Он или Я

      На следующий день в ФЭС нагрянуло неприлично много народу, и самым обсуждаемым событием стало одно путешествие. Каждый человек мечтает провести отдых со своей половинкой в красивом местечке, посетить известные заведения, прогуляться по округе, насладиться пейзажем, а поздним вечером расположиться в номере отеля за бокалом шампанского и поделиться впечатлениями от дня. А то и сразу месяца.       Именно столько отсутствовали в Москве Тихонов и Амелина, наконец решившие отправиться к морю. По случаю празднества они получили символическую сумму денег от коллег и добавили собственные накопления, выбравшись из тусклой рутины. Ранее молодожёны не выбирались куда-то дольше, чем на неделю, потому были рады вернуться в родные стены и свидеться с друзьями.       — …а дальше она увидела медузу и завопила на весь пляж.       — Я бы на тебя посмотрела, проплыви рядом огромная синяя мочалка.       Они сидели в переговорной, рассказывая детали отпуска Рогозиной и Круглову, беспрестанно улыбающимся на их яркие зарисовки событий. Скоро на звуки пришли ещё двое сотрудников, до этого сидевшие в тире.       — Надо же, кого я вижу, — усмехнувшись, произнёс Шустов, здороваясь с довольным Тихоновым.       — Рады вас видеть, — искренне улыбнулась Власова подобно Амелиной и обняла подругу.       — Мы каждому решили привести по ракушке, но учли, что некоторые из наших многоуважаемых коллег сошлись, прям как звезды в одной программе по телевизору, и соответственно, таким индивидам — одну на двоих.       — Иван, — полковник закатила глаза, переглянувшись со смеющимся майором. — Как провели время?       — Не знаю, как Оксана, — Тихонов покосился на улыбающуюся девушку. — Но лично мое удовольствие от свадьбы, как ни странно, наступило ещё за месяц до её проведения. Всё-таки несравнимы ощущения от наблюдения за чужой свадьбой и будучи в ней главным действующим лицом.       — Я даже говорить ничего не буду, просто восторг, — развела руками Амелина, переглянувшись с друзьями.       — Хоть одну свадьбу смогли провести, никакие ублюдки не помешали, — грубо подчеркнул Круглов, вспоминая вмешательство неонацистов в другое подобное торжество.       Все усмехнулись. Кроме Власовой. Женщина отвела взгляд. Она была единственной, кто знал ещё одну причину неудавшегося празднества. Все бы ничего, но прозвучала она из уст самой невесты, и явно не понравилась капитану. Маргарита помотала головой, хотела вернуться в реальность, однако мысли оказались сильнее, как и подсознательное желание произвести не самый приятный отрывок прошлого.       После задержания, как на тот момент считалось верным, всех последователей одного известного идеологического течения наступили несколько мирных недель. Расследования шли по плану, но преступления уже не являлись такими же резонансными, как зверство в Склифе. После трудного рабочего дня опера любили собираться в буфете и обсуждать текущие дела, а порой и что-то бытовое, личное. Однажды в конторе остались две подруги, решившие обсудить повседневность рутины за чашечкой кофе. Другие сотрудники разбрелись по домам, в том числе Рогозина, которую галантно сопроводил до дома Круглов. А может и не только провёл, ещё и остался — это история умалчивает.       Девушки расположились в буфете на диванах — друг напротив друга и рассказывали что-то интересное, пока разговор не перетек в обсуждение весьма щепетильной темы. Не так давно Павел сделал Виктории предложение, от которого сложно отказаться и которым была восхищена Маргарита. Однако сама Градецкая никак не могла выбросить из головы другого, в тоже время думая и о потенциальном женихе.       — Это все так не вовремя, — восклицала майор, то и дело прикрывая глаза. — Я не могу разобраться в себе, а он давит.       — Прости? — на мгновение сощурилась Власова, затем изумленно вскинув бровями. — Вика, не веди себя как ребёнок.       — Рит, ты не понимаешь.       — Знаешь, я, конечно, не телепат и не экстрасенс, но знаю одно, — она вдруг остановила фирменный пристальный взгляд на подруге, не сумевшей отвести свой. — Ты говоришь про Данилова. Он — преграда для твоего твёрдого решения. Однако, дорогая моя, не забывай, что когда ты была, мягко говоря, не в себе, Степа уламывал тебя поцеловать себя дважды. Вот это я четко запомнила, так друзья не поступают. Это подло по отношению к Паше, — быстро вскинув бровями вверх, отпила кофе Власова, кинув незначительный взгляд посредством прозрачной двери на переговорную и вернув на глубоко вздохнувшую Викторию.       — Ни в первый, ни во второй разы меня никто не уламывал, — воспротивилась она, поставив кружку с кофе на столик и отодвинув предмет от себя; это действие повторила Маргарита, будучи в шоке от заявления подруги.       — Что значит — никто не уламывал? — подалась телом вперёд капитан. — А как же тогда?       — Ты этого не поймёшь, но… я люблю их обоих. И поэтому что делать с предложением Паши я не знаю. Да, я была рада, когда он после трудного рабочего дня решил такой сюрприз сделать, но что-то внутри съёжилось.       — Вика, ты что несёшь-то?!       — А что я несу? Почему ты вечно нападаешь на меня, когда речь заходит о моей личной жизни? Как будто мораторий на какие-то свершения есть!       — Да, есть, например, плести интриги за спиной мужа!       — Рит! Он мне не муж! И хватит всех собак спускать на Степу! Следи за своей жизнью!       — Вик, я тебя сейчас ударю и скажу, что ты упала на задержании! — вовсе сорвалась Маргарита, отчего опешила и она сама, и Градецкая, тут же задумавшаяся о собственных речах.       Наступило молчание, обеим необходимо было успокоиться, собрать мысли в кучу. Оперативницы обе принялись за кофе, затем ещё раз обдумав все произнесённое, и Власова возобновила диалог, уже потише.       — И все же это паранойя, Вик, — майор тут же подняла неё глаза, чуть хмурясь. — Он просто пару раз оказывался рядом, когда тебе становилось невообразимо плохо и тошно от мира, но Данилов не удержится надолго. Не однолюб. Я тебя хорошо знаю, силы в тебе хоть отбавляй, так что ты не должна давать противоречивым чувствам верх. Скрой их от разума. И прими предложение Паши. Не дури, Вика.       Власова не оценила данное воспоминание, отвернувшись от семейства Тихоновых-Амелиных на удивлённо посмотревшего на неё Шустова, и едва слышно выругалась:       — Вот черт, а, опять.       Игорь мог только догадываться о причинах сказанного, но чистосердечно надеялся, что никакого отношения к молодоженам оно не имеет.       Власова же уже громче напомнила ему суть возвращения в ФЭС, обратившись и к остальным в переговорной.       — Снова — с приездом вас и с вашим праздником, но мы с Игорем пойдём, надо дела делать.       Мужчина не успел опомниться, как Маргарита взяла его за руку и повела в тир под непонятливые взоры Рогозиной, Круглова, Тихонова и Амелиной.       — Может, дела семейные?       — Иван!       — Ну, а что, Галина Николаевна? — изогнул бровью программист, встретив возмущение на лице начальницы, и пожал плечами.

