Он или Я

      Лисицын и Соколова, между тем, закончили обсуждение с женой убитого, оказавшейся весьма приятной женщиной в общении. Особенно под впечатлением осталась девушка, улыбнувшаяся под конец беседы, и шедшая в таком расположении духа до самой машины. Возле неё мужчина и остановился, вдруг поведя бровью вверх.       — Даже если она не причём, ты как-то бурно реагируешь на её… приветливость. Что с тобой?       — А что со мной? — в усмешке переспросила Юлия. — Просто стараюсь быть дружелюбной, помогает раскрыть людей, и вам того же советую, товарищ майор, — она залезла в транспорт, в то время как Константин помотал головой, подняв её на окна квартиры жены Суханова, и сел за руль.       — Ну, а ко мне ты можешь быть дружелюбной? — мужчина остановил взгляд на нахмурившийся Соколовой, которая скоро не сдержала смеха.       — Если будешь себя хорошо вести, майор.       — Ну хотя бы уже без «товарища», — выдохнул Лисицын, а следом получил весьма ощутимый поцелуй в щеку. Он краем глаза посмотрел на девушку. — Ну хотя бы так.       — Все остальное — в нерабочее время, — вскинула бровями Соколова, и Константин кивнул, после они направились в ФЭС.

***

      В чёрном одеянии с чёрными очками и в привычном маскараде с волосами Майер шла по кладбищу. Тому самому, где не так давно очнулась. Она искала глазами собственную могилу, хотя та и не являлась основной целью посещения столь унылого места. Девушка оглядывалась на надгробия и памятники, вычитывала имена на крестах, и спустя несколько минут блужданий нашла своё захоронение. И пускай девушка была не из робких, но Градецкой стало жутко от осознания, что ещё некоторое время назад она лежала под землей и не надеялась выбраться из ловушки. Ведь никто не знал, что девушка окажется живой.       Дёрнувшись от повторных неприятных воспоминаний, Виктория покинула могилу и отправилась искать другую, не избежав мыслей о прошлом.

      Полгода назад.

      Соколова восстанавливалась после стычки с Майер в больнице, а сама зачинщица покоилась с миром. Поэтому её посетили двое мужчин, которые, несмотря ни на что, продолжали любить девушку и скучать по ней. Они сидели смирно вплоть до того момента, когда Павел осознал истину — «убийцей» являлся друг. Он не смог не нагрубить, однако Степан убедил его в своей правде — Виктория могла убить из-за нестабильного сознания.       Они продолжали говорить, стараясь не повышать голос друг на друга, не привлекать внимание. Но все же внимание одного человека было уделено им. За ними наблюдала Майер в том же чёрном одеянии, что и нынче, и без каких-либо эмоций слушала речь оперов. Девушка стояла совершено безучастная, будто опера говорили о ком-то другом; её не тронуло ничего, сплошное безразличие. Она находилась там достаточно недолго, а точнее, до того момента, как один из них заметил странности в могиле, и Виктория поспешно ретировалась.       А теперь она сидела у могилы матери и всматривалась в черты её лица. Такая красивая и аккуратная женщина и такая страшная и грубая смерть.       — Несправедливо.       Боевая Чечня всегда была опасным местом, и Градецкой-старшей не повезло там быть. Ровно как и Рогозиной, но полковник выжила — ей повезло намного больше. Жертва подруги не должна была быть напрасной, но Галина не смогла стать заменой для её дочери. Вернее, думала, что не смогла.       Однако размышления о роли Рогозиной в жизни Виктории прекратились. Девушка все чаще стала думать о других сотрудниках ФЭС. Они не могли покинуть мысли Майер, и она жалостливо посмотрела на фотографию матери.       — Можешь представить… не знаю, кто теперь я такая. Почему бегаю, почему не могу принять то, кто я есть? Что со мной происходит? Я совсем сошла с ума… Все так сложно. Что мне делать, мам?       Если бы Анастасия была рядом, то непременно посоветовала бы перестать бегать и принять то, что есть. Ведь бесконечно скрываться невозможно. Но обременением выступало наличие не одного, а двух мужчин. Чего можно было избежать в прошлом.       

Три года назад.

