Он или Я

      В Москве заканчивался очередной рабочий день: скапливались, кажется, в бесконечных пробках автомобили, толпились в метро уставшие люди различных профессий, закрывались магазины и общепиты, воцарялась атмосфера ночи. На улицах подгонял граждан ближе к уютным местам обитания игривый ветер, зажигались огни вечеринок, оживали аллеи и парки, на горизонте гасло солнце в плену заката, создавая красивую картину в отражении окон и зеркал домов.       В одном из них таял в объятиях новой, непохожей на предыдущих, девушки капитан ФЭС, улыбающийся без остановок каждому действию лучезарной блондинки с манящими карими глазами. Данилов танцевал с ней под классическую музыку приличные па, закручивая спутницу на ударные звуки, и сиял от счастья. Ведь она была не первой, с кем он успел навстречаться за прошедший год, и явно выделялась среди них своим обаянием и сообразительностью.       — Не понимаю, почему я не встретил тебя раньше.       Скрещивая свою ладонь с ладонью девушки, в улыбке произнёс Степан под творение Моцарта и нежно приобнял блондинку за талию. Ответом послужила манящая улыбка, после которой Кристина, так звали новую спутницу капитана, скромно увела взгляд.       — Тогда я был бы намного счастливее на месяц вперёд.       — А надо было искать лучше! — гордо заявила девушка, вскинув бровями вверх и приподняв голову.       — Ах вот как… — театрально закатил глаза Данилов с фирменной ужимкой на лице.       — Опер всё-таки, — усмехнулась Кристина, прильнув под такт музыки ближе, и пара слилась в нежном поцелуе.       Вдалеке показалась молния, ослепившая Степана, повернувшегося к окну лицом, и он произвольно закрыл глаза, как вдруг его мозг воспроизвёл картину прошлого: спасая друга, капитан проявляет хладнокровие, в его руке оказывается тяжёлая ваза. И…       Такая сцена возникала в сознании опера нередко, и каждый раз новая волна неприятных мурашек пробегала по телу и заставляла вздрогнуть, переключая Данилова в состояние неприязни к себе и злости на все вокруг.       Кристина невероятно испугалась такого поведения возлюбленного и расширила глаза донельзя:       — Что с тобой, Степа?       — Все, хватит, — скинул руки к ногам мужчина, сердито уставившись на спутницу. От такого взгляда она чуть не забыла, как дышать. А опер внезапно указал на коридор. — Освободи мою квартиру…       — Стёп, ты чего? Проблемы какие-то?       — Я сказал, вон из моего дома!       В совершенно другом районе города счастья в одной из квартир многоэтажки так и не возникало. Шторы оттенка красного вина не были распахнуты даже днём, не звучал телевизор, редко включался свет в комнатах, кроме спальни. Именно там целыми днями сидел в терзаниях майор, осушавший бутылку коньяка практически каждый день и все отдалялся от реальности. Так было и в тот день. Гранин бездумно чуть покачивался на краю вельветового оттенка постели, держа у виска руку со стаканом коньяка, и смотрел на фотографию своей дорогой Виктории, улыбающейся грустным глазам опера. Телефон его давно был недоступен, он отключил звук и даже не пытался заставить себя сказать простое «привет» в трубку даже родственникам. У Павла не было сил на такое жизнерадостное слово. Также не получали от него никаких вестей и бесперебойно звонившие Власова и Рогозина, чаще остальных набирающие номер майора. Но как заставить прийти в норму того, кто потерял целый мир в один миг?

