Глава 2
27 января 2021 г., 02:18
Именно такие тихие утра Кларк любит больше всего. Общежития в Университете Аркадии обычно наполнены звуками панического бормотания студентов, пытающихся уложиться в сроки, громкими спорами соседей по комнате, которые ненавидят друг друга, и изредка смехом - неподдельное ли это счастье или отчаяние, сложно сказать. Кларк просто благодарна, что ничего из этого не слышно, когда она наливает себе еще одну чашку кофе.
За две недели до вручения дипломов все действительно затихло. Каждый студент либо просто выполняет последние требования, либо ожидает решения о том, будет ли он участвовать в торжественном марше выпускников со своими друзьями или нет. И впрямь, как будто весь кампус затаил дыхание.
К сожалению, отсутствие отвлекающего шума дает Кларк время забраться в свою собственную голову и действительно глубоко подумать. Подумать о том, что у нее нет ничего похожего на план ее будущего. О том, что она полностью зашла в тупик на данном этапе своей жизни. Всего 21 год, а она уже движется в никуда. О, какая трагедия, какой ужас!
Технически, получение медицинского образования дает ей много возможностей, если бы она только знала, что с ними делать. Потому что это действительно не та сфера, в которой она себя видит. Она прошла подготовительные мед курсы только для того, чтобы успокоить мать и быть уверенной в том, что от нее не отрекутся или что-то в этом роде. Не помогало и то, что ее матери практически не было рядом с ней, если не считать редких звонков с целью проверки, и чтобы в очередной раз накричать на нее из-за того, что она недостаточно посещает школу, не получает достаточно хороших оценок, и грубит Маркусу - бойфренду ее мамы.
Свалив все это в кучу поверх всех других существующих проблем между матерью и дочерью, и Кларк обнаруживает, что дом, в котором она выросла - токсичное место, медленно убивающее ее каждый день. Трещина в их отношениях была в значительной степени вызвана скоропостижной смертью отца во время ее первого курса в средней школе: по словам очевидцев, несчастный случай на заводе, где он работал главным инженером.
К тому времени, когда Кларк получает извещение, Джейк Гриффин уже официально признан мертвым. Она понимает, что ситуация была безнадежной, но она никогда не сможет заставить себя простить свою мать за то, что она взяла на себя ответственность и позволила отключить машины, которые поддерживали жизнь ее отца. Именно то, как ее мать сделала это, не раздумывая и не спросив Кларк, наполняет ее гневом. Так можно ли винить ее за то, что она не хочет возвращаться домой?
Она громко вздыхает и ставит чашку, больше не в настроении пить кофе.
– Если ты продолжишь так пыхтеть, Гриффин, клянусь богом... Ты уже и так испортила наш долбанный завтрак своей унылой стервозной физиономией, – говорит Рейвен с полным ртом яичницы и бекона.
– Извини, я делала это неосознанно. Просто очень отвлеклась, – Кларк плюхается на стул и утыкается лицом в стол.
– Это все из-за той высокой смуглой красивой незнакомки, которая надрала задницу Финну в тот раз? Потому что, Кларк, я думаю, у тебя довольно внушительный "женский стояк" на подобные вещи, но ты просто боишься в этом признаться. И ты явно питаешь слабость к крутым парням, избивающим придурков, – небрежно резюмирует Октавия. Рейвен хихикает и чуть не давится тостом.
Кларк вскидывает голову. Ее гневный взгляд в сторону Октавии не предвещает ничего хорошего.
– Извини, не знала, что ты теперь специализируешься на психологии, О. И чтобы ты понимала, это не имеет никакого отношения к той...психованной социопатке.
– Эй, будь я на твоем месте, я бы подбадривала ее, пока она разбивает Финну лицо. Черт, я бы даже присоединилась к ней! – Рейвен вскидывает кулак, сотрясая воздух.
– Да, Кларк! Вот, что ты должна была сделать. Этот ебучий бабник заслуживает худшего.
– Хорошо, я поняла. К черту Финна и его неадекватную задницу.
– Чертовски верно, – серьезно говорит Рейвен. – Но на самом деле, что тебя тревожит?
– Я просто... У меня нет никаких планов на лето, да и вообще на жизнь в целом, – бормочет Кларк.
– Оу, ты с миссис Джи все еще в ссоре? – спрашивает Октавия.
– А когда они не были, О? – Рейвен невозмутимо смотрит на Октавию. – Что говорит твоя мама?
