Naws kcalb

      Несравнимое ни с чем чувство. Витэ сполна наслаждается коротким моментом свободного падения, распирающего грудь от волнения. На миг представляет, что жизнь могла бы оборваться в этот момент, и расправляет крылья в нескольких метрах от земли прежде, чем успевает разбиться. За доджем тянется столп песка, вырисовывающий зигзаги в воздухе, и Витэ следует ровно за ним.       За рулем - Морти, нервно поглядывающий в зеркало заднего вида. А на сидении позади него - Чонгук, пытающийся привести в чувство Юнги. Легкий шлепок по щеке отдается звоном в ушах. Юнги приоткрывает глаза и пытается встать с чужих колен. - Выбрались, - с облегчением выдыхает омега, не без помощи Чонгука принимая сидячее положение. - Больше никогда не прибегай к своей силе, - сквозь зубы выговаривает Морти, с болью наблюдая за тем, как Юнги массирует виски пальцами. - Это было рискованно. Но костюмчики на вас - просто шик, - с усмешкой дополняет Чонгук, сначала смотря на Юнги, а после оборачиваясь назад в попытке увидеть черные крылья за песком, поднимающимся из-под колес и перекрывающим весь обзор. - Зато сработало, - отмахивается омега, рассматривая пустыню за окном и опираясь головой о стекло. Никто не увидит как Юнги прикусывает внутреннюю сторону щеки в попытке сдержать горечь, застрявшую в горле. "Больше никогда не прибегай к своей силе" - застряло в голове омеги заевшей пластиной. "Я знал, что ему будет противно"

Пару часов назад

      Морти отводит Юнги в сторону и складывает руки на уровне груди: - Юнги, ты ведь недоговариваешь, я прав?       Омега отводит взгляд в сторону и прикусывает нижнюю губу в раздражении: - Почему ты такой догадливый? - Слишком хорошо, - альфа задумывается над тем, как правильнее закончить фразу, и после короткой паузы продолжает:- слишком хорошо понимаю, о чем хотят сказать твои глаза.       Юнги тут же возвращает взгляд к лицу Морти и медлит с ответом. - Черт, - тихо шепчет омега, смотря в карие глаза напротив, делает вдох и все не может понять, когда этот альфа успел настолько повлиять на него, что заставил оголить свои чувства так просто.       Оглаживая фиолетовый браслет на запястье, Юнги уверенно продолжает: - В здании напротив не один снайпер, а шестеро. - Почему ты соврал? - Из-за моей способности, - отвечает Юнги, уводя взгляд в сторону, - я могу с ними разобраться, используя пауков. Просто не хотел, чтобы вы знали. - Это не опасно для тебя? - первое о чем думает и первое, что озвучивает Морти. - Нет, - тихо звучит в ответ, и альфа с трудом, но верит Юнги. - Я не скажу остальным, - обещает Морти, замечая как нервно перебирает пальцами омега браслет, берет его за руки и смотрит в глаза:- пообещай, что это не навредит тебе. - Обещаю, - так же тихо отвечает Юнги, в следующий момент вырывая свои руки из чужих и поспешно возвращаясь к ждущим у выхода парням.       В заключении судмедэксперта будет одна причина для всех шести смертей снайперов: "Гипоксия в следствии перекрытия дыхательных путей членистоногими, проникшими в тело через рот и нижние носовые ходы"