***

      Утро следующего дня началось столь бешено, как предыдущее — с кучей пробок на кольцевых дорогах, в центре города, да и на окраинах машин было хоть отбавляй. Все торопились по делам, забывая о людских удовольствиях и вечерних прогулках.       Другая атмосфера царила в гимнастическом центре IGYM. Тренеры ясно давали понять своим подопечным, что и как нужно делать, не применяя насилия и принуждения. Если посетители хотели попрактиковаться отдельно от группы, им это позволяли делать, ведь платили эти самые гордые немало. Наиболее отзывчивой среди персонала по праву считалась Надежда Новодимцева, заслуженный тренер сборной России по гимнастике, теперь применяющая свои умения и знания в более спокойной обстановке.       — Девочки, тянемся сильнее, но в меру своего самочувствия, — громко звучал голос женщины, петляющей среди слившихся с прочной малиновой тканью посетительниц, кружащих в ней, как бабочки на цветах. — Нет, Алиса, немного прямее спину держи, — поправила девушку Надежда, ладонь положив на её позвоночник, тем самым показав, что не так.       — Я и так стараюсь, — возмутилась рыжеволосая, похлопав длинными ресницами, на что Новодимцева состроила недовольную гримасу. — Ну, а что? Я же все правильно делаю.       — Если так думаешь, то убедиться в своём заблуждении можешь на примере более натренированной здесь девушки, — Надежда указала ладонью в сторону порхающей на ткани блондинки с волосами до конца спины и выразительными карими глазами, которые открывались не часто, ибо она хотела наслаждаться занятием с представлением о чём-то приятном. — Видишь, Алиса? Как держит спину, как тянет мышцы?       — А кто это?       — Виктория Майер, — на выдохе улыбнулась женщина, встретившись взглядами с довольной блондинкой.

***

      Несмотря на развитие отношений, на работе Рогозина была строга как раньше и не оставляла без внимания пропуски Круглова, препираясь с ним — чаще всего для отвода глаз; Тихонов же после женитьбы с Амелиной на себе понял, в чем плюсы быть женатым и минусы; а Лисицын наслаждался времяпровождением с выжившей и восстановившейся Соколовой. И именно спасённая врачами жизнь заставила девушку задуматься — стоит ли лезть в прошлое другого человека без его согласия?       Долго отдыхать ФЭС не привыкла, и вскоре туда поступило новое дело. Наступила рабочая смена таких сотрудников, как: Данилов, Власова, Холодов, Антонова, Шустов, которые как раз сидели в переговорной, изучая сводку.       До тех пор, пока пулей не залетела Рогозина, сходу начав.       — Всем доброе утро, у нас новая загадка. В Филевском парке нашли кости. Человеческие.       — О, расчленёнка, наконец-то вспоминаем 2007 год! — усмехнулся Шустов, но его юмор никто не оценил. — Простите.       — А где Гранин? — нахмурилась Рогозина, осматривая всех.       — Я за него, — выдохнула Власова, подняв глаза на полковника.       — Рита, ты уже около полугода за него выходишь. Не надоело?       — Ну просто у него умерла девушка, моя подруга, а убийца… — она осеклась, не желая портить отношения с Даниловым, меняя направление мыслей, — если у человека горе, то почему бы ему не помочь? — ответила вопросом на вопрос Власова.       