Детский садик: «Облачка» и «Листья»

Дейдара стоял в углу и хныкал. Рядом с ним сидел Сасори и с флегматичным видом играл в куклы. Его друг шумно хлюпнул носом, вытер его рукой и шёпотом сказал: — Больше никогда в жизни кричать не буду. Никогда, ни за что и ни для кого! А то… — он задумался, что могло бы стать убедительной причиной, перекрывающей его страх Мадары в гневе, — а то голос сорву! Вот. — Ни для кого? — Да, — резко и решительно кивнул мальчик, тут же сморщившись от головной боли, возникшей от этого действия. — Даже для меня? Вдруг в глазах расстроенного мальчика появился огонёк, и Дейдара хитро улыбнулся. — Для тебя буду. Но потом. Акасуна с удивлением посмотрел на него. «Потом? А если я сейчас попрошу?» — В смысле, «потом»? — Подрастешь — узнаешь, — ещё веселее ухмыльнулся Дейдара, который так-то был аж на целый год младше Сасори. Однако тут же помрачнел, услышав ехидный смех рядом. Конечно, Хидан-то всё понял. — Уйди! Мне из-за тебя сегодня весь день прилетает. — А своей головой думать надо, а не других слушать, вот тебе урок. — Ты мне не Мадара, не учи меня! Сасори расстроился приходу Хидана. Только настроение его друга, пусть и по непонятным причинам, начало налаживаться, как появился этот и всё опять испортил! Рядом с Хиданом стоял его друг Какузу. Высокий, широкоплечий и вообще большой. «Мы рядом с ним... Прямо как куклы», — пронеслась мысль в голове у Сасори, а за ней и другая: «Точно — куклы!» — Поиграешь со мной? — На деньги? — Нет. — Тогда не поиграю. Для Сасори не было новостью, что никто, кроме Конан и бабули Чиё не хочет играть с ним в куклы. Да и Конан больше не играла, а делала для них бумажные наряды. Поэтому Акасуна не стал расстраиваться отказу Какузу. Тем более, тот говорил спокойно и вообще не был похож на своего катастрофного дружка. «Наверное, они как мы с Дейдарой», — подумал Сасори. Пока их друзья о чём-то болтали, Какузу и Сасори, да и не только их, привлекло следующее: Обито каким-то неимоверным образом забрался на своего несчастного дядю по его спине и теперь дёргал того за волосы, крича тому в ухо, что он хочет оранжевый шарик. — Я же сказал: шарик получит тот, кто будет себя лучше всех вести. А это явно не про тебя сейчас. Не видать тебе шарика. — Никакие препятствия на пути к цели меня не остановят! — воодушевлённо и решительно прокричал Обито. — Но есть правила. — Правила для слабаков! — Я тоже хочу шарик, — вдруг сказал Какузу Сасори. — А какой? — С лицом. Он, наверное, дороже и круче. — И такой же страшный, прямо как ты, — сказал как всегда прямолинейный мальчик. Он не хотел обижать Какузу. «На правду ведь не обижаются», — думал Сасори. В это время Яхико крайне удачно посмотрел на часы. Подходило время прогулки. Ему очень нравилось ощущать себя лидером, поэтому он объявил двум своим лучшим друзьям: — Решено: идём гулять! — Да-а, — тихо согласился Нагато и взял протянутую руку Яхико. Конан подмигнула своим друзьям и сказала: — Ну, вы идите вперёд, я сейчас журавлика доделаю и приду. Мадара, отягощённый продолжавшим висеть на нём Обито, пробормотал: — Куда это они опять собрались… Конан, Нагато и Яхико постоянно держались вместе, и под руководством последнего постоянно попадали в какие-нибудь истории, часто в них участвовали и все остальные из группы (а иногда даже сам Мадара). Правда, спокойная Конан порой занималась творчеством с таким же спокойным Сасори, и её друзья в это время вполне самодостаточно играли вместе. Мадара думал, что умная и догадливая девочка не только