Детский садик: «Облачка» и «Листья»

Какузу с очень важным видом подошёл к воспитателю, протянул ему уже высохший ботинок Зецу со словами: — Вы всегда хотели ботинок Зецу. Я вас так понимаю! Поэтому вот. — О, как ты прав, Какузу! — Мадара показательно прижал ботинок к себе, наблюдая, как на лице его воспитанника появляется гордая улыбка до ушей — хоть завязочки пришей. По правде говоря, это был лучший подарок. Ведь он означал, что отпадала головная боль хотя бы с отбиранием этого ботинка у Какузу. По крайней мере, на некоторое время. — Ну, и у меня подарок есть! — Хидан начал так многообещающе, что Мадара аж напрягся. — Вы же мой ножик вчера отобрали! Вот он пусть и будет подарком. Воспитатель выдохнул. Всё могло быть намного хуже. А тот складной ножик Мадара вчера же и отдал родителям Хидана, у которых тот его и стащил. Воспитатель надеялся, что те на этот раз спрятали его получше. Зецу, одна половина которого всё ещё отливала чёрным цветом, подошёл к Мадаре и сказал: — Смотрите! — пальчик указывал в сторону многострадального цветка, вокруг которого Мадара недавно вытирал лужу. — Он выздоравливает! — у растения действительно чуть позеленели и приподнялись листья после полива. — Если будете поливать его и заботиться о нём, то он станет вам настоящим другом, — Зецу воодушевлением поучал воспитателя. — А потом, глядишь, и девушку найдёте! — мечтательно закончил мальчик. Он был уверен, что найдёт! Зецу желал своему воспитателю только самого лучшего. — Какой же ты нудный чудила. Де-евушки… Фу! — Хидана аж передёрнуло от мысли, что у него когда-нибудь может появиться девушка. — Спасибо за беспокойство, Зецу, — лаконично сказал Мадара. Он так-то тоже совсем не интересовался девушками, но совершенно не разделял позицию маленького женоненавистника по этому вопросу. — А ты, Хидан, прекрати говорить такие отвратительные вещи. Девушки — такие же, как и мы. Посмотри на Конан, она ведь хорошая. — Конан — не девушка, — уверенно сказал Хидан. — Как это — не девушка? А кто тогда? — Конан — это Конан, — уверенно сказал Хидан. Мадаре оставалось только тяжело вздохнуть. За Конан как раз пришли, поэтому она подошла к воспитателю, подарила ему трёх расписанных журавликов, сказала короткую поздравительную речь и поклонилась. Мадара поблагодарил свою воспитанницу, и она уже хотела было пойти обниматься со своими друзьями, но её остановили. — Держи, это тебе, — девочка получила свой заслуженный шарик. Судя по виду Яхико, он чуть не лопнул от гордости за свою подругу. Мальчик вообще выглядел так, будто шарик только что вручили ему. Конан отдала свою награду за хорошее поведение Нагато, который сидел и грустил, потому что не успел ничего сделать для воспитателя — всё искал свою заколку. И, к тому же, не нашёл. Когда забирали Яхико, тот с гордой улыбкой подошёл к Мадаре и вручил ему рисунок. Воспитатель пристально посмотрел на него и ничего не понял. — В честь вашего Дня Рождения я разарботал эмбелму нашей группы! — торжественно сказал Яхико, явно ожидая похвалы, а потом добавил: — Её нужно повесить на двери. — Это красное облако, потому что у Нагато красные волосы, — пояснил Дейдара с другого конца раздевалки. Одновременно он безуспешно выворачивался из рук завязывающего ему шарф Генно, который забирал и Дейдару, и своего внука. А вот если бы пришла бабуля Чиё, она быстро нашла бы управу на неугомонного мальчишку. В то время как её муж всегда баловал ребят. Несмотря на это, двое друзей были быстро одеты как следует и тоже подошли прощаться. Дейдара протянул воспитателю поделку из пластилина, выполненную довольно сносно. Даже красиво, учтивая его возраст — он был самым младшим в группе — и неусидчивый характер. — Вы могли бы получить что-то из глины, но сами у меня глину отобрали, так что сами виноваты! — он уже хотел было прямо на глазах Мадары сплющить фигурку. Впрочем, это бы вовсе не было выражением недовольства: мальчик как всегда делал со своими поделкам. Но её вовремя спас Сасори и протянул воспитателю вместе с той самой куклой, которая стараниями Сасори до странности походила на другого воспитателя. — Это моя любимая кукла! Она вам тоже понравилась, да? Поэтому я дарю её вам. С Днём Рождения! — сказал Сасори с ощутимой грустью, а потом продолжил. — Желаю, чтобы все дети вели себя так же как я, а особенно Хидан и Дейдара. А шарик мне ваш не нужен. До свидания! — серьезно сказал Сасори и с чувством поклонился. Хоть у Мадары уже и не было шариков, и пожелание прямолинейный мальчик сделал довольно своеобразно, оно было хорошим. И, главное, искренним. — Зато, может, мне нужен! — возмущался Дейдара. — Нет, такой шарик тебе не нужен, — с расстановкой ответил его друг. Дейдара нахмурился, но протянул ему руку. Сасори с взял её, и они вместе пошли к выходу из группы. Генно сказал «Извините!», развёл руками и с улыбкой поклонился Мадаре на прощение. Воспитатель тоже ответил поклоном. Потом Мадара с заинтересованностью посмотрел на племянника, который сидел рядом и с беззаботным видом болтал ногами. «Интересно, он что-нибудь приготовил для меня сегодня, кроме своих выходок?» — Какаши говорит, что лучший подарок — это я, — выпалил Обито, заметив любопытный взгляд своего дяди, и широко улыбнулся. На эту реплику отреагировал Дейдара. Он обернулся в дверном проёме и сказал: — Ну вот и дари ему себя, а не нам! — после этого мальчик показал Обито язык. — Пойдём уже, Дей, — Сасори нетерпеливо потянул своего друга за собой. Когда дядя и племянник остались наедине, Мадара с улыбкой потрепал Обито по голове и сказал: — Собирайся, самый лучший подарок, и пойдем в кафе. Плохо заставлять гостей ждать, как сказал бы Сасори, — после этого воспитатель рассмеялся. Наконец-то этот длинный рабочий день закончился! — А Какаши и Рин придут? — Нет, не придут. Почему они должны прийти? Это же мой День Рождения, а не твой. — Ну, пусть Хаширама-сенсей возьмёт их с собой, ему же не сложно!