Рогозина сглотнула, вспомнив приход Степана в контору год назад с сюрпризом в лице безжизненной майорши и, собравшись с мыслями, продолжила.       — Итак, улики досконально изучаем, не пропускаем ни одной детали. Работаем, ребят, — мягко завершила тему полковник и вдруг почувствовала подступивший ком в горле; женщине даже показался голос покойной подруги Анастасии, винившей в произошедшем с дочерью именно Галину.       В шумном центре Москвы — а точнее в ГУМе царил хаос из множества туристов и простых людей, выбравшихся отдохнуть от тяжелых рабочих дней. То же сделал и Гранин, немного придя в себя после прошлодневной пьянки до беспамятства.       Майор стоял на втором этаже модного центра и разглядывал витрину мужской одежды, подсчитывая деньги, большинство из которых за последний год истратил на худшие блага человечества. Мужчина упорно подсчитывал купюры и мелочевку, глядя в кошелёк, параллельно слыша каждый чих, ибо выработанные инстинкты оперативника не спали никогда — он улавливал сотни звуков вокруг и разговоров на абсолютно любые темы.       Павел впал в ступор всего за несколько секунд.       Произошло то, что он счёл за сон, если бы не услышал вживую и почти рядом с собой. До боли и мурашек знакомый голос, приносивший с его обладательницей гамму положительных эмоций. Майор медленно повернулся на противоположную сторону второго этажа и заметил её. Он бы ни с кем не спутал девушку, которую любил больше жизни.       Мужчина медленно повернул голову на звук и был ошарашен. Она стояла в каких-то двух метрах от него, улыбалась, разговаривая по телефону, и не смотрела на него, будто не замечая. Гранин потёр глаза и похлопал ресницами, пытаясь добраться до истины — правда ли то, что он видит, или плод его жалких фантазий?       Майор разобрался в сложившейся ситуации и подошёл ближе к блондинке, чуть удивившись смене имиджа и цвету глаз, будучи карими. Майер не обратила внимания на подошедшего Павла, стоя спиной к нему, и продолжала вдохновенно болтать по телефону, пока не почувствовала тёплое дыхание позади себя. Девушка положила трубку и развернулась, подав головой назад от неожиданности. Гранин же наконец смог разглядеть её чётче, все ещё не понимая, почему она так изменилась. И он не удержался от заведения разговора, пока Майер пыталась сообразить о своих дальнейших действиях, ведь оставаться в компании майора — теперь не ее стезя.       — Я не понимаю, каким образом ты стоишь передо мной, но… это чудо.       — Молодой человек, вы обознались, — выпутываясь из цепких рук майора, процедила сквозь зубы девушка, оглядываясь по сторонам.       — Нет, Вика, это точно ты, — с надеждой в голосе заявил Павел, вскинув бровями вверх на пару секунд и состроив гримасу волнения на лице. Однако девушка была холодна в ответ и также равнодушно произнесла, едва не шипя от злости.       — Меня зовут Виктория Майер, и я живу, как хочу, где хочу и с кем хочу. Надеюсь, больше никогда не увидимся.       — Ты…       Майер лихо развернулась, даже не пытаясь выслушать Гранина и скрылась из его вида в объятиях другого мужчины.

