gamma

В этом мире от каждого человека исходит собственный запах. Если запахи двух людей одинаковы, они считаются истинными.

***

Свеча мерно освещала небольшой участок комнаты, но больше и не надо. Поставлена она была, разве что, для приличия. Лунный свет, почти не уступавший другому, почти потухшему источнику света, пробирался сквозь полузакрытые жалюзи. Старый стол скрипел каждый раз, как подросток дёргался. Высокий красноволосый мужчина уже довольно долгое время сидел в темноте, пытаясь сменить бинт своему подопечному, что постоянно дёргался, шугался и дрожал. Рваный бинт, почти насквозь пропитанный кровью, всё никак не хотел отставать от подсохших глубоких ран на руке. Заку уже хотелось просто закончить этот спектакль, устроенный его подопечным в три часа ночи, но он боялся, что подросток сделает себе только хуже. В конце концов, гнев и раздражение данной ситуацией взяли своё: — Рихард, ты можешь не дёргаться? — злостно прошипел Зак, всё ещё немного сонным голосом. Подопечный почти не обратил на его слова внимания, продолжая болтать ногами, всё ещё неспокойно сидя на столе и иногда посматривая в окно. Стул уже давно был сломан, лишь валялся в углу кладовой, как и порванный пиджак. Зашить его у Зака просто не доходили руки. Услышав от Рихарда тихое «Просто быстро оторви его», мужчина ухватился за край бинта и резко отдёрнул руку. Комнату вмиг наполнил крик Рихарда, который весь сжался и схватился за правую руку, смотря ошалелыми глазами на мужчину. Сон как рукой сняло. Зак подождал, пока подопечный утихнет, после чего аккуратно взял изрезанную руку в свою. Он обмакнул тряпку в ведро с водой, начиная смывать кровь, пытаясь не задевать особо глубокие раны. Подросток всё ещё дёргался, но уже не так сильно как было до этого. Холодная тряпка приятно касалась кожи Рихарда, что оный уже почти забыл о глубоких порезах на руке. Бросив тряпку в ведро, мужчина схватил бинт и приблизил руку подростка к себе. Подопечный очнулся, словно из глубокой дрёмы, обеспокоенно глядя на стоящего перед ним. Придётся поспешить, пока этот безумец опять ничего не сделал. Зак наскоро забинтовал руку, небрежно завязав узелок. Он быстрой походкой направился в комнату подопечного, предвещая мокрую от большого количества крови кровать. Бесшумно спрыгнув со стола, подросток хвостиком проследовал за ним. Интуиция никогда не подводила Миллера. Всё было именно так, как он и представлял: кровать, покрытая тёмными пятнами, одеяло, сброшенное на пол, тоже не блистало абсолютной чистотой. Рядом лежал кухонный нож, с которого всё ещё падали маленькие капельки, создавая раздражающий звук капели в начале весны. Мужчина взял чистые простыни и принёс их в комнату, понимая, что кровь не исчезнет сама собой. На самом деле, таких пятен на кровати было много: какие-то уже давно выцвели, какие-то совсем свежие. Такие случаи не редкость. Зак даже не заметил, что перестал смотреть на комнату, а лишь глядел на ненормального подростка. Лицо Рихарда совсем не выражало никаких эмоций, но тот также смотрел на мужчину. Эта короткая игра в гляделки быстро надоела подопечному, после чего он скосил взгляд и начал почёсывать бинт на руке. Зак положил простыни на стол в комнате и быстрым шагом направился на балкон, вытаскивая полупустую пачку сигарет из кармана брюк. Выпалив что-то вроде «Сегодня спишь в моей комнате», мужчина успел закурить уже на пороге, после чего вышел под открытое небо. Миллер облокотился о бортик балкона и сделал первую затяжку. Холодный ветер слабо обжигал кожу, унося за собой дым сигарет. Светлые клубы дыма уносило в какой-то неведомый танец, что быстро заканчивался, со временем бросая своих спутников в тёмное звёздное небо. С седьмого этажа открывался вид на большой район. Некоторые могли бы назвать его неблагоприятным. Машины проезжали по извилистым дорогам, следом скрываясь из виду. Зак сделал ещё пару затяжек. Услышав сзади шаги, он рефлекторно затушил сигарету о край бортика. Рихард пружинистой походкой подошёл и встал рядом, тоже смотря на ночной город. Они постоял так ещё пару минут. Никто не хотел начинать разговор первым. — О делах той мафии давно ничего не слышно? — наконец спросил Рихард. Зак лишь недовольно посмотрел на слишком рано затушенную сигарету и перевёл взгляд на подопечного, не желая начинать разговор. — Говоришь так, будто тебя действительно это колышет. — недовольно ответил Зак, только сейчас вспомнив, что Рихард вполне заинтересован в этом. Даже уговорил как-то раз взять его с собой на задание. А подросток, кажется, ничего и не заметил, ну или сделал вид, за что Зак был ему отчасти благодарен. Нехотя оторвавшись от излюбленного места, мужчина взял уже сонного Рихарда под ручку и повёл того обратно в квартиру. Придётся поинтересоваться делами той мафии.

