«Эффект бабочки»
24 апреля 2026 г., 12:00
Чонгук выходит из шатра, останавливаясь в нескольких шагах от него под палящем солнцем. В противовес сорокоградусной жаре, его тело пробивает холодный озноб. За последние 48 часов альфа поспал около трех, отключаясь на короткий промежуток времени и так же внезапно приходя в сознание.
Он никак не может избавится от навязчивых мыслей, когда тело на уровне условных рефлексов движется в сторону открытого душа. Заходит в одну из своебразных кабинок, обтянутых с четырех сторон плотной тканью и медлит с тем, чтобы потянуть за веревку, запускающую механизм подачи воды.
- В этом должен быть какой-то смысл, - шепчет Чонгук, все же дергая за веревку и смывая с лица остатки краски.
В его снах однозначно должна быть закономерность.
Быстро закончив с душем, Чонгук натягивает на себя только штаны, закидывая остальную одежду на плечо и спешно возвращается в свой шатер. Роется в бумагах и рисунках, раскиданных по всему шатру, и наконец находит стопку чистых листов. Садится на кровать, поджимая ноги к себе что-то наподобие позы лотоса, и тычет ручкой в пустой лист, вовремя замечая, что на белую поверхность бумаги падает несколько капель воды.
- Черт, - ругается парень, откладывая листы в сторону и вытирая мокрые волосы первой попавшейся под руки вещью.
Вернувшись к листам, Чонгук откидывает использованную в качестве полотенца футболку, и поспешно начинает писать. За последнее Время ему снилось 3 или 4 сюжета.
Первый, в котором неизвестный мужчина нажимает на красную кнопку.
Второй, в котором Чонгук видел огромный гриб на горизонте.
Третий, очень странный, в котором отовсюду сыпались черные перья.
И четвертый, с парнем, сидящем во тьме.
- Стоп, - Чонгука резко озоряет. Альфа обводит в круг последние два пункта, припоминая несколько важных деталей. В третьем сне у парня, стоящего вдали, были крылья, черные огромные крылья. А в четвертом у сидящего парня кровоточили раны на спине.
- Может, это один человек? - размышляет Чонгук, откладывая листы в сторону и цепляясь взглядом за десятки рисунков, раскиданых по полу. На всех них изобразен один и тот же человек. С разных ракурсов, с акцентом на отдельные части тела: руки, шея, спина, босые ноги. Альфа трет глаза пальцами и падает на кровать.
- Либо я свихнулся, - иронично заключает парень, закрывая глаза предплечьем и засыпая в окружении так и не убранных листов, одежды и тюбиков с краской.
***
Раздумывая над посланием неизвестного мистера Кима, Витэ пытается понять, является ли все-таки большая часть прислуги, работающая на Ли, людьми Ким Сокджина или это очередная игра Чхве Лихена. Омега в задумчивом жесте крутит волосы указательным пальцем и все же снимает с себя ошейник. Кладет его на кровать и прикрывает подушкой. - Я уверен, что эта хрень предназначена для слежки, - проговаривает Витэ, ногтями пощипывая нижнюю губу и размышляя, не видно ли ошейник, спрятанный под плоской подушкой. Омега накидывает на плечи худи с капюшоном, найденное в комоде, и выходит из комнаты, с осторожностью прикрыв за собой дверь. Обходит этаж и не находит ничего интересного. Только вечно занятые слуги, снующие по длинным коридорам многоэтажки и не обращающие никакого внимания на омегу, идущего в сторону лифта. "Если не сегодня, завтра - последний день, когда я смогу поговорить с ним о предстоящем приеме." - размышляет Витэ, нажимая на кнопку одиннадцатого этажа. Омега надеется на то, что не повстречает никого из охраны, вечно сопровождающей Ли, и оказывается прав, когда двери лифта открываются. Витэ медленно проходит по коридору и неожиданно останавливается, прислушиваясь к тихим звукам, доносящимся от одной из бесконечных дверей. Омега достаточно быстро находит нужную дверь и прижимается к ней ухом. "Ничего не слышно" - отмечает про себя омега, решаясь потянуть за ручку и заглянуть внутрь. "И почему тебе не сидится на одном месте? Мало приключений на жопу?" - звучит со стороны здравого смысла, но Витэ быстро отмахивает бесполезную мысль. Ему и так нечего терять. Дверь приоткрывается всего на несколько сантиметров, но даже этого достаточно для того, чтобы Витэ, прикрыв нос, отошел от двери. Резкие запахи альф, смешавшиеся в ядерную смесь, бьют по рецепторам. Омега все же заглядывает внутрь, прикрывая нос. - Ахренеть, - честно выдает Витэ, недолго наблюдая за происходящим. Чхве Лихен, перевязанный веревками, долбится в альфу, подвешенного к потолку. Альфе, висящему на веревках, от силы лет двадцать. Его рот заткнут кляпом, с которого стекает слюна, а глаза завязаны черной тканью. В руках Чхве плетка из натуральной кожи, время от времени рассекающая спину пассива. Резко отшатнувшись, Витэ аккуратно закрывает дверь и в спешке возвращается к лифту. - Так он не по омегам, - ошарашенно заключает Витэ, на грани с истерикой смеясь в собственную ладонь, - это проясняет многое.***
