gamma

Hey, how you doing?

— Всё верно, мальчик мой. — этот тёплый бархатный голос крепко отпечатался в сознании парня, что сейчас был невероятно ошарашен появлением собеседника. Дрожащей рукой Адам поправил очки, которые то и дело съезжали вниз, немного мешая, и осмелился перевести затуманенный взгляд на парня. Оскар Мурр — совершенно непонятный и загадочный человек, мотивы которого невозможно хоть как-то понять. Адам верил, что это лишь слова про гипнотические бархатные голоса, лишь для украшения текста, а ведь тому пришлось на собственном опыте убедиться, что все его убеждения были ложью. Волшебное звучание заставляло подчиняться, словно быть цирковой собачкой под руководством хозяина. В целом, вид парня не был каким-то сверхъестественным. Одевался он весьма типично, но это не мешало ему быть главным кукловодом тех людей, что окружали его каждый день. Даже если и удавалось выйти куда-то вместе с этой ходячей загадкой, то никогда не было понятно весело ли ему, что он чувствует в данный момент. Тот почти не раскрывал своих настоящих эмоций, разве что только перед близкими ему людьми. Карие глаза Оскара приятно контрастировали с рыжими, почти блондинистыми, волосами, которые были время от времени сильно растрепаны, будто Мурр и не знал слова «расчёска». Так было и сейчас. Неловкая пауза между ними затянулась, но кареглазый не спешил делать что-то, пытаясь изучить взглядом Адама вдоль и поперёк, что приносило некий дискомфорт оному. — Парень, что с тобой произошло? — Оскар всегда использовал подобную манеру общения, вгоняя собеседника в недоумение. — Выглядишь ужасно. Мурр лишь подкрепил последнюю фразу как факт, продолжая рассматривать Адама, всё еще нервно растирающего пальцы друг о друга. А ведь действительно, болезненный вид и большие мешки под глазами не придавали Бруку особой красоты во внешности, лишь подчёркивая его ужасное состояние. И как бы глупо это не было признавать Адаму, у него всегда сильно потели ладони, словно пубертат никак не хотел выпускать его из своих коварных лап. Брук нервно поправил волосы, попытавшись убрать прядь за ухо, но она сразу же вернулась в исходное положение. Оскар лишь сопровождал это слегка недоумённым взглядом, немного удивляясь нервозности и смущению парня. Эти двое пробовали встречаться в старшей школе. В целом, началось всё вполне хорошо, но закончилось лишь скандалом по-поводу ревности к Сэту, который и не имел никакого отношение к их ссорам, да и, кажется, даже не знал про отношения. Может и догадывался, но сам никогда не спрашивал. Фактически, они даже не любили друг друга, просто симпатизировали. И так было понятно, что ничего не выйдет, даже если они упорно старались вести себя как нормальная пара, ухаживая друг за другом. Адаму даже нравились эти недоотношения, приятное тепло разливалось в груди подростка, когда он получал очередной лёгкий поцелуй от Оскара, даже если последний к нему почти ничего не испытывал, да и сам Брук не мог назвать это полноценной любовью, даже слабой влюблённостью. Скорее, это была лишь поддержка, вызванная сложными отношениями, на тот момент, в семье программиста. А Оскар был лишь рад помочь хотя бы так. Он бы соврал, сказав, что ему совсем не нравятся эти взаимоотношения с Адамом, когда он слушал очередной рассказ о том, как мать снова выгоняет его из дома. — Ты не представляешь как я рад тебя видеть, — внезапно раздавшийся голос вырвал Брука из воспоминаний, а Мурр легко поправил лямку небольшой сумки. — Слушай, может ты хотел бы сходить со мной куда-нибудь? Последняя фраза была произнесена настолько буднично, словно и не было у них того давнего неприятного романа, что даже вспоминать и не хочется. Это даже успокоило Брука, даже если совсем чуть-чуть. — Я уже г-говорил, все уже давно в прошлом. Ну почему ты не хочешь просто послушать меня х-хоть раз? — голос отвечающего слегка дрожал, за что он не мог себя не винить. Оскар, незаметно для себя, улыбнулся лишь одними уголками губ и сделал глубокий вздох, устремив взгляд прямиком в глаза Адама, что слегка смутило оного. — Но я ведь и не говорил, что это свидание. Разве перед отношениями не идёт дружба? Следом за вопросом была тишина, которая, кажется, даже не смутила ни одного из них. Да и сразу понятно — подкатывает… Хочет чтобы Адам злился, смущался, да что угодно! Давно не видел его эмоций, вот и исследует, пока может — очевидный факт. — Ах да! Совсем забыл, прости… — Адам сейчас не совсем понимал за что пытается тот извиниться, но у сдивлением наблюдал за тем, как кудрявый шатен копошится в своей сумке, отбрасывая то одну вещь, то другую. — вот, я хочу чтобы ты взял это. В его руке был маленький жёлтый сенсорный телефон, который выглядел даже крохотным в ладонях Мурра. К слову — он был настолько старым, потрепанным и побитым, будто прошёл ядерную войну. Модель выглядела довольно старой, что весьма удивило Брука, такое вряд ли найдёшь в свободном доступе сейчас. — А зачем мне этот телефон? — Адам нехотя подал голос, аккуратно забирая жёлтое недоразумение себе. — Потом поймёшь, тебе он понадобится — очкастый смерил его недоумевающим взглядом, но тон голоса Оскара так и наставлял вернуться к прошлой теме разговора и немедленно закрыть эту. Брук нервозно поправил очки и попытался выпрямиться, лишь бы не выглядеть настолько жалко. Тот немного пригласил волосы и осмотрел я вокруг. В голове так и крутились всякие мысли, которые не давали покоя. «Рихард все ещё здесь, я не могу просто уйти. Что если Зак узнает? Что мне тогда ему сказать?» Адам виновато потёр виски, обвиняя себя в странных размышлениях, будто нарекая себя ужасным идиотом, с которым даже собака в лифт не зайдёт, не то что человек. С каких это пор он зависит от мнения почти незнакомого парня, с которым он знаком всего лишь день, если не меньше? Вдруг всплыло некое осознание, из-за чего Брук почувствовал себя максимально неловко. Ну конечно, ведь он даже надел его одежду и спал в его доме! Может, нарушая личное пространство красноволосого, даже если квартира действительно не маленькая, все же… Щеки вдруг залились лёгким румянцем, что не скрылось от зорких глаз Мурра. Эта перемена настроения его собеседника действительно удивила его, даже если он не подавал виду, а лишь пытался разглядеть ответ у Адама на лице, что не очень хорошо выходило. В конце концов Адам ненавязчиво дотронулся до рукава жёлтой кофты Оскара, кажется, намереваясь взять того за руку, но совсем не решался, и бросил тихое «Ладно, идём, но я это делаю лишь бы отстал от меня.» прежде чем выйти быстрым шагом из магазина.

