиститься от этого дерьма, выйти из этого кошмара. Но как избавиться от него, если сам завяз в этом болоте. Если за все годы спустился уже на самое дно этой трясины…» Он взял в руки увесистый 6-ти патронный «магнум». Гладкость металла холодила морщинистую ладонь. В ушах стояла звенящая тишина. «За последнее время статистика героиновых смертей возрасла в несколько раз. Все будто начинают сходить с ума по этому наркотику. Грабят, насилуют, убивают… И все ради чертовой дозы. Видя это каждый день, попробуй остаться нормальным. Когда каждый день осматриваешь трупы, отмечаешь пятна и изуродованное лицо. Вдыхаешь гниющий запах человеческой плоти. Изучаешь обстоятельства гибели. А вечером приезжаешь домой, пытаешься отойти от этого дерьма, но все равно остаешься на едине со своими мрачными мыслями. А потом утром возвращаться в департамент, и ожидаешь очередного, мать его, вызова. Попробуй не ебнуться вот от такой рутины. В такой то момент и завидуешь коллегам, у кого есть семья… Счастливчики. Они даже не представляют, как ценнен после тяжелой работы уютный домашний очаг в окружении своих близких людей. И как многого лишается человек, когда теряет своих любимых… Жену, а затем и ребенка… сына… еще мальчишкой… А за ними теряется и его мир.» Хэнк мутным взглядом смотрел на поблескивающий револьвер. И неожиданно горько усмехнулся. «Каждый раз надеюсь, что эта херня пристрелит меня. Но по какой-то чертовой иронии, мне всегда везёт. И все повторяется каждый ебаный день. Я виду чужие смерти, но все никак не встречусь со своей. Но может сегодня…»       Он резко одним пальцем крутанул барабан и хлестким движением вставил его на место. Лязг металла и щелчок захлопнул оставшиеся мысли. И теперь от положения пули зависела его судьба. Жаль будет на случай провала или наоборот выигрыша в этой чертовой лотерее расстраивать коронера завтрашним утром. Но в этой жизни лейтенант Андерсон разочаровался куда больше, чем мог вынести. Поэтому больше не было сомнения в его пьяном мозгу. «Больше не будет боли и одиночества. Не будет безысходности и опустошения. Я встречусь на небесах со своим сыном. И наконец-то обрету покой.»       Медленным движением он поднял револьвер и приставил его к виску. Вздохнул в последний раз. Зажмурил мутные, опустевшие глаза. И надавил на ледяной курок…       Но вибрация мобильника прервала его действие.       Хэнк разочаровано выдохнул и отвел пистолет в сторону. А затем перевел пьяный размытый взгляд на жужжащий прибор, сфокусировался на имени контакта и скривился, будто от зубной боли. Лейтенант положил револьвер на стол и нажал кнопку принятия вызова. Связь соединилась с абонентом, голос которого в последний раз хотелось слышать в последнюю очередь. — Алло? — Ну здорова, старый, что трубку не брал? Я тебя отрываю? Небось, сидишь там на толчке, а я тебе мешаю высирать за день скопившееся напряжение, — с издёвкой съязвил он.       Андерсон тяжелым взглядом посмотрел на блестящий револьвер и тяжело вздохнул. — Чего тебе надо, Рид? — Короче, помнишь мы несколько недель назад бухали в пабе? Я тогда ещё бросил на прощание, что собираюсь в тур. Так вот, я красавчик такой, нашёл себе организатора и звуковика, заключил с ними контракт, сам еще договорился на первое время с отелями, площадками для выступлений… — Ну и? К чему ты это? — Не перебивай, а не то собьёшь с мысли! — раздражительно буркнул Гэвин. — Так вот, о чём я? Ну вот, спасибо, блять… Короче! Звоню я тебе похвастаться и сказать, что все готово! Нужен только