находила в Сасори товарища по интересу к рукоделию, но и чувствовала свою некоторую обособленность от друзей, поэтому давала им возможность провести время вместе. А сейчас воспитатель быстро понял, что Яхико неспроста решил «устроить» прогулку. Как раз было время для неё. Поэтому Мадара стал звать детей одеваться, и сам направился к шкафчикам. Кроме Конан и Сасори Мадару вполне могло бы устраивать поведение ещё и Зецу. Если бы не одно но… — Где твой второй ботинок? — этот вопрос уже стоял поперёк горла у воспитателя. — Я хочу надевать один ботинок! И такое начиналось перед каждой прогулкой. Зецу упорно не желал носить правые ботинки, кроссовки, кеды и так далее, зато с радостью надевал левые. Поэтому воспитанник был вполне доволен жизнью, когда ему в группе позволяли носить лишь один — левый — сандалик. К большому Мадариному сожалению, на прогулке так делать было никак нельзя. Но к большому Мадариному счастью, он знал, как заставить Зецу надеть правый ботинок. Правда, для этого его нужно было сначала найти… — Мы не пойдем гулять, пока не найдём второй ботинок Зецу! — решительно объявил Мадара. Все знали настойчивость своего воспитателя. Все хотели пойти на прогулку. Все дружно начали ныть. Все, кроме гордо стоящего в одном ботинке Зецу. Мадара тяжело вздохнул и посмотрел на шкафчик Какузу. Тот предупредительно закрыл его собой. Однако воспитателю не составило труда отодвинуть Какузу, заглянуть в его шкафчик и благополучно обнаружить там нужную вещь. — Смотри, какой наш Мадара крутой, — назидательно сказал Сасори Дейдаре. Тот с ним согласился. Конечно, крутой, раз никакой бугай Какузу для него — вообще не проблема. — Зачем тебе ботинок Зецу? — в который раз Мадара пытался вразумить своего воспитанника. — Это не его ботинок, — угрюмо отвечал Какузу. — Да как это не его, вон смотри, у него второй такой же на ноге. — Не его! — мальчик стоял на своём, прижимая ботинок к себе. В своем упрямстве присваивать ботинки Зецу Какузу мог посоревноваться разве что в упрямстве самого Зецу их не надевать. — Это был ботинок Зецу, — сказал вмешавшийся Хидан. — Как это — был? — Он его Какузу подарил, теперь это ботинок Какузу. — А я тоже хотел ботинок Зецу! — вдруг сказал племянник Мадары. — Пожалуйста, не кричи на ухо и слезь с меня наконец. — Нет! — Может, тогда Зецу подарит тебе второй ботинок. — Не отдам я ему второй ботинок, — тут же отреагировал Зецу. — Во-от, — победно протянул Обито и ещё крепче прижался к своему дяде. Бойкий мальчик уже успел спрыгнуть с него, кое-как одеться, и снова залезть, пока тот был занят разборками с ботинками Зецу. Обито вновь будто бы прилип к спине своего дяди, держась за одежду. Только он больше не кричал беспрестанно, поняв бесполезность этого занятия, и явно разрабатывал новый план по заполучению шарика. Таким образом, Мадара понял, что время у него ещё есть. Однако ему нужно было побыстрее придумать, как окончательно снять своего неугомонного племянника со спины. Попыток осуществления нового плана он видеть не хотел. — Зецу, пожалуйста, надень свой ботинок. — Это не мой ботинок! — уверенно сказал Зецу, отворачиваясь от протянутой руки Мадары, в которой тот держал отобранную у Какузу вещь. — Хорошо, надень не свой ботинок. Выяснять принадлежность ботинка воспитатель не желал. Главным было — надеть его на Зецу. — Зачем? — Иначе без второго ботинка ты заболеешь и будешь как тот цветок, — многозначительно сказал Мадара и указал на завядшее растение с поникшими и пожелтевшими листьями, которое грустно и