Морти бесшумно поднимается по ступеням вслед за Юнги. Осматривает пустые комнаты одну за одной и замечает знакомую спину, согнувшуюся над ящиком прикроватной тумбы. Альфа медленно и бесшумно подходит к парню со спины и надеется на то, что сможет разыграть его. - Морти, это не смешно. Я знаю, что ты за моей спиной, - омега оборачивается прежде, чем альфа успевает опустить руки на чужие плечи. - Так не интересно, - теряя интерес, Морти отходит в другую часть комнаты, открывая шкаф и осматривая содержимое. - Здесь ничего нет, один мусор! - Юнги раздраженно кидает сломанный будильник и задвигает шкафчик. - А ты что думал, будет легко? - усмехается Морти, высовывая из шкафа оверсайзную кожаную куртку. - Зацени, что нашел. Морти машет своей находкой и резко уводит за спину, когда Юнги подходит ближе. - Кто нашел, того и золото, - высунув язык, издевается Морти. - А еще меня называешь ребенком, - осуждающе бросает омега, выходя из комнаты. Они провели в пустыне больше семи часов, заглядывая в дома в поисках консервов, вещей и техники, что больше всего привлекала внимание омеги. Всего того, чему можно было бы найти применение. Полностью обессилев и загрузив на пару с Морти багажник доджа до самого верху, Юнги засыпает сразу же, как приземляется на пассажирское место. Морти молча заводит автомобиль, не решаясь включить музыку. Даже сигареты остаются не тронутыми в течение целого часа. Он и не думает будить омегу, время от времени поглядывая на умиротворенное лицо. Делает короткую остановку, когда начинает темнеть и накидывает на Юнги ту самую кожаную куртку. Солнце медленно уходит за горизонт, когда Морти выходит из салона машины, прислоняясь к капоту. Закуривает долгожданную сигарету, и стоит до тех пор, пока солнце окончательно не скрывается, а на пустыню не опускается ночь. Молча проводив еще один закат в своей жизни, Морти тушит сигарету ботинком и возвращается в салон доджа.***
Чимин никогда не занимался физическим трудом, и именно поэтому с таким интересом разглядывает парней, занимающихся стиркой белья и одежды. Возле них приятно пахнет моющим средством и свежестью, отчего омега подходит немного ближе, наблюдая за сложным, но кропотливым процессом. Естественно, что для такого места необходима именно физическая сила, когда с техникой большие проблемы. Чимин осторожно подходит к одному из омег, полоскающему белую простынь. - Извините, может вам нужна помощь? - Чимин неловко тянет улыбку, когда омега резко оживляется, оставляя простынь в воде и переключаясь на омегу. - Новенький, Чимин, так ведь? - вытирая руки о рабочую одежду, омега смахивает с лица волосы. - Пак Минсо, очень приятно. - Мне тоже, - звучит в ответ. Омега среднестатистической внешности, особо не выделяющийся из массы людей, тут же подзывает остальных омег и альф, занятых работой. - Ребята, познакомтесь, это Чимин, - положив руки на плечи оторопевшего омеги, Минсо представляет Чимина своим коллегам и растягивается в улыбке, продолжая:- он будет работать с нами. - Надеюсь, ты со всеми подружишься, - искренне говорит омега, наклонившись вплотную к Чимину. - Очень рад, что могу быть полезен, - Чимин кланяется в знак приветствия, на что все присутствующие просят его не склонять головы. - Формальности ни к чему, теперь ты часть нашей семьи, - подмигивает Чимину один из альф, стоящих в толпе, и все начинают одобрительно кивать, втягивая парня в уютную атмосферу компании. - Ладно, давай объясню что к чему, - Минсо тянет Чимина за руку, и все постепенно расходятся, возвращаясь к своей работе. Тепло расходится в районе груди, когда Чимин задумывается о том, что происходит с его жизнью в последние несколько дней. Стоя поодаль от остальных, омега наклоняется над большим деревянным тазом, складывая в него грязные вещи, и посыпает их чистящим средством. По щекам стекает несколько слез, а на пухлых губах появляется искренняя улыбка. Стирая вещи, Чимин вытирает мокрые щеки предплечьем и возвращается к работе, усердно отмывая грязь с чьих-то штанов. "Здесь не хватает только тебя, Тэхен-и" - звучит в голове, когда омега громко шмыгает носом.***