***

— Так… Как ты поживаешь, малыш? — Оскар улыбнулся приторно-нежно, прожигая дыру во лбу Адама, даже если он сам того не осознает. Тот лишь аккуратно повесил сумку на гладкий край стула, который без сожаления мог скинуть тёмный ремешок с себя. Убедившись, что все под контролем, Мурр сел обратно на деревянный гладкий стул, чей цвет так идеально подходил ему под оттенок натуральных волос, и вновь устремил свой взгляд на собеседника, оглядывая того с ног до головы. Или как позволял стол — только до талии, которая все равно была не особо видна из-за жёлтой кофты. На худощавом парне она смотрелась просто огромной, походила скорее на оверсайз или на ту ситуацию, когда ошибся с размером в интернет-магазине (что наиболее вероятно). В любом случае, Мурр самозабвенно считал, что Брука это совсем не портит, даже делает его ещё милее, даже гораздо младше своего возраста. — Пожалуйста, не тяни резину, — поправив очки, слетевшие на нос слишком сильно, Адам отпил свой холодный латте из пластиково стаканчик, бортик которого уже был немного нервно искусан заказчиком. — Если ты привёл меня сюда просто так, то повторю ещё раз для особо одарённых — мы не встречаемся. Брук снова перевёл взгляд на плавающий в стакане лёд и, чутка покрутив в руке стаканчик, вновь немного отпил. Холодный напиток охлаждал, казалось, только лишь горло, не доходя хотя-бы чуть-чуть дальше. Из-за массивной жёлтой кофты было действительно жарко. Даже если на улице не так уж и тепло, чтобы сильно вспотеть в кофте с длинными рукавами. Даже если рукава заданы выше некуда, уже совсем делая владельца вещи неряхой, скорее всего останется много маленьких складок после этого. Даже если он уже давно снял коричневую ветровку, которую Зак бросил ему перед выходом под предлогом «если станет холодно». Конечно, у него ведь «нет времени его лечить, надо заниматься работой»…