Настоящее время

- Морти, мы можем остановиться? - Чонгук, не обнаружив и намека на черный силуэт позади их машины, подался в сторону старшего, сжав пальцами обивку сидений. - Мы проехали всего 50 километров. Нужна хотя бы сотка, чтобы праведники сбились со следа, - холодно отвечает альфа, держащий руль, обтянутый кожей. - Две минуты, - предлагает Гук в качестве компромисса, прожигая профиль Морти собственным взглядом. - Ладно, - сдается альфа, вдавливая педаль тормоза и затягивая ручник.       Задняя дверь открывается и Чонгук выходит наружу, прикрывая нос и рот от песка, окружающего машину непроглядной тучей. - Ви! - кричит Чонгук, щуря глаза и двигаясь в предположительно верную сторону. - Витэ!       Медленно оседая, песчаное облако становится реже и открывает обзор. Вдали виднеется темное пятно, и альфа уверенно направляется в его сторону. Бежит, хотя ноги утопают в песке, и пытается рассмотреть силуэт. - Не подходи! - отчаянно кричит Витэ, пытаясь укрыться перьями и скрыть свое тело.       Чонгук медленно подходит к своеобразному кокону и нагибается к крыльям, скрывающим лицо омеги. - Витэ, ты же знаешь, я не уйду, - отзывается Чонгук, опуская ладони на перья. Без особого сопротивления, альфа разводит крылья в стороны. Опускается перед омегой на колени и обеспокоенно смотрит на его руки, скрывающие лицо.       Когти выглядят длиннее обычного, а фаланги пальц более вытянутыми. Словно вздувшиеся черные вены, открытые участки кожи омеги оплетены сетью: запястья, предплечья и шея. Чонгук опускает взгляд и замечает, что кроссовки разорваны, а спереди проглядывают острые коготки. Альфа стискивает зубы и не может подобрать слов. - Ви, все в порядке, - после небольшой паузы начинает Чонгук. Берет его за руки, оглаживая длинные острые когти, и медленно открывает заплаканное лицо. - Я, - неуверенно начинает Витэ, опуская глаза, - я просто чудовище, оставь меня.       Как бы Витэ не старался контролировать силу, все пошло не по плану. Он впервые пролетел такую дистанцию. Через жалкие пол часа над пустыней, омега почувствовал жгучую боль в районе груди, отчего пришлось приземлиться. В глазах потемнело, а конечности свело судорогой. В груди нарастала паника, а голову буквально разрывало от потока бесконечных, осуждающих самого себя, мыслей. "Подстилка. Бесхребетный монстр, не способный защитить никого, кроме себя. Подобие человека. Ошибка природы." - он слышал эти слова всю свою жизнь, но сейчас они звучат особенно громко. "Я просто монстр, который ищет себе оправдания" - сам про себя думает Витэ, понимая, что и Чонгук сидит перед ним чисто из жалости, в глубине души испытывая то же отвращение, что и все, кто видел омегу в подобном виде.       По впалым щекам омеги катятся слезы, а губы открываются в попытке уловить хоть немного воздуха. Чонгук берет лицо Витэ в свои руки и смотрит в покрасневшие, припухшие глаза. - Витэ, ты буквально спас нас всех! Ты не чудовище, а самый прекрасный омега, - шепчет альфа, неожиданно подаваясь вперед. Он без предупреждения прикасается к влажным, соленым от слез губам своими и не спешит отстраняться.       Дыхание перехватывает от ощущения теплых губ, прикасающихся к собственным, от размеренного дыхания альфы и насыщенного морского запаха, исходящего от него. Истерика сходит на нет, а голоса в голове затихают. Крылья медленно возвращаются в область лопаток. Когти укорачиваются, а странная черная сеть исчезает под кожей. Чонгук отстраняется и наклоняет голову вбок, растягивая губы в улыбке. - Зачем? - шепчет Витэ, прикладывая пальцы к припухшим от истерики губам. Это произошло настолько быстро и неожиданно, что омега даже не понял, что почувствовал в тот момент. Только запах, исходящий от альфы, до сих пор ощущается на губах послевкусием. - Зато больше не плачешь, - уверенно отвечает Чонгук. Альфа без лишних слов опускает взгляд и тянется к чужим щиколоткам. Тянет ноги омеги на себя и усаживается на песок в более удобную позу. - Что ты делаешь? - Витэ задает логичный вопрос, наблюдая за тем, как альфа стягивает с его ног порванную обувь и отбрасывает широким размахом. - Сиди молча, - отвечает Чонгук, развязывая шнурки на своих ботинках.       Держа правую ногу омеги, Чонгук едва сдерживает улыбку, но не подает виду. Надевает на Витэ ботинки и помогает со шнуровкой. "У нас одинаковый размер ног" - отмечает про себя альфа не зная, что Витэ подумал о том же. - Пошли, время вернуться домой, - отшучивается Чонгук, помогая омеге подняться с песка. - То, что произошло между нами - ничего не значит, - резко кидает Витэ на пол пути к доджу после продолжительного молчания. - Знаю, - с улыбкой отвечает Чонгук, пропуская Витэ вперед.

