Run on Gasoline

Лекса оглядывает переполненный клуб, время от времени косясь на лица людей, занятых танцами и трением друг о друга. Как бы то ни было, сейчас ей трудно сосредоточиться практически на чем-либо. Может, из-за пульсации басов или, возможно, оглушительного шума бессмысленной болтовни и того, что в наши дни считается клубной музыкой. Она никогда не была по-настоящему тусовщицей, предпочитая проводить время в местах, где она действительно может слышать свои мысли. О, что бы она только не отдала, чтобы оказаться в своей комнате и наверстать упущенное в чтении, или в собственном гараже, где она почти закончила ремонт старого Форда GT40. Вместо этого она довольствуется игрой с изготовленной на заказ монетой размером с покерную фишку, которую неизменно держит в кармане. Лекса всегда была беспокойной. Дело не в том, что она нервничает или что-то в этом роде. Это даже не имеет ничего общего с нахождением в клубе или рядом с алкоголем после четырех лет трезвости. Она просто ненавидит сидеть сложа руки, и поэтому занята тем, что проворачивает несколько трюков с монетами, которым научилась работая неполный день в казино. – Окей, это начинает триггерить меня. Расслабься, ладно? – Аня прерывает ее размышления и это довольно впечатляющая уловка. У ее старшей кузины определенно есть талант к этому. – Мы здесь уже около часа. Ты сказала "они будут здесь через пять минут" примерно 34 минуты назад, – фыркнула Лекса, демонстративно глядя на свои наручные часы. Аня только закатывает глаза и слегка качает головой, прежде чем сделать глоток виски. – Как ты там всегда говорила, "это займет столько времени, сколько потребуется"? Что случилось с этим? – Это не обязательно относится к нынешней ситуации, не так ли? – Эй, да ладно тебе. Они сказали, что будут здесь. Просто выпей свой... что бы это ни было и расслабься, - говорит ей Линкольн, расплываясь для убедительности в добродушной улыбке. – Это Ширли Темпл, – ворчит Лекса. – Если они не приедут в ближайшие десять минут, я ухожу. – Ну же, не будь такой. Ты обещала, что встретишься с ними. Останься еще хотя бы на час. Пожалуйста? Пожалуйста, Лекс? Мне очень нравится эта девушка, и я хочу, чтобы ты познакомилась с ней и ее друзьями, – умоляет Линкольн, глядя на нее своими фирменными щенячьими глазами. Лекса пристально смотрит на него, но в итоге смягчается, едва заметно кивая. Она громко вздыхает, и Линкольн улыбается еще шире. Она действительно никогда не могла отказать ему, когда он в таком состоянии. И он казался на самом деле счастливым влюбленным в эту Октавию, если его фальшивое исполнение случайных любовных песен в душе их общей квартиры можно было чем-то оправдать. Она счастлива за него, но ее никогда не поймают на том, что она говорит такие глупости вслух. Лекса считает, что остаться - это самое меньшее, что она может сделать. – И вообще, к чему такая спешка? Надеюсь, это не похоже на то, что у тебя сегодня вечером будет какой-то горячий секс по вызову, верно? Я имею в виду, ты же не продолжаешь спать с Костией, так ведь? Аня произносит ее имя с таким презрением. Лекса морщится. Она никогда не могла выглядеть более виноватой, чем сейчас, потому что да, она все еще занималась сексом с Костией. Несмотря на то, что Костия была в длительных отношениях со своим парнем. Или то, что Костия прямо отвергла Лексу, когда та призналась в своих чувствах к рыжеволосой девушке, сказав, что их отношения не могут стать чем-то большим, чем они есть. Лекса была убита горем, конечно, но дружба с привилегиями с Костией лучше, чем альтернатива остаться без нее. Словно по команде, Лекса чувствует, как ее телефон вибрирует в кармане. Она считает себя обязанной вытащить его, точно зная, чье сообщение она прочтет. «Ты все еще собираешься зайти?» Лекса печатает быстрое «Да» и кладет телефон в карман только для того, чтобы увидеть неодобрительные взгляды, которые бросают на нее оба ее кузена, когда она снова поднимает глаза. К счастью, прежде чем Аня и Линкольн успеют отчитать ее или организовать одну из своих самых любимых интервенций прямо здесь и сейчас, прибывают Октавия и ее друзья. – Простите за опоздание. Я не представляла, как далеко этот бар находится от кампуса, - говорит невысокая черноволосая женщина, которую Лекса принимает за Октавию, прежде чем скользнуть на сиденье, чмокает Линкольна в щеку и улыбается ей и Ане. Ее сопровождают еще одна девушка и трое парней. Позже Лекса узнает их имена. Октавия, Рейвен, Беллами, Джаспер и Монти. Большая часть группы - старшеклассники, не считая Беллами, который в данный момент работает над степенью магистра по истории. Октавия - специалист по коммуникациям, Рейвен заканчивает астрофизический факультет, в то время как Монти и Джаспер учатся в IT. Они также мимоходом упомянули, что Кларк (еще один друг, которого они все еще ждали) учится в медицинском. Разговор становится оживленным, когда они больше говорят о школе, планах на лето и других случайных вещах. Лекса понимает, что они ей нравятся и она была бы не против поболтать еще, но ей нужно кое-где быть. Поэтому Лекса извиняется, говоря, что ей необходимо проверить проект, игнорируя понимающие взгляды, которые бросают на нее Линкольн и Аня. – Погоди, ты не собираешься дождаться Кларк? Она говорит, что будет здесь через несколько минут, просто задержалась на парковке, – говорит Рейвен. – К сожалению, мне действительно пора. Придется познакомиться с ней в другой раз. Но мы должны сделать это снова, было здорово, – говорит Лекса компании с легкой усмешкой. Прощаясь и избегая еще более злобных взглядов своих кузенов, она, наконец, выходит из клуба.