Well i'm doing just fine

— Ох, да брось! Разве ты не можешь просто расслабиться хотя бы один чёртов день? — Оскар приторно закатил глаза, да и по тону голоса можно было понять, что тот совсем не собирается возиться с вечным недовольным настроением бывшего парня. — Да и разве тебе не нравится эта атмосфера? Мурр лишь поднял одну бровь, явно намекая ответить на вопрос, после чего закопошился в своей чёрной сумке, отчаянно пытаясь там что-то найти. На самом деле, Адам действительно любил атмосферу в этом кафе. Раньше он часто сюда ходил, всегда заказывая холодный латте, который, казалось, почти не изменился с того времени. Светлые тёплые тона успокаивали не хуже вкусного ромашкового чая или того же пресловутого успокоительного. Как только заходишь в это кафе, тебя действительно окутывакт невидимое спокойствие и все, кто когда-либо находились здесь, могут сказать, что ощущал и это чуть ли не на физическом уровне. Лёгкий аромат кофе и малинового чизкейка, который уже так прижился посетителям, всегда витает в воздухе, даря чудесное успокоение, одурманивая собой только что вошедших гостей, в этой превосходной атмосфере. Только представь: вечерний закат, немного уставший ты лёгкой походкой приближается к этому кафе, заходишь в здание. Капельки горячего кофе, случайно выбившегося за бортики белоснежный чашки, стекают по твоим рукам, после чего поднимается густой и такой тёплый пар. Твои очки быстро запотевают, именно поэтому ты с некой злостью кладёшь их на край столика, даже, почти кидаешь, и с нетерпением берёшь белую чашку с символикой заведения, отпивая немного согревающего душу кофе… Это может стать для тебя идеальным вечером. — Да, ты прав, — Оскар коротко выпалил фразу, которая совсем не вяжется с их прошлым диалогом, что заставило Брука нервно дёрнуться на месте, чуть ли не проливая то оставшееся количество кофе в стаканчике. Мурр достал из сумки телефон, экран которого был немного разбит, что сразу же бросается в глаза. Кажется, тот лишь посмотрел время, что-то тихо пробормотал себе под нос и положил телефон обратно в сумку. — Что прости? — Адам вопросительно глянул на собеседника, наконец-то оставив искусанный пластиковый стаканчик, в котором остались маленькие кусочки льда, которые не успели раствориться, в покое. После чего сложил руки в замок и продолжил рассматривать Мурра, разыскивая ответ на свой вопрос хотя бы по внешним признакам. — А-а… Говорю же, время ещё есть, — Оскар неловко зарыося пятерней в кудрявые русые волосы, явно нервничаю от такого вопроса. Брук непонимающе свёл брови, из-за чего между ними оказалась еле заметная складка. Только он хотел сказать «я не об этом», как Мурр снова подал голос— Скоро должен пойти дождь. Так что, поспешим с разговором, ладно? — Откуда ты знаешь? — Скорее всего, Адам не желал отставать, что уже проходило на допрос в полицейском участке, нежели на милую дружескую беседу в чудесной атмосфере. — Понимаешь… В это будет сложно поверить, — Оскар выдержал небольшую паузу, пытаясь собраться с мыслями и подобрать наиболее понятные слова — На данный момент я много знаю. Проще говоря — знаю, что будет дальше. Адам непонимающе по-девичьи захлопал глазами, воспринимаю это скорее как бред сумасшедшего. — Я не имею права говорить тебе обо всем, что знаю. Но мне бы хотелось кое-что сказать, прежде чем случится… Пара неприятных вещей. — Я не понимаю о чем ты. — Адам напрягся и сжал руки, что уже порядком вспотели, в кулаки и посмотрел прямо в глаза собеседнику, от чего тот слегка занервничал. — Сейчас просто не перебивай меня, ладно? — Оскар заметно напрягся — Я не мог оставаться в стороне, держа это в секрете. Адам, — услышав свое имя, оный немного вздрогнул, но осмелился быстро вернуть зрительный контакт, — я должен сказать тебе кое-что. — Я не понимаю! Ты., — Не успел Адам полностью выразить свои мысли в словах, как его тут же прервал раздраженный, даже немного грусный, голос Оскара. — Прошу, не перебивай меня. Это важно. Брук последовал просьбе бывшего парня и, немного утехомирив свой пыл и некий интерес, удобно устроился на стуле, фокусируя свой взгляд на совственных руках, которые были сложен в замок от волнения. — Я знаю… Что однажды ты станешь старше и сильнее, чем есть сейчас. — Видно