***

Ст. Адам Брук. Канада. Оттава. 27 марта. Всё вокруг так и говорит мне: что ты тут забыл, парень? Почти четыре утра, а ты все ещё сидишь на работе. За окном, совсем чуть-чуть, начало светать, яркие звезды до сих пор выделяются на тёмном небе. В такие моменты, мне почему-то вспоминается прошлое. Подперев щеку ладонью, я оторвал взгляд от компьютера и начал вглядываться в большое окно. Моё имя Адам Брук, я работаю программистом в этой компании чуть больше года. С этой профессией я напрочь забыл, что такое сон и нормальное питание. Раньше все было по-другому: когда я возвращался домой с учёбы, что тогда казалась неимоверно трудной, то сразу выбегал гулять с моим лучшим другом (и, пожалуй, единственным оставшимся). Я помню, в те моменты мы могли гулять до самой ночи, даже если по возвращению домой гнева родителей не избежать. Мы вместе сбегали с уроков, веселились, воровали булки в буфете под яростные крики поварихи. Кто бы что не говорил, думаю, школьные годы были самыми лучшими для меня. Рядом с нашим частным домом, недалеко находился пруд, с которым связано, пожалуй, все моё детство. Утопая в воспоминаниях о детстве, я и не заметил, как почти закончил отчёт. Сохранив в первую попавшуюся папку, думая, что разберусь с этим позже, я собрал стопку документов в сумку. Выходя из комнаты и заперев дверь на ключ, оставленный вахтершей, я направился в гардеробную. Из холла, что ведёт на выход из здания, доносилась приятная музыка, что играл с детства знакомый мне человек. Я очень удивился, что он все ещё здесь. Как только я вышел из-за стены, в просторном холле показалась тёмная, как смоль, макушка Сэта, что неторопливо перебирал пальцами струны укулеле. — Ты все ещё тут? — взволнованно воскликнул я, не пытаясь скрыть своего искреннего удивления. Этот балбес мог уйти четыре часа назад! Сэт бодро повернул голову в мою сторону и, отложив любимый инструмент, закопошился где-то в сумке. Быстро выудив небольшую баночку с кофе, он протянул её мне. — Ты не в духе? Вот, такой, как ты любишь. — Сэт улыбнулся, подзывая меня жестом к дивану. Я подошёл, но так же сверлил своего друга грозным взглядом. Но все же мне показалось, что его жизнерадостность была какая-то наигранная, хотя, может мне и просто кажется, после такого тяжёлого рабочего дня. Неторопливо присаживаясь рядом, меня все больше бесил его надменный и безответственный взгляд. Черт, этого парня хоть что-то заботит? Его вчера уволили с работы, и совсем не похоже, что его это хоть немного колышет. Он выглядит, словно это совсем его не касается. Я выхватил банку с остывшим кофе из его рук, начиная быстро пить его. Горький и холодный. Возможно, он был вкуснее горячим. Я не особо помню его вкус. Из-за этой резкой смены настроения в компании, мне пришлось работать в два, если не в три, раза больше. Постоянные недосыпы плохо сказывались на моем здоровье, как и чрезмерное употребление энергетиков. — Только не говори, что ждал меня здесь все четыре часа. — внезапно начиная разговор, я отпил ещё немного неприятного напитка. Сэт скосил на меня непонятный мне взгляд. — На самом деле, пока я ждал, вахтерше все же удалось выгнать меня домой на пару часов. — он сделал небольшую паузу, после чего продолжил свой монолог, подергивая колки любимой укулеле. — Всё то время я был в кафе, разрабатывал свой коварный план проникновения в здание, дабы терпеливо дождаться вас, моя нерадивая бестия! — к концу предложения голос Сэта стал совсем шутливым, почти детским. Я обиженно подтолкнул его в плечо кулаком. Ну я тебе покажу, нерадивый! Хоть и был слишком слабый удар. Чувствуя, как силы покидают моё тело, я ухватился за голову, пытаясь унять лёгкое головокружение. Мой усталый вид, кажется, произвёл и на Сэта впечатления, передавая, обычно жизнерадостному парню, мою истощенность. Я старался не думать о ноющей боли в спине, пытаясь зарядиться энтузиазмом от лучшего друга. Но его глаза не выражали ничего, кроме той же усталости и остатков былой энергичности. — Есть хочется. — невпопад проговорил Сэт, смотря на меня голодными глазами. — Разве ты не поел дома? — сразу спросил я, глядя на друга. Сэт опустил глаза и нервно начал перебирать струны укулеле. — У