gamma

Голова болит. Совсем ничего не чувствую. Свинцовые веки давят на глаза, из-за чего совсем не выходит открыть их. В тёмном пространстве, что я вижу прямо сейчас, пляшут блеклые цветные круги, не давая мне и шанса отвлечься. Я сплю? Совсем нет. Не могу и пальцем пошевелить, голова болит сильно, словно сейчас расколется на две части, как орех, под натиском зубов щелкунчика. Все части тела словно парализовало. До моих ушей донеслись посторонние звуки, что кажутся похожими на разговоры, которые слишком далеко, чтобы их услышать. Головная боль, а ещё проглядывающиеся звуки поющих птиц и далёко проезжающих машин несоизмеримо давят на мозг, лишая шанса понять, где я вообще сейчас нахожусь. Когда мне было плохо, и начиналась хандра, я всегда говорил себе, что если не смогу сделать что-то сейчас, я не сделаю это никогда. Пересилив этот внутренний барьер, я собрался с силами и резко распахнул глаза. Яркий свет тут же начал резать глаза, из-за чего боль была теперь не только в голове. Теперь ещё и немного тошнило, из-за чего в горле появился неприятный ком. Будто я ожидал чего-то другого… Все вокруг расплывалось, а разноцветные пятна все не растворялись. Я узнавал предметы, но не мог их назвать, словно при инсульте, как бы это не звучало. Постепенно размытые кляксы начинали принимать все более явные очертания. Моему взору открылась все ещё немного смазанная комната, вполне обычная. Светло-зелёные обои создавали ощущение палаты в больнице, но окружающая обстановка выглядела намного более домашней, чем в какой-либо поликлинике. Здесь слабо пахло чем-то сладким, напоминающим, буквально только что, приготовленные оладьи или любой другой завтрак из этой оперы. Сладко, совсем не приторно, будто приготовлено настоящим профессионалом. Мне безумно понравился этот запах, даже если он только подливал масло в огонь моему плачевному состоянию. Наконец, пелена с глаз пропала, и я все же смог нормально осмотреть комнату. Шкаф в углу комнаты, тумба возле кровати и стол, стоящий прямо посередине комнаты и все это из светлого дерева. На полу, прямо под столом находились следы, словно кто-то пытался передвинуть его, но вдруг забросил это дело, хотя стол не выглядит таким уж тяжёлым. Я медленно поднялся на локтях, а потом и вовсе подскочил с кровати, почувствовав, что боль в голове постепенно начала стихать. В глазах резко потемнело, но эта минутная слабость не сравнится с той мигренью, что была пару минут назад. Хотя кто знает, сколько времени мне понадобилось, чтобы прийти в себя. Десять? Пятнадцать? Полчаса? А может и вовсе меньше пяти минут. Я потёр рукой затылок, устало запустив пятерню в волосы. Меня все ещё беспокоили эти неразборчивые голоса, находящиеся, кажется, в нескольких комнатах отсюда. Только сейчас я задумался, что совсем не могу понять где я. Может все это и было совершенно знакомым, но меня не покидало чувство разъедающей изнутри тревоги. Но действительно, без преувеличений, это место казалось столь знакомым, что мне не хотелось волноваться, хотя, у подсознания другие планы. Я не спеша встал с кровати. Мои босые ноги встретились с тёмным, немного примятым, но все ещё мягким ковром. Тихо наступая на прохладный пол, стараясь не шуметь, я бродил по приятному на вид коридору, прислушиваясь к гулким голосам. Приблизившись к лестнице, которая вела на первый этаж этой квартиры, я не спеша спускался по ступенькам. Ежу понятно, что квартира двухэтажная, пускай и довольно пустая. Судя по виду из окна, она расположена не так уж и высоко (хотя в случае побега прыгать не стоит). Приоткрытая дверь на первом этаже немного напрягала, пускай и голоса порядком утихли. Собрав всю волю в кулак, я подошёл к светлой, немного пошарпанной, двери, стараясь не шуметь босыми ногами. Взявшись за ручку, меня одолели сомнения. А вдруг… Даже предположить не могу. Вероятные развития событий, пускай и не самые лучшие, то и дело мелькали в моей голове, обгоняя друг друга, словно