Точка невозврата.

      - Пожалуйста, - умоляюще прошептала она, продолжая направлять пистолет ему в грудь, - Коля, пожалуйста!..       Он видел, что она готова была расплакаться перед ним. Это было так несвойственно той Рогозиной, которую он знал все эти годы. Впервые на его памяти ее руки дрожали, а глаза выражали непередаваемую гамму чувств: мольбу, отчаяние, боль, злость, надежду...       Круглов чуть опустил голову, продолжая смотреть на нее исподлобья, стараясь крепко фиксировать кистью руки табельный ПМ.       В огромном авиационном ангаре, напоминающим промышленный холодильник, гудящим от пронизывающего холода, стояли двое и в звенящей тишине держали друг друга на прицеле.       Ощущение подкрадывающейся катастрофы мучительно подползало к Рогозиной из-за спины и, как бы она ни старалась отогнать это чувство, сосредоточиться на чем-то другом, она понимала, что точка невозврата пройдена. Обратной дороги, к сожалению, нет.       На его лице медленно, словно в замедленной съемке возникла улыбка - мальчишеская, озорная. В уголках невероятного синего цвета глаз появились морщинки. Он медленно моргнул и набрал полную грудь воздуха.       - Галя, - тихо произнес он, выдыхая клубы пара, - ты обещала, помнишь?       Она поняла о чем он говорил и остатки самоконтроля окончательно ее покинули. Появились первые слезы. Горячие. Соленые.       - Ну, пожалуйста! – разлетелось эхом по всему ангару, вырываясь куда-то дальше на улицу, прогоняя мирно сидящих птиц.       Оба услышали приближающийся звук полицейской сирены.       Его лицо изменилось за долю секунды. От белоснежной доброй улыбки не осталось и следа. Глаза, что совсем недавно напоминали теплое море, стали холодными, словно замерзшая вода, а губы изогнулись в волчьем оскале. Он весь собрался и напрягся, словно хотел совершить прыжок.       В эту секунду он напомнил ей гигантского исполина.       Побелевшие от мороза пальцы Круглова сильнее сжали рукоятку оружия и вновь образовавшуюся тишину рассек звук взведенного курка.       Рогозина в изумлении затаила дыхание, даже не заметив, как в широкий проем металлических ставней буквально влетел Данилов, задыхаясь от усталости.       Раздался оглушительный выстрел…