***

      Но забыть встречу было невозможно.       В конторе оперативники собирались опросить людей, которые стали свидетелями нахождения человеческих костей в парке. Данилов был беспечен, без лишнего волнения надевая бронежилет и натягивая берцы; мужчина как всегда угрюмо смотрел в пол и думал о насущном деле. Власова находилась в напряжённом состоянии, задумавшись над словами полковника о давнем появлении Гранина в ФЭС и последующем небытие, почему женщина грубо всунула пистолет в карман и уставилась диким взглядом в напарника.       Рогозина же сидела в офисе и смотрела в экран компьютера. Спонтанно кликнув мышкой, она «разбудила» технику и принялась смотреть в три заглавные буквы службы. Не медля, Галина клацнула ещё раз и открыла папку «Новый год», захотев на долю секунды удалиться из реальности и вспомнить былое. Женщина долго блуждала по фотопотоку, беззаботно глядя на весёлые снимки друзей-коллег, но внимание больше остальных притягивал лишь один. Полковник смотрела на фотографию с изображением себя и главного майора в её жизни. Неловкий взгляд вдаль и одна мысль — а не оставить ли все это? Все эти трупы, криминал, допросы? Не стоит ли зажить нормальной жизнью: встречать Николая вкусным ужином, приводить в порядок уютный дом, смеяться и плакать над фильмами, гулять в скверах, задумываться над прочитанными книгами? Стоит ли продолжать эту унылую, однообразную жизнь?       — Стоит ли… — устало вполголоса произнесла Галина, оставив файл открытым и ушла в размышления, оттянувшись на стуле и повернувшись спинкой ко входу в офис.       Всего каких-то секунд хватило, чтобы оторвать полковника от отдыха — в коридоре раздался галдёж Холодова и восклицания Шустова: эксперты не могли сдержать радости долгожданной встречи с пропавшим в своём мире другом.       — Пропащий Пашка, — усмехнулся Игорь, энергично пожав руку майору, чуть удивившемуся от такой дикой подачи себя, и уставился на Андрея, налетевшего на мужчину следом с крепкими мужскими объятиями.       — Тебя где носило? — чуть весело выдал Холодов. Лицо его блестело, подобно лицу Гранина, почему капитан поинтересовался: — Чем так… взбудоражен?       — Я видел её, — окинул друзей взглядом Павел. — Я видел Вику. Она жива.       Улыбки моментально сползли с лиц программистов, переглянувшихся на автомате, и Шустов, проморгавшись спросил:       — Тебя чем-то били?       — Нет.       — Значит сам ударился? — вставил свои пять копеек Холодов, сделав брови домиком, и вскинул одну вверх.       — Да не ударялся я!       — Какую ты Вику видел, нашу Вику?! — уже взволнованно продолжил Игорь: он счёл, что майор начинает сходить или уже сошёл за время отсутствия с ума. — Товарищ, ты что-то путаешь…       — Видел я!       — Да не может этого быть! — громче произнес капитан, взбудоражив Андрея, следившего глазами за говорящим — в этот момент за Игорем, который внезапно вспылил. — Вика мертва! Я сам видел, как Степа принёс её труп! Окстись, Паш! Алкоголь тебя совсем ума разума лишил!       — А какой смысл мне фантазировать спустя шесть месяцев, как я не в коме? Это Вика, я докажу!       — Что здесь происходит?! — грозно произнесла Рогозина, побеспокоенная шумом, и расширила глаза при виде возвратившегося майора, сменив недовольство на мягкую улыбку. — Не думала, что увижу тебя здесь снова. Но не скажу, что разочарована, с возвращением.       Но договорить ей не дали.       — Галина Николаевна, Антонова тут? — сбив её с мысли, нахмурился Шустов, побудив сделать то же и женщину.       — Ну да, а что?       — А вот, — капитан кивнул на изогнувшем на нем брови майоре. — Одного товарища мучают галлюцинации. Надо его в порядок привести.       — Вместо трепа помогли бы найти Вику…       — Что? — сильно подав вперёд головой, нахмурилась опешившая Галина, оглядев кивающего Холодова в таком же недоумении, и положила ладонь на плечо Игоря. — Пьяный бред. Ведите к Вале, надо сделать промывание желудка.       Возмущённый Гранин хотел возразить, но ему не удалось, когда сильные мужские руки подхватили его с двух сторон и поволокли в морг. Рогозина направилась следом, чуть вытянув губы и мотая головой в пол.