скоростные поезда. Мотнув головой, я попытался выбраться из этого плена собственных мыслей, обездвиживающих меня, как муху в паутине. Я резко потянул дверь на себя, а та в свою очередь, легко поддалась, чуть скрипнув. Будь что будет. В эту же секунду на меня уставилась пара удивленных глаз. — Так ты наконец проснулся, — сказал один из присутствующих в комнате, который был явно старше второго. Оный имел красные волосы, в которых виднелись корни натурального тёмного цвета волос. Деловой костюм, что был немного помятый, вполне сочетался с цветовой гаммой дорогой квартиры, но все же не вписывался в домашнюю обстановку этой комнаты. Не успел я поднять голову, чтобы осмотреть новое пространство, являющейся, кажется, спальней, как меня тут же окликнул тот самый грубоватый, но спокойный голос: — Ну чего ты встал там? Проходи. Я немного помялся на входе, но все же прошёл на дрожащий ногах в комнату. Даже если это место кажется мне знакомым, эти двое никогда не встречались мне. Теперь я чувствовал себя «белой вороной» рядом с ними, будто нарушил своим присутствием особую атмосферу в этом месте. Я отвёл глаза в сторону, и они зацепились за ещё одну фигуру, находящуюся в комнате. Это был парень, нет, даже мальчик, на вид лет шестнадцать, может даже меньше. Стол немного мешал рассмотреть его полностью, но хотя бы можно было увидеть верхнюю часть туловища. Мне бы не хотелось просто рассматривать его, из-за его специфической внешности и особенно под прожигающим меня взглядом сизых скучающих глаз. Фиолетовые волосы, что уже порядком выцвели, открывая вид на блондинистые корни, завязанные в два не особо аккуратных, кажется, наспех завязанных хвоста, что почти доставали ему до талии. Он выглядел довольно… побитым? Большое количество пластырей на правой руке напрягло меня, но только сейчас я заметил, что левая рука, которой он подпирал подбородок, почти полностью закрыта плотно перевязанным бинтом. Сейчас мне был «знаком» лишь старший из них, поэтому я и подошёл именно к нему. От того сразу повеяло врождённый феромоном. Толком не получалось различить запах, возможно тот пользуется нейтрализующими духами. Я видел их пару раз, но сам никогда не пользовался. Подобные духи сами ничем не пахнут, но на небольшой отрезок времени устраняют феромон. В основном ими пользуются люди, которые сами свой запах терпеть не могут, или же их феромоны имеют слишком специфический аромат. Сделав глубокий вдох, я все же почувствовал его запах. Это было что-то вроде сладкого риса, совсем не приторного, даже приятного. — Что с Сэтом? — удивлённо воскликнул я, посмотрев собеседнику в глаза, но сразу же отвёл их в сторону, проклиная собственный дрожащий голос. — Сэт Карсон? С ним ничего не случилось, — скептически отрезал он, прожигая меня холодным взглядом. Похоже, мне не очень рады в этом доме. — И вообще, тебе бы сейчас о себе беспокоиться. Есть ещё вопросы? Закопошившись в собственных карманах и не найдя там желаемой вещи, я утвердительно кивнул. — Где мой телефон? — вопросил я, всё ещё рассматривая светлый пол под ногами. — Ну что ж, тебе придётся купить новый. — после этих слов я вздрогнул. Какого? Что это значит? Неужели разбил? Множество вопросов крутились в моей голове, пока тот не продолжил разговор. — Ты выронил его прямо в лужу, неудивительно что он перестал работать. То есть они знают о трупе? Наверное сейчас мне не стоит говорить об этом и нужно хотя бы попытаться понять где я нахожусь. Ну или в первую очередь узнать кто они такие и зачем им нужно было забирать меня. Я все же решился глянуть на него. Выглядит совсем невозмутимым, но, кажется, весьма надёжным. Пускай это и не самое лучшее первое впечатление, мог бы сказать, что будь мы в более приятной обстановке, я бы попробовал завести с ним дружеские отношения! Он кажется неплохим парнем. Эта неловкая пауза, занятая моими самозабвенными мыслями, продолжалась ещё какое-то время, пока он резко не