Он или Я

      Мало кто выходил на улицу в проливной дождь без зонта: последствия подобного риска могут отразиться на здоровье в виде простуды или чего-то более серьёзного. Да и промокнуть до нитки желающих не было. Поэтому в данную погоду большинство жителей Москвы предпочли скрыться в домах и заняться делами вне улицы, непогода же нарастала. Наступил тёмный вечер, и разглядеть округу было возможно лишь с помощью фонарей или же природного освещения — молнии. Потому являлось реальностью незаметно добраться до искомого места через тротуары, не освещаемые ничем.       Это случилось на руку Майер. Девушка не смогла бы пройти без внимания прохожих к своей окровавленной голове и лицу, выражающему сплошную боль. Она шагала как в тумане, вокруг двоилось, рассудок не способствовал быстрому уходу с кладбища. Все было против неё. Однако Виктория твёрдо решила: если дан второй шанс, надо бороться, даже несмотря на усиливающийся почти с каждым разом дождь, приносящий ещё больший дискомфорт. Благо для неё, знала куда идти. Загвоздкой стало другое: работает ли знакомый человек, способный хранить тайны и не задавать лишних вопросов?       Больница Склифосовского славилась удачными операциями и быстрым восстановлением пациентов, почему её престиж держался на уровне, даже несмотря на один громкий инцидент — убийство ведущих специалистов в ходе нападения неонацистского формирования. Круглосуточная работа медиков имела плюсы для посетителей заведения, они всегда могли найти помощь.       До её территории дошла вымотанная Майер, без конца оглядываясь и стараясь пройти максимально незримо для людей. Она собралась с последними силами и вошла внутрь, где тут же зажмурилась от количества света. Из-за внезапности резкого освещения Виктория схватилась за голову и с закрытыми глазами опустилась на колени. Но ей было не привыкать справляться с трудностями, почему она медленно поднялась на ноги и побрела к стойке регистрации.       — Дима… Дмитрий Пухов, позовите его, позовите.       — Простите, — работница опешила, став водить руками по воздуху и смотреть на рану посетительницы.       — Позовите Пухова, пожалуйста.       — Он… Простите, девушка, у вас есть какие-то документы с собой?       — А похоже на то, что есть? — спросила Градецкая с малой долей возмущения в целях чересчур не нахамить.       Организм больше не выдержал нагрузки, и Виктория сползла на пол. А сильные руки вернули в стоячее положение, и голос обратился к работнице стойки регистрации:       — Могла бы позвать, Лена.       Далее мужчина посадил девушку на койку в смотровой и сел на стул напротив неё, дав ей себя разглядеть.       — Пухов, — слабо улыбнулась она. Друг детства совсем не изменился с тех пор, как они последний раз встретились, и потому Градецкая полностью ему доверяла. Они поддерживали контакт на протяжении долгого времени и рассказывали о трудовых успехах и, соответственно, своей работе. Так, Виктория узнала о роде деятельности товарища и месте её осуществления и запомнила на всю жизнь. Пригодилось.       Он кивнул на улыбку подруги и не стал тормозить процесс.       — Мне нужно осмотреть твою голову. Я так понял, проблема в ней.       — Смотри.       Надев медицинские перчатки, Дмитрий встал и аккуратно стал осматривать её голову. На его лице возникала буря эмоций, которые он хотел выразить словесно.       — Какая у тебя огромная гематома! Как ты вообще дошла на своих двух?       — Все так плохо? — чуть нахмурилась Виктория, хотя ответ прекрасно знала и сама.       — Да тут живого места нет, месиво. Я не понимаю, почему ты ещё говоришь… — Пухов сел обратно, сняв перчатки. — Обычно пациенты с такими травмами находятся в глубокой отключке.       — Ты не поймёшь…       Мужчина не собирался допытываться. И Градецкая ценила это, однако имела ещё одну просьбу, которую озвучила тише.       — Дим… Пожалуйста. Можешь задним числом все оформить?       — Это неприемлемо.       — Сомневаюсь, что ты ни разу этого не делал.       — Ну хорошо, шантажистка. А теперь ложись. Нам предстоит долгий путь восстановления. По крайней мере, я так думаю.       От воспоминаний Виктории стало жутко. Она подошла к окну, разглядывая пейзаж вокруг, и сглотнула ком. Чего она себя лишает? А главное, зачем? Боль ушла, время возвращаться к прежней счастливой жизни. Может и с некоторыми неприятностями, но они не сравнятся с кошмарным днём до больницы и первыми днями там. Девушка не спеша положила ладонь на голову, не испытывая неприятных ощущений, но на глазах все равно застыли слёзы. Она боролась с собой, а бороться с собой — худшая из битв.

***

      — Чему же я должен удивиться?       Круглов навострил внимание и выжидал ответа. За время командировки он был не в курсе происходящих событий, лишь изредка полковник делилась мыслями, не связанными с работой, однако их смысла майор не понимал. Но очень хотел понять.       — Гранин и Данилов снова работают вместе.       — Удивила. Они уже год не общались, что говорить о службе.       — Да. А ты знаешь, почему они сработались? — Рогозина задержала интригу, замечая блеск в глазах Круглова. Мужчина любил узнавать какие-то тайны и всегда был в восторге от них. Тем более из уст возлюбленной. — Оба утверждают, что видели Вику.       — Какую? Нашу?       — Да, Градецкую. Ты не ослышался.       — А вы проверяли их на веселящие вещества? Может они сложно перенесли её смерть, вот и мерещится им.       — Оба здоровы, ничего не принимали. И никаких отклонений в психике. Лично меня это настораживает.       — Думаешь, они говорят правду?       Галина запомнила последние слова мужчины и остановила на нем взгляд. Она не знала, что и думать.       Думать долго не пришлось, когда в офис забежал энергичный Майский. Гадать не было нужно: довольный Майский — значит нашёл девушку либо просто наконец увидел после продолжительной разлуки.       — Привет, Галина Николаевна.       — Ого, — от неожиданности женщина повела головой в сторону, ухмыльнувшись. — Как командировка?       — Немного скучно. На курсах повышения квалификации было веселее.       — Да кто бы сомневался.       Теперь опешил майор, когда Данилов резко хлопнул по его плечу. Они приветственно пожали друг другу руки, тоже самое Сергей проделал с Павлом, сильно удивившись появлению боевого товарища в прошлом.       — То-то я гляжу — Риты нет. Отправил ее в отпуск всё-таки.       — Взялся за ум.       — Это правильно.       — Господа офицеры, доложить по делу не хотите? — вдруг прервала идиллию Рогозина, и две пары карих глаз уставились на неё, после чего опера расселись за столом.       Майский ретировался с Кругловым, также поздоровавшегося с коллегами, в буфет. Там майор спрятал один интересный напиток.       — Родственники не причём, это подтверждают их алиби и собственно Холодов, — пожал плечами Степан, на что женщина вскинула бровями.       — Тем сложнее для нас. Тогда так. Проверьте круг общения и у кого на момент смерти Суханова не было алиби. Соколову с Лисицыным с собой возьмите, быстрее справитесь.       — Есть.       Мужчины освободили кабинет, а внимание желавшей залезть в компьютер полковника привлёк оставленный телефон. Он вибрировал, но Галине не было видно — от кого входящий. Лишь часть фото на аватарке, где красовался Гранин и женскую руку на его плече. Рогозина удивилась, все же убрав эмоцию при возвращении майора за мобильником. Только ему уже никто не звонил.