– Она настаивает на поступлении в медицинский колледж, и я сказала, что подумаю. Блять, я не знаю, как сказать ей, что я не хочу жить той же жизнью, что и она. Что мне делать? – Кларк умоляюще смотрит на двух своих лучших подруг. Она знает, что у них обеих есть планы. Рейвен приняли на летнюю практику в НАСА, так что она не останется, в то время как Октавия получила стажировку в Нью-Йорке за много миль отсюда. И черта с два она вернется домой. Но Кларк не хочет жить одна где-то в городе, пока она размышляет о своем существовании и о том, что она собирается делать со своей жизнью.
Октавия обходит вокруг стола, что обнять Кларк со спины. Она погружается в ее объятия.
– Эй, послушай, Грифф. Ты, наверное, одна из самых умных людей, которых я знаю. Черт возьми, ты прошла через все это ужасное медицинское дерьмо, и я только дважды слышала твое нытье или плач по этому поводу. Ты справишься с этим. Всегда справлялась.
Чувствуя себя обделенной, Рейвен поспешно встает со стула, чтобы присоединиться к объятиям.
– Да, Кларк. Знаешь, что, по-моему, тебе нужно? Я думаю, тебе просто нужно отойти от учебы, сделать перерыв, – Рейвен внезапно загорается, когда ей в голову приходит идея. – Знаешь, Линкольн и Аня пригласили нас к себе сегодня вечером. Будет покер и выпивка и, может быть, немного той забористой травки. Это должно отвлечь тебя на некоторое время.
– Угх, Рейвен, ну ты и сучка. Линкольн - мой парень, и я должна быть той, кто...эм, пригласит, – Кларк слышит, как Октавия говорит позади нее. Она смеется над выходками своих друзей, чувствуя, как поднимается ее настроение. Может быть, ей действительно не стоит торопиться. И накачать себя алкоголем до отказа вовсе не кажется плохой идеей.
***
Костия закуривает сигарету рядом с ней в постели. Лекса терпеть этого не может. Костия знает, как сильно она ненавидит курение, но все равно делает это. Она думает, что это не такой уж тонкий способ Костии выставить ее за дверь. Лекса воспринимает это как намек на то, что ей пора уходить, собирая в темноте разбросанную одежду, которую считает своей, и надевает ее так быстро, как только может. От нее все еще пахнет несвежим потом и сексом, но она не собирается оставаться здесь, не тогда, когда предельно ясно, что женщина на кровати этого не хочет. – Уже уходишь? – спрашивает Костия, выдыхая дым через разбитые поцелуями губы, как будто у них не было точно такого же разговора сотни раз до этого. Как будто она не знает, каким будет ответ Лексы. Как будто это не разрывает сердце Лексы на части, когда она чувствует себя обязанной ответить теми же словами. Но она все равно это делает, потому что теперь это их рутина, и невежливо оставлять вопросы без ответа. – Да, у меня с Аней и Линкольном есть планы, – говорит брюнетка, не оборачиваясь, но ее слова звучат слабо, с таким же успехом она могла бы их просто прошептать. Она каждый раз находит одно и то же оправдание. Как и две недели назад, когда она познакомилась с Октавией и ее друзьями. Или неделю спустя, когда Костия позвонила ей, чтобы "выпустить пар". Или в середине этой недели, когда рыжая затащила ее в пустой лекционный зал, чтобы по-быстрому перепихнуться. Она натягивает ботинки и проходит расстояние между кроватью и дверью. Она уже собирается повернуть ручку, когда Костия снова заговорила. – Хорошо, я позвоню тебе? Все еще стоя спиной к Костии, она слабо кивает и бормочет «до встречи», прежде чем толкнуть дверь и помчаться по коридору. Она чувствует покалывание в глазах и знакомую тяжесть в груди, но не плачет. Она никогда не плакала, по-настоящему не плакала с тех пор, как была ребенком, и не собирается начинать сейчас. Она в миллионный раз задается вопросом, как все так запуталось и как она оказалась в такой ситуации. Но она знает. Известно, что у Лексы Вудс хорошая память: избирательная, но очень хорошая. Все началось совсем не так не так, как можно было бы представить. Она не познакомилась с Костией через подругу подруги и не сидела рядом с ней в классе. Нет, на самом деле все началось с того, что она переспала с какой-то другой девушкой. Лекса заработала неплохую репутацию, когда совершила эту ошибку на втором курсе. Она даже не помнит, как звали девушку - Кейт, Гейл, или как-то там еще. Не важно. Лекса была так уверена, что девушка рванет к двери, когда почувствует значительную выпуклость на брюках, но это только подстегнуло ее. Лекса родилась интерсексуальной, что привело к довольно сложной стадии полового созревания. Еще более сложной была