меня в холодильнике ещё со вчера «мышь повесилась», если ты не забыл. — Сэт угрожающе, если это можно было таковым назвать, выставил перед собой указательный палец, то и дело сводя брови к переносице. Почему-то мне совсем не хотелось расспрашивать его и дальше, почему у него так быстро закончился запас продуктов. — Может мы пойдём к тебе? — жалостливым голосом пробормотал Сэт, одарив меня не менее мученическим взглядом. Громкое урчание его живота стало явным соглашением со словами хозяина. — Пожа-а-алуйста? — нагло протянул друг, наконец раскрыв свою настоящую сущность. Без тени смущения, он надменно улыбнулся, словив мой полный недопонимания взгляд. Эта драка взглядами, воображаемая нами двумя, продолжалась ещё какое-то время. — Так ты все время этого добивался? — громко и яростно вскрикнул я, продолжая вглядываться в насмешливое лицо Сэта. От неведомой злости в глазах помутнело. Он и так, можно сказать, почти не выходит из моей квартиры, теперь собрался и бесплатное кафе там устраивать. В его глазах весело плясали черти, явно пытаясь вывести меня из себя. Подступающая усталость не давала мне в полную силу вынести все свое негодование, перемешанное со злостью, на лучшего друга, как когда мы раньше ссорились. Наша словесная перепалка длилась ещё какое-то время, заставляя нас выкрикивать все больше ненужных слов друг другу. Мысленно я понимал, что эти крики стоит прекратить, но не мог совладать с ненавистью к каждодневному нарушению моего личного пространства, пускай даже лучшим другом. Уже намного тише выкрикнув очередное ругательство в сторону этой надменной морды, мои очки с концами слетели с кончика носа, ещё недавно порядком съехав на него. Удар пластиковой оправы об пол словно вразумил нас, призывая перестать эту гневную тираду, что была высосана из пальца. Мы с минуту просто смотрели друг на друга, взглядом стараясь разъяснить всю ситуацию между нами. Сэт растрепал собственные волосы, кинул взгляд на слегка замызганные очки, кажется, наконец решив, что будет делать дальше. Он быстро подобрал их с пола, стараясь стереть с них грязь и найти возможную трещину, пока я все ещё растерянно стоял и просто смотрел на него. Не найдя ничего критичного, Сэт приблизил очки ко мне, легко возвращая их на своё место. Улыбка сползла с лица Сэта. На этот раз в его взгляде не было надменности и бушующей недавно злости. Лишь опустошённость после идиотского спора. Не было недопонимания. Не было ничего. Конечно, мы и раньше ссорились, причины бывали намного серьёзней, но каждый раз я не могу противиться этой минутной слабости. Возможно так влияет наша давняя дружба, из-за которой я стал более эмоциональней, по сравнению с той бездушной куклой, которой я был в школе. Я часто засыпал на уроках, прогуливал. И всё для того, чтобы понять себя, а этот парень терпеливо помогал мне в этом. Сэт тоже порядком изменился. Всё изменилось. Это лишь малая часть всех тех воспоминаний, которые я смог вспомнить в данной ситуации. Жаль, это лишь мои мысли, что он не услышит, а я никогда не смогу найти лучших слов, дабы описать всё то, что я чувствую. Эти глупые, а может иногда и серьёзные, ссоры никогда не смогут разорвать эту тесную связь, что мы долго и упорно выстраивали годами. Согласившись со своими мыслями и приняв быстрое решение, я буквально подлетел к Сэту, заключая того в удушающие объятья. Он никак не реагировал, пускай все же и немного опешил от моих действий. Его руки продолжали висеть подле меня. Кажется, он хотел тоже меня обнять, но что-то не давало Сэту это сделать. Я уложил его голову к себе на плечо и из-за разницы в росте объятия стали совсем неудобными, удушающими, но такими тёплыми для нас двоих. Я неспеша поглаживал его спину, словно мать, успокаивающая обиженного ребёнка. Всё мы в душе все ещё дети. Всем нам когда-нибудь нужно утешение. Наконец отпрянув от Сэта, я глянул в его поблескивающие глаза — нет, не плачет — твержу я сам себе. — Поехали домой? — выкинул я, понимая, что в порыве чувств, кажется, согласился на уговоры друга. Сэт кивнул головой, пытаясь вымучить из себя улыбку, что вышло не сразу. Он положил укулеле в чехол, после чего мы направились на выход из здания.