***

      Свободная Виктория, тем временем, находилась в одной из дорогих квартир Москвы, расслабляясь там с той самой жертвой её ухищрений — состоятельным человеком, перспективным. Она не считалась с его заслугами перед ней: сводил куда-нибудь, оплатив все, но взамен ничего. А все благодаря уловкам Майер. Вместо оплаты утренних развлечений девушка подмешала снотворное в алкоголь мужчины, и только тот собирался предаться утехам с симпатичной пассией, через несколько мгновений уже спал без задних ног.       — Полежи, поспи, милый, ты устал, — с желчью произнесла девушка, допивая свой бокал шампанского.       Градецкая никогда не сыпала благодарностями в виде непристойных дел. Да, богачи тратились на неё. Но забывали об обязательствах перед ними от неё, проваливаясь в глубокий сон. И имевшееся чувство собственного достоинства не позволяло девушке брать лишние деньги из кошелька «жертв». Она всё-таки помнила прошлое в роли законопослушного майора ФЭС, не желая его омрачать.       Она помнила всё       Позже Майер скажет, что провела одно из лучших свиданий в своей жизни. Но это будет совсем не так. Не только из-за обмана богача, а ещё потому что Виктория сама чувствовала одиночество рядом с любым из перепробованных папиков. Ей было противно находиться рядом с ними. И всё-таки ради забавы она продолжала оставаться с такими, как нынешний объект ухищрений.       Освобожденная от плотских утех Градецкая аккуратно сняла светлый парик, освободив темные локоны, выглянула в окно, чуть отодвинув шторку, и поразилась красоте вокруг. Помимо парка рядом располагался пруд, огороженный деревьями, но видимый с верхних этажей здания. Девушка улыбнулась, заглядевшись на красоту неподалёку. Так она и не отошла от окна, очарованная местностью.       Но резко отвела взгляд, зажмурившись. Голова порой все ещё напоминала о травме в виде головокружений, другие проблемы были устранены в процессе хирургического вмешательства. Запыхавшаяся Майер отдышалась, справившись с приступом, и медленно посмотрела на мужчину позади. Тот крепко спал, не заметив плохого состояния партнёрши, и та спокойной продолжила наблюдать за округой.

***

      В Филевском парке на выезде с Власовой Данилов и она мало общались. По понятной причине. Женщина никак не могла простить капитану роковую ошибку. Именно поэтому она опрашивала свидетелей найденных костей, а Степан ходил с металлодетектором и искал пропущенные части. Ну, а вдруг?       — Так, вы при каких обстоятельствах нашли пакет? — сурово спросила Маргарита, забрав руки за спину, и чуть пощурилась на мужчине средних лет с собакой на поводке рядом.       — Да вот, Маруся, — он кивнул на животное, капитан посмотрела на питомца следом, затем вернув сосредоточенный взгляд на свидетеля. Тот же продолжил: — Отрыла…       — Какая любопытная собака, — мотнула головой в сторону Власова, безэмоционально усмехаясь. — Что-то ещё?       — Простите, но нет…       — Ладно, свободен, — глубоко выдохнула опер, освобождая руки со спины.       Она оглянулась на лейтенанта позади и изогнула бровью.       — Ну, что, все зафиксировал?       — Да, показания свидетеля Усельцева в протокол занесены.       — Отлично, давай.       Парень отдал капитану записи и удалился после жеста честь имею, оставив в гордом одиночестве Власову, теперь наблюдавшую за Даниловым.       Мужчина усердно старался отыскать кости, прислушиваясь к каждой помехе в наушниках, и проходил дистанцию вдоль и поперёк раз за разом. Во что бы то ни стало, он шёл к своей цели.       Однако Маргарита не была так уверена в его успехе. Она убрала руки с талии и мотнула головой, приближаясь к напарнику. Тот даже не заметил её приближения, хмурясь на земле под прицелом металлодетектора.       Власова же произнесла:       — Степ, все, остановись. Ты ничего не найдёшь.       Но реакции ввиду занятости опера в ответ не последовало. Тогда женщина крикнула чуть громче.       — Данилов!       Мужчина услышал выкрик, приподняв наушники от уха, и недовольно уставился на неё:       — Чего?       — Ты не найдёшь ничего. Тут местная полиция до нас повторно проходила, ничего не нашла. А ты че, особенный?       Она усмехнулась, отворачиваясь от напарника, как вдруг устройство запищало. Маргарита вернула удивленный взгляд на Степана, затем опустив его ниже — на землю. Данилов же принялся искать кости, которые были зарыты не столь глубоко, учитывая летний сезон. Он откопал искомое быстро, чуть хмурясь, и со смешком ответил собеседнице:       — Удача любит трудоголиков. Вот тебе доказательство. Лейтенант!       Все ещё удивленная Власова вскинула левую бровью вверх, удаляясь вон от напарника в сторону машины ФЭС. Там она набрала номер начальницы и доложила о находке. Правда, ей пришлось ждать несколько минут ответа. Ведь Рогозина была занята.