заговорил, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. — Ах да, мне стоило сначала представиться. Зак Миллер. Я — владелец крупной компании, предоставляющей рекламные услуги. «Прескотт», может ты слышал. — кажется, он закончил свой небольшой монолог, слегка дернув совсем маленьким крылышком за спиной. Взгляд белых глаз, похожих скорее на качественные, явно дорогие, линзы, все ещё блуждал по мне. Это заставляет нервничать все больше, будто перед важным событием. Только сейчас заметил, что от сложившейся ситуации меня бросил в холодный пот. Я сделал глубокий вдох, стараясь не разнервничаться и не подключить к делу внутреннюю тряпку. Походу я сейчас краснею перед крупной шишкой. — Адам Б-брук. — коротко выпалив я, все-таки оговорившись на последнем слове. Вот черт! Стараясь выровнять дыхание, продолжил говорить — Я работаю прог… Но не успел я договорить, как меня тут же перебил детский нахальный голос. — Да знает он уже! Прекрати бубнить, у меня от твоего голоса уши в трубочку сворачиваются! — язвительно выпалил подросток, натянув на лицо кривую ухмылку. Желание выкинуть что-то обидное в ответ нахлынули на меня сразу же, не успел я и одуматься. — Какие мы агрессивные! — продолжил я этот концерт между нами. Это прозвучало довольно глупо, за что сразу же стало стыдно, но нахлынувшая на меня резкая агрессия мешала подбирать красивые аргументы. Кажется, это будет моя вторая ссора за эту неделю, пускай и с незнакомым человеком. — Сам пищит как комар! — Вот это шоу. Прямо клоунада какая-то… — протянул Зак, вставая между нами. — Рихард, заткни пасть и не трогай его. На этот раз фраза прозвучала довольно грубо, что даже мне жутко стало. В белых глазах Зака все ещё плясали нотки гнева, не давая ни мне, ни собеседнику шанса сказать хоть слово. Теперь я зотя бы знаю, что этот мальчик — Рихард. Миллер взял меня за плечо, не грубо, но довольно крепко, будто удерживая меня на месте, чтобы не смог убежать. А куда мне бежать, если я даже не могу понять где нахожусь? Тот заглянул мне в глаза, придвинувшись чуть ближе. У Зака было явное преимущество в росте, почти на голову выше меня. На самом деле, эти действия с его стороны меня напрягали, но почему-то смешивались с неведомым спокойствием, что разливалось теплом по всему телу. По ощущениям это было скорее схоже с воссоединением двух братьев, что давно друг друга не видели, но не больше. Кажется, сейчас он хочет что-то сказать, что не стоит слышать этому маленькому подонку. Из дальней комнаты послышался звонок телефона. Такой раздражающий, совсем ни к месту. Этот звонок только больше давил мне на сознание, заставляя чувствовать полную растерянности. Кажется, что сейчас я забыл даже как ходить. Зак отпустил мою руку, из-за чего спокойствие сменилось усталостью все тем же страхом, побуждая меня вновь шугаться каждой пылинки в этом доме. Выдав недовольный вздох, тот быстро вышел из комнаты, направляясь к источнику звука. Мы остались в комнате одни с этим парнем. А тот, кажется, совсем не обратил внимание на телефонный звонок, продолжая рассматривать что-то у себя в ногтях. Он быстро подхватил мой взгляд, снова улыбаясь. — Чего ты лыбишься? — не заинтересованным тоном выдал я, неловко отводя взгляд в сторону. — Да так, — Рихард немного хихикнул, пытаясь сдержать смех. В этот момент он протянул руку в угол стола и взял бережно вырезанного бумажного человечка. Это могло бы выглядеть даже мило, если бы жители этой квартиры были совсем другие. — мне кажется, ты ему понравился. Понимаешь, тебе не стоит заглядываться на него. Недолго музыка играть будет. — он затих и смял бумажную куклу в руках. Подросток снова глянул на меня, но на этот раз усталым взглядом, совсем не подходящим для этой ухмылки. Оный развернул помятую бумагу, стараясь её немного выровнять и не спеша начал отрывать этой простенькой, но аккуратно вырезанной фигуре, руку. — Что ты делаешь? — внезапно встрял я в его атмосферу, навеянную этим странным монологом. — Рассказываю то, что