Детский садик: «Облачка» и «Листья»

Потихоньку детей начали забирать. За Итачи, как всегда, пришёл отец — Фугаку. Мадара знал, что у его воспитанника совсем недавно появился младший брат, с которым мать проводила всё своё время. Итачи, перед тем как попрощаться с воспитателем, достал из кармана конфету и протянул её Мадаре. Тот заметил, что даже обыкновенно безэмоциональный Фугаку удивлённо посмотрел на своего сына. Оба взрослых знали, что Итачи всегда приносит немного конфет в садик. Как знали и то, что этот сладкоежка их обычно сразу же и съедает. И ничего не могли поделать ни с тем, ни с другим. — Мадара-сенсей, поздравляю вас с Днём Рождения. Ещё раз извините меня за то, что я сбежал, — кратко сказал мальчик и поклонился. Несмотря на всю его учтивость и серьёзность, от внимания Мадары не ускользнуло, что его воспитанник не добавил «я больше так не буду». — Пойдём, Итачи, нам ещё за Шисуи нужно зайти, — как всегда сухо сказал Фугаку, но потом сдержанно улыбнулся, увидев, как глаза его сына заискрились от радости. Оба взрослых знали, что Итачи не нужно наказывать за его проступок — он уже наверняка сам себя мысленно наказал даже больше, чем нужно. Поэтому Фугаку, хоть и был строгим отцом, не стал лишать ребёнка прогулки с его лучшим другом. Тем более, он уже договорился с родителями Шисуи. Кисаме перед уходом тоже поздравил воспитателя, а ещё протянул ему рыбку, которую сплёл в технике оятиро. — Спасибо, Кисаме. Ты всегда ведёшь себя хорошо, поэтому держи свой шарик. Кисаме спешно отблагодарил, бросил маме «я сейчас» и выбежал из группы всё с теми же словами о силе юности. Он догнал Итачи, который вместе со своим отцом уже почти пришёл к другой группе, и смущённо протянул шарик. Мальчик с удивлением взял его. — Не грусти, — кратко бросил Хошигаки и тут же побежал обратно, продолжая думать: Итачи наверняка переживает из-за их разобщения. Ведь Кисаме был единственным человеком, с кем он сблизился. Правда, к этому прилагал усилия только сам Кисаме, да и хотел их дружбы только он. Но мальчик ещё ничего этого не понял. И, может, никогда не поймет. Итачи не стал заходить в группу Хаширамы по совету своего отца. Шисуи уже оделся. Он попрощался с воспитателем, поздоровался с Фугаку, а потом быстро выбежал в коридор — знал, кто его там ждёт. Мальчик обнялся с Итачи и с любопытством посмотрел на шарик. — О! Тебе дали шарик! Поздравляю! На прогулке Итачи рассказал об идее Мадары-сенсея своему другу. Как и своё верное предположение, что сегодня он шарик не получит. Но Итачи совсем об этом не жалел и даже наоборот. Он смог увидеться с Шисуи, какие тут ещё шарики? — Нет, это шарик Кисаме. Он мне его только что отдал. — Вы хорошо подружились, — Шисуи хотел звучать более воодушевлённо, но у него не получалось. — Не думаю. Он теперь не разговаривает со мной. Ему не очень нравилось упоминать Кисаме. Итачи беспокоился: вдруг его друг начнёт волноваться, что тот нашёл ему замену. — Почему? — Ну… не совсем не разговаривает. Только иногда и только о плавании, он просто в секцию пошёл, и там у него друг появился наконец-то. Ну, ваш Гай. — Тебе не грустно? — Шисуи вдруг стало стыдно, что он даже обрадовался, услышав это — ведь теперь выходило, что Итачи кроме него ни с кем не общается. — Нет, совсем не грустно, я рад за Кисаме. А настоящий друг у меня только один. Ну и Саске, но Саске маленький и шумный, прямо как наш Дей, а ты нет.