***

      После проведённых манипуляций в морге, Холодов и Шустов парно выдохнули. Мужчины устали сдерживать напор вырывавшегося из их захвата Гранина, пока Антонова подготавливала все для промывания желудка. Рогозина стояла у дверей, никак не сумев «переварить» сказанное опером в коридоре.       Теперь майор покорно сидел на столе, свободном от трупов, и недовольно смотрел в стену впереди себя. Да, за очищенный разум от алкогольного опьянения надо бы поблагодарить друзей, но отсутствие их веры в слова Павла ему не нравилось. Хотя их можно было понять.       Валентина заканчивала с анализом состояния мужчины и затем сняла перчатки, повернувшись к операм и подруге лицом.       — Так, в общем: Паша теперь в здравом уме, ничего запрещённого не принимал. Сейчас смысла фантазировать у него нет.       — Спасибо, Валь, — прикрыла глаза в знак благодарности Галина, хмыкнув. Женщина перевела настороженный взгляд на подчинённого. — Паш, ты нормально себя чувствуешь?..       — Нет, я не свихнулся, — немного резко выпалил Гранин, опустив голову и забрав руки на затылок. Рогозина повела бровью, не ожидая подобной агрессии. И майор это понял. — Простите, Галина Николаевна.       — Если тебе надо выплеснуть пар, можем сходить в тир, — предложил Шустов, и Холодов кивнул, затем оба снова устремили заинтересованные взгляды на друга.       — Я повторюсь. Видел то, что видел. Точнее, кого, — он медленно поднял голову, смотря на выдохнувшую начальницу. — Это была она.       — Здесь уже психиатр нужен.       Антонова изогнула бровью, почти беззвучно цокнув, и отвернулась на компьютер, собирая информацию уже по новому делу, полностью отвлекаясь от происходящего вокруг. Её задача выполнена. Детоксикация проведена. А дальше — не её компетенция.       Игорь и Андрей напряглись, краем глаза заметив занятие патологоанатома, и переглянулись.       — Галина Николаевна! — одновременно обратились эксперты к женщине, насмешив её.       — Мы пойдём поработаем, — озвучил мысль обоих Шустов, и они с Холодовым удалились, проследив за настроением друга до самого выхода из морга.       Серьезная Рогозина скоро вышла следом, получив звонок от Круглова, и тут же её лицо озарила улыбка. Звонки от возлюбленного всегда её радовали и интересовали.       Даже если они по делу.       Оставшийся один на один с Антоновой Гранин глубоко вздохнул и медленно опустился спиной на стол. Он остался размышлять, стараясь не мешать и подруге. Но из головы никак не выходила встреча с умершей девушкой. Если не Виктория, то кто это мог быть? Двойник? Ещё одна сестра? Или просто помутился разум? Вопросы все наступали, не давая покоя майору.       — Валь! — вдруг выкрикнул он, напугав расслабившуюся Антонову. — Где спирт?!       — Вот те на! — женщина возмутилась, развернувшись на кресле к Гранину. — Я только что выделяла время, чтобы детоксикацию провести, а он опять за своё! Тебя усыпить легче! Может рискнём?       Валентина взяла пузырёк, потрясла им перед лицом сглотнувшего мужчины и нарочито улыбнулась. Он медленно слез со стола, удалившись из обители патологоанатома. Та же нахмурилась на предмете в своей руке и выдохнула.       — Да… Всё-таки угрозы иногда действеннее обычных уговоров.       И как ни в чем не бывало вернулась к экспертизам костей, затем решив попробовать восстановить лицо трупа по собранному черепу.