Только Намджун, долгое время не выходивший из шатра, скрупулезно продумывает план действий. - Нужно спасти как минимум двое омег, - бурчит под нос альфа, разворачивая на полу огромную карту. Ее в течение нескольких десятков лет составляли изгнанные, кочующие в бесконечной пустыне. Эта карта передается от лидера к лидеру и по мере продвижения каравана дополняется новыми сведениями и отметками. В центре - цивилизация, со всеми улицами, домами, государственными зданиями и особо важными учреждениями. Каждый, кто живет в изгнании когда-был был по ту сторону стен и видел многое. Благодаря усилиям тысячей, Намджун может обдумывать план, ведя красным маркером по начерченным улицам, идентичным тем, по которым Морти и Чонгук проходили в ночь последней вылазки. От отмеченной восклицательным знаком дыры в стене до самого костела и места перестрелки. Альфа ставит жирную точку на месте, обозначенную крестом и поднимается на ноги. - 20 лет назад это место еще процветало, - тянет Намджун, моментально откидывая в сторону навязчивые мысли из далекого детства. "Братик, не бросай меня" - звучит отдаленным эхом, отчего Намджуна передергивает на месте. - Почему именно это место? - шепчет альфа, отходя от карты и ложась на кровать.20 лет назад
Намджуну всего 9 лет, но родители считают его мудрым не по годам. Семья Ким каждое воскресенье в семь утра просыпается, чтобы успеть на утреннюю службу. И то воскресенье ничем не отличалось от предыдущих. Ожидая отца и папу у выхода из квартиры, маленький альфа рассматривает трещины в бетоне под ногами и старается не наступать на них, с полной уверенностью думая, что здание от этого может развалиться. Поднимает глаза и обращает внимание на папу. - Джун, возьми Джина и спускайтесь вниз. Посмотрев на улыбающегося младшего брата, Намджун поправляет воротник на его рубашке и берет за руку. - Осторожно, Джин, это здание может рухнуть. - уверенно и с полной серьезностью говорит Джун, наблюдая за тем, как улыбка сползает с лица брата, а большие глаза наполняются слезами. - Зачем ты меня обманываешь? - возмущается младший, застыв на месте. Цокнув, Намджун указывает на небольшие трещины в полу и поднимает палец вверх. - Вообще-то, если не наступать на эти трещины, то может и не развалиться, - поверив старшему брату, Джин аккуратно переступает трещины, спускаясь по лестнице. Всего один пролет и мальчики оказываются на улице. Родители спускаются следом и все четверо переходят дорогу, подходя к красивому, величественному в то время храму. Братья так и шли, держась за руки, когда родители упали замертво, распахнув двери костела. Первые выстрелы казались громом среди ясного неба. В цивилизации впервые за долгое время началось истребление инакомыслящих, но обычных людей, которые просто хотели жить, никто не предупредил. Взрывы, крики, стрельба - Намджун помнит это как наяву. Проходит всего несколько секунд, когда Джун пытается докричаться до родителей, подбежав к их еще теплым телам. Дергает отца за руку и смотрит в застывшие стеклянные глаза. Этого оказывается более, чем достаточно, чтобы потерять из виду Джина. Намджун в истерике осматривается и замечает, как двое парней убегают с ребенком на руках. Альфа бежит до последнего, спотыкаясь на ровном месте и падая на асфальт. - Братик, не бросай меня, - последнее, что слышит поднимающийся с колен Джун, замечающий праведников, вышедших из угла. Страх заставляет убежать. Переступить через трупы родителей и спрятаться в стенах костела, дожидаясь окончания бойни. Прошло двадцать лет, а Намджун так и не может забыть лицо брата, молящего о помощи, тянущего руки к своему старшему брату. Он не может допустить ту же ошибку, позволив Чимину потерять своего брата и пережить то же, что и он сам.
