Детский садик: «Облачка» и «Листья»

— А у дяди Мадары сегодня День Рождения, — закричал Обито, вваливаясь в группу. Шум, стоявший в помещении, тут же усилился. На него даже выбежал Зецу, пытавшийся спрятать в раздевалке один из своих сандалий под шкафчик для одежды. Какузу ещё не привели, так что отдавать его пока было некому. А носить две сандалии лишних две минуты он не желал. — Я же просил не называть меня дядей! — раздражённо процедил Мадара, держащий в зубах резинку и расчёсывающий волосы помятому и растрёпанному Дейдаре. Не успел день начаться, как он уже подрался с Хиданом. Обито на такую реплику своего дяди обиженно надулся. Вот тебе и благодарность! Дейдара, радуясь, что этого выскочку поставили на место, восторжествовал и победно показал ему язык. Правда, тут же чуть не прикусил его. — Больно! — пожаловался Тсукури и заёрзал на стуле, — пустите меня! — Драться — тоже больно, так что терпи теперь. — А вам правда сегодня День Рождения? — Дейдара попытался повернуться к воспитателю и отвлечь его, но ничего не вышло. — Сиди ровно и не дёргайся. Иначе снова больно будет. Обито в это время с шумом притащил стул, сел напротив Дейдары и тоже с довольным видом показал язык. Тсукури помрачнел. Понял — какое-то время он не сможет избавиться от компании этого приставучего мальчишки. — А ты что — мне не веришь? Нахмуренный мальчик молчал и уже стойко выносил процедуру причёсывания. — Молчишь — ну и молчи! К счастью Дейдары, Обито быстро надоело вот так раздражающе сидеть напротив него, и он пошел искать более интересную компанию. Закончив причёсывать мальчика, воспитатель стал ждать, когда приведут других ребят, и краем глаза смотреть за начинающим нервничать Сасори, у которого почему-то страшно портилось настроение, если кто-то (даже он сам) опаздывал. «Точно не подружился бы с Хашираминым Какаши. Как хорошо, что они в разных группах!» Когда все собрались, Мадара объявил: — Вы уже знаете, что у меня сегодня День Рождения… Благодаря болтливости Обито эта новость уже перестала ею быть, но дети всё равно еще раз загалдели. — …и ваше хорошее поведение будет для меня лучшим подарком. Кто будет лучше всех себя вести, может получить шарики. Все сначала было заныли, однако, услышав окончание фразы — приободрились. Мадара действительно достал из кармана два шарика и под заинтересованные взгляды надул их. Первый оказался оранжевого цвета, с чёрным кружочком, который водоворотом сходились несколько линий. На втором было нарисовано следующее: из-за кустов будто вылезала страшная рожа с наполовину черным, наполовину белым лицом и желтыми глазами. Не понятно было, кто это: зверь, человек или растение. — Такие страшные, фу. А раз мне не понравились, значит, они и на самом деле некрасивые! По выходным Сасори вместе со своей бабушкой занимался рукоделием и смотрел передачи об искусстве, поэтому считал себя экспертом в этом вопросе. «Ну и ладно, он и так себя обычно хорошо ведёт», — подумал Мадара, не удивляясь прямоте этого мальчика. — А по-моему, очень классно… — Дейдара с восхищением смотрел на шарики, прыгал на месте и хлопал в ладоши, — будет, если их лопнуть! Тсукури, в отличие от своего друга, тянулся не к созданию, а к разрушению и предпочитал проводить своё свободное время не дома, а на улице, где он в песочнице рушил чужие замки, копался в грязи, лепил что-то из найденной глины и тут же это ломал. А глину всегда носил в карманах и при случае запихивал в рот и жевал, говоря, что у неё так улучшаются свойства. Сасори пытался его переубедить, мол, её нужно сушить на солнце или запекать, но Дейдара говорил, что тот скучный и на самом деле ничего не понимает. Сасори это сильно задевало, и они постоянно спорили. В итоге глина отбиралась, а мальчиков разводили в разные стороны. Но вскоре они сами подходили друг к другу и играли вместе. Пусть всегда эти споры заканчивались хорошо, Мадара определённо не желал начала одного из них, поэтому поспешил объяснить воспитанникам свою задумку. — С помощью этих шариков я буду развивать у вас фантазию. Каждый может сам придумать то, что он видит на картинке. «Умно», — подумал Итачи и внимательнее посмотрел на шарики. Кисаме заметил изменения в нём и решил сказать: — Отличная идея, да? — Угу, — кивнул Итачи. Продолжить разговор, который удалось так удачно начать, не получилось, поэтому Кисаме досадливо замолчал. Хошигаки думал, что Итачи чувствует себя уж совсем одиноко в их группе. Особенно теперь, когда сам Кисаме стал ходить на плавание и говорить только о нём и о своем новом друге Гае. — Цветок! — вдруг выпалил Зецу, тыкая пальцем во второй шарик. — Зецу! — передразнивая, ещё громче закричал Дейдара, тыкая пальцем в том же направлении. — А громче орать можешь? — спросил своего друга Хидан и хитро ухмыльнулся. — Ещё как могу! — А ты докажи! — А как?! — вопросительно проорал Дейдара. — Давай я тебе сейчас слово на ушко скажу, ты его заорчёшь как можно громче, а я заценю. — Давай!