***

      Время текло как вода: процесс быстрый, неуловимый и невозвратимый. А когда занят делом, оно летит со скоростью света. Оперативники закончили с поисками недостающих костей к трупу и отправились к машине. Там могла бы завязаться очередная перепалка или наоборот воцарилась бы гробовая тишина, если не желание Власовой.       А пока они пеклись на солнце, не щадившим их головы.       — Фух, чего так жарко то… — недовольно поморщилась Маргарита, оглядев дом рядом с тем, где они оставили автомобиль. Затем она достала мобильник и посмотрела погоду, расширив глаза. — Сколько? 26?! С утра же еле до 17 добирало.       — Погода изменчива, — кратко выдохнул Степан, сложив улики в машину. — Будто ты не знаешь.       — У меня размышления вслух, а не разговор с тобой, — женщина негодующе закатила глаза.       Она грубо убрала телефон в карман и забралась в автомобиль, что-то там ища. А затем выбежала как ошпаренная в сторону ближайшего магазина продуктов. Ведь спастись обычной водой из бутылки было единственным вариантом в данной ситуации.       Проследив за её забегом, мужчина, засунув руки в карманы брюк, не спеша прогуливался вдоль дороги у дома, уйдя в свои мысли. Так он и дошёл до соседней постройки, о чём-то задумавшись. Он просто стоял и смотрел в никуда, и жильцы будто специально не тревожили его: при нем никто не вышел на улицу. Однако исключение из правил всегда существует.       Дверь далекого до опера подъезда свойственно ей запищала, когда оттуда кто-то вышел. И это побудило хмурого из-за лучей солнца Данилова обернуться. Степан чуть пощурился, затем вдруг застыв на месте. Миллион мурашек пробежали по его спине, мозг отказывался воспринимать увиденное реальностью.       Появившаяся из дома девушка осмотрелась, замечая знакомое лицо, и остановила на нем ничего не выражающее лицо. Мужчина же с трудом сглотнул подступивший ком, резко вспомнив события прошлого.       — Вика, — он заглянул в глаза майорши.       Пустота. Прерывистые вдохи. Едва слышимые выдохи. Угасающий стук сердца.       Не уследил за ухудшением, и они оба уже на полу. Только вот Степан сел из-за воздействия сильно вцепившейся в его одежду Виктории, которая уходила из сознания на его глазах. Буквально таяла, как лёд под жарким солнцем.       — Вика, смотри на меня, не закрывай глаза, — капитан чертыхнулся, бросив раздражённый взгляд на роковую вазу позади себя. — Прошу тебя!       Изнуренная девушка ослабила хватку на куртке мужчины. Он заметил это не сразу, а заметив, снова расширил глаза, опустив беспокойный взгляд.       — Нет. Нет — нет — нет. Градецкая, открой глаза, давай. Вика!       Имя девушки эхом отдавалось в сознании ошарашенного Данилова. Он стоял и смотрел на неё, не в силах шевельнуться. Живая, она тоже стояла на месте, будто не ощущая, как ветер колышет низ короткого, чуть ниже уровня колен, платья гранатового оттенка, расходящегося от талии, как проходят его порывы по голой шее, сзади закрытой лишь общей темно-красной лямкой и то на несколько сантиметров, как играется с переливающимися в лучах солнца темными локонами, как дергает застежку на бардовых туфлях.       Опешивший Степан как заворожённый не мог убрать растерянного и полного шока взгляда с Виктории. На лице же Градецкой возникла хитрая ухмылка. Она постепенно увела взгляд, уходя из поля зрения капитана уверенной женственной походкой. Удаляясь также легко, как плывет лебедь по воде.       Поражённый до глубины души Данилов продолжил смотреть ей вслед, не сумев совладать с собой и наконец вернуться к работе. Его прошиб холодный пот, бросило в дрожь. Поэтому он дёрнулся, когда его телефон затрезвонил. Это Власова решила поинтересоваться куда его занесло. Однако опер не знал, стоит ли ей говорить об увиденном. Да и поверят ли другие?       С этими размышлениями он вернулся к машине, все ещё не оправившись от шока.