***

      Единственный район цивилизации, охраняемый двадцать четыре часа в сутки под названием "изумрудный". Подъезжая к высоким вратам, Лихен нервно стучит указательным пальцем о свое бедро. Поглядывает в окно и мысленно проклинает ворота, которые так медленно открываются.       Это место неспроста называется изумрудным. Только здесь можно увидеть деревья и услышать шелест листвы. Словно оазис среди каменных плит и стеклянных небоскребов. Еще дедушка Чхве Лихена был помешан на сохранении зелени, а родители альфы послушно продолжили семейное хобби. Честно говоря, Лихену плевать на то, будет особняк окружен сотней растений или же армией. Главное - подальше от людских глаз.       Выбираясь из салона автомобиля, Чхве поправляет рубашку и осматривает особняк, порог которого переступал в последний раз еще в юношестве. - Что с Ким Тэхеном, когда он прибудет? - задает вопрос альфа, расстегивая запонки и медленно закатывая рукава. - Вам стоит посмотреть записи с камер видеонаблюдения, - профессионально холодным тоном отвечает личный охранник Лихена. - Разве это не ваша работа? - с отвращением и легкой надменностью отзывается альфа. - Вы правы, босс. - охранник выдерживает короткую паузу, достав телефон из кармана. - Тогда позвольте сообщить: Ким Тэхен сбежал вместе с изгнанными, перебившими более двуста наших солдат. Рекомендовано присвоить ему статус "предатель Родины" для повышения патриотизма в средних слоях общества. - Ха, серьезно? - брюнет зачесывает волосы и даже не пытается скрыть истерический смех. Машет головой в отрицании и выставляет указательный палец перед лицом охранника. - Нет-нет-нет, у меня есть идея получше. "Хоть в чем-то ты пригодился, Ким Тэхен" - думает про себя Чхве, поднимаясь по широкой лестнице, ведущей к массивным высоким дверям.       Это место осталось таким же, как и четырадцать лет назад. Даже запах. Альфа чувствует липкую дрожь, осевшую в районе позвоночника, но продолжает идти в сторону гостиной королевских размеров. Распахнув дверь, Чхве всего на мгновение видит отражение прошлого. Кровь, пропитавшая персидский ковер, и два улыбающихся трупа, сидящих на антикварном диване и держащих друг друга за руку.       Мираж исчезает практически сразу. Вместо дивана - его точная копия, вместо ковра - исключительно редкая на сегодняшний день медвежья шкура. Слуги с особым фанатизмом очистили помещение. Даже намека на случившееся найти нереально.       Опустившись на диван, Лихен оглаживает деревянный подлокотник и обращается к стоящему за его спиной охраннику: - Мне нужны все видеозаписи, на которых есть Ким Тэхен и эти изгнанные. У тебя десять минут, время пошло.       Сверившись с временем на телефоне, Лихен подзывает прислугу. Дожидается, когда для него наполнят бокал коньяком и машет рукой, чтобы назойливый омега удалился из помещения.       Проходит не больше пяти минут, когда двери в гостиную распахиваются и в помещение вкатывают плазменный телевизор. Сразу за ним следует тот самый охранник. Ознакамливаясь с материалом, который удалось собрать с камер видеонаблюдения, не без помощи верного пса, лицо Чхве Лихена меняется с каждой секундой.       Сначала - легкая ухмылка и отстраненный взгляд в сторону экрана. Через пару минут - неоднозначный оскал и заинтересованный взгляд. К концу - состояние, граничащее с безумием. - Зря ты пропал из виду, Ким Сокджин, пропустишь такое веселье, - альфа щурит глаза и делает глоток из полупустого стакана, приказывая остановить изображение на моменте, где Витэ вытирает окрававленное лицо Чонгука рукавом. - Потаскуха, я не дам тебе спокойной жизни за стенами. Я уничтожу ее, - с ненавистью, льющейся через край, цедит Лихен.