может тебя ожидать, если пойдёшь с нами. — ответил тот уже весьма огорченный тоном, кидая порванную куклу на пол. — Адам, уходи. Пока что есть время, тебе нужно уходить. Могут случиться очень неприятные для тебя вещи, если ты останешься. С каждой секундой он произносил больше слов, и они начинали действительно пугать меня. Стал бы он говорить такое просто так? Даже если он просто сумасшедший, это ощущалось неприятно. Словно огромный шикарный песочный замок, хоть и не тобой возведённый, беспечно рушили те, кому плевать на чужой, очевидно тяжкий, труд. Рихард быстро поднялся со стула, сразу повернувшись ко мне. В этот момент я смог рассмотреть его в полный рост. Штанина на правой ноге была завёрнута до бедра, открывая вид на полностью перебинтованную ногу. Бинт был абсолютно чистым, видно, что недавно сменили. Подросток чуть дёрнул небольшими ушами, лишь жаль, что те были направлены всегда вниз. Его взгляд стал каким-то пустым, оставляя лишь неясные остатки былой энергичности и язвительности. Теперь это были лишь пустые зеркала, в которых отражался мой извилистый силуэт, сейчас больше похожий на отражение в прозрачном озере, полном волн. Рихард не спеша подошёл ко мне, расслабленно осматриваясь. Атмосфера между нами перестала быть такой напряжённой и сменилась на какую-то более спокойную. Подросток слегка прильнул к моей руке, сразу же вызвав волну смущения. А тому, кажется, совсем ничего не стоило так сделать. Рихард всё ещё скучающе осматривался по сторонам, иногда подхватывая мой недоумённый взгляд. На этот раз преимущество в росте было у меня, подросток был мне чуть ниже плеча. На данный момент на его лице не было ехидной ухмылки или играющих ноток задора в глазах. Лишь немое спокойствие смешанное с почти незаметной чуткостью. И даже несмотря на то, что всё немного наладилось, мне всё равно было херово. Вернулась чёртова головная боль и заложенность в носу. Меня бросило в жар и в горле мгновенно пересохло, дышать стало труднее. Мои щёки покраснели не только от смущения, но и от жара. — Знаешь, мне кажется ты ему всё-таки не так уж нравишься, — начал внезапно разговор Рихард, изменив своё изначальное умозаключение. Сейчас его голос не казался мне таким раздражающим. Скорее детским и милым, пускай и немного хрипящим. Так же внезапно, как и начал, Рихард продолжил — Понятия не имею зачем он тебя за руку хватал. Может он в тебе так белоручку вычислить пытался. Теперь не понимал уже я. Мало того, что голова просто раскалывается, так ещё и в связи с этим я почти не разбираю всего, что он говорит. Мне хотелось что-то ответить, но слова путались на языке, так и не складываясь в единый смысл. Все это лишь становилось смешнее с каждым разом, как не взгляни. Кто вообще поверит мне? Эти двое выглядели как жертвы мутации, про которых сочинял байки явно неуравновешенный мамаши. Не мне судить, но это больше похоже на невероятный сон с реалистичными персонажами. Всё вокруг не было таким реальным, будто талантливый художник провел своей кистью по холсту, выводя каждый сантиметр своего причудливого творения. Возможно, что это само творение никто и не смог бы увидеть. Окружающий мир был настолько нереален, что осознание самого себя становилось скорее огромной ошибкой, глубоко ниспадающей в эту пучину нарисованного мира. Дверь тихо скрипнула, выводя меня из собственных раздумий, и на пороге появился Зак, удивлённо просматривающий что-то в телефоне. Его взгляд проскользнул ещё пару раз по экрану, после чего тот направил его на меня, вмиг сменившись вежливым беспокойством. Я чувствовал, что вновь отключаюсь от мира, падая в эту бездну. Тёмные круги снова танцевали перед глазами, мешая здраво мыслить. Снова невнятные голоса, снова эта темнота. Дышать становилось трудно. Ноги подкашиваются, я уже совсем не уверен в том, что смогу хоть как-то управлять собственным телом. Полностью абстрагировавшись от окружающего мира, я опять оказался в этом болезненном вакууме.