тема отношений по вполне очевидным причинам. Тем не менее, ее учили быть уверенной в своем теле и сексуальности, и она уверена. Она не девственница, и ей нравится думать, что она довольно опытна в постели. Лекса из тех людей, которые знают чего хотят, и идут к этому, включая поиск собственного удовольствия. И все же для нее стало сюрпризом, что Кейт или Гейл не против всего этого. В конце концов они наводят достаточно шума, потому что девушка, как оказалось, была очень громкой в постели. Через несколько дней она узнает, что весь женский клуб гудит от слухов о ней и о том, как она якобы "потрясла мир Кейт или Гейл" той ночью. И конечно же, Костия оказывается посвященным членом того же женского общества. Их первый разговор после знакомства сводится практически только к тому, что Костия расспрашивает ее об этой интрижке. Лекса обычно не любила, когда люди суют нос в чужие дела, но было что-то такое в этих ярко-зеленых глазах Костии, которые казались почти неоновыми, в изгибе ее губ и длинных ярко-рыжих волосах. И, ох, эти медленные мучительные прикосновения. Лекса пропала, как только увидела рыжую, даже если она не осознавала этого в тот момент. Она изо всех сил старалась игнорировать свое очевидное влечение к Костии, потому что у другой девушки был парень. Но легче сказать, чем сделать, когда девушка так явно посылает свои сигналы при любом удобном случае. И она получает больше, чем просто шанс, когда ее бойфренд уезжает из города на выходные: Костия загоняет Лексу в угол туалета какого-то грязного бара и говорит, что ей любопытно. Лекса оказалась бессильна. То, что началось с поцелуев и грубых ласк в плохо освещенной уборной, быстро перешло в ночной секс-марафон. За этим последовала серия последних раз, которые, в конечном итоге, превратились в полномасштабный роман. И теперь ей нужно как-то справляться со своими разочарованиями. Там, где большинство людей обращаются к наркотикам и алкоголю, Лекса получает кайф от того, что заставляет ее сердце биться сильнее и чаще. Дайте ей адреналина и кислорода в любой день. По крайней мере каждый раз, когда ей хочется напиться, потому что будь она проклята, если когда-нибудь вернется к этой привычке. Она садится на мотоцикл и отправляется в квартиру, надеясь хорошенько потренироваться, прежде чем снова спрятаться от своих соседей по дому, как делала это последние две недели. Когда она заходит в квартиру, зрелище, предстающее перед ней, вызывает настоящий шок. Люди, которые смотрят на нее, кажется, играют в покер. Она смутно различает веселые голоса, выкрикивающие ее имя и приветствия, но сейчас ни один из них не привлекает ее внимания. Потому что посреди ее гостиной, на ее любимом месте на диване сидит та самая блондинка с голубыми глазами из клуба. – Ты, – она слышит яростный шепот блондинки. В ее голосе - сталь. Ее глаза - чистая голубая ярость. И все это направлено на Лексу. – Я, - спокойно отвечает она. Блондинка уже поднялась, и выглядит так, словно не хочет ничего больше, чем подойти и задушить ее насмерть. Но они все еще находятся на ее территории, поэтому она уверенно расхаживает по комнате, снимает куртку и кладет ее на спинку стула. Она выдерживает взгляд блондинки, сравнивая пылающий гнев другой девушки со своим собственным. Это похоже на мексиканскую дуэль. – Окей... Я не знаю, что за херня происходит, но вам, ребята, нужно остановиться. Это реально пугает меня, – громко говорит Рейвен. Девушки обращают внимание на латиноамериканку, которая прервала их тихую войну. – Подожди... подождите, это... О боже, Кларк! Лекса - это та самая ниндзя с парковки? – Парковки... что? – брови Лексы нахмурились в замешательстве. – Вот дерьмо. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, – хохочет Октавия с другого конца комнаты. В скором времени по всей гостиной раздается добродушный смех, и Лекса тупо смотрит на своих друзей, как на пациентов психиатрической больницы. Линкольн встает со своего места, подходит к Лексе и обнимает ее за плечи. – Блин, чувак, я должен был догадаться, что это ты. Я имею в виду, только по описанию, – говорит он, радостно вздыхая. – Лекса, познакомься с Кларк. Кларк, это Лекса. Но, похоже, вы уже знаете друг друга, да? Она видит, как блондинка, которую, по-видимому, зовут Кларк, усмехается и скрещивает руки на груди. – Это не смешно, ребята, – говорит она, но ее слова утопают в еще большем смехе. – Очень мило с твоей стороны выбраться из пещеры, Лекс, – протягивает Аня. Но у Лексы, должно быть, все такое