водитель. Этот вопрос я пока не решал, приберег на десерт. Ты, я помню, ржал в голос тогда над этой затеей. Но так и быть, дам тебе второй шанс. Спрошу тебя, Андерсон, ещё раз: хочешь к нам в пати? Мы три месяца или более будем колесить по стране, оторвемся по полной и отхватим пизды аплодисментов. Я заработаю свои денежки, отплачу тебе сполна и мы все вместе дружной гурьбой вернёмся в родные пенаты. И ты продолжишь жить свою угрюмую, грустную, тусклую, серую жизнь. Но а так хотя бы поездишь по стране, погуляешь за мой счет. А то небось заебался ты работать с ебланами, закрывать всяких пидоров в обезьяннике, да? Ну что, старый, ты с нами?       Хэнк молчал, бездумно проходясь грубыми пальцами по кромке стакана. В свете ламп поблёскивал холодный пистолет. Размышления вязкой жидкостью перетекали в голове одно к другому. Молчание затягивалось, выматывая терпение абонента на том конце провода. Пока в конце концов оно не прервалось. — Ты заебал… — устало вздохнул Гэвин и заглушил бульканье вскипячённой воды. Послышался скрип, звон и лёгкий удар гарнитура. Как если бы тот достал кружку и закрыл дверцу кухонного шкафчика, — Ладно, если ты сомневаешься, что работа тебе не по чину, то могу предложить более заманчивый вариант. Я тут поразмышлял кое о чем на досуге. Этим сейчас с тобой и делюсь: раз я персона публичная и медийная, то наверняка ко мне будут приставать какие-нибудь наглые упыри. Я могу, конечно, навалять всяким пидорам, за этим-то всегда пожалуйста… Но что касается журналистов, репортёров или каких-нибудь блоггеров, то тут уже руками не помашешь. Так вот, во избежание лишних форс-мажоров и возможных скандальных новостей, я хочу предложить тебе ещё и вторую ставку, помимо водительской. Ставку личной охраны. А? Ну, как тебе такой расклад? — И он довольно хлопнул по столешнице. — Оклад выходит даже побольше твоей зарплаты копа, согласись. — Да? — с иронией переспросил Хэнк, — А страховка прилагается? — Сам оплатишь. — А тебе-то с этого какая выгода? — На случай, если прижмёт, не нужно копов ждать, — с усмешкой съязвил Гэвин, а затем продолжил уже спокойнее спокойным тоном, — И тебе денег больше, и мне будет надёжнее. Все-таки не чужим человеком ты мне уже стал. За столько-то лет прикрытия моей задницы… Ну так что? Соглашаться будешь или пошёл я нахер? Сам смотри, я не давлю и не держу. Но больше предлагать не буду. Ты можешь остаться в Детройте и продолжать сидеть, строчить свои отчётики, собирая по дворам людскую грязь. А можешь разнообразить скучные серые будни и что-то поменять в своей жизни. По крайней мере, развеешься точно. И кто знает, может влюбишься по дороге в кого-нибудь. Не исключаю этого, всё может быть. Так что решай.       Между ними с повисло молчание, которое Андерсон не спешил нарушать словом. В тяжелом раздумье он взял в руки «магнум», чтобы ради интереса открыть барабан. И впервые мерзкий холодок пробежал по спине. Еще секунда и он бы не ответил на звонок. И грянувший выстрел и в правду стал бы последним. Иронично, но ему и впрямь чертовски везёт. Каждый ебаный раз. Что ж поделать, видимо, так велела судьба. К которой хотя бы когда-нибудь стоит прислушаться. Со смешанным чувством он глянул на стакан, поднял его за стенки, разглядывая жидкость на самом дне. Что не убивает, делает нас сильнее, так? Старый коп хохотнул и резким движением влил в себя остатки виски. С громким стуком стакана о деревянный стол, он с решительной мужественностью произнес: — Ладно, хер с тобой, артист… Когда выдвигаемся?