было, что Мурр начал издалека. Его ресницы слегка дрожали, как и руки, так же сложенные в замок — Тебе придётся пройти долгий и полный боли путь, виной которому станут некоторые обстоятельства, — Оскар хоть и нервничал, но смог без дрожи в голосе с уверенностью начать говорить. Ох, как же Брук завидовал этому умению — Тебе придётся пройти десятки испытаний, и… Только сильные поймут, что все, через что они прошли, не сделало их слабее. И, поверь мне, ты обязательно это поймёшь. Поймёшь, что это придало ещё большей силы. Адам направил взгляд чуть выше своих рук, что так усердно рассматривал, уже запомни все изгибы отпечатков своих пальцев, но не смел перечить, отдавая право голоса собеседнику. — Будь уверен, ты полюбишь, но не факт, что взаимно, — незатихающий гул самых разных голосов с соседних столиков слегка затруднял задачу внимательно слушать Оскара, но Адам, правда, старался как мог — И эта любовь будет безжалостно разрывать тебя на части. Всегда страшно любить того, с кем вы никогда не сможете быть вместе, да? Разговор предстояло быть долгим. Может, даже очень. На этот раз Брук просто хотел никого не слушать, голос Мурра уже не успокаивал, а скорее вгонял в глубокую депрессию, которая граничит с каждодневному истерикой. Он просто решил молчать, не перебивать, да даже не двигаться, пытаясь впитать выступившие слезы обратно. — Будь уверен, цыфры ещё не раз сломают тебя. Это может быть количество купюр в кошельке, цыфры на весах, номер телефона, который ты уже навсегда удалишь из своей жизни. — Солнце медленно садилось, а монолог Оскара вёл все дальше. Но, как говорится, «Всё чудесатее и чудесатее! » — И… — Мурр замялся — это придаст тебе сил. Последняя фраза была словно выстрел, что вывела Адама из состояния удержания собственной души, из-за чего слеза прокатилась по его щеке. Медленно, почти незаметно, если бы не солнце, что так усердно акцентировало внимание на его подавленом лице. Брук быстрым движением вытер слезы, на что Оскар, кажется, почти не обратил внимания. — Большинство людей с кем ты сейчас общаешься и, может, встретишь позже, покинут тебя. Сделают больно. Разобьют Научат тебя причинять боль. И у тебя будет великий соблазн так же причинить боль другим. — вечернее солнце многозначительно скользнуло своим тёплым светом по лицу Оскара, что сделал небольшую паузу, скорее всего, просто из-за волнения, после чего снова продолжил говорить. — Но ты не будешь этого делать. Это и будет знаком того, что ты вырос и стал еще сильнее, чем раньше. Тогда ты скажешь себе «спасибо», что не сломался, что шёл дальше, что не сдался и шёл дальше. Дрожащей рукой, которая была уже мокрой от пота и попыток вытереть слезы с лица, что, скорее, просто размазывались, Адам взял пластиковый стаканчик и залпом выпил все, что находилось на дне. Это представляло собой уже почти почти полностью растаявшие льдинки, смешанные с малым количеством кофе, которое даже и не чувствовалось. — Настанет время, когда ты с горечью в мыслях поймёшь, что люди больше не способны тебя сломать. Потому что ты стал намного сильнее, чем они. — Мурр зарылся пятерней в свои волосы, — Ты оглянешься и поймёшь, что… Тот парень или девушка остались лишь приятным воспоминанием. А тех людей ты отпустишь. Ты ведь понимаешь о ком я сейчас говорю? Шатен опешил от такого вопроса. Нужно ли ему ответить? Или вопрос всё-таки риторический? О ком он вообще говорит и что вообще значит этот монолог? Множество мыслей родились в голове Адама, смешиваясь в единую массу вопросов, на которые он никогда не найдёт ответа. Вопросы, что скмльзили в голове, что сбивали друг друга словно скоростные поезда, сошедшие с рельс. «Может он говорит про Сэта? Но они ведь толком даже не знают друг о друге, и, скорее всего, после школы ни сном ни духом друг о друге. Может, Зак? Рихард? Он знаком с ними?» — А Адам все не прекращал вопрошать в своей голове, где никто и никогда его не услышит. Словно прочитая его мысли как открытую книгу, Мурр продолжил говорить, выискивая что-то в окне дружелюбного кафе. — Я не называл имён, но ты прекрасно понял о ком идёт речь. — потоюный приём действительно смутил Брука, но тот и бровью не повёл, лишь бы очередная слеза не выдала свое присутствие на его глазах.