же недоуменное выражение лица, потому что ее кузина просто закатывает глаза и продолжает. – О да, мы все слышали об инциденте на парковке. А теперь, не убивайте друг друга. Участие в преступлении серьезно повлияет на мои шансы стать адвокатом. – Эй, почему бы тебе не присоединиться к нам? За столом есть свободное место. Джаспер в случае чего поможет тебе. Просто хорошая дружеская игра, – говорит Беллами. – Да, Лекса. Твое невозмутимое лицо очень подходит для игры в покер, – усмехается Джаспер. Она бросает взгляд на блондинку, которая только приподнимает бровь. Сердитое выражение все еще присутствует на ее лице. Лекса вырывается из объятий Линкольна. – Вообще-то, я думаю, мне нужно принять душ. Я пахну, как... ну... – Бордель, я полагаю. Верно, Лекс? – заканчивает за нее Аня, и в ее голосе слышна горечь. Лекса знает, что позже у них будет долгий разговор о том, как она избегала ее все это время, и чем занималась в свое отсутствие. Лекса прочищает горло и делает несколько шагов назад на случай, если кто-то действительно попытается узнать, пахнет ли она борделем. – Верно. Ну, мне пора. Веселитесь, – говорит она, направляясь в свою комнату. Вот тебе и тренировка. – Ты ведь присоединишься к нам позже? – кричит ей вслед Монти, и она вежливо кивает ему. Через полчаса, тщательно вымывшись под душем, Лекса возвращается к покерному столу и кивает Джасперу, Монти и Беллами, сидящим на противоположной стороне. Замечая отсутствие Кларк за столом, Лекса бегло осматривает квартиру. Она видит, как та сидит на кухонном столе и увлеченно о чем-то болтает с Аней. Она внезапно осознает, что это ее первая возможность хорошо рассмотреть Кларк с тех пор, как она вернулась домой. Невысокая блондинка одета в топ с глубоким вырезом, темно-синюю толстовку и джинсовые шорты. И если бы все случилось иначе, и они с Кларк не встретились так, как они встретились, и девушка не смотрела на нее убийственным взглядом, Лекса попыталась бы найти с ней общий язык. Наверное. О, она заметила и оценила красивую внешность блондинки на этой чертовой стоянке даже при плохом освещении: роскошные золотистые локоны, греховные изгибы и стройные ноги. Что ж, они определенно поладили бы, если бы у нее на данный момент не было проблем с другой девушкой. И если бы Кларк не припарковалась как маньяк, и чуть не наехала на KTM Super Duke - ее ребенка. Прежде чем ее поймают на том, что она откровенно пялится на блондинку, она садится за стол. Октавия, Рейвен, Беллами и Монти в настоящее время играют, Джаспер стоит на раздаче, в то время как Линкольн просто наблюдает за происходящим. Прошло всего два часа, а Лекса уже почти смела все фишки со стола. Нет ничего лучше хорошей игры, которая с самого начала была явно в ее пользу, чтобы расслабиться. Теперь она тихо посмеивается над расстроенными лицами других игроков. – К черту, я сдаюсь. Ты не можешь быть настолько хорошей, – ворчит Рейвен. – Что за хрень?! Линкольн, ты должен предупреждать меня о таких вещах. Какого черта я с тобой встречаюсь? – возмущается Октавия, но Линкольн лишь пожимает плечами и понимающе ухмыляется Лексе. Монти и Беллами сбрасывают карты. Лекса забирает выигрыш. – Виновата. Наверное, прежде, чем сыграть, мне следовало сказать вам, что я работаю на полставки карточным дилером, – ухмыляется Лекса. Чтобы продемонстрировать это, она тасует карты так же умело, как делает это профессиональный раздатчик. Затем она берет покерную фишку и перекатывает костяшками пальцев. – А счет карт в покере - мое давнее хобби. – Какого черта, Вудс? И ты мне говоришь об этом только сейчас? Я бы не пошел на это, – говорит Беллами с добродушным смехом. – Исходя из опыта, это работает только один раз. Именно поэтому Аня и Линкольн отказались от партии. – Что ж, мне нужно больше выпивки, чтобы справиться с моими потерями. – говорит Монти. И все, кроме Лексы, выражают свое согласие. – Вообще-то, грязные пьяницы, у нас закончилось пиво. И кому-то придется за ним сходить, – Аня из кухни направляется к их столу. Она смотрит прямо на Лексу. – И поскольку большинство из вас пили, я голосую за единственного человека в этой комнате, который действительно трезв. – Отлично, – Лекса недовольно морщится, но встает со своего места. – Мне нужно взять чью-то машину. Ты же не думаешь, что я буду таскать на мотоцикле тяжелые ящики с пивом? – Возьми мою. Я поеду с тобой. Все поворачиваются в сторону человека, который последним присоединился к разговору. Там, потупив глаза, стоит Кларк с ключами в руке.