***

Для Кларк не могло быть ничего хуже этого. Двух трехчасовых занятий подряд достаточно, чтобы истощить все ее жизненные силы. Не стоит и говорить, что она была более чем раздражена еще до того, как кончился день. Потом позвонила ее мать, и любой цивилизованный разговор, который он могли бы вести, быстро перерос в приступы крика, что было весьма неловким, потому что ей пришлось ответить на звонок в очень людном коридоре. В этот момент она почти готова выместить все свое негодование на любом, кто хотя бы посмотрит не так в ее сторону. Тем не менее, она пообещала Октавии и другим своим друзьям, что встретится с этим Линкольном в клубе. И вот так она обнаруживает, что бесцельно наворачивает круги по всей территории парковки, громко ругаясь каждый раз, когда проезжает мимо припаркованного мотоцикла, занимающего целое место. Это действительно несправедливо. – К черту все, – решает она, пытаясь втиснуть свой "Фольксваген-жук" в парковочное место, где сейчас стоит громоздкий черный мотоцикл. Она, возможно, захватывает часть пространства следующего места, и она уверена, что между ее машиной и байком всего около дюйма, но, к счастью, ее машина достаточно мала, чтобы поместиться. Она считает, что может просто похлопать ресницами в невинном выражении перед каким-нибудь пьяным болваном, которому принадлежит этот кусок металла и кожи, когда будет извиняться. Собираясь выйти из машины, она осматривает клуб снаружи. И там, у входа, она замечает последнего человека, которого хотела бы видеть в этом мире, - Финна, ее долбанного бывшего парня. Он, кажется, зависает с двумя своими друзьями и, судя по всему, слегка навеселе. Кларк замирает и ругается себе под нос. Она ни в коем случае не может выйти из машины прямо сейчас. Финн, как правило, склонен к рукоприкладству и физическому насилию, с выпивкой в его организме. Он просто заноза в заднице, когда пьян, и Кларк не рискнет столкнуться с ним в одиночку, когда он окружен своими настолько же бухими дружками. Она должна найти способ проникнуть в клуб незамеченной. К этому времени ее друзья, должно быть, уже задаются вопросом, где ее носит, поэтому она посылает быстрое сообщение Рейвен, что у нее возникли проблемы с поиском места. Но она ни за что не позволит Финну с его нелепо растрепанными волосами разрушить ее планы напиться в хлам. Не после того дня, который у нее был. Поэтому она выходит из машины и надеется на лучшее, что в своем пьяном состоянии Финн не повернется в ее сторону и не узнает ее. – Какого черта ты делаешь? Отчетливый женский голос пугает ее, едва она делает первый шаг к клубу. Она поворачивается к источнику звука и видит девушку примерно ее возраста, одетую в белую рубашку на пуговицах, черные узкие джинсы и армейские ботинки. И она с раздраженным выражением на лице мчится к Кларк. Высокие скулы, пухлые губы, растрепанные каштановые волосы и напряженные, глубокие зеленые глаза. И если бы Кларк не была так уверена, что ее вот-вот ударят по лицу, она, возможно, спросила бы эту таинственную незнакомку, не увлекается ли она девушками. – Какого черта ты делаешь?! – повторяет девушка с чуть большим ядом в голосе на этот раз, останавливаясь перед Кларк и скрещивая руки на груди. Ах да, эта красивая высокая незнакомка задала ей вопрос. – Что? – Кларк изо всех сил старается выглядеть невозмутимой, копируя позу девушки и поднимая бровь. Брюнетка сжимает челюсти и жестом указывает туда, где припаркована машина Кларк. – Ты что из полиции парковки? – спрашивает Кларк со всем сарказмом, на который способна, потому что как бы великолепна ни была эта брюнетка, никто не смеет дерзить Кларк Гриффин. – Нет, это мой мотоцикл. Вот дерьмо. Кларк не была готова к подобному. Она могла бы справиться с качком, которого представляла себе верхом на байке, но не с этой худощавой девушкой, которая не выглядит