***

— Ах да, ты даже не вызвал полицию. Просто свалился в обморок. — через пелену доносился до меня голос раздражённого Зака. Тот что-то просматривал в явно важных бумагах. Мне лишь оставалось внимательно его слушать, параллельно ведя незамысловатый диалог. Или хотя бы постараться вслушаться и не отключиться вновь. — Сэт позвал на помощь прежде, чем виновник смерти той девушки мог найти и тебя. — Не думаю, что убийца мог увидеть меня. — задумчиво проговорил я, допивая уже третий стакан прохладной воды. Зак лишь кротко глянул на меня исподлобья. Кажется, он даже не желает продолжать разговор, но нельзя исключать тот вариант, что он просто подбирает нужные слова. Я старался собраться с мыслями. В голове никак не укладывалось происходящее. Зачем им именно я? Мне безумно хотелось задать этот вопрос, слова всё вертелись на языке, но я всё застывал в молчании под его пристальным взглядом. А тот будто на шаг впереди, будто знает, что я должен задать этот вопрос. Голова всё ещё болела, а дышать вновь становилось трудно. Приступы тахикардии стали в последнее время всё чаще. Возможно, что это было от стресса, но… Рядом с Сэтом я такого почти не испытывал. С этими людьми существовать мне становилось всё труднее. Тахикардия проявляет себя так же резко, как и перестает. В основном проявляется нехваткой воздуха, головокружением, учащённым сердцебиением, слабостью и прочей херней. Обычно появляется ощущение, что я вот-вот упаду в обморок. Так и было в этот раз. Последние недели две не испытывая ни одного приступа, даже успел забыть об этом. Хотя, не исключаю и то, что я сейчас просто напуган. Это происходит уже где-то год. Да, произошло так быстро, что я даже сейчас не могу прийти в себя. В тот день я впервые упал в обморок, и врачи выставили диагноз — Аритмия. Это значительно ухудшило мою жизнь, и без того хреновую тогда. Пробежался — вот тебе и синусовая тахикардия. Хоть я и пытался соблюдать все рекомендации для облегчения симптомов, как завал на работе разрушил все мои шансы на адекватное принятие медицинской помощи. Мысль о том, что Сэт знаком с ними меня немного согревала, но ощущение фальшивости скорее заставляло смеяться, чем нормально воспринимать эту ситуацию. Скорее всего я в хороших руках. Вот и раскрылась правда того, зачем я здесь. Возможно мой «недо-друг» взял ситуацию в свои руки. Безусловно, я благодарен, что он не оставил меня там или хотя бы нашёл, но мог бы и притащить к себе домой, а не отдавать каким-то людям, не сказав ни слова! Хотя, возможно сейчас я слишком критичен к нему. Мне стоит больше ему доверять. Наверняка он знает, что делает. — Тебе стоит переодеться. — внезапно выдал Зак, заставив меня вздрогнуть. — Я принесу тебе другую одежду. — Что? Зачем? — изумленно выдал я сразу пару глупых вопросов своим подрагивающим голосом, но тот даже слушать меня не хотел. С минуты на минуту тот пришёл с парой сложенных вещей в руках. — Ты весь вспотел, разве не чувствуешь? — Зак кинул вещи на кровать рядом со мной. Действительно, несвежая, грязная одежда приносила невнятный дискомфорт. Я развернул предложенную одежду, выглядит совсем как новая. — Мне выйти? — тот саркастично улыбнулся, глядя прямо в моё покрасневшее от стыда лицо. Я коротко кивнул, на что Зак выдал лёгкий смешок и поспешно вышел из комнаты. Яркий жёлтый джемпер был мне слегка великоват, но он довольно мягкий и приятный, так что жаловаться не приходится. Белые, слегка отдающие бежевым, джинсы с приятной текстурой совсем не приносили каких-либо неудобств. Отвлекшись от одежды, я вновь осмотрел комнату. Та же светлая комната, в которой проснулся сначала. Ощущение нереальности всего происходящего вновь окутало меня, не давая и шанса отдохнуть от преследующего меня одиночества. Я не хочу опять с головой упасть в этот омут неизведанного мне мира. Это все больше нагнетает тревожную атмосферу вокруг, что сперва кажется весьма безопасной. Пытаясь отогнать эти мысли, я потряс головой и попытался прикинуть сколько примерно времени заняло это действие. — Зак, — неуверенно позвал я, все ещё сомневаясь, стоило ли так делать. Но никто не пришёл. Лишь ветер за чуть грязным окном