***

      Почти целую ночь не спав из-за противоречивых соображений, Майер продолжала заниматься именно ими, гипнотизируя себя в экран мобильника. Из раза в раз она заходила в «исходящие» и «пропущенные» и просто глядела на имя абонента, так и не в силах определиться с дальнейшими действиями. Виктория прекрасно помнила, как ей удавалось скрываться благодаря многочисленной лжи, в том числе и с квартирой Оделии, в которой она находилась: наклейку «опечатано» не ожидала увидеть даже она после выписки из больницы, что привело её в ярость и истерику одновременно, и лишь чудо помогло не разорвать столь важную бумажку, ведь Градецкая продолжала играть в свою игру и клеить её обратно для отвода глаз. В перерыве залипания в телефон Виктория обратила внимание на зеркало, увидев там уставшее лицо, которому явно требовалось освежиться. Чем и решила заняться девушка.       Она прошла в ванную комнату и остановилась у отражающей поверхности покрупнее той, что висела в зале. Там Градецкая смогла узреть несчастного человека, запутавшегося в себе окончательно. Но не тут-то было. Девушка намеревалась отдышаться, освежиться, прийти в себя и перестать быть такой ошарашенной от логичных по сути действий, однако из-за все же поплывшего сознания, ей начало казаться, что зеркало с ней общается. А на деле не оно, а второе «я».       — А как же начать жить с чистого листа?       Отражение вдруг издевательски искривилось в лице, в то время как поражённая Виктория нахмурилась. Но альтер эго не унималось.       — Зачем стремиться закрыть старую книгу, если каждый раз смахиваешь пыль с ее переплёта? Так не делают те, кто желает чего-то нового. Стыд. Вот, что ты должна испытывать сейчас.       — Нет, — тяжко выдохнув, Градецкая схватилась за голову, — нет, опять ты.       — Я — это ты, только умнее, — с насмешкой отозвалось отражение. — Не слушаешь моих советов, творишь идиотские вещи.       — Не хочу поддаваться тебе снова.       — Сопротивляться ты не сможешь. Однажды я уже брала верх над сопливой девчонкой, идущей на поводу у мужиков, и повторю.       Девушка больше не хотела слушать. Ей стало противно от слов второй половины сознания, но бороться с ней внезапно стало сложно. Она сильнее схватилась за голову и закрыла глаза, всё-таки сдержав крайне недовольный крик, и все равно получила ответ от альтер эго, под воздействием своего же телекинеза резко улетев в коридор. Встреча спины со стеной не прошла успешно, от неожиданности удара Градецкая на пару минут выпала из реальности.       А порой даже их достаточно для отслеживания, ведь Виктория так и не отключила телефон, как раньше делала.