      Весело отмечать главный праздник в жизни любого человека в кругу семьи, друзей и близких людей, ты начинаешь чувствовать, что нужен им, ищешь новые цели и радуешься тому, что имеешь. Именно в этот день без конца вспоминавшая злополучную речь преступника Власова отбросила бред того сумасшедшего и позволила себе насладиться атмосферой уюта, комфорта и ликования. Это был её день рождения, который непременно решили праздновать не только в привычном месте — кафе, но и в родной конторе среди множества знакомых лиц, таких родных и значимых для женщины.       Девушки помогали имениннице с подарками и раскладывали на столе угощения, без конца улыбаясь и убегая в лабораторию, чтобы то поправить макияж, то сложить крупные пакеты с «поздравлениями», то поставить цветы в вазу и тд. Также они ждали некоторых запоздалых коллег, оглядываясь на часы в холле. Все суетились.       Довольная отдыхом, а не новым сложным и запутанным делом, Амелина прибежала в своё обычное рабочее место и подошла к зеркалу в полный рост, осмотрев красное платье и поправив прическу. Предмет пылился на складе, но по просьбе дам его поставили в лаборатории Холодов и Майский, самые ранние птички из мужчин на торжестве.       Оксана продолжала кружиться перед зеркалом, бегая глазами по стройной фигуре, пока за ней из переговорной наблюдали Сергей и Андрей, зашедшие туда с вопросом к Рогозиной. Галина обустраивала место к празднику, суетясь вместе с Антоновой, и женщины быстро убежали на новое «задание». Окутанные омутом красоты Амелиной мужчины помотали головами, приходя в нормальное состояние и устремившись вслед за полковником и патологоанатомом.       Блондинка же не заметила, как ей компанию в лаборатории составила обладательница бежевого платья с едва завитыми тёмными волосами. Оксана пригляделась к носу, помассировав его двумя пальцами и бросила незначительный взгляд на девушку.       — Вик, ты долго тут стоишь?       Градецкая усмехнулась.       — Ты даже не услышала открывающуюся дверь? Я только зашла.       — А. А зачем? — эксперт развернулась на майоршу со вскинутыми вверх бровями. — Пойдём туда.       Амелина оторвалась от своего отражения и умчала в буфет, за чем проследила закатившая глаза Виктория, подняв руки с колье.       Она заняла место Оксаны перед зеркалом и поднесла украшение к шее, намереваясь застегнуть. Но из-за какого-то странного волнения несильно получалось, ладони не слушались, будто что-то не позволяло выглядеть торжественно. И Градецкая догадывалась, что. А точнее, кто. Тот, кого не было с ними в тот день, кто был вынужден отправиться в пекло по приказу, кто занял место товарища.       В лабораторию пожаловал Данилов, блуждающий по конторе без дела. Вне её в офисе никого не оказалось, все готовились к дню рождения Власовой, хотели устроить приятный сюрприз.       — Чертова застежка…       Градецкая не выдержала собственных мыслей и понемногу начала раздражаться. Девушка сняла колье с шеи и посмотрела на застёжку, немного теребя ее пальцем.       — Что делаешь? — низкий тембр вернул майоршу в реальность, и она приподняла предмет для ознакомления опера.       — Воюю с украшением.       — Обычно говорят, что лучшие друзья девушек бриллианты. Твоё колье смотрится не дёшево.       — Оно все равно раздражает тем, что застегнуть не могу…       — Давай помогу?       — Я позову Риту, не утруждайся.       — Рита именинница, у неё есть дела важнее твоего колье. К тому же, она ещё не пришла.       — Ладно.       Она медленно отдала украшение и через зеркало посмотрела за действием мужчины, который будто специально не торопясь заносил колье на шею девушки и зачарованно наблюдал за этим. Ему также хотелось, чтобы Виктория следила за его действиями. И он добился результата. Но улыбку не проявил. Степан считался с чувствами Градецкой, несмотря на большое желание перевесить их в свою сторону.       Когда щелкнул замочек, девушка повернулась, встречаясь с разглядывающим её мужчиной, стоявшим очень близко. Она вздохнула, уже глядя куда-то вниз, а далее резко подняла глаза.       — Спасибо.       Она потрогала колье и вышла из лаборатории, бросив несколько взглядов в сторону капитана, а Данилов остался смотреть в ту точку, где ещё пару секунд назад стояла Виктория.

Лёд не растаял.

      И лучше бы не таял никогда.

***

      — Да, конечно, я все понимаю. Не беспокойся, ты же замену себе привела, подошла ответственно. Угу. Отдохни, потом придёшь. И так много работала без отдыха.       Рогозина сидела в офисе и общалась по телефону, а за Т-образным столом сидел Круглов, сложив ладони в замок на нем, и смотрел на женщину. Его командировка завершилась, и майор поспешил заглянуть в родную контору. А полковнику было, что рассказать.       Наконец она положила трубку и остановила взгляд на вопрошающем мужчине.       — Власова. У неё всё-таки появился шанс взять отгулы за не своё дежурство.       — Да, я видел Гранина с Даниловым. Удивительно, что он появился. Ты ещё говорила, что это не телефонный разговор.       — Причина его возвращения и «исчезновения» Риты одинакова, — глубоко вздохнула Галина. — Они все помешались.       — Галь, что такое шокирующее произошло, что они резко поменялись местами?       — А это, Коля, самое захватывающее в последнем месяце. Ты очень удивишься, когда узнаешь.