Naws kcalb

      Юнги впервые ощущает запах свободы. Спертый, раздражающий нос, но легко наполняющий легкие. Откопав в комоде черную панаму, омега натягивает ее на глаза и переступает через порог шатра. Боковым взглядом замечает Чимина, нагоняющего фиолетоволосого парня, и наблюдает за ними до тех пор, пока парни не пропадают из виду, скрываясь в дальнем шатре. - А он не промах, - про себя усмехается омега, отдаляясь от шатра и направляясь в центр поселения.       Каждый чем-то занят: с одной стороны парни, вывешивающие постельное белье под лучи солнца, с другой - повара и омеги, нарезающие овощи и клубни причудливой формы. Проходя мимо играющих детей, омега задерживает на них взгляд, наблюдая за тем, как мальчики догоняют друг друга, заливаясь смехом. У каждого свои обязанности, добровольная работа на благо всей общины, что кажется омеге таким впечатляющим и одновременно естественным. Словно одна большая семья, в которой для каждого есть своя роль.       Юнги подходит к площади и отмечает форму лагеря. Площадь - центр, представляющий собой круг, от которого отходят лучи в разные стороны. Своебразное солнце, которое усыпано шатрами со всех сторон. - Это была идея Намджуна, - неожиданно доносится слева от омеги, когда тот поднимает голову к чистому небу.       Юнги вопросительно смотрит на остановившегося рядом Морти, следя за движениями его пальцев. - Солнце. - указывая на улицы, уходящие в разные стороны от площади, Морти направляет взгляд куда-то вперед. - Он сказал, что люди должны во что-то верить. И с этим я частично согласен. - Верить во что? В солнце? - усмехнувшись абсурдности услышанного, Юнги складывает руки на груди, поворачиваясь корпусом к альфе. - И что это значит? - Изгнанные долгое время считали, что Солнце - враг человечества. Оно забрало воду, плодородную почву, адекватную погоду, сменяющуюся сезонами. Но Намджун сказал, что это символ стойкости. Сколько бы испытаний оно нам ни принесло, мы станем только сильнее. Поэтому и предложил построить лагерь именно так. В знак сопротивления самой жизни. Идя против всего, что пытается нас истребить. - Хм, - Юнги задумчиво наклоняет голову, - этот Намджун тот еще филосов. - Не то слово, - сквозь смех соглашается Морти, - ладно, бывай.       Морти бросает под ноги тлеющий окурок и тушит носком ботинка, машет Юнги и натягивает на лицо повязку, всегда повязанную на шее. - Стой! - Морти оборачивается, вопросительно приподнимая бровь. - У тебя ведь тоже есть работа? Возьми меня с собой. - Еще не дорос, - холодно бросает альфа, разворачиваясь и удаляясь в сторону припаркованного доджа чарджера. "Ну уж нет, от меня так просто не избавиться" - думает омега, придерживая слетающую при беге панаму.       Без разрешения открывает дверцу машины и садится на пассажирское рядом с водителем, когда ключ зажигания поворачивается. - Ничего не знаю, - разводит руками омега, пристегиваясь ремнем безопасности. Прибавляет громкости звучащей композиции группы Кино - "Место для шага вперед" и подхватывает солнченые очки, лежащие на *торпедо. - Ну смотри, я предупреждал, - тянет Морти, расплываясь в улыбке и наблюдая за тем, как омега надевает его же солнцезащитные очки.       Путь выдается неблизким. Несколько часов по бескрайней пустыне в сопровождении русской музыки, навевающей грусть и непонятную ностальгию по жизни, которой у Юнги никогда не было.       Машина останавливается у полуразрушенного маленького городка. Морти молча выходит, открывая багажник. Омега вторит действиям альфы, подходя к багажнику. В его руки всучают автомат, на что омега без лишних вопросов осматривает оружие. Самостоятельно разбирается, как перезарядить и вопросительно поднимает глаза на улыбающегося альфу, севшего на только что закрытый багажник. - Не боишься? - издевательски тянет Морти, доставая из пачки сигарету. - Ни капли, - самоуверенно отвечает омега, ставя оружие на песок и упираясь о его руками.       Альфу забавляет то, как уверенно держится омега, несмотря на то, что чужие колени подрагивают, а пальцы то и дело соскальзывают с ружья. Ловко спрыгивает с багажника и подает знак рукой "пора выдвигаться".       Обходя пустынные улицы, парни заглядывают в одно из зданий. - Я постою на стреме. - кидает Морти, останавливаясь у входной двери. - Держи!       В омегу летит небольшая дорожная сумка, которую тот хватает в последний момент. - Забирай все, что кажется полезным. - заканчивает Морти, прижимая приклад к плечу. Осматривая местность, альфа дожидается, когда омега пойдет на второй этаж и откладывает ружье в сторону.       Естественно он бы не повез омегу в опасное место. Выбрав самый отдаленный город от лагеря и цивилизации, Морти уверен на 80%, что праведникам нет смысла ехать сюда. Альфа опирается о дверной косяк и улыбается собственным мыслям. "Этот омега похож на кота, который очень старается превзойти тигра"       Усмехнувшись, Морти еще раз осматривается и заходит в здание вслед за Юнги.