одиноко стояло на высоком подоконнике в раздевалке. На Зецу действовало только это сравнение, которое однажды сделал Мадара в сердцах и в тщетных попытках заставить своего воспитанника носить оба ботинка. — О-ой не-ет, лучше ботинок, — Зецу, даже будто бы позеленевший от страха, в испуге закрыл руками лицо. А потом взял многострадальный ботинок и с прилежным видом надел его. — Вот и славно. А теперь, Какузу, отцепись уже от меня, а то зубы выпадут. — Вферфните моф боффинок. Угроза не подействовала на этого маленького собственника, который мёртвой хваткой вцепился в штанину воспитателя. — Я даже не понимаю, что ты говоришь, Какузу. Сначала отцепись, скажи, а потом прицепляйся снова, если хочешь, — спокойно и с расстановкой проговорил Мадара. Такой спокойный и доверительный тон располагал к себе, поэтому Какузу поверил воспитателю и последовал его совету. — Верните мой ботинок! — настойчиво повторил он. — Зецу вернёт тебе твой ботинок, когда мы погуляем. — А что мне за это будет? — За что? — За то, что я подожду, пока Зецу гуляет в моём ботинке. — Вот и спрашивай у Зецу, что тебе за это будет, это же он твой ботинок носит. — Угу. Рассуждения Мадары показались Какузу разумными, и он со своим вопросом направился к ещё ничего не подозревающему Зецу. Хидан, как всегда расхристанный, в расстегнутой куртке, хотел уже было последовать за ним, но воспитатель встал на его пути. — Застегни куртку. — Нет! Заставить его нормально, до конца, одеться было так же сложно, как заставить Зецу надеть правый ботинок или Какузу — отдать его. Но воспитатель знал подход и к Хидану. — Вот узнает Асума, как ты к своему здоровью относишься, и снова с тобой разговаривать не будет. Мадара знал то, что этот основательный мальчик из группы Хаширамы у них там за второго воспитателя. Он со всей строгостью и серьёзностью следил, чтобы его друзья всегда тепло одевались, носили шапки и не нарушали правил. И этот блюститель порядка выглядел в своем стремлении совершенно умилительно. Однако его слова действовали. Причём, даже на неугомонного Хидана, который, несмотря на свое несносное поведение, дружбой с Асумой очень дорожил. Хидан знал, что воспитатель говорит чистую правду, поэтому, хоть и с недовольным сопением, молча заправил футболку в колготки и застегнул куртку. — Конан, Нагато, Дейдара, хватит прихорашиваться. Эти трое постоянно собирались медленнее всех и обязательно застревали перед зеркалом. — Погодите минутку, Нагато заколку потерял, — вежливо попросила девочка. — Хорошо, — спокойно ответил ей Мадара. Пусть знают: если нормально попросить о нормальных вещах, он вполне может и пойти на уступки. — Сасори, я всё видел, положи кукол на место. Придем с прогулки, вот и поиграешь. — Эх…— грустно протянул мальчик и стал выкладывать свои любимые игрушки из-за пазухи. — Яхико, стой, куда ты полез! — А вдруг заколка Нагато там? — В электрощитовой? — Да! — уверенно ответил Яхико, хотя даже не понял, что сказал воспитатель. Да и какая разница? Нужно было срочно найти заколку Нагато! Значит, искать нужно было везде. — Давай, если ты повторишь это слово, я проверю, есть ли там заколка Нагато. — В эле— элкетр— эйлеал— эйлщикто- Мадара знал, что говорил. Однако и знал, что это надолго. Упорства Яхико было не занимать. Особенно, в том, что касалось Нагато. Ещё не успел воспитатель придумать выход из положения, как услышал голос Конан. — Яхико, я ему свою одолжу, давай к нам! — Я потом обязательно скажу и поищу! — со всей искренностью пообещал Яхико Мадаре. Воспитатель