тревожил кроны деревьев. Те лишь поддавались ему, покачивая своими многочисленными тонкими ветками в неведомый мне танец. Молодая листва отбрасывала незатейливые размытые тени в светлую комнату, охватывая почти всё пространство. Столь высокое дерево, что достигало такой высоты, своим видом напоминало кипарис, который я мог видеть когда-то. На самом деле, я не особо много повидал и, наверное, не слишком взрослый, чтобы ответить на все вопросы, что касаются моей жизни. Скорее всего именно поэтому мне так нравится смотреть на небо, посылая полный надежды взгляд прямиком в кучевые облака. Сейчас же всё было совсем иначе, тучи почти полностью заполонили это лазурное пространство, мешая яркому весеннему солнцу, делая его весьма тусклым. В последнее время я начал даже слишком часто задумываться о чём-то. Каждая вещь на данный момент могла полностью завладеть моим вниманием, отставляя всё вокруг на задний план. В такие моменты я почти не замечаю никаких посторонних действий. Снова нахлынули эти неясные воспоминания о вырисованном мире. исходя из множества прошлых мыслей, я бы мог подумать, что сам же и являюсь той главной догадкой, видением, что заставляет всё вокруг исчезнуть. Чья-то рука легко дотронулась до моего плеча, негрубо, почти нежно. — Ты меня вообще слушаешь? — раздался слегка взволнованный, но такой же раздражённый голос прямо над ухом. В этот раз он был немного ласковый и не настолько раздраженный. Лёгкий озноб в который раз окатил всё моё тело. Меня все больше пугает тот факт, что мысли стали занимать не хуже любой книги. Даже если эта книга играла с воображением, словно ребёнок с новой игрушкой, разум стал слишком много времени проводить вне моего контроля. Обреченная улыбка растянулась на моем лице, отражая на нем всю плачевность ситуации с помутненным сознанием. Я заглянул Заку в глаза, пытаясь превратить этот оскал в самую милую улыбку, которую мог воспроизвести. — Что-то случилось? — напряжённо выдал тот, прожигая меня довольно уставшими глазами. Ах, хотелось бы мне выглядеть чуть менее жутко сейчас, чтобы не так сильно действовать на нервы. Хотя, раздражаю ли я его? Кажется, за все время нашего разговора, я так и не смог выяснить того, что он может чувствовать ко мне. В глазах Зака то и дело пляшут холодные огни злобы и раздражённости, либо беспокойство и забота, направленные сейчас на меня. Сколько бы времени не прошло, не думаю, что смогу понять, что он чувствует, ведь не может человек так быстро отбросить сомнения о новой, сперва не самой приятной, личности в его жизни и начать хорошо относиться к кому-либо. Это была злость? Ненависть? Возможно, я этого никогда и не узнаю. — Послушай, не мог бы ты сходить в ближайший магазин? — кажется, я опять отвлёкся. Хотя, по его немного наигранной интонации, что весьма меня удивила, вопрос был задан только что. В тот же миг, меня начали терзать более существенные размышлений для данной ситуации. Магазин? Я даже не знаю где нахожусь! Не успев даже подать голос, Зак перебил ход моих мыслей, продолжил говорить своим бархатным голосом — Я надеялся, что ты знаешь этот район. Рихард будет с тобой, так что ты даже при желании не сможешь потеряться. Вот так новость. С чего бы вдруг ему понадобилось доверять фактически незнакомого ему человека куда-то? Даже если попытаться отставить вопрос нужных продуктов, неужели он действительно хочет просто взять и довериться мне? А может он просто хочет от меня избавиться? Пускай и на короткий срок. — Разве ты не пойдёшь? — внезапно выдал я, постоянно бегая глазами то по пейзажу за окном, то по уставшему лицу Зака. Оный лишь отрицательно покачал головой, пошуршав парой бумаг в руке. Кажется, это что-то связанное с работой. Сейчас я как никогда его понимаю, эта заваленность работой, которая оказывается какой-то ненужной чепухой, да и вообще все не так, переделай. — Возьмёшь там пару продуктов, я запишу. — Миллер быстро проговорил это, отвлекаясь на что-то в телефоне, начиная с кем-то напряжённый, судя по выражению лица, диалог. Напряжённо стукая по клавиатуре на экране, Зак поспешно покинул комнату, выдав тихое «подожди, сейчас», оставляя меня одного.