так, будто может обуздать эту громоздкую машину. Словно прочитав ее мысли, брюнетка достает что-то похожее на дистанционный стартер и включает двигатель мотоцикла. Но Кларк всегда обвиняли в том, что она упряма, поэтому вместо того, чтобы извиниться, она продолжает спор. – Ну, похоже, ты все равно уезжаешь, так что... – Ты шутишь, да? Ты не можешь этого сделать. Это просто безответственно. Кто научил тебя парковаться? Черт возьми, кто вообще научил тебя водить? Не могу представить, чтобы твои навыки вождения были лучше, чем они есть, после такой дерьмовой парковки. Ты могла поцарапать мой мотоцикл или перевернуть его! – возмущается брюнетка, и ее голос становится громче, когда она спешит к своему байку, чтобы проверить его. Кларк просто стоит и наблюдает, прежде чем вспомнить, что находится в двух шагах от того самого человека, которого она пытается избежать. Взгляд туда, где был Финн, подтверждает ее самый большой страх. Он и его друзья теперь смотрят на спорящую пару, но Финн, кажется, еще не узнал ее. – Эй, послушай, давай только потише. Я могу просто перепарковаться, как только ты выедешь, - говорит Кларк. Она сейчас немного паникует, но это не важно. Она может контролировать ситуацию. – А что, если я не собираюсь уезжать? – Что ж, ты права. Тогда почему бы нам просто не отойти от этого? – Серьезно? - спрашивает брюнетка, изогнув бровь. – Серьезно. Девушка огорченно усмехается. – Так вот как это будет, да? Даже не "прости, что чуть не повредила твой мотоцикл"? – Нет, если ты продолжишь вести себя как мудак из-за этого, – скрипит зубами Кларк, ее голос становится все громче и злее. – О, так это я мудак? – Да, ты... - прежде чем Кларк успеет закончить фразу, их прервали. – Какие-то проблемы? – Финн бормочет что-то невнятное пока идет нетвердой походкой, чтобы стать между Кларк и другой женщиной. Что ж, дерьмо. Кларк была так поглощена своей дерзкой схваткой с незнакомкой, что не заметила, как Финн уже направился к ним. Она смотрит на то место, где стояли Финн и его друзья, радуясь, что его лакеи остались позади, но с интересом наблюдают за происходящим. Ей действительно не нужны неприятности. – Послушай, приятель, почему бы тебе просто не уйти и не позволить нам самим все уладить? Я не понимаю, какое тебе до всего этого дело, – брюнетка опередила ее, и это хорошо, потому что у нее на кончике языка вертятся куда более резкие слова для Финна. – Это мое дело, потому что я ее парень, – говорит Финн, выпятив грудь. Типичное поведение альфа-самца, вероятно, потому, что на него смотрят его друзья. – Ты не мой парень! Убирайся отсюда, Финн! – рычит Кларк, отталкивая Финна, что вызывает несколько удивленный хмурый взгляд на лице другой девушки. – Но, детка... – Не деткай мне, кретин. – Да ладно тебе, Кларк. Просто... я пытался дозвониться до тебя несколько раз на этой неделе, но так и не дозвонился. Ты снова сменила номер? Разве мы не можем просто, я не знаю, поговорить? – у Финна такой вид, будто ничего не произошло и он уже забыл о ссоре. И конечно, вместо того, чтобы уйти, Финн делает прямо противоположное. Он делает несколько шагов по направлению к Кларк и действительно проникает в ее личное пространство, хватая за запястья и пытаясь притянуть к себе. Сильный запах ударяет ей в ноздри, когда он оказывается ближе. – Отвали, Финн. От тебя воняет, – Кларк скрипит зубами, когда борется с ним, но он гораздо превосходит ее по размеру и силе. – Ты избегаешь меня...