***

Поставив электрический чайник, из шкафа я достал пару бич-пакетов, лежащих там ещё со вчера. На нормальный ужин нет времени, хотя я даже не знаю как назвать этот приём пищи в четыре часа утра. Поздний ужин или ранний завтрак? Так и не разобравшись как назвать этот ночной жор, я обернулся на Сэта, который водил пальцем по рисунку на чёрно-белой скатерти от скуки. У него, кажется, приподнялось настроение, но он всё ещё выглядел поникшим. Я тихонько присел напротив, словно боялся спугнуть его. От Сэта веет лёгким и приятным запахом мяты. Сколько помню нашу дружбу, от него всегда так пахло. Этот запах всегда ассоциировался у меня с мятными леденцами, что продавались когда-то в соседнем магазине, и которые именно мне всегда хотелось запить холодной водой, под удивлённый возгласы друзей. Из этих размышлений меня вывел щелчок. Вода в чайнике уже вскипела. Я высыпал содержимое бич-пакетов по тарелкам, залив в них кипятка и накрыв блюдцем сверху, решил спросить у грустного Сэта, что же он хочет. — Ты с каким вкусом хочешь? — тихо спросил я, приподнимая уголки губ. Друг перевёл взгляд на меня, улыбаясь своей наглой улыбкой, из-за взгляда казавшейся сейчас довольно грустной. — Ты же знаешь ответ. — неожиданно быстро выдал он своим нахальным тоном. Мы вдвоём немного посмеялись, и я подвинул к нему одину из порций лапши быстрого приготовления. На самом деле, мне всегда нравится проводить с Сэтом время, даже если он полностью оккупировал мою кухню, умудрившись принести сюда пару книг и собственный ноутбук. В этот раз наших ночных посиделок мы просто разговаривали, вспоминали весёлые моменты из детства. Как мы ходили ночью на речку, как пугали дворовых птиц, как дрались на переменах в школе и много ещё всего. Тёплые воспоминания заполонили всю мою голову. Не важно, что моя работа не закончена. Не важно сколько потом будет проблем. Главное, что сейчас мне хорошо и я могу опереться на эти прекрасные эмоции. Сейчас Мы — это главное.