***

Яркие полки блистали вокруг, обдавая ощущением все той же нереальности. Голова хоть и перестала болеть, но ощущение безвыходности вновь окутало меня, пытаясь нарисовать мир вокруг. Пока мы шли, Рихард говорил, что иногда приятно прогуляться меж цветных стеллажей магазина, чтобы успокоить разыгравшиеся нервы и унять беспокойные мысли. Действительно, подросток оказался прав. Тихая музыка действительно успокаивала, давала какое-то неведомое умиротворение, что покоится где-то в груди и не выползает наружу. За прозрачными дверьми магазина осталась приятная на вид улица, что не сможет заставить скучать даже самого недовольного туриста. Ох, Биворд Маркет. Это оживленный район с яркими граффити и, пожалуй, весьма общительными людьми. Что уж скрывать, я сам веселился, пока проводил время с Рихардом, гуляя по извилистым улицам. Возможно, мне был необходим свежий воздух, поэтому выйдя из четырёх стен, я вновь смог так же искренне радоваться как и раньше. Сразу же всплыли воспоминания о моих похождениях с Сэтом по шумный районам нашего старого городка. Чаще всего Сэт просто водил меня на вокзал. Это зелёное, не самое новое, потрепанное временем здание, что стало обителью нашего творческого энтузиазма, если, конечно, можно так сказать. Мы вдвоём составляли просто невероятный дуэт, что снимали на телефон безумно смешные пародии на популярные телевизионные программы. По крайней мере, их такими помню я. Кажется, парочка даже могла остаться на моем старом телефоне со вдребезги разбитым экраном, что мог сейчас быть в родительском доме. А иногда мы могли собраться в поломанной беседке, которая явно отжила своё, и ненапряжно играть в карты целыми вечерами. Сколько помню эти времена, Сэт почти всегда выигрывал. Эта игра действительно была совсем спокойной, мы доверяли друг другу, постоянно открывая свой набор карт. Хотя, это мне совсем ничего не говорило и я просто продолжал играть, будто ничего и не было. Кажется, мы когда-то играли на желание… Хватит об этом думать! Мужская дружба есть мужская дружба! Хотя, я даже себя не смогу в этом убедить, чего уж говорить о родителях, что узнали об этом почти сразу, из-за нашей небольшой оплошности, она и превратила это азартное недоразумение с поцелуем в огромный скандал… Кажется, я сильно оторвался от Рихарда. Эта мысль подтолкнула быстро обойти весь магазин хотя бы для того, чтобы удостовериться, что я не придумал этого безумного подростка себе. Различные догадки о моем попадании к этим людям оказываются одновременно разными и похожими между собой. Всё окружающие люди вокруг будто изменились, но я не могу назвать эти изменения в них. Совершенно. Словно при инсульте, ты видишь предметы и ты знаешь что это, но ты совершенно не можешь назвать их. Так произошло и с моим восприятием окружающей реальности сейчас, как бы это не звучало. Не спеша обходя цветные полки в магазинах, что не блистали большим изобилием различных товаров, я оказался рядом со стеллажом с различным шоколадом. Мне всегда нравилось сладкое, можно сказать — почти зависим. Шоколад всегда помогает мне успокоиться в трудных ситуациях или уладить какие-либо небольшие трудности. Зашёл я сюда скорее по привычке, чем из-за обычной случайности. Почувствовав уже второе за этот день прикосновение к плечу, такое же лёгкое, но со своим стилем. Это не было грубо, нет, скорее по тому, как человек физически взаимодействует с другими людьми, можно действительно сформировать единый «стиль» его прикосновений. Этот человек крепко отпечатался у меня в памяти, скорее из-за запаха сладких ирисок и такой же неудержимой тяги к карточным играм. Я резко повернул голову, в глазах резко потемнело, но, удивлённый своими верными догадка и, я резко выдал, не заботясь о слишком громком крике. — Оскар Мурр?!