а я просто хочу поговорить. Ты же знаешь, что я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя, и нам было так хорошо вместе. Я не понимаю, почему ты хочешь выбросить все это, милая, – хрипит Финн, крепче сжимая запястья Кларк. Он определенно в курсе, почему. Кларк ненавидела изменщиков, поэтому вбила себе в голову, что ее никогда в жизни не назовут "другой женщиной". Но потом случился Финн, и она будет сожалеть о нем всю оставшуюся жизнь. Дело не в том, что она активно преследовала его, зная, что он был в отношениях с кем-то другим, нет. Но он скрыл это от нее, а она была достаточно глупа, чтобы ему доверять. Только через четыре месяца после начала отношений она узнала о Рейвен и Финне и о том, что именно она стала причиной того, что они разорвали трехлетние отношения. Единственное хорошее, что вышло из этого, это то, что она и Рейвен стали лучшими друзьями, сблизившимися из-за мнения, что Финн был уебком, который использовал их обеих. Месяцы и месяцы спустя Финн все еще пытается уговорить Кларк забрать его обратно. Она даже была близка к тому, чтобы получить против него судебный запрет. Теперь она задается вопросом, не было ли это такой уж плохой идеей. – Финн, ты делаешь мне больно, – Кларк отшатывается и пытается установить некоторую дистанцию между собой и своим бывшим, но тот только удваивает усилия. К ее удивлению, незнакомка тянет Финна за рубашку. – Отпусти ее, – говорит она низким голосом, сжатым от гнева. – Отъебись, – выплевывает Финн. – Нет. Леди попросила тебя отпустить ее, так что ты сделаешь это, или я изобью тебя до полусмерти на глазах у твоих друзей. Услышав угрозу, Финн выпрямляется и отпускает Кларк, чтобы встретиться лицом к лицу с другой женщиной. Не раздумывая, он бьет незнакомку кулаком в лицо. Кларк просто смотрит в ужасе, но следующее, что она видит - это Финн, которого бьют коленом по лицу, пока он сидит на корточках. Более высокая девушка, должно быть, отразила удар, но Кларк не помнит, что произошло между ними. Финн вскрикивает, дотрагиваясь до кровоточащего носа. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что он сломан. Он невнятно сыплет на незнакомку проклятия, которым Кларк верит. Однако Финн еще не закончил, потому что пытается встать. Но брюнетка была быстрее. В мгновение ока она оказывается прямо за ним, держа его в удушающем захвате. Когда Финн теряет сознание и беспомощно болтается, его друзья решают бежать к нему на помощь. Девушка лишь бросает на них злобный взгляд, заставляя их заметно отшатнуться. – Даже не думайте об этом, – рычит девушка, позволяя бесчувственному телу Финна упасть на землю. Она глубоко вздыхает и поправляет мятую рубашку. – Просто забирайте его и уходите, пока я не вызвала полицию. К облегчению Кларк, парни подчиняются. Она наблюдает, как его куда-то тащат, и все еще находит, что во все происходящее трудно поверить. – Что ж, просто прекрасно. Это будет кошмаром, когда я попытаюсь вывести его, – бормочет себе под нос другая девушка, ковыряя кровавое пятно на своей рубашке. Затем брюнетка снова смотрит на нее, и на ее лице появляется это озлобленное выражение. – Кстати, не за что. – Ты же понимаешь, что ничего из этого не случилось бы, если бы ты просто пропустила мимо себя эту штуку с парковкой? – Кларк закатывает глаза. – Ты же понимаешь, что ничего из этого не случилось бы, если бы ты просто припарковалась, как нормальный человек, верно? И знаешь что? Мне нужно кое-где быть, поэтому продолжай строить из себя неблагодарную стерву в одиночку. Доброй ночи, - саркастически отвечает она, качая головой. Не веря своим глазам, Кларк наблюдает, как брюнетка подходит к своему байку и надевает черный шлем. Она садится на него и уже маневрирует с места, прежде чем Кларк успевает ответить. – Ну и пошла ты, мудила! – кричит она вслед байкерше, уже выезжающей со стоянки. Другая девушка делает движение рукой. Кларк уверена, что в какой-то европейской стране это считается непристойным жестом. Развернувшись, Кларк направляется ко входу в клуб. Не стоит и говорить, что всем пришлось выслушать длинную тираду о добром мудаке-самаритянине, который накричал на нее из-за парковки и избил ее бывшего парня, прежде чем она успела пожать руки Линкольну и Ане.