ему кивнул, затем подошёл к Кисаме, который одиноко сидел в сторонке. К счастью Мадары, он не выглядел расстроенным, как случалось раньше, когда Итачи пропадал из его поля зрения или не хотел с ним играть. Как же хорошо, что Мадара посоветовал его родителям отдать мальчика на плавание. Для него это был шанс наконец найти настоящих друзей. Тем более, Кисаме с его большой грудной клеткой явно был расположен к этому виду спорта. И Мадара не ошибся, дав такой совет. Его воспитаннику понравилось плавать, а ещё он подружился с одним гиперактивным мальчиком из группы Хаширамы — Майто Гаем. Правда, Итачи оставался единственным, с кем Хошигаки общался в своей группе, поэтому Мадара думал, что Кисаме до сих пор считает его своим другом. — Кисаме, ты не знаешь, где Итачи? — аккуратно обратился к своему воспитаннику Мадара, присев рядом с ним. — Я не знаю, — сказал, как отрезал. Этот тон очень удивил Мадару. И он стал расспрашивать напрямую. — Вы разве не друзья? — Нет. — Ты же ещё совсем недавно ему данго приносил каждый день. Мадара давно заметил, что Кисаме очень часто приходил в садик с чем-нибудь вкусным — угостить асоциального сладкоежку и хоть как-то привлечь его внимание. — А вы знали, что это я? — мальчик, видимо, так испугался, что его секрет знает ещё кто-то, и даже не просто побледнел, а чуть ли не посинел. А потом покосился на болтливого Обито, всё так же висевшего на спине своего дяди. — Да… — немного неуверенно протянул Мадара, удивившись такой бурной реакции и внутренне даже сконфузившись. Ведь не знал он, что это такой секрет! — Вы, пожалуйста, только не говорите Итачи, а то я ему сказал, что их с кухни крал! — честно признался Кисаме в довольно странном поступке. — А теперь ты приносить перестал, да? — у Мадары не было времени выяснять логику его воспитанника. — Угу, сказал, их больше не готовят. — Всё ясно. Значит, ты сейчас быстро бежишь на кухню за Итачи. А то он узнает, что данго ты приносил из дома. — Спасибо, я пулей! — пообещал Кисаме, восхитившись догадливостью воспитателя, и сорвался с места. Мадара прислушался к удаляющемуся мальчику и подумал: «Какая ещё у него там сила юности? Фразочка точь-в-точь как у Гая!» Воспитатель, вздохнув, стал решать последнюю проблему. Он, конечно, очень любил своего племянника, но с ним было столько хлопот! — Обито, слезай, мне одеться надо. Куртку прямо поверх тебя надевать что ли? — Это вы говорите, чтоб я слез! А меня не проведёшь! — Конечно, я хочу, чтоб ты слез. Я ведь так и сказал. Обито эта фраза сбила с толку, и он замолчал. Но и не думал слезать. Мадара решил, что разберётся с ним попозже. Тем более, все уже давно оделись. И совсем скоро им надоест ждать. Сасори, например, уже ворчал. Мадара быстро схватил куртку и надел её прямо поверх своего племянника, который не то что не противился, а даже завизжал от восторга. Все построились по парам: неугомонные Дейдара с Хиданом, уже снова что-то заговорщически шептавшем своему другу на ухо; спокойные Сасори с Конан, более близкие друзья которых нашли компанию поинтереснее; неразлучные Яхико с Нагато; и Зецу с Какузу, которые из-за своих разборок не успели найти себе другую пару. Все вышли на улицу. Вдруг Хидан кивнул Дейдаре и тот закричал во всё горло, срываясь с места: — Кто последний, тот — пидорас! Мадара на мгновение аж дар речи потерял от такой наглости. Мало ему что ли сегодня было?! Однако за возмущением последовал облегчённый выдох. Ну, хоть что-то подействовало на его племянника! — Последним будешь ты!