***

      Чонгук отрывается от холста только тогда, когда в шатер проникают первые лучи солнца. Парень отходит на несколько шагов от законченного портрета и вглядывается в чужие черты лица. Он постарался в точности изобразить того, кого увидел во сне. - Это точно он, - шепчет Чонгук, зачесывая волосы испачканнными краской пальцами. Берет портрет в руки и выходит из шатра.       Ему кажется, что путь до шатра Намджуна стал в разы длиннее. Альфа игнорирует взгляды, направленные в его сторону и прижимает свежий портрет к груди. Бесцеремонно заходит внутрь большого шатра и натыкается на кланяющегося омегу.       Не обращая внимания на Чимина, Чонгук обходит его, вручая портрет в руки главы. - Это он, - начинает Чонгук, расхаживая из стороны в сторону. Он сам не понимает своего помешательства. Но может сказать точно только одно:- Я не могу спать, не могу глаза закрыть и на секунду, потому что вижу, как его заталкивают в этот сраный джип на этой сраной улице.       Чонгук нервно вымерят шагами пространство, когда Чимин поспешно разворачивается к выходу: - Я пожалуй пойду, еще раз спасибо, - обращаясь к Намджуну, обеспокоенному поведением Чонгука, Чимин поспешно выходит из шатра. "Странный он какой-то" - думает про себя омега, но тут же отбрасывает эту мысль в сторону. - Это не мое дело, - вторит сам себе парень, замечая оживленность в центре лагеря и переключая внимание. - Чонгук, успокойся!- портрет опускается на стол, а сам Намджун подходит к Гуку, сгребая того в крепкие объятия. - Все хорошо, - шепчет альфа, утыкаясь носом в выгоревшие на солнце русые волосы. Проводит пальцами по чужому затылку и слегка массирует в попытке разрядить ситуацию. - Джун, я так больше не могу, - признается альфа, утыкаясь носом в чужую грудь. С его глаз скатываются непрошенные слезы, а татуированные руки обнимают альфу в ответ. - Я чувствовал всю его боль, - шепчет Чонгук, - не понимаю, как он еще держится. Я чуть не сошел с ума, Намджун, понимаешь? - Понимаю-понимаю, - успокаивающе шепчет Намджун, раскачиваясь из стороны в сторону. - Позволь мне вернуться за ним, - с надеждой в голосе просит Гук. Отдаляется от альфы, упираясь ладонями в чужую грудь и заглядывает в чужие глаза. - Если он умрет, - Чонгук делает паузу, собираясь с мыслями, - я не смогу с этим жить. Это будет моя вина! - Хорошо, - соглашается Намджун, массируя пальцами правый висок. Отходит к столу и еще раз смотрит на портрет. - Сходи в душ, ты весь в краске. - не поднимая взгляда, обращается к Чонгуку альфа. - Я что-нибудь придумаю. - уверяет Намджун, смотря на застывшего на месте Чонгука. - Обещаю.       Альфа уходит из шатра, оставив лидера наедине с собой. Взявшись за голову, его локти опираются о стол. Вгляд цепляется за нарисованные янтарные глаза, а в груди разрастается беспокойство. - Чувствую наша мирная жизнь продлится не долго, - шепчет Намджун, закрывая глаза от усталости.

***

      Сегодня на удивление никто не беспокоит омегу, сидящего в четырех стенах который день. Словно все забыли о его существовании после проведенного "банкета". Быстро освоившись, омега налаживает контакт с несколькими слугами, которые время от времени приносят сладости и вещи первой необходимости.       Сидя на кровати в позе лотоса и разрисовывая пустой ежедневник, Витэ чихает несколько раз. - Вряд ли кто-то думает обо мне, - улыбается парень, проводя под носом указательным пальцем.       В дверь раздается короткий стук, отчего омега спрыгивает с кровати. На его шее так и остался тот самый ошейник, который приказано не снимать ни при каких условиях. Единственное, что выбивается из образа омеги: атласная пижама постельного цвета, светлые тапочки и черный кожаный ошейник.       Приоткрыв дверь, Витэ забирает поднос с едой и мило улыбается старику, стоящему по ту сторону двери.       Еда остается не тронутой, а записка, аккуратно сложенная по полам и спрятанная по тарелкой, сразу оказывается в руках омеги.

"Господин Ким желает встретиться с вами послезавтра,

на дне рождении вашего приемного отца.

Уговорите Чхве Лихена взять вас с собой."

      Страдальчески вздохнув, Витэ складывает записку несколько раз и идет в ванную комнату. Бросает ее в унитаз и сразу смывает. - Задача не из простых, - сам себе говорит Витэ, наблюдая за тем, как записка исчезает в водовороте воды.