I lied,

— Когда-нибудь ты станешь старше и сильнее, чем есть сейчас. Этот буть будет иметь большое значение и ты, как обычно, справишься с этим.

***

Ст. Адам Брук После того разговора, что вызвал действительно много эмоций и воспоминаний, мне требовался небольшой отдых. По крайней мере, так утверждал Оскар, пока безуспешно пытался успокоить мою внутреннюю, и не только, истерику. И этот небольшой отдых занял целую ночь, которую я провел лишь в одном положении. Менять что-либо у меня просто нет ни сил, ни желания. Я и сам не заметил как в тот момент оказался в его уютной квартире, тёплой кровати и с кружкой давно остывшего чая в руках. Она намного меньше квартиры Зака, но это не делает её менее привлекательной. Зак… Одни мысли об этом жутковатом парне навевают какую-то тревогу. Мой старый друг, кажется, уже давно спит, и лишь я никак не могу унять собственную бурю чувств и эмоций. Не без усилий, я перевернулся на другой бок, и только сейчас, лёжа на этой кровати, понял насколько сильно я устал. Ноги словно стали ватными, полностью расслабленными. Запотевшие очки давно нашли свое место на тумбе рядом с кроватью. Множество мыслей сейчас поедало мою голову, словно мухи родились в каждом уголке сознания, налётая на каждый сантиметр, словно на самый слаткий плод. Что будет дальше? Куда пропал Сэт? Все вокруг не давало мне покоя. Кружка чая со звоним лязгом упала прямо на пол, будто своим несуществующие криком просила обходиться с ней впредь аккуратнее. Тёмная ароматная жидкость небольшой лужице разлилась по полу, заставляя запах трав распространиться по комнате. Услышал ли что-то Оскар? Из соседней комнаты не было никаких звуков, слышались лишь шелестящие кроны деревьев за окном, пения птиц, не было даже звука проезжающих машин. Утреннее солнце прорыва лось сквозь полуоткрытые жалюзи, оставаясь все ещё невзрачными полосками света на светлом полу, теперь уже испорченном пятном холодного чая. Я действительно не двигался всю ночь? Скину одеяло, я приобнял себя за плечи. Морозный воздух с утра освежил мои мысли, но лишь из-за него так хотелось лечь под одеяло обратно. Встав с кровати и чутка пошатнувшись, у меня получилось восстановить равновесие. Нетвердыми шагами я отправился в комнату Оскара. Квартира действительно маленькая, поэтому путь занял несколько секунд, совсем немного. Стоя перед дверью, я прислонил ухо к ней, дабы прислушаться к тому, что происходит в комнате Мурра. Тишина. Я слегка приоткрыл дверь в спальню, после чего моему взору открылась следующая картина: Оскар сидел на стуле, но тем не менее, все ещё лежал головой на столе, лёжа головой на правой руке. Помню, ещё вечером, он сосредоточенно что-то выписывал в своей тетрадке, все время намереваясь мне вытрясти все мозги своими планами, постоянным смехом и сверкающей улыбкой. Я неспеша подошёл к старому другу, не замечая как уголки моих губ непроизвольно поднялись вверх. — Эй, Оскар — я тихо окликнул парня, который даже не удосужился сменить вчерашнюю одежду, спокойно разворачивая его за плечо. Тут же в нос ударил резкий запах железа. Отвратительный запах застоявшейся крови заполнил мои ноздри, так и норовя задушить. Резко развернул безвольное тело, шок парализовал мои конечности полностью, до последнего миллиметра. Я неосознанно сделал выпад вперёд, налегая на липкий от крови стол, пачкая новую одежду. Лоб Оскара был полностью разбит и, что напоминало отбивную из мяса какого-то животного и это, кажется, делали прямо об стол. Он крепкий, деревянный, даже совсем новый, не готовый принять такое количество крови на себя. Я почти физически почувствовал как мои глаза потускнели и потеряли связь с реальностью, мне лишь оставалось быстрее убраться из этого кошмара. Кровь со стола начинала капать на мою обувь, оставляя несмываемые пятна жутких, теперь уже, воспоминаний. На дрожащий ногах я выбежал из квартиры, немало помучавшись с запертым дверным замком. Слезы не текли из моих глаз, пока я, то и дело запинаясь, бежал вниз по лестнице из злополучной квартиры. На оставшемся лестничном пролёте сил не хватало. Ментальных. Я не смогу все это вытерпеть. Достав из кармана бежевых брюк подаренный Мурром телефон, я присел на ступеньку чистого подъезда. Он действительно чистый, в отличии от той квартиры. Внутри рукава жёлтой кофты был небрежно записан синей шариковой ручкой номер Миллера. Недолго думая, я набрал весь набор цифр в контакты и приставил телефон к уху, слушая размеренные гудки.

i'm dying inside

Теперь все будет хорошо.