***

На часах уже пять утра. Сегодня у меня выходной, так что мне не о чем волноваться. Но все же на счёт Сэта. Я встал со стула и уже было хотел направиться к дивану, чтобы приютить этого балбеса на ночь, но услышал удивлённый голос за своей спиной. — Куда это ты? — недоумевающе спросил друг, так же поднимаясь со стула. Либо он действительно не понимает, либо прикидывается дураком. — Надо разложить тебе диван. Разве ты не остаёшься? — спросил я, невольно сощурив глаза. — Ты же сам в гости напрашивался! Сэт недолго смотрел на меня, после чего неуклюже закатав рукав своей жёлтой кофты, посмотрел на наручные часы. Пара светлых родимых пятен подле его запястья весьма выделялись на коже, что он считал собственной особенностью, нежели недостатком. Сэт был все ещё немного растерян, то и дело засовывая кисти рук в небольшие карманы его потертых бежевых джинсов. — Мне придётся поехать домой. — Сэт сделал небольшую паузу, смотря на меня щенячьим взглядом. — не мог бы ты отвезти меня? Нет, ну это уже совсем ни в какие ворота не лезет! Сэт — явно наглый идиот! Ладно напрашивается в гости каждый день, может это я стерплю. Но быть его личным таксистом всегда и везде — это уже слишком. Друг явно почувствовал моё изменившееся за пару секунд настроение и, сверив меня неясным взглядом, молча вышел в коридор. — Так ты отвезешь меня? — спросил невинным, но в тоже время нахальным, голосом Сэт, надевая джинсовку. Его вид был довольно уставшим, но, кажется, он старался совсем этого не показывать. — Ты издеваешься? — неожиданно громко выдал я, стараясь взглядом прожечь дыру в его лбу. Серьёзно, ещё одна дебильная выхода, могу не сдержаться и просто поставить ему финал под глазом. — Не кричи, заводной апельсин. — Сэт моему состоянию только усмехнулся. Да он действительно просто высмеивает меня! Он снял с крючка мою лёгкую осеннюю куртку и просто кинул её мне в руки, потащив за собой на выход. Теперь из-за его шутки я не могу перестать думать о собственном запахе цитруса, который может сильно раздражать людей, или даже мешать общению с людьми, у которых аллергия. Стараясь не думать об этом «проклятии», я задумался о более важных на данный момент вещах, чем о феромоне, который есть у каждого. Может сейчас я могу даже похвалить себя, что не захотел снимать мой костюм, исключая пиджак. Быстно накидывая на себя куртку, я понял, этот парень получает все, что только ему захочется. Хотя сейчас нет ни сил, ни желания отказывать ему в чем-то. Слишком устал за сегодня. У него тоже не осталось сил меня уговаривать. Мы просто молча согласились друг с другом. Возможно, мы решим это все когда-то, когда нам вдвоём не будет настолько пофиг, но не сейчас. Я быстро довёз его до дома, припарковавшись прямо перед входом в большое здание, игнорируя крики каких-то бабушек, прущихся неясно куда в такую рань. Передав тому чехол с укулеле, я невзначай заметил пару странных следов исходящих от моей машины. Сэт обнял меня на прощанье и подбежал к тяжёлой металлической двери, параллельно доставая ключи из кармана. Меня же заинтересовали эти тёмные следы, вызванные попадание в совсем свежую лужу какой-то жидкости. Когда Сэт с концами скрылся за дверью, я аккуратно подошёл к этим тёмным пятнам на асфальте. От темно-красной лужи, смешанной с чем-то ещё, поднялся неприятный смрад. Количество этой жидкости возрастало, преобразуя след в конец переулка. Я вздохнул в лёгкие побольше воздуха, дабы не задохнуться от этого отвратительного запаха, хотя это решение только усугубило положение, решительно пошёл навстречу судьбе. Это же просто краска, верно? Очень ужасная и старая краска… Я может и выглядел снаружи решительно, но меж стен тёмного переулка меня охватил страх неизведанного. Почти не зная район Сэта, разве что поверхностно, мне действительно стало страшно от всего этого. Большую часть времени мы проводим в моей квартире, а у своего самого близкого друга я был пару раз от силы. Жидкость неприятно хлюпала под ботинками, навевая ещё больший ужас и возвращая своим звуком в реальность. И наконец, передо мной предстало то, что явно было не предназначено для моих глаз, а может, поджидало весь день. Тело девушки со вспоротым животом, из которого большими струями текла алая кровь. Именно оно создавал этот смрад. Кровь была буквально везде, угодив большими и размашистыми пластами на стены. Из шеи незнакомой мне девушки торчал нож, которым, предположительно, могли и разрезать живот вдоль, заливая серый бетон словно холст. В глазах помутнело, а из горла, вместо нормального крика, вырвался сдавленный хрип. Пытаясь сохранить остатки здравомыслия, дрожащими руками я достал телефон и попытался набрать номер полиции. А станет ли после этого лучше?